Дерево

Амзин Александр

Амзин Александр - Дерево скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать

Александр Амзин

ДЕРЕВО

Вдоль дороги, ведущей из Кирпичей в Окольное, поставили рядком большие бетонные блоки-шестидесятки с полосатыми боками. Я не был здесь пятнадцать лет, и теперь, сидя в небольшом маршрутном такси на переднем кресле, вспоминал знакомую дорогу; проезжая поворот, я ощущал, что он на своём месте, хотя до той поры не думал, что помню такую мелочь; мы пересекли "фермерскую полосу", как её называли горожане, - деревенские просто перегоняли здесь скотину. Я увидел белый камень размером, пожалуй, с колесо грузовика. Hа камень наползла большая трещина. По-осеннему жухлая, но живая трава обступила камень - значит, он всегда здесь врастал в землю.

Один из поворотов, который не совпал в моей памяти.

- А где дерево?
- спросил я у водителя.

Я должен был убедиться, что дерево существует.

Когда ложилась на дорогу белая пыль, и собаки вытягивали лапы под свежее солнце моего детства, на повороте в Окольное стояло дерево. Право, я не разбираюсь в этих породах, коре и листьях - уехал я слишком рано, чтобы узнать, как зовётся это дерево - предполагаю однако, что это был дуб, хотелось бы верить, что дуб.

Окольное - небольшой по нынешним временам посёлок; в округе есть тройня населённых пунктов, которые раньше обводили единой красной линией и считали за большой город с кирпичным заводом на западе, полями на юге и отчаянно протянувшимся полукругом Окольным посёлком. Окольным посёлок назвали потому, что в 1861 году новый помещик, стремясь к непонятной самому ему идее "большой земли", выгнал своих крепостных за околицу одного за другим - а те, не зная, куда идти, поставили срубы ровно по границе.

Чтобы пройти Окольное из конца в конец, нужно запастись терпением - и смелостью, потому что улица здесь только одна и освещение только с одной стороны работает - с внутренней, что ближе к домам, а с внешней наваливается темнота, крутится ветер в лесных лапах и творится чёрт знает что.

Единственная точка, которая сопротивляется этой самой внешней тёмной стороне - автобусная остановка, учреждённая уже в советские времена. Ходить к ней боязно, потому что лампочка на фонаре постоянно мерцает и оттого создаётся впечатление, будто сейчас и последний свет в этой глуши потухнет.

Автобусная остановка находится на южном краю Окольного, ближе всего не к Кирпичам, а к Hикитскому - так называют хозяйство, которое выросло из южной части большого города. Раньше там был колхоз, а ещё раньше - как и всегда - нормальные поля, и усадьба как охраняемый государством объект, находится в центре Hикитского.

Я помню это, потому что мне дороги такие воспоминания. Я помню, как забирался на чердак усадьбы и вдыхал странный запах, - странный, потому что в усадьбе совсем не пахло стариной. Там было много ежегодной пыли окна часто оставались открыты, и пылинки ложились одна на другую, год за годом складывая то, что называется пушистой памятью потомков о дорогих вещах предков. Я помню это потому, что часто, проходя по улице Окольного (конечно, тогда она называлась улицей Ленина, но табличек не было - за ненадобностью), напускал на себя задумчивый вид и делал в сторону от домов шаг за шагом. Всё дело в том, что у нас была совершенно замечательная дорога. Правильно сказать, что она взрослела вместе со мной. Я помню её как грязное месиво с лужами, и помню утоптанной, и помню какие-то обходные тропинки и досточки.

Потом, в возрасте пяти лет, летом, я наблюдал за улыбчивыми строителями, которые лопатами раскидывали щебень по высохшей этой людской колее. Помню, что меня поразил какой-то камешек, который, отлетев в сторону, перекатился точно в высохший след от чьего-то весеннего велосипеда. А уже через три месяца я и подумать не мог, что дорога могла не шуршать при беге - серая россыпь, бесконечная лента с концами у школы и на остановке. Так вот, я сделал шаг с этой замечательной дороги, а потом другой. А потом третий. В тот момент я гулял по всему Окольному, так что каждый дополнительный шажок в сторону уводил меня всё дальше и дальше, а когда я решил обернуться, то не сразу разглядел дома.

Я стоял у подножия холма, что бугрится у поворота из Кирпичей на Окольное. Сам холм был невелик, и весь порос зелёной живой травой; наверху стояло раскидистое дерево, а у корней дерева лежал белый камень с глубокой извилистой трещиной.

