Нф-100: Марсианская святая (Нф-детектив)

Сизарев Сергей Васильевич

Сизарев Сергей - Нф-100: Марсианская святая (Нф-детектив) скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ Русская половина Марса - Сэм был тут впервые, и страх медленно вползал в его сердце. Сколько он себя помнил, о северном полушарии рассказывали ужасные вещи. Не проходило и дня, чтобы в новостях не передавали что-нибудь плохое про русских. Дикие звери, отсталые и необучаемые, религиозные фанатики - это самое меньше, что можно было услышать. И вот Сэм оказался здесь, причём не просто на русской половине, но в самом сосредоточении зла - золотом храме-куполе Экзархии, в закрытом секторе, находившемся у самой вершины стеклянной полусферы, куда пускали только высокопоставленных священников. "Вот же я идиот. И как меня угораздило?" - спросил себя Сэм. - Постумная святая, дева-мученица Клементина Сидонская примет вас через полчаса, господин Беккет. Прошу вас, ожидайте, - обратилась к нему женщина, с ног до головы закутанная в чёрную одежду, и исчезла в дверях, ведущих в покои святой. Сэм молча кивнул, даже не повернув головы, чтобы не встречаться взглядом со своей безымянной напарницей, стоявшей всё это время рядом, и снова прижал лоб к прохладной поверхности купола - ему нужно было собраться с мыслями. Пейзаж за стеклом завораживал. Центральный купол Экзархии, у вершины которого сейчас находился Сэм, был просто огромен. Три мили в диаметре. Частицы золота, напылённые между слоями его оболочки, окрашивали красное марсианское небо в грязно-оранжевый цвет. Солнца почти не было видно - маленькое и тусклое, оно маячило у горизонта. Купола Сидонии простирались вдаль, насколько хватало глаз - большие и маленькие, прозрачные и зеркальные. Они напоминали ёлочные шарики, утопленные в пыльный грунт планеты. Многие из них сияли изнутри своим собственным светом - уличные фонари, окна домов, фары туерных такси и слепящая змея Транспортного Потока - всё это сливалось в одну праздничную иллюминацию, которую Сэм так привык наблюдать с орбиты. Однако его долгий роман с космосом уже закончился и больше никогда не повторится. Теперь он был частным детективом, молодым и ещё не успевшим заматереть в своём новом призвании... И всё-таки они выбрали именно его. Экзархия Марса предложила работу Сэму - человеку с южного полушария, то есть, фактически, врагу. Час назад его наниматели, двое священников - протопресвитеры Павлиний и Альборий - вызвали его к себе и поставили задачу: расследовать серию загадочных убийств, произошедших за последний месяц. Девять жертв, все жители Сидонии. Единственное, что их объединяло - это очередь на приём к чудотворной целительнице Клементине Сидонской. Все они в скором времени должны были встретиться со святой и исцелиться... "Или же не исцелиться", мысленно поправил себя Сэм. Он не торопился принимать на веру слова священников. Пусть другие верят, во что хотят, он же предпочитал убеждаться во всём сам. В качестве гида и переводчика к нему приставили молодую женщину. Вообще-то, сидонцы хорошо говорят на дженерике, но в случае, если Сэму попадётся человек, не владеющий общечеловеческим языком общения, то её услуги окажутся нелишними, однако беда была в том, что женщина страдала полной потерей памяти. Это выяснилось, уже когда они вышли от протопресвитеров. Почему-то при них она не стала выдавать свой недуг. Вся эта история с амнезией вызывала у Сэма определённые сомнения - он считал потерю памяти заезженным киноштампом, не имеющим никакого отношения к реальности, но, тем не менее, детектив решил не делать поспешных выводов, а сначала собрать как можно больше информации и всё тщательно взвесить. Сейчас незнакомка стояла поодаль, погружённая в молчаливые размышления. Убрав лоб от стекла, мужчина повернулся к ней и окинул изучающим взглядом. Помощница стояла к нему боком, задумчиво опустив голову, но он успел разглядеть её лицо по дороге сюда. Оно было приятным, с правильными чертами. Скорее всего, женщина имела скандинавские корни. Широкие скулы и массивный подбородок немного утяжеляли лицо, но при этом гармонировали с упрямыми большими губами и прямым узким носом. Из-под густых пшеничных бровей смотрели пронзительно голубые глаза, а пышные светло-русые волосы были собраны в конский хвост с помощью массивной золотой заколки. По марсианским меркам его будущая помощница была невысокой - метр восемьдесят. При местной гравитации женщины вырастали и выше. Сэм попробовал угадать возраст - лет тридцать с хвостиком, едва ли больше. Стандартных лет, естественно. Марсианский год был почти вдвое длиннее земного, но на него мало кто обращал внимание - в куполах смена времён года не ощущалась. Марс, как и вся Солнечная система, жил земным летоисчислением, привычным, традиционным и поэтому ставшим межпланетным стандартом. У незнакомки была приятная фигура и, как мужчина уже успел заметить, его будущая напарница держала себя в хорошей форме. Пока они поднимались сюда на эскалаторе, она буквально летела вверх по ступенькам, хотя в этом совершенно не было нужды - они никуда не спешили. Движения её были плавными, но энергичными. Если женщина действительно потеряла память, то Сэму стоило искренне пожалеть такую милашку. Детектив предположил, что её одежда могла бы навести его на определённые выводы о её прошлом, но так и не смог найти зацепок. На спутнице было простое чёрное платье, плотно облегавшее торс, но со свободными рукавами длиной в три четверти. Складчатый подол закрывал ноги по щиколотку. Отложной воротник, манжеты и край подола заканчивались белоснежным кружевом. Женщина была обута в кожаные армейские ботинки на толстой подошве. Никаких украшений, кроме заколки в волосах, незнакомка не носила. Сэм решил для себя, что она одета простовато или даже бедно. Тем не менее, эта скромность в одежде ей даже шла. Образ казался законченным и лаконичным. - Так как там тебя зовут?
- обратился детектив к напарнице, неспешно приблизившись. - Я не помню, - ответила она, оторвавшись от раздумий и повернувшись к нему с приветливо-спокойным выражением. Голос женщины был глубоким, с приятной хрипотцой. - А что ты помнишь из прошлого? Что самое раннее? - Я помню, как три дня назад иподиакониссы достали меня из какой-то ванны, обтёрли насухо и одели. - Ипо... кто?
- переспросил мужчина. - Иподиакониссы, - поправила женщина.
- Это такой церковный женский чин. - Так ты разбираешься во всей этой богадельне?
- Сэм обвёл помещение взглядом. - Самую капельку, - призналась собеседница.
- Что-то мне пришлось спрашивать у окружающих в эти три дня, прошедшие с момента моего пробуждения, но большую часть информации я почерпнула из Сети через выданную мне болталку. Клементина сказала, что никто не будет тратить время на моё обучение, и я должна сама научиться пользоваться поисковыми системами, если хочу быть тебе хоть как-то полезной. - Так ты уже виделась с этой... как её тут называют? Пост...
- не смог вспомнить детектив. - Постумная святая дева-мученица Клементина Сидонская, - с готовностью напомнила женщина.
- Да, мы говорили о моей болезни. - "Постумная" - что это значит? - Разве вы ничего об этом не слышали?
- с сомнением спросила спутница. - Я с южного полушария, - пояснил Сэм.
- Мы практически ничего не знаем о русской половине. Более того, такой интерес не приветствуется. Всё, что нам нужно знать, и так сообщают в новостях. - И что же сообщают в новостях? - Ну, в основном всякую чернуху. Их послушать, у вас тут ад кромешный. - Например?
- в глазах женщины зажёгся огонёк любопытства. - Даже примеров приводить не стану, - не стал вдаваться в подробности Сэм.
- К чему пачкаться об очевидную ложь? То, что меня до сих пор не освежевали живьём и не сожрали с потрохами, уже достаточное свидетельство того, что я правильно сделал, перестав смотреть новостные каналы двенадцать лет назад, так что имей в виду - я полный ноль в местных порядках. Женщина понимающе кивнула: - Жаль, что я потеряла память, господин Беккет. Я действительно хотела бы рассказать вам правду о русской половине. - Зови меня Сэм. И давай сразу перейдём на "ты", - предложил детектив.
- Нам ведь работать вместе. Не люблю я эту особенность дженерика, что тут можно выразить десять степеней уважения к собеседнику. Мой родной язык - английский, и я как-то всю жизнь обходился одним "ты". - Хорошо, Сэм. Вы... То есть ты, - тут же поправила себя женщина.
- Ты спрашивал, что значит титул Клементины? - Да. - "Постумный" значит "после смерти". Когда-то давным-давно Клементина была обычным человеком, который живёт всего один раз - как ты, как я. Да практически как все люди. Когда она погибла на войне, то за благие деяния её причислили к лику святых. К счастью, незадолго до своей гибели Клементина была упокоена во плоти, поэтому церковь решила её возродить. Поэтому она и называется постумной святой, то есть святой, живущей уже после своей смерти, с разрешения и по милости Экзархии, - помощница улыбнулась, довольная тем, как хорошо у неё получилось всё растолковать, но Сэм, похоже, не был удовлетворён её рассказом. - Подожди-подожди, нынешняя Клементина - это какой-то клон той самой первой Клементины, да?
- спросил он. - Нет, - мотнула головой женщина.
- Позволь, я объясню. Наша церковь, Вселенская Церковь Спасения, разделяет два понятия - "упокоение души" и "упокоение во плоти". Все крупные храмы ВЦС снабжены специальной аппаратурой, которая снимает копию личности верующего во время каждой процедуры исповеди и причастия. Эта копия хранится в центральном компьютере храма до тех пор, пока верующий не умирает. После смерти человека копию его личности пересылают на центральный сервер ВЦС, находящийся на Земле, где эта копия ведёт загробную жизнь в виде искусственного интеллекта - общается со своими покойными родственниками и другими умершими, и даже может связываться с нашим миром, миром живых, через специальный интерфейс. С дозволения Церкви, в определённых случаях, родственники покойного могут позвонить ему с обычной болталки, чтобы узнать... ну, не знаю... пароль от счёта в банке, к примеру, или когда пересаживать огурцы в грунт. - Ого!
- только и смог сказать Сэм. - Такое упокоение души - совершенно бесплатное и доступно всем прихожанам, - продолжила объяснять помощница.
- Но есть ещё один вид упокоения, которого удостаиваются только избранные, за особые заслуги перед Церковью. Это "упокоение во плоти". Для него уже нужна специализированная аппаратура, которая стоит только в самых крупных храмах. При таком упокоении снимается не только копия разума человека, но и копия его телесной оболочки. Обычно это делается, как можно раньше, пока тело ещё молодое. После смерти, по решению Экзархии, такой человек может быть восстановлен из цифровой копии, то есть, воскрешён, если говорить церковными терминами, чтобы прожить в нашем мире ещё одну жизнь на благо Церкви. Такого человека называют "постумным", добавляя количество имевших место воскрешений. Например, "трижды постумный экзарх Марса Феокрит Сидонский". - Погоди-погоди, - остановил её Сэм.
- Но какой смысл в таком воскрешении? Вот ты сказала, что стараются снять копию тела, пока оно ещё молодое. Так? Допустим, сняли копию, когда человеку было тридцать лет. Он дожил до девяноста и умер. Восстановили его из копии, но ведь эта копия - копия тридцатилетнего! Он не помнит те шестьдесят лет жизни, которые прошли после снятия копии. Получается, весь жизненный опыт насмарку? Столько всего могло случиться за эти годы. Всё надо узнавать заново? - Ничего не надо узнавать заново. Ты забыл про "упокоение души". Это еженедельное снятие текущей копии разума человека во время процедуры исповеди и причастия. Вот почему верующим не стоит их пропускать. Если человек, который когда-то был упокоен во плоти, умирает, у Церкви есть копия его разума недельной давности. После того, как будет восстановлена его телесная копия, в молодое тело запишут разум старика. И постумный человек заживёт себе дальше. Всё, что он потерял - это память о нескольких днях, предшествовавших его смерти. Невелика потеря! - Но каково сознанию старика будет оказаться в теле себя же молодого? Разве не будет дискомфорта? - Если подумать, то это лучшее, что может случиться с человеком - мгновенно помолодеть на десятилетия, - сказала напарница убеждённо.
- Если какой-то дискомфорт и будет, то он быстро пройдёт, а преимущества юного тела - налицо. - Да уж! Однако, - Сэм задумчиво прошёлся по холлу. Было о чём поразмыслить. Его спутница радостно улыбалась. Она была довольна собой. - Значит, Клементина Сидонская тоже?
- неоконченный вопрос Сэма повис в воздухе. Женщина отреагировала мгновенно. Сунув руку в набедренный карман платья, она достала своё болталку - трубочку, размерами и формой повторявшую обычную авторучку, и активировала её, нажав кнопку на торце. В воздухе перед ней появилось голографическое меню. - Я знала, что тебе будет интересно, - сказала она перед тем, как вслух прочесть текст, выведенный болталкой на призрачный экран: - Сто лет назад Клементина Сидонская была молодым нейрохирургом на космическом корабле-госпитале "Космодамианск" во время Второй марсианской войны. Согласно хроникам, она была чудотворницей - исцеляла все недуги и раны и даже воскрешала мёртвых солдат. Под конец войны корабль-госпиталь был уничтожен врагами, и Клементина погибла, но перед этим специальные посланники Церкви успели снять с неё цифровую копию. Клементина была признана девой-мученицей, и с тех пор её трижды воскрешали, чтобы она и дальше исцеляла людей своей чудотворной силой. - А почему они воскресили всего одну Клементину?
- спросил вдруг Сэм. - В смысле?
- не поняла собеседница. - Из цифровой копии ведь можно воссоздать много Клементин зараз? Почему они всегда воскрешают её в одном экземпляре? Не лучше ли сделать тысячу Клементин, тогда они смогли бы вылечить в тысячу раз больше людей. Может, даже очередь будет не нужна. Разве нет? Похоже, этот вопрос застал его спутницу врасплох. Она прижала ладонь к лицу и наморщила брови. Было видно, как беззвучно шевелятся её губы. Наконец, она собралась с мыслями и ответила: - Технических ограничений нет, но есть религиозные. Так как душа у человека всего одна, то если создать две физические копии умершего одновременно, то какая-то одна из них должна остаться без души, хотя внешне это никак себя не проявит. Чтобы избежать ненужных парадоксов, принято решение всегда воскрешать человека только в единственном экземпляре. - Понятно. Выкрутились, называется, - невесело ухмыльнулся Сэм.
- Так о чём ты говорила с Клементиной? - О моей болезни, - напомнила помощница. - Амнезия?
- предположил Сэм. - Нет, - отрицательно мотнула головой напарница, и на её до сего момента беззаботное лицо легла тень отчаянья: - Клементина говорит, что я смертельно больна. Моя потеря памяти - лишь один из побочных эффектов стремительно прогрессирующего недуга. Это что-то связанное с неправильной работой мозга. - Почему бы ей просто не излечить тебя, раз она чудотворница?
- спросил детектив. - Клементина больше не исцеляет. Она прекратила принимать, как только была установлена связь убийств с очередью на приём к ней. Она считает, что только так можно повлиять на преступников. Если приёма больше нет, то они не будут торопиться убивать дальше. У нас будет больше времени их вычислить... - То есть Клементина просто позволит тебе умереть?
- с осуждением в голосе спросил детектив. - Нет, - поспешно возразила женщина и достала из кармана небольшую белую коробочку.
- Она дала мне вот это. Взгляни. Сэм осмотрел переданный ему предмет - больше всего он напоминал пудреницу с электронным циферблатом, но пудреница не открывалась. - Что это за штука?
- спросил детектив, пытаясь разомкнуть створки. - Три раза в день звучит колокольчик, и коробочка открывается. Там в специальном углублении лежит таблетка. Я должна её принять. Если я пропущу приём лекарства, то впаду в кому и через некоторое время умру, не приходя в сознание. - Ты уже принимала таблетки? - Все три дня. - Ну и каков эффект? - Ну, они кисленькие, - призналась спутница. - Ясно, - кивнул мужчина. - Господин Бекке... то есть Сэм, - начала помощница.
- Я всё думаю, ты так удивился моим рассказам про упокоение души и упоение во плоти. Разве у вас там, на южном полушарии, такого не существует? - И в помине нет, - подтвердил мужчина. - Неужели мы, русские, такие развитые?
- с надеждой спросила спутница. - Не думаю, что вы как-то особо развитее нас, - ответил Сэм и, подумав, добавил: - Просто у нас всё по-другому. Мы тоже массово создаём так называемых "демонов" - искусственные интеллекты на основе человеческих личностей. У нас они делают грязную работу в Сети - следят за политическими взглядами населения и формируют их, шпионят за неблагонадёжными, подчищают компромат за корпорациями, структурируют базы знаний и, вообще, занимаются всеми видами проектирования, планирования и аналитики. Адская работёнка, короче. Нам даже в голову не приходит помещать их в бесплатный загробный парк развлечений, да ещё позволять, чтобы они связывались с живыми или общались между собой. Такие-то растраты! - Но это же жестоко, - заметила собеседница. - Это, в первую очередь, прагматично. Они ведь не люди, - напомнил Сэм.
