Ущелье трех камней

Вершинин Лев Рэмович

Серия: Рассказы [0]
Вершинин Лев - Ущелье трех камней скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Ущелье трех камней (Вершинин Лев)

Тупое рыло «льюиса» слегка качнулось и застыло. Теперь, укрывшись за тремя большими красноватыми камнями, плотно перегородившими тропу, стрелок мог держать вход в ущелье под обстрелом хоть до ночи, благо патронов хватало. Арам Овсепян погладил вороненый ствол и слегка усмехнулся. Не нужно волноваться: от зажатой злости руки дрожат. А сбивать прицел совсем ни к чему.

Впервые за много дней ничто не мешало спокойно отдохнуть. Разве что пыль. Черная корка стянула потрескавшиеся губы, постоянно подталкивая отвинтить крышку фляги и сполоснуть рот. Но в этом не было смысла: сгусток в горле на миг отступит, чтобы тотчас вновь подкатиться к гортани. Да и воду следовало экономить. Что ж, пыль не пуля – стерпеть можно. В Ливии бывало хуже: мельчайший, почти мучной песок висел повсюду, забивал глаза, кровавым кашлем рвал легкие. И воду там подвозили лишь раз в три дня.

Ливия… Овсепян отчетливо услышал гул темно-синего прибоя, накатывающегося от горизонта и вгрызающегося в желтый песчаный берег. То и дело шум волн гас в коротком громе, а спустя мгновение за спиной Овсепяна, там где еще огрызалась в сторону моря батарея, взбухали высокие, распадающиеся в воздухе столбы. Итальянские крейсера стояли совсем близко от побережья, развернув элегантные, сияющие под ярким солнцем башни, и бортовые орудия с методичностью метрономов выплевывали оранжево-черные клубы. Прикрытые артогнем, к берегу шли вельботы, быстро увеличиваясь в размерах: уже ясно можно было различить вертикальные полосы на кормовых флагштоках. Люди с винтовками прыгали прямо в буруны – многие уже не вставали из пены. «Льюис», вот такой же, выталкивал короткие злобные очереди, вырубая экипажи вельботов, и Овсепяну не удавалось даже перевести дыхание, на миг оторвавшись от прицела.

Удержать форпост было невозможно. Это поняли даже темные новобранцы из недавнего пополнения. И потому они разбежались, спасая себя. Но это были турки, и им можно было заботиться о своей жизни. Овсепяну бежать было некуда. Побеги он – и майор Вахид Торлак скажет наконец давно приготовленную фразу: «Ну что ж, господа, армянин есть армянин!». Да, именно так скажет он в офицерском собрании, уже не опасаясь, что капитан Овсепян ответит ему пощечиной…

Солдаты в маленьких шляпах с петушиными перьями бежали, увязая в песке, на ходу стреляя из многозарядных винтовок, пляж был покрыт тихими бугорками в мундирах аскеров Его Величества Султана; оборона на этом участке триполитанского побережья пала… но пулемет передового расчета косил наступавших до тех пор, пока не щелкнул, выкинув последнюю гильзу, рубчатый диск. А потом победители окружили умолкшую огневую точку и один из них, ошеломленно глядя на кипарисовый крестик, выбившийся из-под ворота офицерского кителя, спросил на подпорченном французском: «Вы… христианин?!».

В дни плена итальянцы были весьма корректны с храбрым османским офицером. Отдельная каюта. Хороший паек. Вежливая охрана. И все-таки Арам Овсепян ощущал себя неким монстром, на которого случайные прохожие оглядываются с любопытством и даже определенной долей брезгливости. Полностью скрыть ее не мог даже судовой капеллан, шумный неаполитанец, интересовавшийся судьбами христиан Востока. Овсепян, впрочем, не обижался. Над миром расцветает двадцатый век; пусть не все еще поняли, что на смену старым понятиям идут новые, но в такое время каждый должен быть на своем месте. А для Арама таким местом была армия.

Ясное осознание выбора пришло еще в юности. Многомудрый город Дамаск, веками переваривавший веры, наречия и прочие условности, измышленные людьми, отнюдь не располагал к замкнутости. Все росли рядом; скверным тоном считалось помнить, какой веры придерживается сосед. О крови не говорилось вообще. Уважение проистекало от веса семьи в городе. Старший же Овсепян… О, когда затянутый в безупречный сюртук, в больших роговых очках и лаковых туфлях Овсепян-эфенди выходил на прогулку, с ним раскланивался даже мулла Омейядов! Кто же не знал в Дамаске, что без этого армянина почтенный старый вали не предпринимает никаких действий в вопросах торговли? От симпатий эфенди Овсепяна зависели судьбы многих фирм, имеющих филиалы в портах благословенной Сирии. Он, разумеется, не шел на сделки с совестью, но злоупотреблять и не было нужды: и французы, издавна почитавшие Дамаск воротами Марселя, и пунктуальные немцы, все более докучавшие французам, и шустрые, совсем недавно объявившиеся янки сами находили тысячи предлогов напомнить почтеннейшему Ваагну-эфенди о своем существовании, искренней дружбе и готовности к услугам.