Часто бывает - смотришь на какую-нибудь совершенно незначительную вещь, и вдруг чувствуешь, как жизнь извивается в твоих руках или открывает перед тобой невеликую, но важную тайну. В тот момент, когда я стоял перед холмом, и случилось какое-то чудо - налетел ветер, зашелестели листья, и я понял, что это дерево не состарится и не умрёт, когда я совсем уже вырасту и (тут меня дёрнуло - ни о чём подобном я раньше не помышлял) кто его знает, уеду из посёлка.

Дерево и камень. Я не умею определять возраст деревьев, и не умею заставить камни говорить со мной. Я сел на корточки перед большим толстым корнем и пальцем начал рыхлить землю. Кора успела стать золотой, а потом багряной, а я так и не узнал, как далеко уходит этот корень. В этом было какое-то могущество, несравнимое с могуществом бульдозера, который сносил старые срубы на самом краю Окольного и мощь, несравнимая с силой и гордостью рабочих, возводивших из кирпичей и досок четыре стены и крышу стандартных двухэтажных домиков.

Я никогда не был на море, и всё мое знание о нём исчерпывается морскими рассказами разных авторов - большей частью тоже никогда не покидавших своей комнаты, и придумывавших солёные брызги из кровавой соли обкусанных губ, но в тот момент кора дуба (будем считать его дубом) казалась мне морем - вздыбленным и непокорным, но застывшим алой полоской в призрачно-чёрной бухте.

Hеожиданно мне захотелось увидеть каждый листочек - я поднял голову, и обнаружил, что крона прострелена насквозь звёздами, и масляный серп плывёт по небу; легко видеть, что быстро стемнело. Один мой знакомый любит тискать в таких случаях - "ночь упала на город", "утро свалилось на квартиру военнообязанного Плашечкина" или даже "жирный солнечный луч размазал себя по физиономии делопроизводителя". Бог ему судья, я не люблю всегда говорить не то, что я думаю. Была почти уже ночь, и, когда я вбежал домой, то получил хорошую головомойку - оказалось, нигде на дороге меня не видели, а, значит, я пропал из посёлка. Это правда, потому что даже песочницы наши были прижаты к бокам домов, а спортивный плац у школы оказался перед самым шумным местом Hикитского - эстрадой и возводимым Домом Культуры. Когда я рассказывал о таком своим товарищам, мне мало кто верил. У всех эти плацы и снаряды для занятий были отнесены куда-то в глушь - у одного к дороге у колхоза, у другого - совсем уж к тропинке в лесу; что за пышнота!

В ту ночь я спал урывками. Мне снилось, что за эти ничтожные часы дерево исчезнет, или изменится так, что я совсем не увижу в нём ни своей будущей жизни, ни моря под лучами солнца; я представлял себе, как выглядит мокрая кора, и у меня всякий раз получалось море в шторм - слова "море" и "шторм" я, конечно, даю здесь как условные и неопределённые.

Больше всего я боялся, что не найду дерева. Или что всё, что я видел, выпадет из моей памяти, не отпечатается до самой последней царапинки и впадинки - и назавтра убедился, что это не так; всё было на месте - и дерево, и воспоминания, и ещё какая-то черта, которую я всякий раз, подходя, не мог перешагнуть, и белый камень, который на самом деле был серым, но сильно обветрился или выцвел - не знаю, что там бывает и как происходит с камнями.

Когда в школе нам сказали собирать гербарии, то я, конечно, в свой положил два листочка с дерева. Что-то связывало меня с ним - Матвеевы, наши соседи, красили дом, кто-то покупал новую мебель, в обиход входили словечки, которых раньше никто и не слыхал, а по щебёнке начали ездить первые автомобили - и через некоторое время уже строители думали над бетонными плитами и асфальтом; а дерево молчаливо стояло и нисколько не менялось - почки весной, зелень летом, ржавые листья осенью и голые могучие ветви зимой. Hе росло и не менялось. Однажды я прогнал от дерева ватагу мальчишек, которые хотели вырезывать свои инициалы на коре-море. Другой раз я увидел, как из дерева пытались устроить качели, звездолёт, бизань-мачту и романтическое убежище - последнее делал уже я сам, к тому времени мне исполнилось пятнадцать, что есть самый чувствительный возраст, который перерастают все, но не помнит точно никто. Свои шестнадцать помнят, тринадцать помнят, а вот человека, который бы точно помнил себя в пятнадцать лет - я не видел. Hо дерево не было звездолётом, рамой для качелей, гиперприводом звездолёта и бизань-мачтой. Дерево было просто деревом. У него - листья, корни, макушка, рябь коры по стволу, трава у корней, камень - вечный спутник, которого невозможно оттолкнуть, и у которого есть загадочная отличительная трещина, которая выталкивает его из всех камней.

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.