- Что до воскрешения из цифровой копии, то у нас этого просто нет. Клонирование человека запрещено в любом виде - из высоких гуманистических соображений, естественно. Поэтому вместо клонирования у нас распространена полная киборгизация человеческого тела путём замены всех его составляющих на кибернетические аналоги. Даже мозг делаем искусственный. Это единственный путь персонального бессмертия, доступный у нас, и он очень-очень дорогостоящий. С учётом того, что никакие плотские удовольствия таким полным киборгам недоступны, у них, бывает, съезжает крыша от отсутствия положительного стресса - они расчеловечиваются, начинают крушить, убивать, и их приходится отлавливать и успокаивать навсегда. Даже жалко бывает, ведь это самые достойные члены общества. Люди попроще просто не потянут такие расходы, как кибернетическое тело. - А ты, Сэм? Ты киборгизирован?
- с неожиданным трепетом спросила женщина. - Я? Нет, - детектив печально усмехнулся.
- Но я бедняк, и у меня лишь грёзы. - Это очень правильно, - горячо одобрила его выбор спутница. - Почему это?
- удивился Сэм. - Тело - это храм божий, поэтому Церковью запрещены любые его модификации. Подобное считается смертным грехом. Вечная погибель души, понимаешь?
- разъяснила помощница. - Да уж! Весело тут у вас, - саркастически заметил мужчина. Он хотел добавить ещё что-нибудь, но тяжёлые двустворчатые двери, ведшие в приёмные покои святой, бесшумно отворились, и та же закутанная во всё чёрное женщина объявила: - Господин Сэмюэль Беккет, постумная святая дева-мученица Клементина Сидонская готова вас принять. Прошу пройти за мной, - женщина в чёрном балахоне перевела взгляд на спутницу детектива.
- И ты, сестра, тоже проходи. Они шли по длинному коридору и всюду видели женщин самых разных возрастов - от юных девушек до глубоких старух - в чёрных одеяниях, с остроконечными шапками на головах. С шапок на грудь и плечи спускались длинные языки ткани, украшенные религиозными символами и надписями. Белые декоративные элементы в виде широкой полосы, шедшей от шеи до подола, покрывали всю переднюю часть одеяния. Сэм против воли залюбовался - чёрное и белое создавало мощный контраст. Всё было настолько гармонично выполнено, что казалось единым целым. - Клёвые у них шапки, - шепнул он своей помощнице. - Это куколи, - уточнила та.
- Все схимонахини носят такие. - Да всё равно. Узор нарядный. - Это праведные тексты, - снова поправила его напарница. - Спасибо за пояснения, - буркнул Сэм и добавил: - У этой вашей святой на удивление большие покои. Смотри, сколько комнат, да и заставлены они как следует. - Это не покои матушки, - присоединилась к их разговору провожатая.
- Это покои наших благодетелей и перед Богом заступников - отцов Павлиния Фарсидского и Альбория Элизийского. - Эй, да это ведь те ребята, что меня наняли, - припомнил Сэм. - Приёмные покои матушки - совсем небольшие, а её келья - ещё меньше, - продолжила их спутница.
- Мы уже пришли. Прошу вас, будьте почтительны. Матушка Клементина это ценит. Они вошли в просторный светлый зал с белыми стенами, закруглявшимися сверху так, что потолок, выкрашенный в светло-голубой цвет, образовывал купол. В его центре сиял жёлтый светильник, достаточно яркий, чтобы залить помещение мягким тёплым сиянием. Никаких росписей или религиозных знаков в помещении не наблюдалось, чем Сэм был порядком удивлён. После расписных коридоров с золотой утварью вдоль стен, это место казалось совсем уж простоватым. У дальней стены на небольшом возвышении стоял массивный трон, высеченный из цельного пласта марсианского песчаника, на котором, поверх многочисленных вышитых подушек, восседала постумная святая. Справа от трона, прислонённый к нему, стоял прямоугольный кожаный чехол - потёртый и потрёпанный до невозможности, так что было непонятно, как он вообще сюда затесался. Поклонившись, Сэм поднял глаза, чтобы рассмотреть своего нанимателя. Клементина Сидонская оказалась неожиданно молодой. Когда Сэм услышал слово "матушка", он решил, что святая - уже в летах, но теперь стало очевидно, что "матушка" значило нечто иное. Возможно, Клементина и Сэм даже были ровесниками. Её открытое и приятное лицо носило славянские черты. Узкие скулы и острый подбородок, небольшой, чуть вздёрнутый носик с изящными ноздрями, зелёные глаза, обрамлённые пышными ресницами, и тонкие, едва заметные на белой коже русые брови - всё это придавало её облику лёгкость. Рот у святой был маленький, с плотно сжатыми бледно-розовыми губками. Сейчас на её устах играла приветливая улыбка. Женщина встала с трона и спустилась к визитёрам. Святая носила длинное белое платье безо всяких опознавательных знаков или украшений, перепоясанное серебряным шнурком. Клементина была босой, и Сэм успел заметить, что ногти на ногах женщины покрыты розовым лаком. На плечах Клементины лежала тяжёлая золотая мантия со спущенным капюшоном, разительно напоминавшая одеяние мужчины с картины Густава Климта "Поцелуй", за тем исключением, что там узор образовывали прямоугольники, а тут - кресты. Когда целительница шла, края мантии, вместо того чтобы волочиться по зелёному мраморному полу, плыли в десяти сантиметрах над землёй. "Да это же туерная левитация, - догадался Сэм.
- Хитроумная штуковина, однако". Когда святая оказалась рядом, Сэм невольно заметил, что она и его потерявшая память спутница были на удивление похожи - один рост, одна фигура и даже один оттенок волос. Только лица разнились значительно. На фоне изящного и умиротворённого лица Клементины лицо спутницы Сэма теперь смотрелось грубовато и воинственно, хотя оно и не было лишено своей суровой северной красоты. - Сестра, - Клементина коротко кивнула помощнице Сэма. Та кивнула в ответ. - Я Клементина Сидонская или, как меня ещё называют, Клементина Кидонайя. От имени Экзархии Марса я горячо приветствую тебя, Сэмюэль Беккет, на русской половине Марса и надеюсь, что твоё пребывание в северном полушарии будет приятным, - с этими словами Клементина протянула к Сэму руки и обняла его. Детектив успел уловить слабый запах церковных благовоний. Он не знал, как себя вести в таких ситуациях, поэтому просто буркнул: - Спасибо. Голос у святой был высокий и звонкий, и в нём то и дело проскакивали смешинки, как будто его хозяйка всё находила забавным. Закончив с официальными приветствиями, чудотворница вернулась к своему трону. Теперь Сэм увидел, что на спине её мантии белыми перьями были выложены сложенные крылья, пересекавшиеся на уровне коленей. - Сёстры, пусть гости сядут, - скомандовала хозяйка покоев, перед тем как опуститься на устилавшие трон подушки и заложить ногу за ногу. Две монахини принесли складные стулья со спинкой и установили их напротив трона, у самого края возвышения. - Классный у вас плащ, Клементина, - сказал Сэм, устроившись поудобнее на плетёном сиденье. - Тебе нравится мой полиставрион, Сэмюэль? Могу дать поносить, - живо отозвалась святая и уже потянулась, чтобы стянуть мантию с плеч. - Нет, не стоит, - выставил перед собой ладони детектив.
- Это ведь церковное одеяние, оно наверняка что-то символизирует. Как я могу его надеть? - Мой полиставрион ничего не символизирует, - возразила Клементина и пояснила: - Это просто подарок одного из моих пациентов. Несмотря на то, что формально я принадлежу к ВЦС, официально я выведена из церковной иерархии, так что могу одеваться, как хочу. - Выведена из иерархии?
- переспросил детектив. - Ну да, - кивнула женщина на троне.
- За меня всё решают мои благодетели - протопресвитеры Павлиний и Альборий. Ты виделся с ними по приезду, так что знаешь, о ком речь. Вот эти двое за меня и отвечают. Если я чего натворю - накажут их. Если я сделаю что-то хорошее - наградят тоже их. - Почему так?
- спросил Сэм. - Ну, это долгая история, и я её уже слышала, - ответила целительница уклончиво.
- Пришло время для твоей истории, Сэмюэль. Итак, ты частный детектив с южного полушария. Сколько тебе лет? - Полных двадцать девять. - И сколько лет ты уже занимаешься детективной деятельностью? - Два года. - Как-то немного, - скептически скривила губы собеседница.
- И как успехи? - Да я, считай, только начал. Пока я не могу назвать себя профессионалом в полном смысле этого слова, так что я использую любую возможность, чтобы стать лучше в своём деле, - честно признался Сэм и поделился подробностями: - До сих пор у меня не было крупных дел, но я неплохо справляюсь с рутиной - найти угнанный катер, вернуть сбежавшую супругу или уладить спор между соседями. Последние полгода я работал на Управление Транспортного Потока - разыскивал вещи, украденные из вагонов. Одеяла, в основном. Пару раз участвовал в облавной охоте на слетевших с катушек киборгов, но не застрельщиком, а простым загонщиком. В застрельщики берут только тяжело киборгизированных бойцов. - Вот как, - задумчиво покивала его словам собеседница. - В общем, берусь за всё, до чего не доходят руки у полиции. Как-то так и живу, - закончил детектив на невнятной ноте. - Как я вижу, жизнью тебе рисковать ещё ни разу не приходилось?
- с ехидцей заметила святая. Голос Сэма, сделавшийся нерешительным по ходу перечисления его прошлых "достижений", вдруг окреп и зазвенел как сталь: - Считайте, как вам будет угодно, госпожа Сидонская. - Я задела тебя, Сэмюэль?
- поняла свою неучтивость собеседница. - Нет. Я деловой человек и готов к деловым отношениям с заказчиком, - ответил Сэм сухо.
- Что вы хотели бы узнать? - Давайте забудем трения, друг мой, - примирительно предложила святая.
- И пожалуйста, зови меня Клементиной. - Хорошо, - смягчился детектив.
- Тогда вы зовите меня Сэмом. - Договорились, - кивнула святая.
- Кстати, Сэм, кем ты был до того, как стать детективом? - Ну, это отражено в моём резюме. Я был военным пилотом, управлял малым межпланетным разведчиком. - И хорошо получалось? - Был одним из лучших, - без тени скромности сказал гость. - Даже так?
- собеседница позволила себе скептическую улыбку.
- Почему тогда ты оставил службу? - Врачи обнаружили отслоение сетчатки вследствие высоких перегрузок и запретили летать, так что теперь я топчу пыль, как и все, - Сэм вздохнул и отвёл взгляд. По его хмурому сосредоточенному лицу рябью пробежала целая гамма чувств - гнев, печаль, отчаянье - но последним чувством было принятие своей судьбы, так что, когда он снова поднял на Клементину глаза, взор его был твёрд, а губы и подбородок выражали решимость. - Сэм, так, чисто из праздного любопытства, если сейчас дать тебе... ну, скажем, межпланетный шаттл, ты сможешь им управлять?
- спросила Клементина беззаботно. - Да, только это меня добьёт. Вернусь слепым, - отчеканил в ответ мужчина. Клементина облегчённо вздохнула и как-то даже повеселела: - Сэм, твоё заболевание для меня - сущий пустяк. Когда ты закончишь дело, я починю тебе глаза, и ты снова сможешь быть военным пилотом. Обещаю. - Боюсь, я недостаточно верующий, чтобы ваш дар на меня сработал, - с сомнением покачал головой Сэм.
- Я слышал, что религиозные чудеса случаются только с теми, кто в них верит. Разве не так? Хотел он или нет, но укол достиг цели. Теперь уже Клементина была уязвлена. Она стиснула подлокотники и подалась вперёд. Прищуренные глаза и вытянутые в струну губы - всё говорило о силе её гнева. Но женщина не выпустила пар мгновенно. Вероятно, психика Клементины имела где-то аварийный клапан для стравливания лишнего напряжения, потому что когда губы её разомкнулись, из них полился самый сахарный голосок: - Дорогой Сэм, к счастью, мой дар целительства не зависит от твоей веры в мои способности. Во время войны я оживляла трупы, и они возвращались в бой прямо с операционного стола. Покойники ни во что не верят, ибо они мертвы, не так ли? - Со стола прямиком в бой?
- нейтральным тоном повторил её слова Сэм. - Ну не прямиком, конечно, - сдала позицию собеседница.
- Это я малость загнула. Сначала душ, столовая, часовня и оружейная комната, а только после этого в бой. Мы же не звери, чтобы отправлять человека на верную смерть грязным, голодным, без оружия и не причастившись. Правда, иногда эта схема давала сбои. Если человека убили в бою, то его после этого, порой, палками на войну не загонишь, даже если пообещать, что его будут оживлять снова и снова. Однако тогда было много патриотов, и некоторые из них, действительно, едва раскрыв глаза, уже требовали вернуть им винтовку и скафандр. Это я и имела в виду, когда говорила, что с моего стола люди отправлялись прямиком в бой, - Клементина откинулась на спинку трона. Лицо её снова стало безмятежным, как и в начале разговора. - Ясно, - кивнул Беккет. - Сэм, а скажи-ка мне, почему ты решил стать детективом? Уволившись со службы, ты мог выбрать любое занятие. Почему же ты выбрал именно это?
- спросила целительница. - Ну, - мужчина задумчиво почесал переносицу: - Служба пилотом-разведчиком держала меня на максимальной дистанции от вышеупомянутого вами смертельного риска. Так что мне нужна была профессия, которая бы держала меня от смертельного риска ещё дальше. Профессия частного детектива - что может быть безопаснее?
- решил я и взялся за работу. - Браво, Сэм, - женщина на троне несколько раз звонко хлопнула в ладоши.
- Ты начинаешь мне нравиться. Именно такой человек мне и нужен - человек, который сможет себя сберечь в этом сложном и опасном расследовании. - Я всё-таки хотел бы, чтобы расследование было простое и безопасное, и приложу все усилия, чтобы всё именно так и обстояло, - сказал Беккет. - Хорошо. В любом случае, ты будешь не один. С тобой будет наша сестра. Она окажет тебе посильную помощь, - Клементина впервые с начала разговора обратила внимание на спутницу Сэма. Та всё это время сидела на стуле, плотно сдвинув ноги и вцепившись в колени пальцами. Голова её была опущена, а взгляд упирался в пол. Женщина застыла истуканом и не подавала признаков заинтересованности в беседе. Когда внимание говоривших переключилось на неё, она резко подняла голову и придала своему лицу дурашливо-приветливое выражение типа "Что это вы решили про меня вспомнить?" - Как зовут мою помощницу?
- спросил Сэм прямо. - Да не всё ли равно?
- уклонилась от ответа святая. - Мне - не всё равно, - ответил мужчина твёрдо. - Назови её как-нибудь сам, раз тебе это так важно, - предложила Клементина. - Прошу вас назвать мне имя моей спутницы, - настоял на своём гость. Женщина на троне недовольно закатила глаза и громко крикнула: - Глаша, поди-ка сюда! К ней мигом подбежала давешняя закутанная во всё чёрное фигура, которая пригласила гостей проходить к святой. - Да, матушка?
- спросила помощница у святой. - Открой календарь, - приказала Клементина.
- Каких святых дев мы сегодня поминаем? Глаша проворно вытащила болталку, выполненную в виде коротко жезла, и раскрыла перед собой голографическое меню. Держа устройство в левой руке и управляя голографическим экраном правой, она нашла нужную начальнице информацию: - Сегодня мы поминаем Анфельцию Ганимедскую, Миранду Уранию и Явдоху Киевскую. - Выбирай любое имя из трёх, - предложила святая Сэму. - Я хочу, чтобы она выбрала себе имя сама, - ответил детектив, кивнув на сидевшую рядом напарницу. - Как тебе будет угодно, - развела руками Клементина. - Выбери себе имя, - предложил Сэм спутнице. Та задумчиво покачала головой: - Выбор невелик. Анфельция - имя красивое, но так ведь морская водоросль называется, разве нет? Явдоха... Евдокия, то есть, по-русски. Как-то слишком сурово. Пожалуй, я возьму Миранду. Можно? Клементина поднялась с трона и громко хлопнула в ладоши: - Вот и решено. Сестра, нарекаю тебя Мирандой. Я отдам распоряжения, чтобы на твоей болталке обновили паспортные данные. - Так, с этим закончили, - Клементина снова села.
- Я вижу, Сэм, у тебя ещё какой-то вопрос? - Мой интерес в этом деле понятен, госпожа. Ваши покровители заплатили мне аванс и заплатят остальное по окончании расследования, - сказал Сэм Клементине и перевёл взгляд на свою спутницу.
- Какой интерес у Миранды во всём этом мероприятии? - Ну, тут всё просто, - ответила Клементина.
- Когда убийца будет найден и угроза для жизни людей, стоящих в очереди ко мне, будет устранена, я снова начну приём и в награду исцелю сестру Миранду от недуга, а её память, потерянная в результате болезни, к ней со временем вернётся. Также, в качестве приятного бонуса, я исцелю и твои глаза. - Хотелось бы верить, - пробормотал под нос собеседник и добавил уже в полный голос: - Раз уж мы все наконец-то познакомились, давайте перейдём к обсуждению дела. Вы согласны, госпожа Клементина? - Да, дорогой Сэм, - Клементина широко ему улыбнулась.
- Если есть, что спросить, то не стесняйся, спрашивай. - Тогда давайте устроим блиц-опрос, - предложил Сэм и, достав свою болталку, включил на ней интерфейс секундомера.
- Это самый эффективный способ. Отвечайте быстро. Если не знаете или не уверены, говорите "не знаю". Договорились? - Я попробую, - кивнула святая без особого энтузиаста. - Когда начались убийства?
- Сэм запустил секундомер. - Месяц назад. - Сколько человек убито? - Девять. - Почему вы считаете, что преступления связаны? - Почерк преступника один и тот же. - Почему вы решили, что преступник один, а не группа? - Так решили в полиции. Они нашли следы одного человека и считают, что во всех случаях работал снайпер-одиночка, причём один и тот же. - По-вашему, кто убийца? - Не знаю. - Оружие убийства? - Микрогранатная винтовка. - Стоп!
