Содержание

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любимец Танит

1

Покровительство Танит мощно, но непостоянно. В день тридцатый, слабея, она уходит. Тут-то и может произойти непоправимое.

***

Когда младший из Седых Странников опомнился и понял, что беззащитен, было уже поздно. Дикая всадница, по-змеиному извернувшись, кнутом выстегнула ему глаза.

Сердце его куполом взмыло ввысь и замерло, беспорядочно кувыркаясь в огромной боли. Голубоватое лицо обтекло кровью. А она, торжествуя, рывком ножа сорвала с этого лица мёртвые уже глаза и прошипела в бессветное небо.

– Теперь он мой!

Та, чьё второе имя Танит, была просто бессильна.

Какими путями дошла дикарка до осознания силы своего кнута над величественными и могучими Странниками, которые обычно спускались с небес светлыми лунными ночами? А тут, заплутав, обозначились вдруг на тёмном небосклоне?

Какое наитие снизошло на это необузданное существо с мышлением коварного животного?

Но это был миг её торжества!

Такое не удавалось ещё никому! Ей, Косой Сахмейке, первой и единственной из амазонок удалось захватить столь значимого пленника! Самого Седого Странника! Он просто не успел уйти от неё, опрометчиво решив, что без оружия она не опасна!

На горизонте медленно дотаивали его собратья.

Скоро они поймут, что младший из них отстал. Но на этот раз Танит не протянет им спасительные руки света. И он потеряется для них навеки в путаных тёмных переходах между мирами.

Без своих немыслимо светлых глаз любимец Танит, лежащий у её ног на сухой траве, был вполне похож на обычную добычу.

Любые мужчины из дальних стран были в Тан-Амазоне в цене! От них получалось крепкое потомство, способное со временем пополнить армию амазонок. Но похвастаться пленённым Седым Странником до сих пор не мог никто!

Сахмейка с любопытством всматривалась в добычу.

Он не жаловался на боль. Это было хорошо. И не просил пощады. Это было ещё более ценно.

Амазонкам не нужны кровь и семя слабаков.

Он только поднимал и поднимал своё голубоватое лицо к небу…

Будто пытался что-то отыскать безвозвратно уничтоженным взглядом. Будто ещё не верил, что этот излом судьбы навсегда!

Тогда она грубо ткнула его кнутовищем в затылок, и, чтобы сломить окончательно, по-хозяйски наступила на спину!

Конь Странника был под стать хозяину: светлый и невиданно рослый. Привычной рукой Сахмейка легко отловила его.

Крупная добыча! Пусть знают все её недруги, на что она способна! Думали, что уничтожили её!

Он, конечно, ослеплён. Но это единственный способ не дать ему уйти. Все амазонки знали: сила перемещений у Седых Странников в их таинственных взглядах.

Ну, ничего, кроме этой, он владеет множеством других тайн взаимодействия со стихиями. И все они будут брошены к ногам предводительницы амазонок – Славной Мирины!

За это, пожалуй, Сахмейке могли бы вернуть так позорно утраченный браслет!

Унизительное воспоминание жестоко разгрызало её память, терзало самолюбие.

***

…Жрец в крупной змеиной маске угрожающе навис над нею. Мирина бездействовала, лишь её пристальный взгляд исподлобья обезоруживал, мучил, не давал исхода.

А у неё, Сахмейки, пустые руки, без оружия, без привычного кнута. Даже голой она не ощущала себя столь беззащитной.

И все против неё. Все, даже подруги.

– Что для нашего племени самое позорное? – властный жрец умело подводил собрание Тан-Амазона к запланированному решению.

– Трусость в бою!

– Предпочтение мужчины интересам племени!

– Предательство! – С последним выкриком участь Косой Сахмейки была решена.

Её браслет-змея был расплавлен и выплеснут.

Нет, не в лицо, чего она так боялась, мысленно подвывая от предчувствия едкой боли.

Хуже.

Жарким плюхом перед ней на землю, прямо в площадной сор – в знак презрения и отторжения.

Её приговорили больше, чем к смерти – к мучительному позору изгнания, к одиночеству. А бывшие подруги плётками, пропитанными конским потом, гнали её от Тан-Амазона, как прокажённую.

Её мозг визжал от возмущения. По пути она падала и билась в конвульсиях бешенства.

Но подруги не сжалились: ни одна не позволила себе ни слова сочувствия! Только сторонились её, как падали!

Сознание спасительно отключилось, давая время смириться с позором. Очнулась она в степи, залитой призрачным лунным светом. Одна.

2

Прошёл ливень. В бесчисленных лужах и ручьях отражалась новорождённая Танит. Заглядывала в глаза, напоминала о себе, подрагивала, подталкивала к жизни.

Таинственные невнятные тени скользили по мокрой степи, подобные мутным, спутанным мыслям в голове измученной Сахмейки.

Но в том-то и коварство Танит, что она не светит сама, а лишь отражает чужой свет. Она не создаёт идеи, а лишь проявляет уже имеющиеся.

Грохот собрания, приговорившего Сахмейку к изгнанию, горячечно перемежался в её голове с тишиной ночной степи.

Зазоры между явью и мороком – опаснейшая вещь! В них-то и просочился безумный соблазн практически неисполнимой мечты: доказать им всем, что она лучше их всех! Чтобы пожалели, что лишились её!

