Рейтинг книги:
5 из 10

Освобожденный Франкенштейн

Олдисс Брайан Уилсон

Уважаемый читатель, в нашей электронной библиотеке вы можете бесплатно скачать книгу «Освобожденный Франкенштейн» автора Олдисс Брайан Уилсон в форматах fb2, epub, mobi, html, txt. На нашем портале есть мобильная версия сайта с удобным электронным интерфейсом для телефонов и устройств на Android, iOS: iPhone, iPad, а также форматы для Kindle. Мы создали систему закладок, читая книгу онлайн «Освобожденный Франкенштейн», текущая страница сохраняется автоматически. Читайте с удовольствием, а обо всем остальном позаботились мы!
Освобожденный Франкенштейн

Поделиться книгой

Описание книги

Серия:
Страниц: 6
Год: 2000

Содержание

Отрывок из книги

3 Письмо Джозефа Боденленда его жене Мине: 22 августа 2020 года Нью-Хьюстон Моя ненаглядная Мина! Любопытно, где вчера была ты. Наше ранчо со всем своим грузом человеческих существ – к каковым я причисляю и существ сверхъестественных, наших внуков – провело весь вчерашний день, как и большую часть позавчерашнего, в сумрачном осколке чего-то, что, на мой взгляд, было средневековой Европой! Так мы впервые познакомились с крупным Временным Сдвигом. (Как легко пользоваться защитным жаргоном – Временной Сдвиг звучит ничуть не хуже, чем обычный, вполне земной оползень. Но ты понимаешь, что я имею в виду – нарушение в пространственной инфраструктуре.) Сейчас все мы снова в Настоящем. К этому термину, «Настоящее», по мере нарастания временных сдвигов придется относиться со все большей подозрительностью. Но, как ты понимаешь, я подразумеваю под этим дату и час, которые показывает непреклонный календарь-хронометр у меня в кабинете. Уж не счастливый ли случай помог нам вернуться назад? Ведь мы могли, наверное, и дальше дрейфовать по времени? Одна из самых жутких черт этого жуткого явления – что мы почти ничего в нем не понимаем. И возможно, для лучших умов не найдется времени, – непроизвольно написал я, – так и не выпадет шанс сравнить свои записи. Моя мысль скачет. Не жди от меня связного письма. Это абсолютный шок. Самый мощный шок – после разве что смерти. Может быть, ты уже испытала его… Само собой, я схожу с ума от тревоги за тебя. Немедленно возвращайся домой, Мина! Тогда, по крайней мере, мы будем среди инков или по соседству с драпающим Наполеоном вместе! Реальность катится ко всем чертям. Одно уж точно – у нас никогда не было такой надежной власти над реальностью, как мы воображали. Посмеиваться сейчас могут только вчерашние психи, парапсихологи, наркоманы, фанатики экстрасенсов, верящие в перевоплощение оккультисты, писатели-фантасты и вообще все, кто никогда до конца не верил в равномерное течение времени. Извини. Перехожу к фактам. Ранчо провалилось во временной сдвиг (их несколько и наш отнюдь не заслуживает заглавных букв). Внезапно мы соскользнули назад – кто знает куда. Со мной как раз был госсекретарь Дин Рид. Кажется, я говорил тебе в предыдущем письме, что он собирался навестить меня. Конечно, он полностью в руках президента – человек Глендейла до мозга костей и столь же упрямый, как и сам Глендейл, ну да мы об этом всегда знали. Рид заявил, что они никогда не отступятся; что вся история полна неоспоримых примеров того, как низшие культуры должны склоняться перед культурами высшими. Приводил в пример разорение Полинезии, вытеснение индейцев в бассейне Амазонки. Я сказал ему, что не существует объективных критериев, позволяющих судить, какая из двух сторон ниже, какая выше: полинезийцы, похоже, максимизировали у себя счастье, а амазонские индейцы, по-видимому, пребывали в полной и многогранной гармонии с окружающей их средой. В достижении обеих этих целей наша цивилизация потерпела неудачу. Рид в ответ назвал меня придурком, вероломным либералом (конечно, вся наша беседа осталась у меня на пленке, поскольку я был уверен, что он зайдет так далеко). Он заявил, что многими своими нынешними трудностями Запад обязан мне, поскольку я, пока был советником президента, проводил крайне сентиментальную политику. А мне следовало бы предвидеть, что мои мелкие реформы в управлении полицией, в жилищном вопросе, в разрешении на работу и т. п. приведут к бунту черных. Исторически реформы всегда ведут к бунту. И так далее. Совершенно бесполезные и неприятные препирательства, но я, конечно же, должен был защитить себя. И я по-прежнему уверен, что история, если таковая будет иметь место, еще докажет мою правоту. Едва ли у нее найдется доброе словцо в адрес Глендейла и его продажных подонков. Рид имел даже наглость привести в качестве примера моих заблуждений нашу частную картинную галерею! Мы уже перешли на крик, когда вдруг изменилось освещение. Более того – изменилась как бы сама фактура атмосферы. Небо сменило свою обычную выцветшую голубизну на грязно-серый