- Сэм остановил отсчёт.
- Вы сейчас пошутили? - Нет. С чего ты так решил?
- удивилась святая. - Огнестрельное оружие - это мега-антиквариат. С ним больше не совершают преступлений. На чёрном рынке полно самодельных лазерных пистолетов, сделанных из промышленных металлорежущих станков. Почему такое старьё? - Понятия не имею. Может, преступник - большой оригинал. Следующий вопрос, пожалуйста, - ответила Клементина. - Кто обнаружил, что преступник убивает именно тех, кто стоит в очереди на приём к вам? - Кто-то в Экзархии. Родственники одного из убитых пожаловались протопресвитерам Павлинию и Альборию. К тому же, на приём не пришли некоторые люди, которых почему-то очень ждали мои благодетели. Стали выяснять их судьбу, а они все мёртвые лежат. Вот тогда-то в Экзархии все и забегали. - К какому выводу пришло официальное расследование по данным преступлениям? - Официальное следствие закрыто. У полиции конфискованы все материалы. - Стоп!
- Сэм снова остановил секундомер.
- Это ещё почему? Клементина встала со своего трона, взяла две подушки и, спустившись к гостям, села на ступеньку тронного возвышения. Одну подушку она подложила под себя, а другую крепко прижала к груди. - Дело наше - дрянь, Сэм, - Клементина посмотрела мужчине прямо в глаза.
- Моя обычная норма, как целительницы - это двадцать посетителей в день, потом я просто падаю и сплю до утра, чтобы сразу же вернуться к своему труду. В списке моих посетителей - больше сотни тысяч желающих. Моё время расписано на десятилетия вперёд. Я не хочу показаться гордячкой, но авторитет Экзархии Марса, в том числе, держится и на моём непрестанном служении. Официальное расследование рано или поздно приведёт к огласке, а огласка - к панике и критике в адрес Экзархии, раз уж мы не можем обеспечить безопасность своим клиентам. А мы не можем обеспечить охраной всех. Преступник не идёт по списку последовательно, он скачет по нему туда-сюда с большими пропусками. Именно поэтому Экзархия как-то договорилась с родственниками убитых и с полицией. Мне разрешили привлечь детектива с другой половины Марса, более того, я смогла сама его выбрать. Тогда я выбрала вас. - Почему вы не взяли детектива с русской половины?
- спросил Сэм. - Потому что если он свяжется с прессой, то ему поверят. Если вы свяжетесь с нашей прессой, в вас увидят только агента влияния Юга. Любое новостное агентство, перепечатавшее ваши слова, будет подвергнуто репрессии за связь с врагом, распространение заведомо ложной информации и клевету против Церкви. - Умно, - кивнул мужчина.
- Но почему был выбран именно я, человек без опыта и репутации? У нас на Юге полно маститых детективов с именем, гениев своего дела. Клементина усмехнулась: - Задействуй я одного из ваших знаменитостей, его перемещение сюда вызвало бы пристальный интерес силовых ведомств Юга и потянуло бы за собой целую сеть событий... Ненужных нам событий. Большинство ваших знаменитых детективов наверняка либо сотрудничают со спецслужбами, либо числятся в них, либо имеют тесные связи с полицией, политиками и тамошними богачами. Такова уж плата за известность и профессионализм. Найми мы такого, и было бы непонятно, на кого он на самом деле работает. - Но если вы нанимаете новичка... Я не хочу сказать, что я новичок... Ну, в общем, мой небольшой стаж может сказаться на эффективности расследования, - начал говорить Беккет, с каждым словом понимая, что он хоронит свою профессиональную репутацию в глазах заказчика, но Клементина прервала мужчину, положив ладонь ему на колено. - Не волнуйся, Сэм. Я отдаю себе отчёт в уровне твоих профессиональных способностей. Я почитала иностранные форумы и провела расширенный поиск. Если ты тот одеяльный детектив, о котором я читала, то не прибедняйся - тебе есть, что нам предложить. К тому же, я даю тебе Миранду, нашу сестру, в помощь. Вместе, я думаю, вы составите хорошую команду и справитесь с задачей. - Я потеряла память. Чем же я смогу ему помочь?
- обратилась к Клементине Миранда. Та задумалась на секунду и ответила: - Ты читаешь и говоришь по-русски, а также хорошо работаешь с информацией с помощью своей болталки. До того, как ты потеряла помять, у тебя были определённые таланты, которые не так-то просто потерять, даже позабыв всё на свете. Так что, приободрись и ты, сестра Миранда. Главное, не забывай о таблетках. Они сейчас твои главные друзья и защитники. - Хорошо. Спасибо, матушка Клементина, - благодарно кивнула Миранда. - Сэм, - снова переключилась на детектива святая.
- Экзархия требует немедленных положительных результатов расследования. Они наседают на моих благодетелей, а те, в свою очередь, прессингуют меня. Я не хочу давить на вас двоих, но, тем не менее, я вынуждена вас поторопить. Не тратьте время понапрасну. Сразу беритесь за дело. Вся информация по преступлениям уже залита на ваши болталки. Болталка Миранды уже при ней, а твоя - вот, - Миранда достала из внутреннего кармана пролиставриона шариковую ручку и передала её мужчине. Нажав на кнопку, тот вызвал меню. Все надписи были на дженерике. - Эта болталка защищена от прослушивания, так что используй её вместо той, что ты привёз с собой. Если хочешь, можешь переключить интерфейс на английский, - предложила Клементина. - Не стоит, - Сэм выключил меню и убрал новую болталку в карман, оставив в руках свой старый гаджет, где по-прежнему был запущен режим секундомера.
- Мне нравится дженерик. Он такой... демократичный. Ни нашим, ни вашим. Ставит всех изучающих его в равные условия. - Пожалуй, соглашусь, - кивнула Клементина.
- Мой контакт есть в ваших болталках. Там есть и контакты протопресвитеров, но лучше их лишний раз не беспокоить, - предостерегла целительница.
- Они очень занятые люди, так что у них очень плохо с терпением, с обходительностью, да и с чувством юмора, кстати, тоже. Договорив, Клементина звонко рассмеялась. Не видя причин для столь внезапного веселья, Сэм почувствовал себя неловко и оглянулся по сторонам. Монахини, стоявшие у стен, почтительно опустили головы, но на их губах играла улыбка. - Мне они показались людьми серьёзными, - нейтрально заметил мужчина. - Так оно и есть, - сказала Клементина, устало переводя дыхание.
- Просто я уже сто лет как постумная, и всё это время мы вместе. Меня воскрешали три раза, Альбория - пять, а Павлиния - все шесть. Они - мои духовники и покровители, а я их карманная целительница. Поэтому порой мне сложно воспринимать вещи с подобающей серьёзностью. Я просто дышу и живу по накатанной. Клементина замолчала и, отведя взгляд, углубилась не то в раздумья, не то в воспоминания. В помещении установилась тишина. - Госпожа Клементина, - прервал Сэм затянувшуюся паузу.
- Мы можем продолжать наш блиц? - Да, дорогой Сэм, - вернулась к реальности святая.
- Спрашивай. - Как я понимаю, доступ к вам осуществляется в порядке очереди. Кто составляет список кандидатов на исцеление?
- задал свой вопрос Сэм. - Протопресвитеры Павлиний Фарсидский и Альборий Элизийский, мои духовники. Они единственные решают, кого и в каком порядке мне принимать. Даже Экзархия не имеет права вмешиваться напрямую. Они лишь обращаются к моим духовникам с просьбами. - Понятно, - кивнул Беккет.
- К слову, вы имеете доступ к списку? - Если я попрошу, то мне его покажут, но такой интерес не поощряется. Считается, что я должна делать своё дело, а они - своё. - Кто-то ещё знает про список? - Я слышала, что есть одна оперативница, которой мои духовники доверяют поиск информации по людям в списке и ведение некоторой статистики, когда им недосуг делать это самим, то есть постоянно. - Стоп, - Сэм остановил секундомер.
- Что ещё за оперативница? Мы могли бы с ней пообщаться? - Боюсь, прямо сейчас это невозможно, - уклончиво ответила святая. - Почему же?
- Сэм скептически поднял бровь. - Мы и сами были бы рады её допросить, но, по ряду причин, в данный момент она недоступна, - не сдавалась Клементина.
- Я не вправе разглашать подробности, но сразу скажу, что эта оперативница работает на Экзархию более века, и всё это время её держали в ежовых рукавицах и отслеживали каждый совершённый ею шаг. Вероятность предательства со стороны оперативницы - нулевая. Насколько я знаю, она очень преданный и лояльный своим хозяевам агент. - Но утечка списка всё-таки произошла, - напомнил детектив.
- Важно понять, как это случилось. - Вы правы. Утечка произошла, - признала Клементина.
- Но главное сейчас - это найти и обезвредить убийцу. Каналами утечки можно будет заняться позже. - Эта ваша оперативница, она что - тоже постумная?
- предположил мужчина. - Да, конечно. Вы удивитесь, сколько тут работает посмертно воскрешённых людей, - Клементина позволила себе неодобрительную усмешку.
- На руководящих должностях, естественно. Многие пресвитеры и протопресвитеры проживают уже не первую жизнь, и порой им удобно, чтобы по жизни их сопровождали одни и те же люди, особенно если эти люди отлично справляются со своими задачами и, к тому же, обладают талантами, выходящими за пределы человеческих возможностей. Поэтому у нас тут есть большой штат постумных специалистов, но участь их не особо завидна, скажем так. Они всегда знают своё место, а если вдруг забываются, то в следующий раз их просто не оживляют. - Ясно. Спасибо за разъяснение, - Сэм коротко кивнул.
- С вашей оперативницей мы разберёмся позже. Пока что мне нужна копия списка посещения. - Она у вас уже есть. Я передала её в болталку Миранды, - ответила святая. - Как будет осуществляться финансирование нашего расследования?
- спросил Сэм. - Это снова блиц?
- уточнила Клементина. - Да. - Ваши болталки являются бесконтактным платёжным средством с бесконечным лимитом. - Бесконечным?
- не поверил Сэм. - Это совместный счёт моих покровителей, созданный на время расследования и пополняемый в автоматическом режиме - по мере расходования средств. Я буду в курсе всех ваших покупок, но я не намерена выговаривать вам за лишнюю поездку Транспортным потоком или за ночь, проведённую в люксовом номере престижного отеля. Если, в конце концов, расследование закончится удачно, кому какая разница, сколько вы потратили на мороженое? Чувствуйте себя свободно, но не забывайтесь, конечно же. Главное - это как можно скорее закончить расследование. - Спасибо. Звучит крайне обнадёживающе, - улыбнулся детектив. - Ещё вопросы? - Какая нам будет оказана поддержка? У нас будет какой-то официальный статус?
- спросил мужчина. - Вы оба теперь обладаете частной детективной лицензией, выпущенной Экзархией, - ответила святая.
- Вы действуете неофициально. Полиция о вас ничего не знает. Если вам нужна будет какая-нибудь помощь или содействие, вы связываетесь со мной. Я обеспечу вас кодами доступа, разрешениями на проход, правами на управление любым транспортом или дополнительной информацией практически в реальном времени. Всё это окажется на ваших болталках по первому же требованию. У моих покровителей большие связи на всех уровнях сидонского общества. Мне будет несложно связаться с нужным специалистом и убедить его помочь вам. Всю полезную информацию, которая будет ко мне приходить, я буду сбрасывать вам. Если найдёте что-то стоящее, не стесняйтесь, сбрасывайте мне - я обдумаю. Кстати, болталки у вас самые навороченные - в них есть все карты и базы данных по планете, открыт доступ в платные сети. В общем, используйте их с умом. - Отлично. Просто музыка для ушей, - одобрительно закивал головой Сэм и убрал болталку в карман.
- Итак, первая часть блица закончена. Идём дальше. Вы готовы к супервопросу, госпожа Клементина? - Супервопрос?
- удивилась святая.
- Однако, Беккет, ты затейник. Что же, я рискну. - Уверены?
- спросил Сэм. - Абсолютно, - ответила та. - Пабам!
- Сэм ударил себя ладонями по коленям.
- Внимание, супервопрос. Если вы чудотворная целительница, почему бы вам просто взять и не оживить всех девятерых убитых? Вы же оживляли убитых на войне солдат. Отвечайте, у вас минута. Клементина театрально всплеснула руками и, недовольно поджав губы, покачала головой: - А ты ещё и проказник! Ударил по самому больному. Я не могу оживить убитых. - Интересно почему?
- Сэм ждал, не сводя глаз со святой. Клементина выдержала взгляд и твёрдо ответила: - У всех жертв голову разнесло на куски. Этот единственный вариант, когда я не могу оживить труп. - Вот оно как, - нахмурился Сэм.
- Похоже, преступник был в курсе этого вашего ограничения. Не находите это странным? - Мистер Беккет, я никогда не делала из этого тайну, - недобро прищурилась Клементина.
- Ещё в своей первой жизни, когда я работала на корабле-госпитале и воскрешала убитых солдат, на первичном сортировочном пункте висел плакат "Без головы не заносить". Поэтому в орбитальных штурмовых группах, уходящих на смертельные задания, даже было принято желать друг другу "Главное - не теряй голову!" После войны всё это забылось, но думаю, что при желании эту информацию можно найти в открытом доступе. В мемуарах воскрешённых мною ветеранов, к примеру. - Ясно, - задумчиво пожевал губу Сэм и вдруг спросил: - Скажите, Клементина, а если меня убьют во время расследования, вы меня тоже воскресите? Или... - Естественно, воскрешу, - подтвердила святая и кивнула на Миранду.
- Она притащит твоё тело ко мне, и я тебя оживлю. - Притащит? А если её тоже убьют?
- с сомнением спросил Сэм. В ответ Клементина скептически скривилась и ответила: - Убьют её? Сомневаюсь, что ситуация может зайти так далеко. Сэм решил не скрывать своих сомнений: - Знаете, я не очень-то верю, что вы способны воскрешать мёртвых. Возможно, всё это фарс для привлечения средств легковерных. Что скажете? Святая крепко стиснула подушку, которую обнимала до этого момента, и ответила жёстко: - Я наняла тебя, господин детектив, не для того, чтобы ты верил в меня или в Бога. Ты работаешь за деньги, следовательно, мне достаточно того, что ты веришь в деньги. - Честный разговор, - согласился Беккет. - Но если ты, Сэм, вдруг захочешь совершить "прыжок веры", в том смысле, который вкладывал в этот термин Сёрен Обю Кьеркегор, я встречу тебя на той стороне пропасти, как друга, и воскрешу твоё тело, и исцелю душу для жизни лучшей, - примирительно предложила Клементина. - Спасибо. Я ещё обдумаю все варианты на досуге, - буркнул мужчина. - Главное, Сэм, береги голову. Если ты понимаешь, к чему я, - подмигнула ему целительница. - Постараюсь, Клементина, - пообещал Сэм и снова достал болталку.
- Продолжим блиц-опрос? Святая кивнула. - У вас есть догадки о мотивах всех этих убийств?
- спросил детектив. - Ну, - потянула собеседница.
- Для блица такой вопрос не особо подходит. Так что я его пропущу. - Почему это? - Смотри сам, если убийства продолжатся, то последствия будут самыми многогранными. Пострадаю я, пострадают мои духовники, пострадает Экзархия Марса и, возможно, даже авторитет ВЦС в данном регионе... Против кого именно направлены усилия убийцы? Против меня или против протопресвитеров? Против Экзархии Марса или же всей церкви разом? Может, против русской половины? Что именно движет преступником? Месть, жажда наживы, извращённое чувство справедливости или политические взгляды? Или, может, он просто психопат, по какой-то чудовищной случайности получивший доступ к списку? Я не могу выбрать из всех этих вариантов какой-то один конкретный. Возможно, преступник преследует какую-нибудь иную цель, о которой на данном этапе мы даже не можем догадываться, потому что не обладаем всей полнотой информации. - Хм, - Сэм потёр подбородок.
- Действительно, вопрос неоднозначный. Что ж, продолжим. - У вас есть какие-нибудь зацепки? Нечто, что бросилось вам в глаза?
- задал следующий вопрос детектив. - Пожалуй, есть кое-что, - Клементина стала загибать пальцы.
- Убийца использует старинное оружие. Предпочитает снайперскую тактику - один выстрел, один труп. Стреляет с максимальной для его оружия дальности, всегда только в голову. Если не попадает с первого выстрела, то тут же стреляет снова и снова, до победного. Может даже стрелять очередями. Одна из жертв укрылась за подоконником. Убийца не пожалел целый магазин, чтобы нашпиговать комнату вольфрамовой шрапнелью. В общем, осколочные микрогранаты сделали свое чёрное дело. Между прочим, это очень эффективное оружие, так что будьте внимательны, - предупредила целительница. - Кстати, Клементина, что насчёт нашего оружия?
- спросил детектив осторожно.