Что и говорить, слово Ваагна Овсепяна имело вес. К пятидесяти годам, погрузнев и полысев, старик отвык от возражений. Возможно, именно поэтому он побагровел, узнав от сына о сокровенных мечтах, ставших твердым решением. «В армию? Прокляну!» – старый Ваагн мечтал о Стамбуле, о школе султанских драгоманов, о дипломатической карьере, наконец – а что?! – для отпрыска Овсепянов из Дамаска в Империи, слава Богу, нет закрытых дверей. И вот – горе отцам! – когда письма, кому надо, отосланы, и получены ответы, как и ожидалось, самые теплые – этот щенок Арам («Почему я его не порол?!») просится в армию!

В представлении Овсепяна-эфенди армейский офицер стоял в неписаной табели о рангах немногим выше босого полицейского у входа в канцелярию. Потрясенный отец держался за сердце. В ход были пущены все доводы и применены все разумные меры. Мать, бледнея, ломала руки. Но, в конце концов, дело старших – предостеречь. Если молодость упорствует, следует дать ей идти избранной дорогой. И к вечеру парон Ваагн пожал плечами и, все еще ворча, сел за бюро, писать новые письма. Ведь Араму, коль скоро мальчик стоит на своем, надлежало обеспечить место в таком училище, которое достойно славы рода дамасских Овсепянов.

…Странно, но лишь в последние недели, бредя по горным тропам, Арам Овсепян ощутил истинный смысл слов «зов крови». По сути, он никогда не знал Родины, хотя в доме с прадедовских времен было много Армении: гравюры, старые книги, хранящие высохшие, прозрачно-ломкие листья, стоптанные башмаки, в которых некогда прибрел в Сирию легендарный прапрадед Багдасар, основатель рода. С детства Арам слышал об Армении: о ней, полузакрыв глаза, рассказывал худенький, надрывно кашляющий учитель, о ее судьбах скорбели, собираясь порой за кофе, приятели отца. Но, заточенная в полуугасшие запахи, в вещи, давно ставшие просто символами, в громкие и общие слова, Родина вряд ли была для Арама чем-то большим, нежели красивая грустная сказка. Или сон, даже не собственный, а дедовский, полученный по наследству вместе с домом, фамилией и кровью.

Здесь, в ущелье, Армения была настоящей. Она матово розовела под лучами полуденного солнца, очень похожая на свои портреты, прикованные резными рамками к стенам дамасского дома. Но… там, в кабинете отца, Родина выглядела уютной, умытой и причесанной; даже скалы казались отшлифованными умелым ювелиром. На гравюрах совсем не было пыли. А истинная Армения оказалась сплошным шероховатым камнем, больно режущим ноги. И ее дыхание горчило; привкус дыма, мешаясь с пылью, давил грудь. Родина горела.

…Майора Овсепяна в полку любили. Не только как хорошего товарища, не напоминающего попусту о мелких долгах. Нет, общая приязнь основывалась на большем – на единстве помыслов. Совсем недавно, сокрушив престол, в Стамбул вошли младотурецкие части. Слова «Множество стран, но одна держава, множество наций – но единый народ!» разлетелись по улицам столицы, дошли до самых отдаленных вилайетов. Конституция влилась в жилы дряхлеющей Империи подобно игристому вину, будоража даже те сердца, которые, казалось, давно уже перегорели на костре несбывшихся надежд. Старики в кофейнях охрипли от споров. Молодежь была едина. Юные турки и армяне, славяне, греки и албанцы с восторгом повторяли имена революционных кумиров: Энвер, Талаат, Джемаль. И все чаще снова: Энвер! Время растило героев, и трон султана стал всего лишь дряхлым, хотя и ярким, символом единства народа Османов.

Все так. Но с некоторых пор отношение однополчан несколько изменилось. Прямо говоря, после Триполитанской кампании, увы, не принесшей лавров офицерскому корпусу Его Величества, Арам Овсепян был одним из очень немногих, удостоенных не только повышения, но и высшего ордена Империи за образцовое исполнение долга. Именно так указывалось в приказе. Старенький паша, вручая герою награду, обнял его и назвал «истинным львом ислама». В строю хихикнули: почтенный ветеран Крыма явно перешагнул тот порог, когда старость еще можно назвать мудрой. К ордену приложили личный памятный дар Султана – перстень с большим сапфиром. Старый Овсепян в Дамаске важно принимал поздравления от родни и сослуживцев и, выразив в письме к сыну свою отцовскую гордость, удвоил сумму, ежемесячно направляемую в Стамбул на имя капитана – нет, отныне майора! – Арама Овсепяна. Однако с того же дня в отношении сослуживцев нечто надломилось. К радости за однополчанина примешивалось чувство, которое сами офицеры, конечно, отказались бы анализировать. После того, как в Ливии целые дивизии вместе со штабами сдавались итальянцам без выстрела, орден на груди христианина шокировал. Вне зависимости от чужих и собственных желаний Арам-бей оказался белой вороной. Разумеется, господа офицеры не выказывали возникшего холодка… только майор Вахид Торлак открыто нарывался на скандал, крича о «продажных псах, грабивших мечеть пророка» – но майор Вахид был дурак, а дураков в столичном гарнизоне насчитывалось, к счастью, еще меньше, нежели христиан-орденоносцев. Никто не поддерживал Вахида Торлака, его, напротив, одергивали, порой достаточно резко. И все же, все же…

Скачивание книги было запрещено по требованию правообладателя. У книги неполное содержание, только ознакомительный отрывок.

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.