цвет. Не было никакого толчка, никакого встряхивания – ничего похожего на сотрясение почвы. Но сбой в ощущениях был столь резким, что мы с Ридом оба бросились к окну. Поразительно. Над головой у нас прокатывались облака. Над равниной, быстро стягиваясь сюда, густел туман. Через несколько мгновений он хлынул, словно прибой, через стену и расплескался по всему саду, захлестнул патио. Но это еще не все. Мне по-прежнему был виден раскинувшийся за окном участок земли, а за ним – низкие кровли заброшенных конюшен. Но позади крыш холмы куда-то делись! А слева исчезли дорога и окаймляющие ее ковыли. Им на смену пришел всхолмленный участок зеленой, сильно пересеченной местности, усеянной зелеными же деревьями – которых не сыщешь во всем Техасе. – О, Боже! Нас сдвинули во времени! – сказал Рид. При всем своем изумлении я все же отметил, сколь характерно он отреагировал на случившееся – словно это был чей-то личный выпад, направленный конкретно против него. Вне всякого сомнения, именно так ему все и виделось. – Я должен пойти к внукам, – сказал я. С пронзительными криками Полл и Тони уже устремились наружу. Я догнал их и взял за руки, надеясь, что смогу защитить детей от возможной опасности. Но никакой опасности не было – кроме самой коварной, угрозы человеческому рассудку. Мы стояли там, уставившись прямо в туман. Подошла к нам и нянечка, она воспринимала все с обычным своим непоколебимым спокойствием. Когда прошло несколько минут и мы понемногу стали приходить в себя после первого шока, я шагнул вперед, туда, где раньше была дорога. – Я бы на вашем месте, Джо, оставался там, где вы стоите, – посоветовал Рид. – Вы же не знаете, что может оказаться там, дальше. Я не обратил на него внимания. Детишки напряглись, готовые идти за мной. Там, где кончался наш песок, проходила четкая линия. За нею начинались буйные заросли травы – ребятишки утонули бы в ней по колено, – украшенной серебристыми бусинками дождя. Повсюду маячили огромные лохматые дубы. Среди них проглядывала тропинка. – Деда, смотри, а вон там хижина, – сказал, показывая на нее рукой, Тони. Это была бедная деревянная лачуга, крытая дранкой. Позади нее виднелись деревянная же клетушка и обрамленный кустами частокол. С возрастающим беспокойством я увидел и двоих людей, мне показалось – мужчину и женщину, которые стояли за частоколом, уставившись в нашу сторону. Я показал на них детям. – Лучше вернуться в дом, – посоветовал Рид. – Я собираюсь позвонить в полицию и узнать, что это за чертовщина. Он исчез. – Они же нас не обидят, а? – спросил Тони, не отрывая глаз от двоих чужаков. – Если только мы их не напугаем, – откликнулась нянечка Грегори, и я подумал, что она, пожалуй, излишне оптимистична. – Могу предположить, что мы поразили их не меньше, чем они нас, – сказал я. Внезапно стоявший у забора мужчина повернулся и исчез за домом. Когда мы увидели его снова, он бежал вдалеке вверх по склону холма. Незаметно исчезла, проскользнув внутрь дома, и женщина. – Давай сходим туда, а, деда? – сказал Тони. – Здорово было бы взобраться на этот холм и посмотреть, куда он пошел. Может быть, там, дальше, есть замок. Это казалось весьма правдоподобным, но на душе у меня было слишком неспокойно, чтобы покинуть наш сравнительно безопасный дом. Я вспомнил, что в ящике письменного стола у меня лежит старомодный автоматический пистолет – кольт 45-го калибра; но идея вооружиться им была мне отвратительна. Детишки все канючили, чтобы я взял их туда. В конце концов я сдался. Втроем мы зашагали под деревьями, оставив нянечку стоять по ту сторону от опасной линии. – Не заходите слишком далеко, – окликнула она нас. Значит, и ей ведомо чувство страха! – С нами ничего не случится, – ответил я, надеясь, что это придаст уверенности всем нам. Ну да, с нами ничего не случилось, но тревога не покидала меня. Предположим, что дом провалится обратно, в наш 2020 год, оставив нас в этом неведомом тенистом перелеске, через который мы шли, – что тогда? Или, предположим – сейчас мне стыдно об этом писать, —появится и нападет на нас нечто смертельно опасное, о чем мы и не подозреваем, а? И было еще и третье опасение, смутное, ко ничуть не становившееся из-за этого более приятным. Что, если все случившееся – не более чем субъективное явление, нечто происходящее всецело внутри моей черепной коробки? Трудно было избавиться от ощущения, что мы очутились в каком-то бреду. Детишек тянуло отправиться в деревянный домишко на поиски женщины. Я повел их в другую сторону. За забором там лежала собака. Я боялся заговорить с кем-нибудь из этого мира – или как там его еще назвать? Первой заметила всадника Полл, Он спускался по расщелине, прорезавшей склон одного из подступавших к нам отлогих холмов; держась одной рукой за его стремя, рядом вышагивал пеший мужчина, другой