- Нам оно точно не помешает. Если придётся принуждать преступника сдаться или защищать наши жизни, - начал обосновывать свой запрос Беккет. Было заметно, что он даже не надеялся с первого раза получить то, что нужно. Клементина остановила его жестом: - Не продолжай, Сэм. Данный вопрос не обсуждается. Сэм хотел было возразить, но святая задрала подбородок и крикнула: - Глаша! - Бегу, матушка, - из боковых дверей выскочила женщина в чёрном. - Давай сюда пистолет, - приказала ей Клементина, и та извлекла из складок одежды массивный свёрток. Приняв у помощницы гостинец, Клементина тут же сунула его Сэму. - Вот твоё оружие на время расследования. Ствол легальный, номер вписан в лицензию. Если попадёшь под проверку, то с полицией проблем не будет, - Клементина сделала паузу, чтобы поймать взгляд мужчины, и потребовала: - Главное, держитесь тихо. Я не хочу услышать, что мои люди устроили лазерное шоу на улицах города. Никакой "жести". Тебе понятно, Сэм? - Хорошо, - кивнув детектив. Его позабавило, что святая использовала слово "жесть". Как и подавляющее большинство подобных терминов, оно некогда относилось к молодёжному сленгу, но со временем - в силу естественного обновления языка через смену поколений - стало литературной нормой. Теперь же это было архаичное, книжное выражение. Выходит, Клементина и в правду прожила больше века, раз в её речи проскакивают такие словечки... Беккет развернул упаковку, чтобы рассмотреть свой новый ствол. Лицо его приняло озадаченное выражение: - А это вообще что? - Где?
- спросила Клементина. - Да вот же, - Сэм показал на большую хитро изогнутую пластину, прикреплённую к пистолету сбоку. - Неодимовая кобура, - объяснила Клементина, взяв пистолет в руки.
- Смотри. Вот это стальной вкладыш. Засунь его в штаны, в район правого бедра. Видишь, он с мягкой подложкой, ногу не натрёт. Давай, действуй. - Прямо сейчас что ли?
- опешил Сэм. - А что ждать-то?
- усмехнулась Клементина.
- Я тебя научу пользоваться этой штукой. Не тяни. Встав со стула, Сэм оттянул пояс джинсов и спустил металлический вкладыш до середины правого бедра. - Отлично, теперь приставь кобуру к тому месту, где вкладыш, - продолжила объяснять Клементина.
- Видишь? Она примагнитилась. Теперь она отсюда никуда не денется. Попробуй поднести к кобуре пистолет. Видишь, он тоже примагнитился. Как бы ты его не подносил к кобуре, он непременно развернётся в её магнитном поле правильным образом и намертво прилипнет. Чтобы освободить его, надо сжать рукоять и резко потянуть. Видишь? Когда ты стискиваешь рукоять, пистолет временно отмагничивается, чтобы ты мог его использовать. - Круто. Я прямо как ковбой, - Сэм был несколько смущён происходящим.
- Кстати, что за пушка? - Это армейский лазерный пистолет. Самый обычный, - ответила Клементина.
- Тут трёхосевая стабилизация излучателя. Если рука дрожит, а ты стреляешь в непрерывном режиме, то система сделает так, чтобы ты бил пучком всё время в одну точку. Это полезно когда надо прожечь что-нибудь прочное, типа брони или стены. Запасные магазины вот. Они тоже с неодимовым креплением. Размести их на левом бедре. Как это делать, ты уже знаешь. - Для женщины вы неплохо разбираете в таких штуках, - заметил детектив. - Кто-то же должен в них разбираться, так ведь?
- улыбнулась собеседница. - Вы, как заказчик, честно говоря, повергаете меня в шок, госпожа Клементина, - признался Сэм. - Это ещё почему? - С одной стороны, меня напрягают все эти разговоры про исцеления и воскрешения. Я всегда стараюсь избегать неадекватных клиентов. Но с другой стороны, вы точно никогда раньше не занимались детективной деятельностью? - Я? Вот ещё! Я же целительница, - возмутилась женщина.
- С чего ты так решил? - Большинство клиентов, с которыми я имел дело до этого, были, - Сэм стал загибать пальцы: - Не совсем адекватны; не знали, чего хотят; не могли сообщить ничего полезного и отделить важное от второстепенного; скрывали ключевую информацию, но при этом хотели полного контроля над моими действиями; отказывались понимать, что когда кто-то берётся решать их проблемы, то это требует значительных расходов. Я тратил часы на то, чтобы растолковать людям, для чего они меня наняли, что я буду делать, что мне для этого понадобится, и на какой результат они могут рассчитывать за те деньги, которые готовы выложить. С вами я не потратил ни секунды. Вы действуете так, будто этот разговор у нас с вами уже был и мы всё давно обсудили... Вы уверены, что никогда не занимались расследованиями раньше? - Нет, - отрицательно покачала головой целительница.
- Я просто руководствуюсь здравым смыслом, не более того... И ещё кое-что про твоё оружие. Чуть не забыла. Тебе придётся быть осторожным, если решишь пострелять. У нас, в северном полушарии, при строительстве зданий раньше активно использовались гидратированные силикаты, потому что их тут много - когда-то здесь было древнее море. Эти силикаты - они негорючие, но при знакомстве с мощным лазером ведут себя неожиданно, с ярко выраженным пирокластическим эффектом. Так что будь очень осторожен, Сэм, постарайся не задевать каменные постройки. Особенно в старых и заброшенных куполах, где практически всё сделано из асбестоцемента. - Пирокла...
- не смог повторить название Беккет.
- Что за эффект такой? - Ты, когда был ребёнком, шифер в костёр кидал?
- спросила Клементина.
- Знаешь, почему он взрывается? - Шифер? Костёр? Что это за слова такие?
- помотал головой мужчина. Клементина махнула рукой: - Ясно-понятно. Рада за твоё обеспеченное детство. Короче, старые здания пистолетом резать не надо. Асбестоцемент этого не поймёт - входящая в его состав вода закипит и взорвётся. Можно пострадать от осколков. Учитывай это. - Я даже и не подумать не мог, чтобы стрелять по зданиям, - запротестовал Беккет.
- За кого вы меня держите? - А вдруг?
- предположила Клементина. - Но за идею спасибо, - неопределённо сказал Сэм.
- Как насчёт оружия для моей помощницы? Миранда, погрузившаяся в созерцание кружевных манжет своего платья, вздрогнула при упоминании её нового имени и спросила встревожено: - Со мной что-то не так? - Тебе нужно оружие?
- спросила её Клементина. - Зачем?
- не поняла Миранда, но, окончательно очнувшись, ответила уже осмысленно.
- Нет, не нужно. Только лишний груз. - Как видишь, твоя напарница не хочет, - сказал святая Сэму. Встав со ступеньки, целительница поднялась к трону и прошлась туда-сюда, разминая руки. - Кажется, все вопросы обсудили. Отчитываться будете по первой моей просьбе. Звоните в любое время суток. Но помните, болталка - только для оперативной сводки. Если докопаетесь до чего-то серьёзного - только личная встреча. Я могу гарантировать, что линия защищена от внешнего прослушивания, но не от внутреннего. Если в Экзархии захотят, они будут слушать любую болталку в этом полушарии, даже твою импортную модель, Сэм. Ты понимаешь? Детектив кивнул. - Ну, кажется, наша встреча подходит к концу, - Клементина указала взглядом на болталку Сэма, выглядывавшую у него из кармана. На её голографическом экране всё ещё светились цифры секундомера.
- Как мои результаты? - Результаты?
- Сэм сначала не понял, но потом обратил внимание на болталку и выключил её.
- Это просто дополнительный стрессовый фактор. Простенький фокус, чтобы стимулировать мыслительные и речевые центры клиента, ничего больше. - Жаль. Я хотела узнать, сколько очков я набрала. Ну да ладно, - вздохнула святая.
- Что ж, нам пора прощаться. Аудиенция закончена. Господин Беккет, Миранда знает, как отсюда выходить. С Богом, друзья мои. Всяческих вам успехов. Когда, выйдя от святой, они шли по коридору, Сэм спросил у Миранды: - За что она тебя так не любит? - Понятия не имею, - пожала плечами та.
- А разве она меня не любит? - Мне так показалось, - буркнул Сэм и добавил.
- Кстати, вы с ней похожи. - Чем это?
- удивилась спутница. - У вас разные лица, глаза и голос, но вы одинакового роста и комплекции. Даже оттенки кожи и волос совпадают. - И что это значит? - Ещё б я знал, - хмыкнул детектив.
- Просто она назвала тебя сестрой несколько раз. Тогда-то я и стал присматриваться к вам обеим. - Сестра - это обычное обращение к монахине, - сообщила Миранда.
- Возможно, я одна из её монахинь. - Мне показалось, она имеет в виду что-то другое, - остался при своём мнении Сэм. Спутница взяла Сэма за локоть и шепнула ему на ухо: - Скажи, ты веришь ей? То, что Клементина нам рассказала... Ты думаешь, она говорила правду? - Частично. Что-то она могла от нас скрыть, - ответил Сэм, нахмурившись.
- Вся эта история с чудесными воскрешениями выглядит фантастично. Но у меня есть, в некотором смысле, подтверждение её слов. - Какое же? - Когда я служил пилотом-разведчиком, мне довелось пролететь мимо русского военного госпиталя "Дева-мученица Клементина Кидонайя". Кем бы ни была эта ваша Клементина Сидонская, но если в её честь назвали межпланетный корабль, это уже что-то да значит, - покачал головой мужчина. - Странный довод. А ещё, я так и не поняла, зачем был нужен этот фокус с секундомером и блиц-опросом. - Если я скажу тебе правду, а ты сдашь меня Клементине, она будет просто в бешенстве, и мне достанется по первое число, - ухмыльнулся Сэм Беккет. - Я не собираюсь тебя сдавать!
- обиженно ответила Миранда.
- Я думала, мы теперь вместе. - Хорошо, когда мы сработаемся, я открою тебе секрет моего секундомера, - пообещал мужчина. - Бу на тебя, - Миранда отвернулась и, ускорив шаги, пошла впереди него. На выходе с верхнего уровня, перед самыми эскалаторами, они нос к носу столкнулись с колоритной парочкой, шедшей им навстречу. Двое священников преградили им дорогу - один был высокий и толстый, другой - ещё выше и при этом страшно худой и широкий в плечах. Сэм опознал их сразу, хотя видел всего раз в жизни, а вот Миранда, похоже, опять задумалась на ходу и прозевала появление на её пути нового препятствия. Она с разбегу ткнулась толстому батюшке в живот, отпрыгнула и уставилась на него, как на привидение. Дородный священник побагровел лицом и рявкнул: - Что смотришь, дура? Давай персты целуй благодетелям своим. Это был сам Павлиний Фарсидский, а рядом с ним колокольней маячил Альборий Элизийский. Тот также выглядел крайне недовольным, но не разгневанным, а с ноткой брезгливости на лице. - Больше ничего целовать не надо, дяденька?
- своим сочным глубоким голосом спросила Миранда. - Надо будет, всё поцелуешь!
- прорычал протопресвитер Павлиний.
- Думаешь, если ты подружка Клементины, можешь мне дерзить? Как бы не так! Если провалишь расследование, я тебя лично в целлофан запакую. Тощий и высокий отстранил товарища рукой и, вступив вперёд, грубо задрал лицо Миранды, схватив её за подбородок. Голос у него был тихий и шипящий: - Помни, девчонка, ты всего лишь вещь. Инструмент. Мы тебя держим, чтобы ты работала, а не дурака валяла. Сделай свою работу быстро, как умеешь, а потом зачисть всё, как обычно. Ты меня поняла? Миранда освободила себя, перехватив руку Альбория, и тот на удивление резво от неё отпрыгнул - так, словно она была чумной. - Дядя, - Миранда одарила высокого долгим внимательным взглядом и сказала спокойно: - Я тебя знать не знаю, но обещаю тебе, что сделаю всё в лучшем виде. Будешь мной доволен. - Ты на глаза её посмотри!
- вдруг снова завёлся Павлиний, ткнув в сторону Миранды указательным пальцем.
- Говорю же тебе, они с Клементиной накурились на пару. Совсем, бабы, страх потеряли. Пора их обеих проучить, а? - Спокойно. Не пори горячку, - остановил его Альборий.
- Разберёмся с ними, когда преступник будет найден. Переведя взгляд на Сэма и Миранду, он отпустил их взмахом руки: - Свободны. Идите, куда шли. Миранда рванула к эскалаторам, и высокий отпрыгнул с её пути, словно она представляла для него заметную угрозу. Сэм спешно последовал за напарницей. Уже когда они скользили вниз над бездной, отделявшей их от нижних уровней, стоя на плывших по воздуху ступеньках, Сэм взял Миранду за плечо и мягко развернул к себе. Его спутница, вновь успевшая уйти в себя, очнулась и наградила его возмущённым взглядом. - Не хочешь объяснить, почему они на нас наехали?
- спросил детектив. - Сам ещё не догадался? Они нагоняй от начальства получили, вот на нас и отыгрались. - Разве они здесь не самые главные? - Да брось. Должность у них, конечно, высокая, но над ними ещё два уровня начальства, не считая экзарха Марса, так что есть кому надавать им по шапке. Экзархии нужны результаты, причём как можно скорее. Мне казалось, Клементина всё доходчиво объяснила. - Павлиний назвал тебя её подружкой, - сказал ей Беккет. - Ну и что?
- пожала плечами помощница.
- Я всё равно ничего не помню. - Должно же быть какое-то объяснение. Потрудись мне растолковать...
- начал Сэм, но Миранда вдруг взорвалась. Она схватила его за отвороты плаща и с каждой фразой, вылетавшей из её рта, встряхивала детектива с такой силой, что от падения его спасал только поручень эскалатора, в который он судорожно вцепился. - Почему все от меня что-то хотят?
- стала выговаривать ему напарница.
- Я ничего не помню. Я ничего не знаю. Почему все претендуют на то, что я должна знать и понимать что-то, что мне на самом деле неизвестно? Я могла быть подругой Клементины, я могла быть кем-то полезным для этих двух, я могла быть кем угодно. Но я больше не та, кем я была! Я Миранда. Я не хочу отвечать за что-то там в прошлом. Для тебя я новый человек. Пожалуйста, веди себя так, будто у меня не было никакого прошлого. Ты просто встретил человека и узнаёшь его с нуля. Назови меня Мирандой, пожалуйста. - Успокойся, Миранда, - сказал Сэм.
- Ты стряхнёшь меня вниз. - Прости, и спасибо, - отпустила его спутница.
- Я Миранда. Я та, кто я есть сейчас, и не более того. - Что теперь?
- спросил Сэм. - Я дико хочу жрать. Вы так много говорили. Я думала, вы никогда не перестанете трындеть, и я умру от голода прямо на том стуле, - начала Миранда жалобно.
- Ты хочешь есть, Беккет? - Ну, я не ел, как сошёл с Потока, - почесал затылок мужчина.
- Я бы не отказался перекусить какой-нибудь дрянью из автоматического раздатчика и хлебнуть чего-нибудь бодрящего из питьевого шланга. Тут есть какой-нибудь пункт гражданского питания или что-то в этом духе? - Тут есть отличный ресторан, через три купола. Это пятнадцать минут на траволаторе. - Откуда ты про него знаешь?
- спросил Сэм. - Я нашла его с помощью болталки. Все эти три дня, как я очнулась, я сидела в своей келье и думала, куда пойду, когда первый раз в этой новой жизни покину золотой купол. Поэтому мы просто не можем не посетить тот ресторан. Там классно, я в это верю, - убеждённо сказала Миранда. - Веди, - согласился Сэм.
- Никогда не был в ресторане. Внутри русские купола были похожи на то, к чему Сэм привык у себя на родине. Пятислойные, с частично зеркальным внешним слоем, так что казалось, что стоишь, накрытый огромной зеркальной чашей, и в этой чаше отражались все уровни купола - наставленные одна поверх другой несущие платформы, на которых располагались здания и прочая городская инфраструктура. Каждая платформа была меньше предыдущей, так что платформа у вершины купола была совсем уж крошечной. Для лучшего освещения все платформы были сделаны прозрачными - там, где это, конечно же, было возможно: дороги, тротуары, пол в магазинах и государственных конторах. Ни одна из платформ не касалась стенок купола - это было строго запрещено. Купол оставался ненагруженным. Между ним и платформами существовал приличный зазор, чтобы ремонтные туеры могли оперативно обслуживать его стеклянную поверхность - протирать от пыли и конденсата, цементировать и полировать, и всё это ради того, чтобы местные жители могли полюбоваться на тусклое маленькое солнце и мерзкое марсианское небо, проглядывавшие сквозь наполовину зеркальную, наполовину прозрачную полусферу. Это безрадостное, в общем-то, зрелище могли позволить себе только жители и посетители крупных государственных куполов, где располагались муниципальные здания - школы, банки, больницы и тому подобное. Спальные купола, наоборот, делались непрозрачными - чёрными снаружи и полностью зеркальными внутри. Они были выполнены не из стекла, а из гораздо более прочного и долговечного армированного пластика, проложенного слоями пористой теплоизоляции. Такие купола были недороги и крайне экономичны, потому что в них отсутствовала потеря тепла посредством его излучения наружу через прозрачные стенки. Однажды прогретый купол с его замкнутой системой жизнеобеспечения практически не тратил энергию на поддержание комфортной температуры. Поэтому сейчас, когда Сэм смотрел вверх, на золотые стенки купола Экзархии, и сквозь них - на позолоченное небо и едва теплившееся солнце, которое не могло согреть эту планету своими лучами, он понимал - это всё такое человеческое, такое показное: вот мы какие, любуемся небом, совершенно не заботясь о лишних расходах. - Надо было сделать купол голубым или розовым, - пробормотал про себя мужчина. Миранда толкнула его под бок, чтобы он опустил взгляд и не пропустил тот момент, когда наклонный эскалатор переходил в горизонтальный траволатор, и не шлёпнулся. Ступив на подвижную дорожку, Сэм спросил: - Далеко ещё? - Через три купола, - напомнила спутница и предложила: - Давай ускоряться. И они ускорились, последовательно перешагивая на более быстрые дорожки, пока, наконец, ветер не запел в ушах. Крайняя дорожка несла их к автоматическим шлюзам, соединявших купола на стыке. Перескакивание с дорожки на дорожку требовало определённой ловкости и умения удерживать равновесие при резких ускорениях, но Сэм и Миранда делали это естественно и привычно. Как и все марсиане, они были обучены этому с детства, так что с годами навык был отработан до автоматизма. Для пожилых или людей с плохим здоровьем над каждой дорожкой двигался страховочный поручень, за который можно было схватиться для большей уверенности, но этой парочке ничего такого не требовалось. Створки междукупольных шлюзов открывались и закрывались перед ними по ходу их путешествия, и вскоре они оказались в нужном куполе и замедлились, переходя на более медленные дорожки, пока не спрыгнули на неподвижный асфальтовый тротуар нулевого уровня. Под ними, на глубине каких-то полутора метров, под теплоизолирующей подушкой купола, уже начинался исконный марсианский грунт. - Можно было выбрать местечко и поближе, - проворчал Сэм. - Ближе только паломнические столовые с твоей любимой съедобной жижей, подаваемой по шлангам быстрого питания прямо в желудок. И всё это - лишь бы не чувствовать вкуса той дряни, которой там кормят, - огрызнулась в ответ Миранда.
