Содержание

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ради жизни на земле

Мужик! Перед тобой то, что по праву принадлежит только тебе. В смысле, бумажка, на которой все это написано, принадлежит по праву, а вот то, что написано, это очередной факт жестокого нарушения прав и свобод человеческой половины человечества в нашей стране. Как там у них, не знаю, но, наверняка ничего хорошего. Поэтому, в случае возникновения угрозы попадания этого документа в женские руки: немедленно сожги его, в унитаз смой, съешь, в конце концов, тебе же лучше будет.

Я прекрасно знаю, что очень даже не все поверят в то, что я здесь напишу. А и не надо, потому что не для них все это пишется. Те, которые не верят, они: или с другой планеты, у них, говорят, все не так, как у людей, или те, которых победили и завоевали окончательно.

Да, раньше они гордо именовали себя свободным человечеством, но потом, как-то незаметно… Да что там незаметно!

Объяснить, понять, простить это, как раз можно. Не каждый, далеко не каждый способен выдержать все те пытки, издевательства и еще много чего такого, чему и названия-то не подберешь. И происходит это у всех, можно сказать, на виду, но далеко не каждый найдет в себе силы помочь бедолаге.

Не помогают, а заодно и не верят, как раз те, которые побежденные, но на них грех обижаться. Гораздо хуже и обиднее то, что за всеми сплошь и рядом происходящими издевательствами, стоят и спокойненько наблюдают те, которые еще или свободные, или которые свободу хоть уже и потеряли, но пока непобежденные.

Они все думают, мол, это не про нас, с нами такого не случится. Ну что ж, думайте дальше, ваше дело. Вот только когда первый раз будете мусорное ведро выносить, вспомните мои слова и оглянитесь назад. Вот тогда вы все поймете, но поздно будет.

Запомните, первый признак пропащего человека, уже бесполезного и даже вредного для человеческой половины человечества, это когда он начинает мусорное ведро выносить! Ну а второй признак, это когда он пить бросает. Там еще всякие мелочи есть, типа курения на лестничных площадках и на балконах, но на них почему-то внимания не обращают, а зря.

Я знаю, что говорю, потому что сам из тех, кому не безразлична судьба человеческой половины человечества и который старается им помочь. Признаюсь, – страшно, очень страшно, потому что если попадешь под этот «каток» – все, от тебя ничего не останется, вообще ничего! Спросите, для чего я это делаю? Отвечу. Я это делаю исключительно ради жизни на земле и никакой славы и почестей там всяких, мне не требуется.

Так что, читай мужик, запоминай, может даже, ума набирайся. Глядишь, и поможет, и спасибо потом еще скажешь. Но можешь и не говорить, оно, необязательно. Самое главное, чтобы тебе польза от всего этого была.

***

Рабочий день приближался к своему завершению, когда в кабинет одного из милицейских начальников вошел его прямой и непосредственный начальник – самый главный милиционер района одного из городов нашей страны. Какого, сами понимаете, называть не буду, потому что опасно. Вошел, и значит:

– Как обычно, не покладая рук?

– А у нас разве по другому бывает?

Непосредственный начальник присел в кресло, у окна, тем самым давая понять подчиненному, разговор предстоит хоть и полуофициальный, но серьезный. Почему серьезный? А потому, что несерьезные разговоры в таких кабинетах не разговариваются.

Подчиненный, это был заместитель начальника, присел в кресло напротив:

– Чайку, кофейку?

– Нет, что ты. – отмахнулся начальник.

– ?!

– Давай!

Заместитель направился к сейфу, открыл его и достал бутылку коньяка и два стакана. Да, именно стаканы. Те, которые пьют что водку, что коньяк из всяких там рюмок – поголовно засланы к нам иностранными разведками. Не беспокойтесь, компетентные органы в курсе и не арестовывают их только потому, что давно перевербовали и поставляют врагам лютым, при помощи этих шпионов, дезинформацию.

Начальник с заместителем никакими шпионами не были, это можно было определить хотя бы потому, что все достойные мужчин напитки, они пили исключительно из стаканов.

– Ну, поехали.

– Поехали.

– Представляешь, – начал разговор начальник. – Касаткин, совсем обнаглел.

– Погоди, Касаткин, Касаткин, – начал вспоминать заместитель. – это тот, который начальник вытрезвителя?

– Так точно, он самый. – подтвердил начальник.

Заместитель налил по второму разу. Сделано это было не потому, что оба уж так много пили. Пили конечно, но не больше, чем все другие нормальные люди. Такова была суровая необходимость. Заместитель понимал, то, что он сейчас услышит, имеет статус информации, выходящей за все известные рамки.

– Представляешь. – начал рассказывать начальник. – Ну давай, чтобы легче воспринималось. – выпили, выдохнули, закурили. – Где-то часа три тому назад пришел к нему в вытрезвитель мужик и попросился, чтобы его до утра приняли, а еще лучше, говорит, на пятнадцать суток посадили.

– Пьяный что-ли? – спросил заместитель, хотя что тут спрашивать, итак все ясно.

– В том-то и дело, что трезвый. Мало того, он даже стал рассказывать, что вообще непьющий.

– Ну это пусть он своей жене расскажет.

– Я тоже так думаю. – согласился начальник. – Врет, как сивый мерин. Ну да ладно, хочешь быть непьющим, будь им, кто тебе мешает?

– А Касаткин что?

– Что, что? Названивать мне начал, инструкции стал просить, мол, что с мужиком тем делать?

– Ну а ты?

– А что я?! Для начала, послал конечно, а потом все-таки посоветовал, мол, ты хотя бы догадайся и спроси у того мужика, чего это его в вытрезвитель так потянуло?

– Спросил?

– Спросил, слава Богу. Хоть и с моей помощью, но все-таки догадался.