рукой он натягивал поводок, на котором вел большущего пса. Приближались они настороженно, неспешно и были еще довольно далеко от нас. В то же время вид у них был весьма решительный; всадник носил просторную блузу и облегающие штаны, в руке сжимал короткий меч, а на голове у него красовался округлой формы шлем. – Делаем вид, что их не замечаем, и возвращаемся домой, – сказал я. Лицемер! Но ведь ради детишек я готов был пойти и прямо им навстречу. Дети послушно зашагали к дому, крохотная ручонка Полл утонула у меня в ладони. Никто из них не оглядывался. Лишь добравшись до входных дверей, мы замерли на пороге и обернулись. Всадник и его спутник непреклонно продвигались вперед. Собака туго натягивала поводок. Все трое не спускали с нас глаз. Вплотную приблизившись к той линии, за которой обрывалась трава и на смену ей приходила техасская пустошь, они замерли. Лошадь оказалась жалкой тварью с исковерканными болезнью суставами. Седок – довольно крупный мужчина с бородой и спокойными темными глазами, смуглый и черноволосый. Его исполненная сдержанной решимости посадка выдавала опытного всадника. Человек рядом с ним – кажется, тот самый мужчина из деревянной лачуги – был коренаст, кряжист, и буквально в каждом его жесте легко угадывалось беспокойство. – Кто вы такие? Вы говорите по-английски? – обратился к ним я. Они продолжали молча глазеть на меня. – Вы из Нью-Хьюстона? – храбро спросил их Тони. В ответ они не произнесли ни слова. Вместо этого всадник поднял вверх свой меч. Приветствуя или угрожая? Потом развернул свою клячу и, как мне показалось, понурившись, пустился в обратный путь. – Я же говорила, что они нас не обидят, – сказала, с облегчением взглянув на меня, нянечка. Тони их было окликнул, но они не обернулись, и мы проводили их глазами, пока они не скрылись за невысоким холмом. Ты сочтешь, моя дорогая, что вместо кульминации сей захватывающий рассказ кончается своего рода пугающим спадом. Ну что ж, радуйся этому. Этих людей мы больше так и не увидели. Мы провели в этом временном сдвиге что-то около тридцати пяти часов, но больше никого поблизости не заметили. Меня тревожило, что всадник, чего доброго, отправился за подкреплением. Где-то поблизости и в самом деле вполне мог находиться замок, как сразу же предположил Тони. Я вызвал троих слуг и перепрограммировал их на постоянное наблюдение, благо защитные программы были у меня под рукой. Время от времени им помогали и мы с Ридом, особенно ночью, когда мы к тому же включили в доме и вокруг него все освещение. Должен добавить, что телефонная связь с внешним миром конечно же не функционировала, а ядерный реактор, естественно, продолжал снабжать нас необходимой энергией. Ночью мы слышали, как среди холмов лают и воют собаки – или там были и шакалы? И это было все. Наутро нас вытряхнуло обратно в Настоящее – так же легко и спокойно, как мы из него и выпали. Мы по-прежнему здесь, вот только ближайшие окрестности, вернувшиеся назад, не вполне совпадают с теми, что нас сопровождали! Поутру, чуть подремав, я объехал их на багги – посмотреть на нанесенный урон. Нянечка воспользовалась этим, чтобы отправить детишек в увлекательную экспедицию. Ты помнишь то, что мы называли зеленой обителью – скопление яблонь прямо за гаражом? Они исчезли. На их месте раскинулась невозделанная зеленая лужайка, которая вскоре поблекнет под нашим техасским солнцем. А там, где была подъездная дорожка, вытянулись гуськом кряжистые дубы и стройные березы. Роботы сейчас пытаются расчистить среди них путь к шоссе. К счастью, съезд с шоссе все еще на месте – он, должно быть, все это время оставался в 2020 году. Я собираюсь спилить один из этих дубов и отправить его древесину вместе с образцами почвы на факультет исторической экологии в университет. Хотя Ситгерсу не приходилось еще сталкиваться с подобной проблемой, он, наверное, сможет извлечь из анализа какие-то данные об исходном местоположении деревьев. Где мы побывали? В Англии? В Европе? На Балканах? Парень на лошади явно был европеоидом. В какую эпоху мы попали, в какой век? Я исхожу из того, что это была Земля. А вдруг – некая альтернативная Земля? Уж не очутился ли я вместе с ребятишками в своем 2020 году на какой-то возможной Земле, которая не знала промышленной революции? Уж не слепец ли я чистой воды, которому только и остается, что задавать подобные вопросы? Когда обрушится следующий временной сдвиг? Ты должна вернуться, милая моя Мина, если сможешь сюда добраться, – Бог с ней, с войной. Война должна неминуемо отпасть сама собой, если этот раскол в ткани пространства – времени будет продолжаться. Возвращайся! Детям нужна их бабушка. – В такое время я только и могу, что призвать в свидетели Всевышнего: ей-Богу, ты нужна мне! Твой любящий муж Джо.

Популярные книги

arrow_back_ios