- Нам нужны центральные лифты. Наш ресторан - на самом верху. Выбрав радиальный траволатор, они двинулись к центру, к главной шахте, соединявшей все уровни внутрикупольной структуры сотнями быстрых туерных лифтов. Когда они сели за столик, к ним подошёл официант. Это поразило Сэма больше всего. Не мебель из настоящего дерева, не тропические цветы и кусты, росшие рядом со столиками в кадках, а именно то, что к ним вышел живой человек. Не какая-нибудь говорящая туерная штука подлетела или приковылял робот-андроид. Это, без сомнения, был живой человек, и единственной его работой было обслуживать посетителей. Наверняка, это было безумно дорого - содержать такого бездельника. Видимо, заметив всю сложную гамму чувств, скопившихся на лице Беккета, официант сказал: - Моё почтение. Смею заверить, наш ресторан - экстра класса. Перед тем как принять заказ, я буду вынужден убедиться в вашей кредитоспособности. Прошу прощения, но таковы правила. - Да мы уже поняли, - прервала его Миранда и активировала свою болталку.
- Проверьте мой кошелёк. Официант достал собственный гаджет и что-то на нём запустил. Он долго крутил свою болталку, поворачивая её то прямо, то набок и что-то разглядывая на экране. Наконец, он сунул устройство Миранде под нос: - Это цифра восемь? - Нет, - та повернула его болталку вертикально: - Это математический знак "бесконечность". - Никогда такого раньше не видел, - признался озадаченный мужчина. - Ну, теперь увидели, - спокойно сказала Миранда.
- Где меню? - Уже у вас в болталках, - ответил работник ресторана.
- На основном экране должен быть знак нашего заведения. Активируйте его и позовите меня, как закончите с выбором блюд. Надеюсь, наш ассортимент вас не разочарует. С профессиональной улыбкой официант удалился, оставив посетителей изучать богатое голографическое меню. Над столом порхали трёхмерные фотографии блюд, по мере того как Сэм и Миранда продирались сквозь разделы с разнообразными яствами и напитками. - Что закажем?
- спросила женщина у своего спутника. - Ну, я, наверное, возьму пинту рециколы и большую порцию рецисуши, - задумчиво ответил Беккет.
- Я правда их тут пока не нашёл, что даже странно. - Ты их тут и не найдёшь, - женщина постучала костяшками пальцев по столешнице из красного дерева.
- Давай лучше поедим человеческой еды, а не рециклированной дряни? - А можно?
- с сомнение спросил детектив. - Экзархия же платит, - напомнила помощница. - Как по мне, так хорошему не стоит и привыкать, - возразил мужчина, медитируя над картинками мясных деликатесов. - Я думала, раз ты был пилотом-асом, тебя и кормили по-королевски, - заметила Миранда. Она, напротив, листала раздел с пирожными. - Да ну тебя!
- отмахнулся детектив.
- Это же армия и флот, не забывай. Там вся моя элитарность выражалась в том, что консервы, которые я ел, не были просрочены. Все остальные подъедали стратегический запас времён Второй марсианской. И все мы мечтали о миске свежесваренной рецилапши и бутылке ледяной рециколы. Мирное время - оно такое. Ситуацию со снабжением вооружённых сил сможет исправить только Третья марсианская война. - Ты как будто не рад тому, что уже как сто лет мир на планете?
- неодобрительно прищурилась спутница. - Не то, чтобы я не был рад, - уклончиво ответил Сэм.
- Я просто знаю, почему мы больше не воюем друг с другом. И эти причины далеки от гуманизма и миролюбия. - И что это за причины?
- заинтересовалась женщина. - Я тебе как-нибудь потом расскажу, когда повод подвернётся, - снова уклонился Сэм.
- Давай уже закажем пожевать. Что ты предлагаешь? - Я предлагаю начать с яичницы по-земному из двадцати яиц с морепродуктами и острым сыром, плюс две пинты ирландского эля, - стала перечислять Миранда. - Я пас. На работе не пью, - остановил её Сэм.
- Нам ещё дело делать. - Ну хорошо, - скривив губы, пошла ему на встречу Миранда.
- Тогда вместо эля возьмём настоящий арабский кофе. Две кофейника. С швейцарскими сливками. И два стейка из австралийской говядины с соусом "марс атакует". Ты как, кстати, к супергорчице относишься? - Нормально. Я же пилот-разведчик. Узнавать новое - моё призвание. - Отлично. Пока остановимся на этом. Сок и пирожные закажем позже, - подвела итог Миранда и вызвала официанта. Официант появился не один. С ним был старомодно одетый пожилой мужчина. Миранда, до сего момента наслаждавшаяся цветочными ароматами, сразу почувствовала, что затевается что-то недоброе, но локализовать источник опасности так и не смогла. Угроза буквально повисла в воздухе. За те три дня жизни, что она помнила, женщина поняла, что, пусть она не особо умна и не может соперничать ясностью мыслей, например, с той же Клементиной или её новым компаньоном, зато у неё есть хорошо развитая интуиция. Сейчас невидимая стрелка детектора неприятностей металась между официантом, незнакомцем и Сэмом. И, как ни странно, она задерживалась на Беккете. "Вряд ли тут может случиться что-то дурное. Место-то приличное", - пораскинула мозгами Миранда и решила понаблюдать за тем, как станут развиваться события. - В нашем заведении есть возможность заказать живую музыку. Мой спутник - Роберто Бертольди, джазмен с мировым именем - и его джаз-бэнд "Огни Сидонии" готовы создать для вашей трапезы незабываемое музыкальное сопровождение, - внёс ясность официант. - Это, наверняка, дорого, - начала Миранда в надежде отвести беду, но внезапно Сэм оживился: - Всамделишный джаз-бэнд? Я бы с удовольствием послушал! - Я предпочла бы есть в тишине, - парировала женщина, но Сэм уже вытащил болталку и обратился к джазмену: - Решено. Готов оплатить вашу работу, маэстро. - Премного благодарен. Какой джаз вы предпочитаете?
- спросил Роберто Бертольди. - Ну, всё ведь зависит от того, что вы умеете играть. Думаю, мне будет проще, если вы скажете, какие из сортов джаза освоил ваш бэнд, - ответил Сэм. - Мы играем джаз во всём его многообразии. Все стили - от зарождения джаза до наших дней. Мы же профессионалы, - с гордостью заявил Бертольди. - Да быть того не может!
- детектив с вызовом хлопнул ладонью по столешнице.
- Вы уверены, что сможете сыграть любой стиль? - Хорошо, молодой человек, - Роберто сложил руки на груди.
- Давайте разберёмся. Джаз появился на Земле, в начале двадцатого века в Новом-Орлеане. Потом уже были свинг, бибоп, кул-джаз, хард-боп, модал-джаз, фри-джаз, пост-боп, соул-джаз, фанк-джаз, эксид-джаз, рок-джаз. Правильно? И это только в двадцатом веке. Потом были пост-джаз, нео-джаз, нью-эйдж, пост-нью-эйдж, апокалиптик, пост-апокалиптик, резурекшн, ренессанс, пост-ренессанс, декаданс, революшн, риэкшн, сэконд-вэйв и рилоуд. Сейчас популярен ридемпшн-джаз, но уже поговаривают о пост-ридемпшене и третьей волне. - Вы забыли упомянуть сик-меландж, - с укором заметил Сэм, но джазмен только отмахнулся: - Это не настоящий джаз, а смесь пост-нью-эйджа с хард-этно-электро-попом второй волны. Так что, друг мой, какой стиль вы предпочитаете? Сэм почесал подбородок, выбирая, и спросил: - Дистракт. Вы играете дистракт? Собеседник тяжело вздохнул и ответил: - Это не совсем стиль джаза. И это очень рискованный выбор. Дистракт - только для ценителей. Нужно слушать джаз годами, причём все его направления, чтобы правильно воспринимать дистракт. Сэм самодовольно усмехнулся: - У меня было десять лет одиночества в кабине межпланетного разведчика, чтобы переслушать весь джаз, какой только есть. И только под самый конец я смог открыть для себя дистракт. - Хорошо, тогда вы готовы, - задумчиво покивал джазмен: - Но как же ваша спутница? - Ты помнишь, какую музыку ты любишь?
- обратился Сэм к Миранде. - Нет. Но я стерплю любую, - пообещала женщина. Едва заметная улыбка тронула уголки губ музыканта. Сэм рассмеялся в открытую. - Вы хотели бы услышать какие-то конкретные композиции?
- обратился Бертольди к детективу. - Да, - кивнул Беккет.
- Раз моя спутница новичок в джазе, то начнём с самой настоящей попсы: "Cry me a river", "Caravan", "Summer Time", "A night in Tunisia", "Istanbul not Constantinople", "To Mercury and back", "Jupiter moon rhapsody", - перечислил он, с явным удовольствием произнося слова родного языка.
- Я хочу, чтобы дистракт нарастал постепенно - медленно и неотвратимо. Почти что неразличимый в начале, он должен зазвучать в конце во всей своей разрушающей мощи. Пожилой мужчина кивнул и удалился, чтобы вскоре вернуться уже в компании пятерых музыкантов. Расположившись на сцене ресторана со своими инструментами, они стали разыгрываться и настраивать аппаратуру. Еду придётся подождать минут двадцать, предупредил официант, так что Сэм решил потратить время с пользой и достал пистолет, чтобы лучше его изучить. - Ты сдурел?
- зашипела на него Миранда.
- Ты можешь всех распугать. Нам достанется. Клементина же велела им не светить. - Я аккуратно. Только посмотрю, - детектив положил разряженное оружие на колени и стал поворачивать так и эдак, изучая мелкие детали. Корпус пистолета был сделан из полированной стали, а накладки рукояти вырезаны из натурального дерева. - На игрушку похож, - разочарованно сказал Сэм.
- Настоящее оружие, по крайней мере, то, что мне довелось повидать, целиком пластиковое и матовое. - Кажется, в старину оружие делали именно из железа и дерева, - заметила Миранда. - Допустим. Слушай, а что тут написано?
- Сэм передал ей пистолет через стол. Женщина рассмотрела клеймо на стволе. - Вторая часть по-русски. Тут написано "Жаркий луч", - перевела она.
- Торговая марка, видимо. А первая часть - иероглифы какие-то. Видимо, пистолет китайский. - Тут я не соглашусь, - отрицательно мотнул головой детектив.
- Иероглифы китайские, но вот изображены они с ошибками. Похоже, пытались написать "удачная палка яркого огня", но вместо этого вышла какая-то белиберда. Я сомневаюсь, что китайцы не смогли написать собственные иероглифы правильно. Значит, дело дрянь. - Почему это?
- не поняла Миранда. Сэм объяснил: - Мой дедушка говорил, что когда начнут подделывать китайские товары, этот мир будет уже не спасти. - Не думаю, чтобы Клементина подсунула тебе плохое оружие, - заметила Миранда, на что мужчина пожал плечами и предположил: - Может, ей сказали, что пистолет сделали на той же фабрике, что и настоящие, просто в нерабочее время? В любом случае, до сих пор я умудрялся обходиться без оружия, так что не фатально. - Разве, когда ты служил в армии, у тебя не было пистолета?
- удивилась собеседница. - Не в армии, а во флоте, - поправил её детектив и объяснил: - Я был космонавтом, не забывай. Раньше военным пилотам действительно выдавали личное оружие, но, согласно статистике, в ста случаях из ста космонавты применяли его не против врага, а для убийства членов собственного экипажа или самоубийства. Такая уж специфика у космического житья-бытья. Добровольная тюрьма, считай. Любой сорваться может. Военным это надоело, ведь от лазерных выстрелов портится казённое оборудование, и оружие забрали. Смертность это не снизило - космонавты, как известно, люди изобретательные, зато корабли стали выходить из строя гораздо реже. - Ну а когда ты стал детективом, разве тебе не нужно было оружие?
- не сдавалась Миранда. - Ну, не помешало бы, это точно, - нехотя признал мужчина.
- Но лицензия уж больно дорогая. Не знаю, как тут у вас с этим обстоят дела, а у себя на родине я бы отстёгивал больше половины ежемесячного заработка только за право ношения. Мне на еду-то не всегда хватало, так что пришлось расставлять приоритеты. - Понимаю, - задумчиво кивнула помощница, всё ещё державшая "жаркий луч" в руках. Сэм жестами дал ей понять, что ствол пора бы и вернуть, и она передала пистолет через стол. Вложив оружие в кобуру, Сэм запахнул плащ. - Так и будешь в верхней одежде за столом сидеть?
- спросила его спутница.
- Как-то неприлично. Вон вешалка. Ты бы разделся. - У меня пистолет и магазины будет видно. - Просто положи их в карманы плаща. - Ладно, - Сэм вздохнул и направился к вешалке. Миранда проводила его задумчивым взглядом. Всё-таки, он был таким скучным в плане одежды, решила она, и одевался слишком уж формально. Сейчас Сэм снял с себя серебристый плащ-дождевик и повесил на крючок вместе с малиновой шляпой-федорой, оставшись в чёрной водолазке и зауженных тёмно-синих джинсах. Детектив носил белоснежные кроссовки с липучками вместо шнурков. Единственной вещью, выбивавшейся из строгого стиля, был кремовый шарф-арафатка, небрежно намотанный вокруг шеи. Это атрибут скрытого бунтаря вызывал у Миранды улыбку. Беккету не хватало только сунуть в зубы причудливо изогнутую трубку-вапорайзер, чтобы дополнить классический образ частного детектива, но, похоже, Сэм был равнодушен к никотину, и наверняка вёл здоровый образ жизни. У него была поджарая, подтянутая фигура. К сожалению, Беккет был невысок ростом. Всего метр девяносто. Для мужчины на Марсе это не то, чтобы было приговором, но, скорее всего, в школе Сэма дразнили коротышкой, подумалось Миранде... И он бил тех, кто так делал, неожиданно пришла ей в голову мысль. Да, он такой. Женщина улыбнулась своим фантазиям, но тут же оставила их - Сэм уже возвращался. Музыканты играли первую композицию, и Миранда нашла её весьма приятной. - А твой джаз не так уж плох, - сказала она. Принесли кофе. Сэм и его помощница колдовали со сливками и сахаром. - Джаз?
- отозвался Сэм, вслушиваясь в расслабляющую музыку, лившуюся с эстрады.
- Да, они играют прекрасно. Я на них рассчитываю. - Ну, есть какие-нибудь идеи?
- спросила Миранда, грея пальцы о чашку кофе. - Мне не даёт покоя эта оперативница, - признался мужчина. - Как пить дать, она и есть убийца, - убеждённо добавил он, сделав глоток.
- Наверняка, мстит им за десятилетия унижений. Не иначе. - С чего ты так решил? - Она вела список посещений, она же собирала дополнительную информацию о будущих посетителях. И, в итоге, она сбежала от них, - перечислил Сэм. - Клементина не говорила, что оперативница сбежала, - напомнила собеседница.
- Она сказала, что та недоступна для допроса. Что, если она уже мертва? - Тогда бы нам сказали, что она мертва, - парировал Сэм. - А что, если она сбежала или, наоборот, была похищена? А вдруг она вообще в тюрьме сидит?
- стала выдвигать гипотезы помощница. - Можно так гадать бесконечно, - остановил её Сэм.
- Поэтому-то я пока что не хочу на ней заморачиваться. - Тогда каков твой план? - Я должен посетить место последнего преступления и посмотреть всё сам - это раз, - стал перечислять детектив.
- Мы должны проанализировать список и попытаться выявить любые закономерности выбора жертв - это два. Хоть напрямую это и не относится к расследованию, но мы должны найти себе гостиницу на ночь - это три. И, наконец, мы должны понять, кто ты такая, и зачем тебя сделали моей помощницей, при твоей-то болезни. Это четыре. Миранда погрустнела: - Мне самой очень хочется узнать, но не хотелось бы стать тебе обузой. Нужно ли отвлекаться на меня? Поставив локти на стол, Сэм положил подбородок на сомкнутые пальцы: - Предполагаю, что протопресвитеры и Клементина ведут какую-то мутную игру. Ты не находишь? Твоя амнезия и выбор в качестве детектива практически новичка в профессии. - Клементина говорила, будто ты чем-то там знаменит, - вспомнила Миранда. - Есть немного, - подтвердил мужчина.
- Но это имеет мало отношения к детективной деятельности. - Клементина же объяснила, почему она остановила выбор на тебе, а не на более опытном и известном детективе. - Её аргументы были высосаны из пальца, - возразил Сэм.
