Рейтинг книги:
5 из 10

Финал новогодней пьесы (фрагменты)

Дубинянская Яна

Уважаемый читатель, в нашей электронной библиотеке вы можете бесплатно скачать книгу «Финал новогодней пьесы (фрагменты)» автора Дубинянская Яна в форматах fb2, epub, mobi, html, txt. На нашем портале есть мобильная версия сайта с удобным электронным интерфейсом для телефонов и устройств на Android, iOS: iPhone, iPad, а также форматы для Kindle. Мы создали систему закладок, читая книгу онлайн «Финал новогодней пьесы (фрагменты)», текущая страница сохраняется автоматически. Читайте с удовольствием, а обо всем остальном позаботились мы!
Финал новогодней пьесы (фрагменты)

Поделиться книгой

Описание книги

Серия:
Страниц: 8
Год:

Содержание

Отрывок из книги

* * * Она так и сказала в лицо Старику: меня ждут. Оделась и ушла под восхищенные взгляды Рокси и Вероники. В конце концов, формально у него не было никаких прав ее задерживать. А неформально... да ну его, не в первый и не в последний раз она портила отношения со Стариком. Гораздо хуже, что ее никто и нигде не ждал. Шел снег - не густая горизонтальная метель, как вчера, а мягкий, пушистый, плавно планирующий на замшевую перчатку большими резными снежинками. Сквозь снежную сетку весело светился разноцветными огнями центральный проспект города. Большинство магазинов уже украсили витрины новогодней атрибутикой - на взгляд Лары, рановато, но все равно приятно для глаз. Она подошла к одной витрине, где посыпанный блестками белый зайчик регулярно подавал Снегурочке большой стеклянный шар, но в тот момент, когда Снегурочкина рука соприкасалась с лапкой зайчика, хмурый Дед Мороз поворачивал через плечо бородатую физиономию, и зайчик предусмотрительно отдергивал подарок. А шарик вертелся на серебряной нити, отражая смеющуюся Лару в белой шубке. Очень даже здорово: вот так гулять под снегом, глазеть на витрины и потихоньку проникаться этим призрачно-радостным новогодним настроением. Когда все вокруг чуть-чуть ненастоящее, сверкают лампочки и гирлянды, а навстречу идут счастливые, поголовно счастливые люди, и все они видят тебя: юную, неотразимую, улыбающуюся, заснеженную и на высоких каблучках. Походка становится легкой-легкой, и можно придумать, что тебя действительно ждут в двух шагах впереди, за прозрачной белой пеленой, а еще вдохновенно нафантазировать, что вот-вот все переменится и станет немыслимо замечательно... Самый предательский праздник - Новый год. И самое страшное в такой вечер - возвращаться домой. На той стороне улицы вывеска кинотеатра "Красное и черное" мигала то красными, то почему-то зелеными лампочками. Чуть ниже светились одновременно и красными, и зелеными огнями четыре огромные цифры Нового года. Но афиш с названиями фильмов отсюда было не разглядеть из-за снега. Лара решила прогуляться до конца проспекта, а потом перейти на противоположную сторону и вернуться к кинотеатру. Если идет что-нибудь стоящее, можно и посмотреть, - в кино она не была года четыре, если не считать постоянных аккредитаций на премьеры. Вот, а потом, после фильма, - это будет уже часов десять-пол-одиннадцатого, - неплохо бы пойти в ночное кафе, такое, где чашечка кофе стоит, как недорогая шляпка. И закатить феерическую оргию, достойную этого вечера, и вовсе не нужно, чтобы кто-нибудь тебя ждал... А вдруг? В такой вечер все может быть. Вернее, в такой вечер кажется, что все может быть. В конце концов, нужно только пережить этот мимолетный фантасмагорический промежуток времени, оставшийся до Нового года. Потом будет легче. Потом начнется обыкновенная зима. На пути Лары внезапно возник миражом сказочный теремок театральной кассы. Что ж, посмотрим, что нам предлагают сегодня столичные театры. Это на тот случай, если в "Красном и черном" показывают безнадежную ерунду. Ходить в театр в одиночку - довольно грустное дело. Кассирша и гардеробщик, швейцар и продавщица программок, - все смотрят на тебя с непонятным сочувствием, словно девушка, за спиной которой не маячит джентельменистый пиджак, существо несчастное и обиженное природой. Передышка на спектакль, темнота в зрительном зале уравнивает всех, - а потом... антракт. Антракты придумали для тех посетителей, которым театр как вид искусства глубоко безразличен, а нужен мужчинам - как место выгула дам, а дамам - вечерних платьев. Вся эта публика либо устремляется в буфет, либо светски дефилирует по коридорам и лестницам, оживленно болтая и флиртуя, а ты слоняешься между ними, для приличия разглядывая фотографии актеров на стенах. Ты - и еще две-три молодящиеся старушки-театралки. Впору и самой почувствовать себя глубоко старой. Так что Лара остановилась возле кассы исключительно из любопытства. Снежинки садились на стекло напротив какого-нибудь "Тартюфа" или "Укрощения строптивой" и, чуть помедлив на классике, сползали вниз уже бесформенными мокрыми комочками. А вдруг сейчас за спиной послышится вкрадчивый голос: "Вы любите театр? Разрешите пригласить вас на..." А что, она бы пошла. И не секунды не чувствовала бы себя чем-то обязанной. А дальше... мало ли что могло бы случиться дальше... - Вы любите театр? Отражение в стекле было высоким, темным и неясным, и на нем контрастно высветилось белое пятно ее шубки. Не оборачиваться. Потому что, - не в первый же раз! - если обернуться, невероятная сказка тут же исчезнет. Лара обернулась. Мальчишка оказался совсем молоденьким, лет семнадцати, длинным, худющим и прыщеватым. Нахальные маленькие глазки, толстые губы в морозных трещинах и дешевая папироска в углу рта. Лара сузила глаза и ответила холодно и уничижительно: - Люблю, но к вам это не имеет никакого отношения. Если немедленно отойти от кассы, пацан мог бы расценить это как бегство и, чего доброго, увязаться следом. Поэтому она только сделала несколько шагов в сторону и завернула за угол театрального теремка. Вот так всегда. Какой-нибудь переросток спугнет романтическое настроение, и огни проспекта начинают светить тусклее, и снег тает, налипая на сапожки, и в кино хочется все меньше и меньше... И вообще: может быть, домой?.. С этой стороны кассы за стеклом висела только одна афиша. Большая, аляповатая, помпезная. "Спешите взять билеты! Новогодняя премьера! Сведен, Сон и Фальски. "Жизнь и мечта". Еще и это! Вечер безнадежно потерял всякую привлекательность. Мокрый снег сыпал прямо в лицо, размывая тушь на ресницах, порыв промозглого ветра проник в рукава, и Лара со вздохом прикинула расстояние до метро. Все на свете несправедливо, ты чужая на празднике жизни, к тому же и праздника никакого нет и в помине. Сегодня утром она положила на стол Старика неплохую корреспонденцию на двести полновесных строк, где нашли свое место и шуточки Сона с Фальски, и личные откровения Артура Клариджа, и восторженные, с некоторым рекламным привкусом, эскапады директора театра. Словом, все, что можно было выжать с той проклятой прессухи. Старику материал понравился, - а как же иначе, все-таки она Лара Штиль, и она легла спать в полчетвертого, - Старик поставил его в номер на третью полосу основательным подвалом, и все было бы нормально. Если бы уже вечером только-только заявившаяся в редакцию Вероника не протянула сладким голоском, - в присутствии Старика, конечно: "Лара, дорогая, а я видела тебя по телевизору! Во всех новостях показали, как ты берешь интервью у того высокого... у Альберта Сона!" Перед этим Вероника успела, разумеется, взглянуть одним глазом на гранки уже ушедшего в типографию номера. Старик ледяным голосом предложил Ларе выйти, - но, как обычно, никуда не пошел, а прямо в отделе сорвался и устроил ей скандал минут на двадцать пять, не меньше. После чего приказал немедленно садиться за компьютер разбирать сообщения информагентств, поскольку ни на что другое она, Штиль, патологически не способна. Было бесполезно напоминать ему, что она пришла на работу в девять утра, сдала вполне сносный и одобренный материал, написала четыре заметки по агентствам и съездила на заказное интервью к министру культуры. Бесполезно жаловаться на вероломство драматурга, бессонную ночь и металлических мух перед глазами. И выдернуть пару пучков мелированных волос Вероники тоже бесполезно, - а жаль. Лара подождала, пока словарный запас Старика исчерпается, коротко сказала "меня ждут", оделась и ушла. Хотя на самом деле никто и нигде ее не ждал. Становилось все холоднее. Она засунула левую руку за пазуху шубки, а в правой все равно была сумочка, и пальцы уже навряд ли когда-нибудь добровольно разогнутся и отпустят ручку. А метро располагалось в самом конце проспекта, туда еще топать и топать, и было странно вспомнить, как полчаса назад она собиралась запросто прогуляться из конца в конец, чтобы вернуться к кинотеатру. Шарфик сполз, открывая голую шею, поправить его без зеркала вряд ли бы удалось, и Лара, с сожалением вынув из-за пазухи руку, прижала к подбородку меховой воротник. Вид, наверное, как у мокрой ощипанной курицы на снегу. И наплевать. Слева вдруг пахнуло теплом с крепким запахом кофе. Лара остановилась. В этих помпезных забегаловках в центре города кофе стоит, как вполне приличные перчатки. В то время как дома она может выпить его совершенно бесплатно... часа через полтора, не раньше. Ну хорошо. В счет гонорара за ту несчастную корреспонденцию. И ей было совершенно все равно, как называется это кафе, который теперь час и врал ли ей высокий человек со светлой бородкой и хитро прищуренными глазами, пообещавший, помнится, ждать.

Популярные книги

arrow_back_ios