От помешавшихся старух-змеинь, гревших стылые бока во время ночных посиделок у костра, не раз слышала она о коварной силе Белоглазой Богини ночного колдовства.

Это было опасное предприятие: Белоглазая Богиня помогала не даром. Могла забрать в обмен самое ценное. Но ничего ценного у Сахмейки на тот момент не оставалось, поэтому и терять ей было нечего – так она рассудила.

Она хлебала пульсирующую кровь жертвенного зверька с жаркой уверенностью, что всё у неё должно получиться.

И когда перекрёсток трёх тропинок осветился столбом белого света явившейся трёхликой Богини, она с жаром пролепетала заплетающимся от разъедающего её честолюбия языком.

– Сделай так, чтобы моё имя запомнили в Тан-Амазоне навсегда!

Ночью, после этого, ей приснились Седые Странники. И вечерние зори, вспыхивающие от их взглядов. И тающий в них стук копыт. И хлёсткий удар ветра, мигом смешивающий краски на небосклоне.

Наутро, едва проснувшись под завыванье ветра, она уткнулась взглядом в висящий кнут.

Читать знаки – её не надо было учить. В Тан-Амазоне все этим владели с рождения, с момента надевания первого браслета.

Поэтому связать воедино ночные и утренние видения для неё не составило труда. А кнутом она владела лучше, чем оружием.

После этого надо было только дождаться прихода в степь редкостных ночных гостей. И обязательно в новолуние, чтобы избежать помех со стороны Танит, покровительствующей Седым Странникам.

И у неё всё-всё получилось!

Сахмейка была почти счастлива предвкушением своего торжества.

При ближайшем рассмотрении её пленник внешне оказался даже лучше красавчика-перса из-за которого всё началось.

3

Зря она тогда подралась с Акерией из-за этого перса. Знать бы, что всё так обернётся!

Перс был лекарем, и ей очень хотелось заполучить его. Потому что им можно было наслаждаться дольше обычного срока жизни для пленных мужчин.

Однако в схватке за него победила крупная телом Акерия, и это можно было предугадать. Сахмейку освистали и с позором вытолкали с площадки. Наблюдать неудачниц амазонки не любили.

Тогда Сахмейка затаилась. Злоба и зависть изводили её до того, что к врождённому косоглазию добавилось подёргивание век. Яд просто переполнял её змеиную сущность.

Она дождалась очередной стычки со степняками за табун диких коней и страшно отомстила Акерии.

Табун был небольшой, со стороны степняков опасности особенной не предвиделось, и Славная Мирина доверила командование молодой Акерии.

Сахмейке отведена была небольшая, но очень значительная роль: она должна была факелом пугануть табун, да так, чтобы он снёс отряд степняков. А уж потом дело завершат амазонки с Акерией во главе.

Сахмейке совсем не хотелось, чтобы бой был удачным. Она страстно желала провала удачливой соперницы. Но свою роль надо было выполнить безупречно, что она и сделала.

Бой с разозлёнными степняками был беспорядочный, будто сцепилась свора бешеных псов. Командование не давалось Акерии.

Ей казалось, что личного героического примера достаточно для удачного исхода. Но каждая из подруг в её отряде, из самых лучших побуждений, тоже геройствовала по-своему. А всё это вместе превращалось в хаос.

Сахмейке долго не удавалось приблизиться к Акерии, вокруг которой бешено клубились визжащие степняки. Это жутко раздражало! Не раз и не два ей пришлось случайно спасти жизнь ненавистной сопернице, орудуя то мечом, то кнутом, то топориком-лабиром.

Она даже перехватила её благодарный взгляд. А всего-то и было, что несколько взмахов двусторонним лабиром вперёд-назад, как учили с детства! Головы врагов, как правило, бывают не готовы к подобному манёвру…

Но мысли – остановиться на этом этапе отношений и тем способствовать успеху соперницы – даже не возникло.

Сахмейку ещё больше озлило везение ненавистной Акерии. Даже ей самой выпадает спасать проклятую соперницу! Хотя на самом деле в этот миг речь шла о спасении и собственной жизни.

Злобно рванув узду и окровавив губу коня, она почти притёрлась к коню молодой предводительницы. Надеялась, никто не узнает о том, что именно её нож нашёл щель между пластинами доспехов.

Но Акерия, удивлённо взглянув, извернулась, и рука Сахмейки соскользнула с залитой кровью рукоятки. В тот же миг меч степняка рассёк горячий воздух, и испуганный конь понёс.

Степняки, моментально почуяв запах крови и лёгкой добычи, окружили отбивающуюся из последних сил амазонку непроницаемым кольцом. Жадность толкала их поспешать: кто вперёд захватит, тому достанется больше. А больше всего их привлекали сияющие пластинчатые доспехи и оружие из крепчайшего металла, который они ещё не умели делать.

Сахмейка, наверное, ещё могла спасти Акерию, она была к ней ближе других. Все это видели и, наверное, рассчитывали на это, не подозревая, что у неё совсем другой план.

Поэтому, когда степняки сбили умирающую предводительницу с коня и начали уже окружать Сахмейку, она крутанула свой браслет, змеёй стекла с седла под брюхо своего коня и ушла высокой травой.

arrow_back_ios