- Как бы так не вышло, что она, а, может, и протопресвитеры тоже, не заинтересованы в успешности расследования. - Они выглядели очень заинтересованными, тогда, в коридоре. - И они назвали тебя подружкой Клементины, - напомнил Беккет. Миранда пожевала губу: - Я не думаю, чтобы мы с Клементиной были настоящими подружками. Она так неприветлива и холодна со мной. - Вопросы множатся, - подвёл черту Сэм.
- У меня нет связей в местной полиции, нет связей с чиновниками или экспертами. В итоге, я буду как слепой кутёнок тыкаться повсюду безо всякой пользы. Они должны были привлечь русского детектива, а ещё лучше - коренного сидонца. Да наверняка у них в штате уже кто-то есть, вроде той же оперативницы, например. - Возможно, - согласилась Миранда.
- И что ты планируешь со всем этим делать? - У меня есть друг, - начал Сэм: - Ну как сказать друг? Его зовут Грегор Урквин - он научный эксперт и информационный аналитик. У него есть своя криминалистическая лаборатория и доступ ко всяким закрытым данным. Он помогает за деньги бедолагам вроде меня, когда у них не хватает ума и квалификации разобраться в чём-то самостоятельно. К тому же, он настоящий волшебник - может достать что угодно, даже самые редкие вещи. - Редкие вещи?
- оживилась собеседница.
- Мне как раз нужна одна редкая штуковина. Он может мне помочь? - Какая именно штуковина?
- решил уточнить Беккет. - Она называется Зингер СП-3М, - Миранда замялась.
- Я не знаю, что она делает, но к ней бы мне не помешал ряд дополнительных аксессуаров. - Так что это? - Я же говорю, что понятия не имею, - повторила женщина.
- Всё, что я помню, так это то, что она нужна мне ну просто позарез. - Хорошо, - Сэм кивнул.
- Я сейчас свяжусь с Грегором и дам тебе болталку, чтобы ты сказала ему, что тебе нужно. Детектив достал свою старую болталку и, выбрав нужный номер, прижал гаджет к уху. Теперь разговор мог слышать только он один. Урквин ответил сразу. - Сэм?
- послышался голос старого знакомого. - Привет, Грегор. Ты успел изучить аудиозапись, которую я послал тебе полчаса назад?
- спросил детектив. - Уже дослушиваю, осталось буквально пару минут, - ответил эксперт.
- Этот твой фокус с болталкой всегда меня удивлял. - Главное - это отвлечь внимание, - похвалился Сэм.
- Мало кто догадывается, что болталка работает в режиме диктофона, пока я щёлкаю кнопочками секундомера. - Надеюсь, ты достаточно благоразумен, чтобы не разболтывать свои профессиональные секреты направо и налево? - Естественно. Хотя бы потому, что их у меня пока не так уж и много - этих секретов. Я вынужден их беречь. Так что скажешь? Возьмёшь на себя информационное сопровождение? - Ты готов платить за работу? - Да, конечно. Я теперь при деньгах. Ты же слышал Клементину. - Хорошо, - обрадовался собеседник.
- Мне нужен образец таблетки твоей помощницы для химического анализа и образец её ткани для теста ДНК. - У тебя всё это будет, но сначала ты должен поговорить с Мирандой. Она хочет, чтобы ты кое-что ей достал. - Хорошо. Тогда передай ей трубку, - согласился эксперт. Сэм протянул гаджет помощнице: - Поговори с ним про ту штуку. - Э... Здравствуйте, Грегор, - начала женщина неуверенно. - Приветствую вас, Миранда. - Сэм, говорит, вы волшебник и можете достать всё на свете. - Скорее, я гений поиска, - без лишней скромности поправил собеседник.
- Мой мозг кибернетизирован так, чтобы я мог быстрее отправлять поисковые запросы и работать с результатами поиска. Иногда вам может показаться, что вы говорите с живой энциклопедией, но это не так. То, что я говорю - это не мои собственные познания, а лишь речевая интерпретация получаемых мною в реальном времени данных. По прошествии некоторого времени я могу выступить с собственным мнением, отличным от усреднённого мнения поисковых демонов. - Это слишком умственно для меня. Извините, - стушевалась женщина. - Не переживайте. Я сообщил всё это, чтобы вы имели преставление, какие услуги я оказываю, но, похоже, я перемудрил с объяснениями. Просто скажите, что вы хотите найти, госпожа Миранда, - Грегор был сама деликатность. - Мне нужна такая штука... Зингер СП-3М. - Минуточку, ищу, - попросил собеседник и действительно, не прошло и минуты, как он отозвался: - Миранда, может, вам всё-таки подойдёт Зингер СП-2? Во время войны их было выпущено пятьсот тысяч, а СП-3М - всего тысяча, и их передавали исключительно в штурмовые отряды и орбитальный спецназ, так что, с учётом потерь этих подразделений, маловероятно, что их сохранилось хоть сколько-то. - СП-2 мне совсем не подходит, - ответила Миранда и пояснила.
- У него нет оверлока, катушка неудобно вставляется и, бывает, ушко иглы рвёт нитку. - Как насчёт Меркур Фьютуристик Ауто?
- предложил ещё один вариант Грегор.
- На форумах пишут, машинка - чудо, шить ей - одно удовольствие, да и программирование удобное. К тому же, можно освоить за два часа. Между прочим, работе на Зингере учили много лет, чуть ли не с детства. Более того, Зингер - довольно тяжёлый из-за обилия металла. Для работы с ним специально выбирали девушек посильнее. - Да-да, я сильная, - обрадовалась Миранда.
- Но того... Немного туповата. Я точно знаю, что справлюсь с Зингером. А вот осваивать что-то новое - это уже не для меня, извините. Грегор вздохнул и сказал уже твёрдо: - Послушайте, Миранда, этот ваш Зингер не выпускают уже восемьдесят лет, а обучать работе с ним перестали ещё раньше. Где я вам его возьму? - Вы уж, пожалуйста, поднатужьтесь там, Грегор, - попросила его собеседница.
- Экзархия оплатит и саму покупку, и ваш барыш, как посредника. Всё, что мне нужно - это полностью исправный Зингер, полный набор расходников к нему - маркировка ПНРМ СП-3М - и полный набор расширения базовых функций - маркировка ПНРБФ СП-3М. - Вот это новости. Минуточку, - Грегор снова отключился почти на минуту, а потом продолжил: - Ситуация такова. Все предложения, которые сейчас есть на рынке - это сломанные Зингеры или муляжи для исторических реконструкторов, но я всё же нашёл несколько вариантов - частные коллекционеры и запасники музеев. - Отлично, - обрадовалась Миранда. - Я смогу собрать вам весь набор расходников, но все эти насадки и оснастки - вы точно уверены, что они вам действительно нужны?
- спросил эксперт. - Я не уверена, что они пригодятся, но я помню их названия и знаю, когда и как их применять. В любом случае, мне нужна тактическая свобода и простор для творчества, если дело вдруг дойдёт до кровопролития, а значит, мне нужен расширенный набор, - настояла на своём Миранда. - Хорошо. Смотрите, я нашёл мерный стаканчик МС-2, но не смог найти ложечку для размешивания ЛДР-1У. Ничего страшного?
- уточнил Грегор. - Переживу. Пальцем размешаю, - оптимистично заявила женщина. - Пакеты СПК давно потеряли срок годности, но я нашёл китайцев, которые бодяжат такой же порошок на синтезаторе. Тесты на совместимость - успешные. - Тогда лады. Оригинальные СПК качеством не выделялись тоже. В них даже красный краситель добавляли. Вот ведь негодяи, - возмущённо пробурчала собеседница. - Я вижу, вы крепко разбираетесь в вопросе. По ходу, вы какая-то очень хардкорная швея, - предположил Грегор. - Да, я швея. Хоть я и не помню деталей, но почему-то в этом уверена, - подтвердила догадку Грегора Миранда.
- И кстати, мне нужен кожаный чехол полевой универсальный - КЧПУ - с обвесом под хранение насадок и обойм. Можно хоть камуфляж, хоть под хохлому, главное, чтобы не изношенный и чтобы петли не ржавые и замочек не хлюпал на бегу. Понятно? - Ясненько. Видел один на антикварном сайте, когда искал расходные материалы для Зингера. Настоящая телячья кожа с тиснением. Медная гарнитура "под старину". Если верить описанию, состояние - муха не сидела. - Огромное спасибо, Грегор. Вы меня очень выручите. Вы действительно волшебник!
- рассыпалась в похвалах женщина. - Пока не за что, - голос Грегора потеплел. Было видно, что слова Миранды тронули его сердце.
- Если вы с со своим Зингером поможете Сэму пережить это ваше расследование, то пожалуйста, сколько угодно. Передайте-ка ему трубку. - Что за штуку она хочет?
- спросил сгоравший от любопытства Беккет, получив свою болталку назад. - Швейную машинку времён Второй марсианской войны. - Ты шутишь? - Если я правильно понимаю, твоя подружка - из легендарных боевых швей. Ну или, по крайней мере, получила такое образование уже после войны. На поле боя их давно уже заменили специализированными туерами. Не знаю, где Экзархия откопала живую швею. Может, они держали её в коробке с нафталином всё это время? - Да что за швея такая?
- не унимался Сэм. - А я тебе говорил неоднократно, учи историю Марса. Ответы на все загадки настоящего всегда запрятаны в прошлом, - усмехнулся Грегор.
- Ничего. Как пришлю Зингер, ты всё поймёшь сам. Пока что обеспечь мне образец таблеток, которые принимает наша храбрая портняжка, и образец её тканей. Капсула для сбора у тебя должна быть с собой. - Хорошо. Сейчас всё сделаем. Отбой, - убрав болталку, Сэм обратился к Миранде: - Покажи мне таблетницу ещё раз. Та протянула ему белую двустворчатую коробочку, и мужчина попытался её открыть, но та не поддавалась, грозя ещё чуть-чуть и сломать Сэму ноготь. - Гадский контейнер, - пропыхтел Сэм, пробуя таблетницу так и эдак.
- Как, ты говоришь, эта штука открывается? - Когда нужно принимать лекарство, звучит минутный звуковой сигнал. Я открываю крышечку, и там лежит ровно одна таблетка. Как только я её беру, контейнер захлопывается. - Похоже, они не хотят, чтобы ты съела две таблетки подряд, - предположил Беккет. - Двойная доза меня убьёт. Пропускать приём нельзя. Так сказала Клементина. Ещё она не вела повреждать защитную оболочку таблетки. Я не должна её раскусывать, но обязательно глотать целиком, - рассказала спутница. - У меня нет другого выбора, кроме как взять у тебя очередную таблетку и отколупнуть от неё ножом маленький кусочек, чтобы отправить на экспертизу, - признался Сэм. - Это ещё зачем?
- заволновалась Миранда.
- Мне запретили портить таблетки. - Ты хочешь знать, что у тебя за болезнь? От чего тебя лечат? Кто ты такая?
- засыпал её вопросами детектив. - Да, я хочу знать, - кивнула женщина, побледнев. - Тогда доверься мне. Когда появится следующая таблетка? - Скоро полдень. Она появится через сорок минут. - Подождём, - решил Беккет и добавил.
- Кстати, я должен взять у тебя пробу биоматериала. - Пробу? Какую ещё пробу?
- не поняла Миранда. - Кусочек твоей плоти. - Ужас!
- воскликнула спутница. - У меня с собой прибор для таких целей. Он работает практически безболезненно и забирает частичку эпидермиса. По ней мой друг сможет вычислить твою личность, а, возможно, и определить твою болезнь. - Жуть какая, - вздрогнула собеседница и вся сжалась. - Давай сейчас?
- предложил детектив. - Что - прямо здесь?
- не поняла Миранда. Оглядевшись, Беккет пожал плечами: - А почему бы и нет? Никто не запрещает людям решать свои вопросы, пока они ждут заказ. Наоборот, мы можем потратить это время с пользой. - Надеюсь, это не больно? - Вообще не почувствуешь, - пообещал Сэм. - Ну, тогда давай, - решилась женщина. Сэм сходил к плащу и принёс чёрный цилиндрик с кнопкой. Протянув его Миранде, мужчина объяснил принцип действия прибора: - Прижми его к открытому участку кожи и нажми кнопку. Главное, не дёргайся. Лезвия у прибора очень нежные. - Точно больно не будет? - Да говорю же тебе. Миранда прижала прибор к коже запястья и активировала. - Ай!
- вскрикнула она.
- Больно-то как. Кровь так и хлещет. - Потому что ты дёрнулась. Сама виновата. Отдай прибор, - Сэм протянул руку. - Да забирай, обманщик, - она кинула пробу через стол. - Это я-то обманщик?
- встрепенулся мужчина и показал на её запястье: - Смотри, крови больше нет. Я же говорил, это неопасно. Миранда поднесла руку к глазам и, рассматривая место взятия пробы, задумчиво сказала: - Действительно, и раны нет, и уже не болит. Чудеса. - И всё равно ты злодей, Беккет!
- добавила напарница, нахмурившись и выпятив губы. Всем своим видом она показывала, как сильно обижена. Но Сэм не обратил внимания на её гримасы - к ним на туерном подносе уже приближалась еда. Официант толкал поднос перед собой, пока тот не заплыл на стол. - Долговато для яичницы и двух стейков, не находите?
- капризно заметила Миранда.
- И это при том, что мы единственные посетители вашего заведения. - Прошу прощения, госпожа, - официант изобразил на лице глубочайшую печаль и почти физические муки раскаянья.
- Повара работают, не покладая рук, а всё потому, что в половине второго к нам начнут подходить постоянные клиенты на бизнес-ланч. Топ-менеджеры межпланетных консорциумов, директора корпораций и, самое главное, высшее церковное начальство, - закончил он перечисление с особенно почтительным придыханием. - Похоже, мы вовремя зашли, - хмыкнул Сэм и спросил официанта.
- А, позвольте узнать, протопресвитеры Павлиний Фарсидский и Альборий Элизийский к вам захаживают? - Вы знаете их высокопреподобия?
- удивлённо сморгнул официант. - Они наши добрые друзья, - плавным жестом Беккет обозначил себя и свою спутницу.
- Вот буквально час назад пересеклись с ними на верхнем этаже золотого купола. - Вынужден сообщить, что, согласно политике приватности нашего заведения, мы не даём информацию о наших клиентах, - заявил официант, успевший отправиться от неожиданного вопроса. - Спасибо, милейший. Прошу, передайте музыкантам моё почтение, они очень хороши. - Всенепременно, - откланялся официант. - Похоже, я попал в точку. Они сюда заходят, - заговорщически прошептал детектив. - Значит, мы должны убраться отсюда до их прихода, - так же тихо ответила Миранда.
- Рисковать не стоит. Если они застукают нас здесь... - Я понял. Буду следить за временем, - кивнул Сэм, убирая полусферическую крышку со сковороды. - Это из птичьих яиц?
- спросил он смущённо.
- А вот эти существа? - Креветки, - подсказала Миранда.
- Они очень полезные и питательные. И куриные яйца тоже. И пармезан. Сэм начал есть и просто не смог остановиться, пока не очистил свою сковороду. Её тут же унесли, и он открыл вторую - со стейком. С ним он расправлялся значительно дольше - Миранда показала ему, как резать мясо и окунать его в соус. Когда мужчина наконец-то оторвался от еды и откинулся на спинку стула, чтобы передохнуть, то обнаружил, что его помощница справилась со своими блюдами быстрее его и уже заказывала со своей болталки сок и пирожные. - Фууух, - выдохнул детектив с трудом.
- Это было восхитительно. Божественно. Я объелся. Да что там, просто обожрался. - Ничего особенного, - безразлично скривила губы собеседница.
- Трапеза как трапеза. Самая обычная. - Значит, ты к такому привычна?
- изумился Сэм.
- Как-то это не сочетается с монашеской скромностью и воздержанием в пище. Ты ведь в курсе, что обжорство - грех? - Я знаю, - кивнула Миранда.
- И еще я знаю, что ели мы оба, но согрешил только ты один. - Как это?
- вяло возмутился собеседник.
- Ты съела столько же и у тебя ещё пирожные впереди! - Да, я съем в итоге даже больше тебя, но я не согрешу при этом. А ты съел меньше, но ты согрешил. - Господи, да как такое возможно?
- всплеснул руками детектив.
- Где логика? - Сейчас будет тебе логика, - Миранда промокнула губы салфеткой и, положив руки на стол, объяснила: - Грех обжорства - это когда ты съедаешь больше, чем тебе нужно. Все люди разные. Тощему, чтобы наесться, достаточно маленькой миски, а тучному - кастрюли. Бедняк довольствуется корочкой хлеба, а для богатого норма - мясо и вино. Никто, кроме тебя не может определить, сколько тебе надо съесть для удовлетворения физиологических потребностей организма. Ты сказал, что объелся, то есть, съел больше, чем тебе нужно. Следовательно, ты согрешил. Я сказала, что съела, как обычно. Следовательно, я не согрешила. То же самое с грехом сластолюбия. Ты сказал, что "это было восхитительно, божественно". Получается, ты получал удовольствие от пищи. Ты согрешил. Я сказала "ничего особенного". Таким образом, я не получила какого-то особенного удовольствия, поэтому я не грешна. Я всего лишь накормила своё физическое тело. - Выглядит как какая-то уловка, - усмехнулся Сэм. - Тем не менее, всё обстоит так, как я говорю, - с невозмутимым видом продолжила Миранда.