– И что?

– А то, что мужик тот и впрямь в безвыходной ситуации оказался. Он женился недавно, вот в чем дело. Кажется, месяца три-четыре тому назад, молодожен еще, ети его…

– Придурок.

– Согласен. – кивнул начальник. – Налей-ка еще, что-то нервы совсем ни к черту.

Заместитель налил. Выпили. Потом, как среди настоящих мужчин водится и как самой мужеской природой им положено, закурили.

– Так вот. – продолжил начальник. – Сразу-то мужик тот видать не сообразил, а теперь оказалось, что поздно.

– Давай, говори как есть, не томи.

– Попал мужик и попал так, что никому не пожелаешь. Видать крепко нагрешил где-то, потому что у его жены и тещи, день рождения в один день получился. Представляешь?

– Спаси и сохрани… – прошептал заместитель и перекрестился.

– Вот и я о том же.

– А может быть?

– Ребята и по картотеке, и по нераскрытым, его уже пробили. Чист аки младенец. А у жены и тещи и правда, дни рождения совпадают.

– Да уж. – заместитель налил еще. – Это пострашнее Хиросимы будет.

– Какая там Хиросима?! – выдыхая, сказал начальник. – О чем ты?

– Да, согласен. – вслед за начальником выдохнул подчиненный. – Что думаешь делать?

– А что тут сделаешь? Мужика выручать надо. Приказал я Касаткину, чтобы принял. Ну а чтобы все достоверно выглядело, сказал, чтобы он в мужика того стакан водки залил, а лучше, два. Ну а завтра определим его на пятнадцать, пусть переждет, заодно отдышится.

– Да уж, все под Богом ходим. Глядишь, и не забудется доброе дело.

– Может и не забудется.

– А с Касаткиным что?

– А то, что послезавтра туда комиссию, по всей форме. Ты, как обычно, руководишь всем. И чтобы всю душу из этого Касаткина вытряс. Тут сам понимаешь, чем попахивает. Не хватало нам, чтобы контора, раньше нас туда залезла.

– Согласен. Не беспокойся, сделаю, не впервой.

– Вот и хорошо. Глядишь, пронесет. – начальник посмотрел на пустую бутылку. – Что, все выпили, что-ли?

– Обижаешь. Почему все? – сказал заместитель и направился к сейфу.

Картошка с сахаром

Подождите, немного покурю и начну… Ох ты, лень моя, матушка, на удивительные вещи способная! Сегодня проснулся и занялся тем, что блины принялся печь, на завтрак. Ничего не поделаешь, слаб человек. В отношении меня это выражается в том, что люблю блины, очень люблю. Можно конечно было сделать бутербродов, тем более, что техника их делания, отточена до автоматизма, но, но здесь надо учитывать ненаглядную мою, лень-матушку.

Если бы я настрогал бутербродов и ими позавтракал, то блины печь уже не стал бы. Ничего удивительного, думаю понятно, кто, чего и как. А так, получилось, что с утра, пораньше взял да и наступил ей на горло, вернее не я наступил, а желудок мой, голодный, наступил.

Но не все так просто оказывается. Пока пек блины, в голове, вне зависимости от меня самого, прокручивалось то, что, налопавшись блинов с вареньем и напившись кофе, я и решил записать.

Эх, вот как бы исхитриться так, чтобы приделать к голове какой-нибудь диктофон, а лучше всего, принтер. Только представьте, красотища какая – два дела сразу: пока печешь блины, вот это все на бумаге печатается. После того, тоже, два дела и сразу – лопаешь блины, кофием запиваешь и напечатанное перечитываешь. Удобно? Очень! Но тогда лени делать нечего будет, наверное потому так и не происходит.

А если без принтера, мало того, что в рукопашную все придется печатать, так еще из того, что вертелось в голове во время блинного ритуала, сюда, хорошо, если десятая часть попадет, а может вообще ничего не попасть.

И для лени-матушки раздолье полнейшее: сидишь, пишешь, а она тебя за руку дергает и: «Хорош дурью маяться. Посмотри направо, диван видишь? Пультик не забудь. Пошли, не уродуй себя и организм, вы мне целые-невредимые больше нравитесь».

А на улице погода какая-то непонятная. Вчера Интернет сказал, что сегодня будет плюс тридцать. Сегодня наступило, а плюс тридцати и в помине нету, даже совсем наоборот, облака появились и дождь пытается идти. Но странного в этом ничего нет, всего лишь, в очередной раз обманули и все, вот только зачем?

Это знаете, когда надо что-то сделать, а делать не хочется, лень-матушка буянит, занимаешься какой-нибудь ерундой, ну, как бы время оттягиваешь. Вот и я сейчас этим же занимаюсь.

Тут дело вот в чем. Вчера дописал рассказ, мать-перемать, почти две недели писал, хотя изначально думал, что за пару дней управлюсь, но не в этом дело. Дело в том, что еще надо написать какой-нибудь рассказ, а потом еще и еще, штук восемь-десять надо еще написать. Это я собрался второй сборник рассказов сделать, вот и делаю. Пока что получается, дальше, видно будет.

По моему разумению, роман писать легче и проще. Хоть и пишешь его кусками, получается, как рассказы, но там, в романе, там идея одна, поэтому легче. А рассказ, он помимо того, что маленький, так еще каждый раз новую идею ему подавай.

Не, идей-то, как раз, навалом, но не все они подходят. Вернее, не все они выдерживают отбор. Некоторые, изначально дурные, а некоторые, смотришь, ну просто загляденье, а писать, рука не шевелится, ей Богу, правда. Так что, сюда прорывается одна из десяти-пятнадцати идей этих, голову мою, непутевую, посетивших.

arrow_back_ios