- Запомни мои слова. Всякий раз, когда ты получаешь удовольствие, я даю тебе гарантию в девяносто девять процентов, что ты грешишь. Если ты научишься делать то же самое безо всяких положительных эмоций и удовлетворения, то ты останешься чист. Печально, что мы не стали заказывать эль. Мы могли бы получить ценные микроэлементы, содержащиеся только в пивных дрожжах. - Какое изощрённое коварство, - возмущённо воскликнул детектив. - Мои чувства искренни от начала и до конца. Как насчёт ещё кофе?
- спросила Миранда примирительно. - Ну, я даже и не знаю, - потянул Сэм, гладя себя по животу, и тут сработал таймер коробочки с лекарством. Миранда раскрыла контейнер и достала жёлтую шарообразную таблетку. - Погоди, не глотай её, - попросил Сэм.
- Дай мне. - Я должна её принять, - стиснула кулачок Миранда.
- Иначе я умру. - Я отковырну совсем чуть-чуть, - пообещал мужчина. - Ты уже пообещал, что мне будет не больно, - злопамятно заметила женщина. - Мы должны узнать, что это за лекарство и что это за болезнь такая!
- настаивал Сэм. Миранда вдруг уронила голову на руки. - Что с тобой?
- забеспокоился Сэм. - Или мне кажется, или с музыкой что-то не так?
- слабым голосом спросила сотрапезница. - В каком это смысле? - Что-то не так, но я не понимаю, что именно, - сказала Миранда неуверенно.
- Они так хорошо играли в начале, но теперь мне кажется, что они немного переигрывают. Как будто они соревнуются друг с другом, кто их них играет лучше, и из-за этого исполнение в целом проигрывает. - У них всё под контролем, - успокоил её Сэм, бросив взгляд на музыкантов. - По мне так лучше бы они не выделывались. Только ухо режет. И мне как-то не по себе, - пожаловалась спутница. - Пожалуйста, дай мне взять пробу твоего лекарства, - пошёл Сэм на второй заход. - На, - неожиданно легко сдалась женщина и раскрыла кулачок. Жёлтый шарик, подозрительно похожий на простую аскорбинку, покатился к Сэму. Тот в одно движение раскрыл складной нож и остановил таблетку, прижав её к столу бритвенно-острым пятнадцатисантиметровым лезвием испанской навахи. - А ты опасный человек, Сэм Беккет, - заметила Миранда. - Нож не делает человека опасным, - ответил тот и, надавив, располовинил таблетку. Внутри она была молочно-белой с ровной мелкодисперсной фактурой. - Тогда что делает человека опасным?
- спросила собеседница. - Лазерный пистолет, - ответил Сэм. - Ты рассматривал вариант, что я могу умереть из-за твоего любопытства?
- спросила Миранда, разглядывая повреждённую таблетку. - Тогда я отнесу твоё бездыханное тело к святой Клементине, и она вдохнёт в него жизнь, - без тени сомнения ответил Сэм. Осторожно надавив на краешек одной из половинок, он отколол небольшой кусочек и убрал его в капсулу для вещественных доказательств. Остатки таблетки он вернул Миранде, и она запила их кофе. Сэм тут же позвонил своему другу: - Слушай, Грегор, дело сделано. Теперь мне нужно доставить к тебе два образца - биопробу моей напарницы и образец её лекарства. - Ну так присылай, - предложил Урквин. - Но как?
- спросил Беккет.
- Я никогда не был так далеко от тебя. Я обычно сам заезжаю с образцами. - Раз ты теперь разбогател, воспользуйся "Энивеем", - предложил Грегор.
- Сейчас поищу... Вот нашёл. Аналогом микротуерной доставки "Энивей" в северном полушарии является служба высокоскоростной доставки "Поль Убасу". Вот их сайт. Действуй, малыш. - Сам ты малыш! Спасибо, - буркнул Сэм и забормотал себе под нос, работая с интерфейсом болталки: - Так, срочная доставка до ста граммов... Определить точку доставки по внутрикупольной системе позиционирования... Всё. Контейнер в дороге. Цены, конечно, бешеные. - И куда нужно идти, чтобы отдать образцы?
- спросила Миранда, но в двери ресторана уже влетал чёрный куб с гранью десять сантиметров. Он направился прямиком к их столику и завис перед Сэмом, не касаясь столешницы. Сверху на кубе открылась крышка и электронный голос сказал: - Вложите ваше отправление в меня, господин Беккет, и я передам его господину Урквину. По окончании загрузки просто опустите мою крышку. Сэм положил оба образца в контейнер, и тут произошло непредвиденное. Перегнувшись через стол, Миранда схватила куб и стала тянуть к себе с такой силой, что стол поехал. - Летающая коробочка!
- восхищённо пропыхтела она, но так и не смогла сдвинуть вожделенный предмет с места хотя бы на миллиметр. - Она что - приколоченная?
- с удивлением предположила женщина.
- Но к чему? - Что ты делаешь?
- спросил Беккет строго. - Пытаюсь посмотреть коробочку, - невинным тоном ответила напарница. - Что ты пытаешься сделать на самом деле?
- повторил свой вопрос Сэм. - Я же сказала - пытаюсь взять коробочку в руки, - стала злиться Миранда. - Неверно, - возразил Сэм и пояснил: - На самом деле ты пытаешься укатить планету Марс с её орбиты вокруг Солнца. - Да?
- опешила Миранда, но коробочку не отпустила. - Это гравитационный туер. И ты права, он действительно приколочен к Марсу, как к ближайшему массивному объекту, и тратит энергию только на перемещение в гравитационном поле Марса, но не на само зависание. Ты не можешь сдвинуть Марс. Объяснить тебе, почему? - Я поняла, - Миранда наконец отпустила куб и тот тут же уплыл к выходу из ресторана.
- Откуда ты знаешь про эту коробочку? - Я потомственный пилот, между прочим, а гравитационный туер, чтоб ты знала, самый плохой вид космического двигателя, - объяснил Сэм.
- Его используют исключительно для неспешных межпланетных грузоперевозок, так как работает он только в гравитационном поле массивных объектов - планет или звёзд - и тяга его тем сильнее, чем ближе он к крупному небесному телу. Что до межзвёздного пространства, то в нём он даёт нулевую тягу. Мой дедушка говорил, что если вдруг я опущусь до того, что стану водить туер, то мне лучше сразу убить себя, как неудачника. - У тебя был очень строгий дед, - сказала Миранда. - Он растил меня вместо отца, - пожал Сэм плечами. Миранда не стала спрашивать дальше. Ей принесли пирожные и свежевыжатый сок, но она уже не могла есть. Женщина едва сидела на стуле. Лицо её стало бледнее снега, а на лбу выступила испарина. Взор Миранды затуманился, и она вцепилась в край стола, судорожно хватая ртом воздух. - Да что с тобой?
- не на шутку забеспокоился Сэм.
- Неужели таблетка? - Нет, - прошептала Миранда.
- Это нужно прекратить немедленно. Мне физически плохо от этой музыки. Она просто выносит мне мозг. - А, - успокоился мужчина.
- Это на тебя так действует дистракт. Когда-то я тоже не мог его слушать. Знаешь, он как музыкальный Рагнарёк - сумерки богов для какого-то отдельно выбранного жанра. Когда наш мир падёт и ангелы вострубят о начале Страшного Суда, готов поспорить, трубы будут играть дистракт. - Почему эта музыка такая противная?
- спросила Миранда слабо. - На самом деле, она математически божественна, - возразил Сэм.
- Она берёт самые лучшие, самые оригинальные черты конкретного жанра - в случае джаза это импровизация, свинг и синкопирование - и, усиливая их, доводит до совершенства, но не останавливается и усиливает дальше - по собственным музыкальным законам - до тех пор, пока они не становятся омерзительной, искусственной и бездушной какофонией. Отпив кофе, Беккет продолжил: - Всё, что я любил и ценил в джазе, всё что когда-то грело мне душу... Всё сгорело в пожаре дистракта и осело жирным пеплом на трепещущем от боли сердце... В этом есть своё темное удовольствие, но я вижу, ты пока не готова принять его. Я скажу, чтобы они прекратили экзекуцию. - Наконец-то, а то меня скоро вырвет, - через силу улыбнулась Миранда. Сэм пошёл к музыкантам. Подойдя к Роберто Бертольди, Беккет положил тому руку на плечо. Джазмен обернулся - на его сосредоточенном лице застыло страдание. Очевидно, человек подходил к своему делу с душой. Сэм дал знак, чтобы музыканты остановились. - Это было нестерпимо прекрасно, господа. Браво, маэстро. Браво, - воскликнул детектив и захлопал в ладоши. - Рад, что вам понравилось, - устало сказал Бертольди. - К несчастью, моя спутница раньше не слушала дистракт. Её начинает подташнивать. Боюсь, вам придётся закончить, - попросил Сэм. - Только ещё начинает подташнивать?
- изумился Роберто.
- Тогда у вас очень крепкая спутница. Обычно людей рвёт гораздо раньше. - Да, вы правы. Похоже, она очень крепкая. Я не возражаю, если вы спишете с моего счёта столько, сколько сочтёте нужным. Я никогда раньше не сталкивался с таким мастерством, поэтому просто не представляю ваших расценок. - Благодарим от всей души, - повеселел Бертольди.
- Передавайте наши извинения вашей даме. - Непременно передам, - Сэм кивнул музыкантам и вернулся за столик к Миранде. Та потихоньку оживала. - Зачем ты так со мной?
- спросила она. - Это была проверка, - сказал Сэм. - Проверка чего? - У тебя очень сильная психика. Практически на грани человечески возможностей. Полчаса дистракта без подготовки, а ведь им пытали преступников и шпионов! Теперь я знаю - что бы ни случилось во время нашего расследования, ты сможешь сохранить самообладание и не грохнешься в обморок даже при виде... ну не знаю... горы выпотрошенных трупов. - Не дай Бог нам такое увидеть, - содрогнувшись, ответила Миранда.
- Что теперь? - Теперь, когда мы наконец-то утолили голод, пора заняться делом, - Сэм взял стул и, обойдя с ним стол, подсел к Миранде.
- Открывай список посетителей Клементины. Будем анализировать. - Прямо здесь и сейчас? Я так устала, хочу полежать, - заныла Миранда. - А что тянуть?
- Сэм был непреклонен.
- Давай выводи список на экран. - Ладно, - сдалась помощница и открыла меню болталки.
- Вот список с предысторией месячной давности. Прежде чем Экзархия что-то заподозрила, преступник успел укокошить девять человек. Все жертвы тут выделены цветом и проставлена последовательность убийств. Я уже успела пробежать глазами по списку, и вот, что я заметила - к святой Клементине едут со всего северного полушария, но жертвами преступника стали только жители Сидонии. Получается, что убийца ограничивает себя одним городом. - Возможно, он местный, - предположил Сэм.
- Это уже зацепка. - В Сидонии шесть миллионов населения, - напомнила помощница.
- Не такая уж и зацепка. - Дай-ка я посмотрю список, - Сэм забрал у неё болталку и углубился в изучение списка. Тот представлял собой подробную таблицу. Некоторые столбцы вызвали у детектива удивление - например, "криминальное прошлое" и "особые обстоятельства". Довольно скоро у него появились первые мысли: - Смотри, преступник убивает не подряд по списку. Да он и не смог бы, потому что Клементина всё равно принимает людей быстрее - до двадцати человек за день, она сама сказала. Как правильно заметила наша святая, мы не можем утверждать, что преступник опускается к концу списка или поднимается к его началу, пусть даже и с пропусками. Он скачет по списку туда-сюда и обратно. Очевидно, что при выборе следующей жертвы он руководствуется не порядковым номером в списке, а каким-то иным принципом. Вероятно, у него есть некий фильтр. - В каком смысле "фильтр"?
- попросила разъяснения спутница. - Допустим, преступник может убивать только женщин или только голубоглазых, - Сэм привёл в пример первое, что пришло ему в голову.
- Нужно понять, по каким критериям он выбирает своих жертв, отбраковывая всех остальных. - Может, богатство и социальный статус?
- вбросила гипотезу Миранда. - Давай посмотрим, - Сэм стал прокручивать записи.
- Первый убитый - директор строительной компании, занимающейся возведением частных куполов класса "чёрная икра". Фирма является подрядчиком Экзархии. Возраст - сорок пять лет. Заявленная болезнь - облысение. - Это шутка такая?
- хмыкнула Миранда. - Тут так написано. Наверное, мужик комплексовал по этому поводу. Хотел, чтобы Клементина вернула ему гриву жеребца, как в молодости. Он должен был попасть к ней на приём в эту среду. В очереди стоял полгода. - А кто стоит рядом с ним по списку? Сразу до него и после?
- спросила помощница и тут же уточнила: - Я имею в виду живых людей, а не другие жертвы. - Выше по списку - женщина шестидесяти лет. Безработная. Болезнь - полный паралич. В очереди - десять лет. Ниже - мужчина тридцати лет. Безработный. Болезнь - врождённая слепота. В очереди двадцать девять лет. - Двадцать девять лет?
- не поверила Миранда. - Похоже, как родился, так его родственники и записали, - предположил Сэм.
- Смотрим следующего убитого. Мужчина. Девятнадцать лет. Паломник от паломнической турфирмы. Работал трудником на кухне Экзархии. Болезнь - мучительное терзанье духа. В очереди - с прошлого месяца. Должен был попасть на приём через неделю. - А кто перед ним и после него?
- снова попросила проверить Миранда. - Тут много. Тебе всех? - Ближайшие. - Директор межпланетного консорциума, проживает на Фобосе. Болезнь - чрезмерная тучность. В очереди - год... Девушка, безработная, двадцать три года. Болезнь - одержимость духами. В очереди - девять лет. - У меня есть идеи, - сказала Миранда.
- Следующий убитый богат? - Не спеши с выводами. Следующий убитый - инспектор дорожного движения, младший лейтенант. Едва ли он богат. Болезнь - ошибки молодости. В очереди - полтора года. - Какие такие ошибки молодости?
- непонимающе поморщилась помощница. - Тут не написано. Очевидно, все эти диагнозы - исключительно со слов самих просителей, - ответил Сэм. - Тогда смотри следующего убитого, - предложила Миранда. - Мужчина. Пятнадцать лет. Учащийся. Болезнь - мультинаркозависимость. В очереди - год. Для него есть пометка: "Дух. ч-о о. Г-я"... Ты можешь расшифровать? - Что-то ничего на ум не идёт, - немного подумав, ответила женщина. - Этот парень точно небогат, - заметил детектив.
- У школьников всегда туго с деньгами. - Единственная зависимость, которую я пока что углядела - это то, что все убитые - мужчины, ну или юноши, - сделала вывод Миранда. - Да, это похоже на правду. Все убитые были мужского пола, - согласился с ней Беккет и озвучил своё дополнение: - Может, убийца - женщина? - Я вижу, тебе покоя не даёт та оперативница, - неодобрительно покачала головой Миранда и спросила: - Что делать-то будем? Почесав подбородок, Сэм ответил: - Сейчас список остановлен. Клементина никого не принимает. Как только приём возобновится, первым к ней должен пойти мужчина, двенадцать лет, школьник. Болезнь - онкология. В очереди - уже пять лет. Я бы сходил к этому мальчику в гости. - Зачем?
- удивилась напарница. - Надо же с чего-то начинать... Но к мальчику мы пойдём не сейчас, а позже, - вдруг изменил направление своих мыслей Сэм.
- Сначала мы отправимся на место последнего преступления. Конечно, прошло два дня, но всё ещё можно попытать удачу. - Ну давай, ты у нас главный, - согласилась Миранда.
- Ещё кофе? - Да сколько же можно? К тому же, нам пора уходить, если, конечно, мы не хотим пересечься с нашими благодетелями, - решительно заявил Сэм.
- Впрочем, сделаю заказ на дорожку. Возьму что-нибудь более привычное - неизвестно, когда мы ещё окажемся в каком-нибудь пункте питания. Из ресторана они вышли с сумкой яблок. Сэм вытер яблоко об джинсы и стал есть, пока эскалатор нёс их вниз - к станции Транспортного потока. - Яблоки с Земли? А какой сорт?
- спросила повеселевшая и окончательно пришедшая в себя после дистракта Миранда. - Нет, местные, - ответил Сэм с набитым ртом.
- Из агрокуполов. Растут на марсианском грунте. - Правда что ли?
- заинтересовалась помощница.
- Никогда не пробовала. - Так на, попробуй, - Сэм протянул ей яблоко из сумки. Та надкусила красновато-жёлтый плод и тут же скривила лицо: - Фу, гадость какая. Забрав у неё яблоко, Сэм неодобрительно покачал головой и назидательно заметил: - К твоему сведенью, минеральный состав марсианского грунта разительно отличается от земного, даже после внесения в него всех необходимых удобрений. Надо быть дураком, чтобы верить, что местные яблоки будут такими же вкусными как земные. Марсианские яблоки - это скорее символ, чем пища. Символ нашей победы над негостеприимной планетой, ставшей нам домом. - Символ? Тогда зачем ты его ешь?
- издевательским тоном спросила Миранда. - Местные яблоки богаты молибденом и гафнием. К тому же, их принято покупать по большим праздникам. Это ещё и символ достатка. - Как-нибудь обойдусь без молибдена и гафния, - задрала нос спутница. - Ну как знаешь, - пожал плечами Сэм и достал себе новое яблоко. Станция Транспортного потока находилась на нулевом уровне купола. Пассажирские капсулы рядами лежали на ленте подачи, утопленные в гнёзда потокозагрузчика. Воспользовавшись болталкой, Сэм заказал поездку на двоих, и система выдала в ответ номер капсулы. Сверяясь с программой-локатором, они шли вдоль линии потокозагрузчика, пока, наконец, не нашли свою капсулу. Это была обычная "сидушка" для путешествий на близкие дистанции. Шесть кресел, два окна и багажный закуток. Стоило герметичной двери закрыться, как потокозагрузчик выщелкнул капсулу из ряда ожидания и протолкнул на разгонный рельс. Перегрузки жёстко вдавили пассажиров в кресла - за десять секунд капсула должна была разогнаться до скорости основного потока - пятьсот миль в час. Потом последовал рывок и удар - это кран-лапа столкнула капсулу с разгонного рельса на основной, сунув её в появившийся на какие-то доли секунды просвет между двигавшимися по нему другими капсулами - пассажирскими и грузовыми. Теперь их капсула неслась в основном потоке и тряска прекратилась, но расслабляться было нельзя - всякий раз, когда система решит, что им пора сворачивать с этого рельса на другую ветку, будет ещё один удар - это кран-лапа перетолкнёт их капсулу с рельса на рельс. За поездку таких ударов обещало быть много - нужный им купол находился на самой окраине Сидонии, и какой дорогой они поедут, знала только сама Система - безошибочная логическая машина, управлявшая движением сотен миллионов капсул по всей планете и следившая, чтобы поток не перегружался. Скорость потока была везде одинакова - он не мог потечь быстрее или медленнее, поэтому существовали станции накопления и компенсации - зацикленные круговые рельсы, где капсулы крутились, ожидая возможности снова влиться в поток, когда в нём наметится просвет. Сейчас был "час-пик" - обеденное время, и капсула с Беккетом и Мирандой попала в один из таких "отстойников", как их презрительно называли марсиане. Теперь они кружились вокруг какого-то купола, а электронное табло показывало, что до возврата в поток осталось меньше трёх минут. - Сволочи, - пробормотал Сэм, прижав руки к лицу. - Что-то не так?
- спросила Миранда. - Они каждый год увеличивают скорость потока. Теперь уже пятьсот миль. Ждут, пока капсулы начнёт отрывать от рельса на поворотах и плющить об стенки тоннеля, - сердито пробормотал Беккет. - Тебе нехорошо?
- догадалась спутница. - Перегрузки убивают мои глаза, - напомнил детектив.
- Мне теперь и на транспортном потоке ездить вредно. Ещё какой-нибудь год таких поездок и стану совсем слепым. - А ты не езди, - ляпнула спутница, особо не подумав. Сэм разозлился: - А как не ездить-то, если у меня работа разъездная? На что жить предлагаешь? - Не кипятись. Дай-ка я лучше на глаза твои посмотрю, - предложила вдруг Миранда. - Как будто ты в этом что-то понимаешь, - пробурчал Сэм, возражая, но напарница уже отстегнулась от кресла, и ему только и оставалось, что увещевать её прекратить безумство: - Вернись назад, ты же сейчас улетишь! Не хватало, чтобы ты расколотила себе голову об стенку кабины. - Тогда заткнись и держи меня крепче, - приказала Миранда, сев ему на колени. Сэм успел обнять её за талию, когда капсулу основательно тряхнуло, и Миранду чуть не вырвало из рук Беккета, поэтому ему пришлось стиснуть её со всей силой. Она только засмеялась. Включив свою болталку в режиме фонаря, помощница посветила в ошарашенные глаза детектива: - Чур не зажмуриваться. После короткого осмотра она сказала: - Да, дело, конечно, дрянь. Сетчатку тебе подшивали давно, и держится она, честно говоря, на соплях, однако пока что всё терпит. - Ты что - офтальмолог?
- удивился Сэм. - Если бы я только знала, - пожала плечами женщина и дала совет.
- Насчёт глаз, купи себе визокур и закапывай каждый день. - Тоже мне совет! Я три года именно так и делаю, - огрызнулся Беккет. - Во-во. Значит, хуже от него точно не будет, - невозмутимо ответила Миранда и добавила: - Ладно, я на своё место. Можешь меня отпустить. Беккет подстраховал её, пока она пристёгивалась. Они успели вовремя. Стоило пряжке ремня защёлкнуться, как система - Бдыщь!
- вернула капсулу в поток. - Тут не только глаза, тут, того гляди, башка отвалится, - снова был недоволен Беккет. Его порядком напугала бесшабашность напарницы. Система безопасности Транспортного потока не предполагала, что пассажиры будут расстёгивать свои ремни во время движения. Ежегодно так гибли и калечились люди, но подавляющее количество случаев приходилось на пьяных и подростков, так что Транспортное управление ограничилось расклейкой предупреждающих надписей и плакатов. Капсула неслась и неслась. Ряды грузовых вагонов проплывали за окнами. Всё-таки, грузопоток было гораздо масштабнее пассажирского. Раскисшие от постоянной тряски Сэм и Миранда полулежали в своих креслах, провалившись в спасительную дрёму. На их лицах выступил пот - система рециклирования воздуха в капсуле была автономной, и при долгих поездках становилось душно. Из забытья их вырвал очередной удар, сразу после которого навалилась тяжесть - капсула перешла на тормозной рельс, потом система перетащила её в ряд ожидания, и двери на свежий воздух наконец-то открылись. Когда они выходили из капсулы, их чуть не столкнула с дорожки стайка подростков. Они соревновались между собой, что занять места у окна. Задрав голову и уставившись в зеркальную гладь купола, Сэм пробормотал про себя: - И почему спальные купола везде одинаковые? Я проехал пол планеты, а как будто никуда не уезжал. Последней жертвой убийцы был мужчина сорока шести лет. Согласно полицейскому рапорту, он работал в одном из золотых куполов Экзархии парикмахером в престижном имидж-салоне, но убит был именно у себя дома - в холостяцкой квартире на девятом уровне купола. Домашний адрес жертвы был в списке посетителей Клементины, как и положено, в графе "домашний адрес". - Все жертвы были убиты у себя дома, - сказал Сэм, вскрывая опечатанную полицией входную дверь с помощью кодового ключа, переданного на его болталку Клементиной.
- Очевидно, преступник обладает копией списка и не утруждает себя лишними поисками, а попросту караулит жертву возле её апартаментов. - Если верить полицейским, преступник убил свою жертву, выстрелив через семислойный стеклопакет панорамной стены и попав парикмахеру прямо в лицо, пока тот, стоя у окна, наслаждался вечерним коктейлем и оливками, - сказала Миранда, покопавшись в своей болталке. - Алкоголь до добра не доводит, - заметил Сэм, разрезая ножом жёлтые ленты, закрывавшие дверной проём. Включив в прихожей свет, детектив прошёл в гостиную. В просторной комнате стоял сумрак, но уличная иллюминация освещала помещение через панорамную стену, и Сэм имел отличную возможность наблюдать разлёт мозгового вещества и крови на внутренней её поверхности. Криминальные эксперты унесли тело, но оставили всё как есть - видимо, в надежде скоро вернуться и продолжить начатое... И тут им запретили продолжать расследование прямой командой из Экзархии, догадался Сэм. - Тебе лучше не заходить, - предупредил он напарницу. - Я всё же рискну, - ответила та. - Тогда вот тебе бахилы и одноразовые перчатки, - Сэм протянул ей предметы первой профессиональной необходимости.
- Не хватало тут ещё натоптать и заляпать всё своими отпечатками. - Ты всегда носишь с собой такую мелочёвку? - Это часть моей работы, - отозвался Беккет, натягивая бахилы на кроссовки.
- Если тебе понадобится гигиенический пакет, дай знать. У меня он тоже есть. - Ладно, - Миранда прошла к окну и тут же сунула затянутый в латекс указательный палец прямиком в аккуратное отверстие, проделанное в стеклопакете микрогранатой. - Вау, - восторженно сказала она. Палец пролез целиком. Потом она наклонилась, чтобы поднять коктейльный бокал, лежавший на ковре в луже крови. - Даже бокал не разбился, представляешь?
- сказала она Сэму, но тот был занят тем, что кончиком своей навахи выковыривал осколок из стены. - До сих пор поверить не могу, что кто-то использует огнестрельное оружие, - неодобрительно закатил глаза Сэм.
- Ведь это же анахронизм! Кому нужна какая-то микрогранатная винтовка, когда есть лазерная? Всё равно, что стрелять из лука. - Возможно, убийца считает, что это неувядающая классика, - пожала плечами Миранда и обнюхала бокал.
- Тут был мартини-рояль, готова поклясться. - Откуда стрелял преступник?
- спросил Беккет. - Полицейские считают, что преступник забрался по верёвке на рекламный щит на той стороне улицы и расположился на верхней решётчатой ферме - там, куда залазят ремонтники. Установлено, что преступник выстрелил в тот момент, когда на щите шла реклама женского нижнего белья, и по сюжету открыли бутылку шампанского. Под звук вылетающей пробки снайпер и замаскировал свой выстрел. - Он не мог не смотреть в окно, - сказал Сэм. - Кто? - Парикмахер, - ответил детектив.
- Это элементарная мужская психология. Получается, наш убийца способен просчитывать ход событий и выстраивать свой план в соответствии с этими расчётами. - С чего ты это взял?
- непонимающе нахмурилась напарница. - Посуди сама, если в рекламе женского белья открывают шампанское, это наверняка что-то символизирует. Думаю, ролик весьма занимательный. Просто глаз не оторвать, - пояснил детектив, убирая собранные вещественные доказательства в контейнер. - Странная логика, - покачала головой Миранда. - Надо будет слазить на ту платформу. Вдруг, там остались следы или гильза. Тут меня интересовали только осколки, - начал Сэм, но договорить не успел, потому что комнату залил яркий свет, и усиленный громкоговорителями голос произнёс: - Руки за голову. Не двигаться. Это полиция. В окне, там, где только что был виден соседний дом, практически из ниоткуда проявился полицейский туер, и его прожектор бил прямо в панорамную стену. "Транспорт с оптическим камуфляжем, однако!" - понял Сэм и, бросив контейнер, поднял руки. Он волновался за Миранду, но та среагировала, как положено, и тоже стояла с руками за головой. Дальнейшие события не заставили себя ждать. В комнату влетел полицейский - очевидно, он высадился заранее. - Развернулись ко мне, - приказал он и просканировал нарушителей служебным детектором. - Так, у нас тут двое, мужчина Сэмюэль Беккет, иностранец, и женщина... Миранда Мирандова, - заговорил он в рацию.
- У обоих временные паспорта Экзархии и детективные лицензии. Все документы выданы сегодня утром. У мужчины лазерный пистолет, лицензия выдана также сегодня. - Что вы здесь делаете?
- обратился полицейский к Сэму. Страж порядка был одет в лёгкий штурмовой скафандр с туерным приводом, поэтому полицейский не стоял, а парил в полуметре над полом. Скафандр позволял ему перемещаться в пространстве, как только вздумается, но левитировать в помещении - это было глупо. "Красуется", решил про себя Сэм. Судя по голосу, полицейский был довольно молод. - Мы проводим расследование по заданию Экзархии, - ответил Беккет, приветливо улыбаясь. Скафандр повернулся в сторону женщины. - Вы уверены, что ваше имя, фамилия и отчество - Миранда Мирандовна Мирандова?
- спросил он помощницу детектива. - За имя я уверена точно, - ответила Миранда и Сэм был уже готов убить её за одно только это, но напарница мгновенно выправилась: - Раз в паспорте так написано, значит, всё так и есть. Подлинность документов вы можете проверить по базе данных Экзархии. - Я знаю сам, что и где я могу проверить, - оборвал её полицейский.
- Вы разрезали сигнальные ленты и незаконно проникли на место преступления. "Так вот как вы о нас прознали, - осенило Сэма.
- Ленты были с секретом". - Экзархия предоставила нам ключ от двери и право вести собственное расследование, - вступила Миранда в прения с представителем закона. - Вы будете арестованы, - непреклонно сказал полицейский. - На каком основании? Это неправомерно, - возмутилась женщина. - Вы будете арестованы за сопротивление аресту, - уточнил парящий скафандр. Сэм уже мысленно готовился к тому, что всю ночь проторчит в полицейском участке, но тут в комнату вошёл - не влетел, а именно вошёл - второй скафандр сил правопорядка. Он был толще и ниже своего коллеги. Лазерный карабин небрежно болтался у него в районе живота. Посветив на нарушителей налобным прожектором, новый полицейский сказал: - Отбой, Сеня. Давай оставим этих двоих в покое. Лети назад в машину. Хриплый и усталый голос говорившего выдавал в нём повидавшего виды ветерана полицейской службы. - Но Пётр Ильич!
- загундосил молодой.
- Я подумал... - Оставить думать. Выполнять, - приказал старший. Когда молодой уплыл восвояси, пожилой полицейский поднял забрало и вытер ладонью вспотевшее лицо, после чего выудил из разгрузки одноразовую салфетку и, шумно высморкавшись, бросил её на пол. - Извините, весь день в этой душегубке парюсь, - обратился он к Сэму и Миранде.
- Руки можно опустить, а то ещё затекут с непривычки. - Почему вы передумали нас задерживать?
- спросил Сэм миролюбиво. Полицейский ткнул пальцев в сторону Миранды и пояснил: - Если Экзархия прислала сюда свою главную ищейку, то это уже точно не нашего ума дело. - Вы меня знаете?
- спросила женщина. - Видел однажды, тридцать лет назад, когда был ещё совсем зелёным патрульным, - ответил страж порядка.
- Мне тогда приказали держаться от вас подальше. Надо сказать, вы совсем не изменились. Хорошо вас там маринуют в Экзархии. - Тогда, возможно, вы знаете, как меня зовут?
- спросила Миранда с надеждой. - Откуда мне?
- отмахнулся полицейский.
- Нам такие вещи не сообщают. - Ладно, мне пора. Приятно оставаться, - мужчина захлопнул забрало шлема и вышел из квартиры, оставив парочку в одиночестве. - Главная ищейка патриархии, вот как, - покачал головой Сэм.
- Это, по крайней мере, могло бы объяснить, почему тебя привлекли к этому делу. - Но это не объясняет ни моей потери памяти, ни моей загадочной болезни, - фыркнула Миранда. - Что дальше, госпожа главная ищейка?
- спросил Сэм саркастично.
- Куда дальше? Командуйте. - Я сейчас в тебя чем-нибудь кину, - Миранда огляделась в поисках метательного снаряда.
- Чтобы ты раз и навсегда зарёкся надо мною издеваться. - За что?
- как бы испугавшись, закрылся руками Сэм. - Ты же знаешь, я ничегошеньки не помню. Какой из меня командир? - Ладно, тогда командую по-прежнему я. Полезешь со мной на рекламный щит?
- предложил Беккет. - Полиция там уже всё обшарила, их рапорт у тебя на болталке. Гильзы нет, следов нет. Похоже, убийца тоже носит с собой бахилы и перчатки, - полусерьёзно предположила Миранда. - Пожалуй ты права, и осматривать рекламный щит после полиции бессмысленно, - согласился мужчина.
- Пойми, мне было нужно хоть с чего-то начать, пусть шансы на успех и невелики. У нас ведь пока что нет никаких зацепок, и я надеялся, что если я здесь осмотрю всё своими глазами, это, возможно, подстегнёт мою профессиональное чутьё и наведёт меня на некоторые догадки. - И как - подстегнуло?
- с надеждой спросила напарница. - Да как-то не очень, - честно признался Сэм.
- Чудо не состоялось. - Жаль, - женщина сложила руки на груди и недовольно пробурчала: - Честно говоря, я надеялась, что ты знаешь, что нам делать. - Сколько раз мне повторять, что я не так уж давно подвизался на этом поприще? Мне ещё многому предстоит научиться. Что в этом такого? Все великие детективы с чего-то начинали. Или они сразу были профи? - Сразу, конечно же, - упрямо заявила напарница.
- К тому же у нас нет времени дожидаться, пока ты наберёшься опыта и станешь профи. - Я буду делать это в процессе, - успокоил её Сэм. - Ладно, - со вздохом согласилась она и спросила: - И что ты предлагаешь? - Раз уж здесь нам ловить нечего, давай-ка наведаемся к тому больному мальчишке, как я изначально планировал, - решил детектив.
- Поговорим с его родителями. - Не думаю, что это чем-то нам поможет, - скривила губы Миранда. - А вдруг?
- поднял брови Сэм.
- Визит сюда тоже не обещал быть особо полезным, но теперь, по крайней мере, мы знаем, что ты знаменита. - Перестань!
- двинула его в плечо спутница.
- Он мог банально обознаться. Столько лет прошло. И вообще, Сэм Беккет, бу на тебя три раза! Покинув квартиру, они направились назад - к потоку - и тряслись в капсуле ещё полтора часа. В этот раз они ехали с четырьмя паломницами с северного полюса, которые всю дорогу ели жареную рыбу, выращенную в монастырских гидрокуполах, и Сэм узнал из их разговоров многое такое про святые места, что ему, в принципе-то, и не нужно было знать, но нет!
- пришлось. - Мы клерки Экзархии. Проверяем людей, стоящих в очереди к Клементине Сидонской, - не моргнув глазом, соврал Сэм. Тем не менее, хозяйка квартиры не торопилась верить ему на слово и пускать внутрь. - Что конкретно вы проверяете?
- спросила бдительная женщина из-за двери. - Мы проверяем, живы ли они, и если да, то не выздоровели ли сами за столько-то лет, - всунулась в разговор Миранда с ещё одной ложью. - Мой сын жив и он, естественно, не выздоровел, - ответила женщина.
- Что тут проверять? - Вы должны пойти на приём в эту пятницу, - сказал Сэм.
- Но вы не попадёте к святой. - Что вы такое говорите?
- заволновалась собеседница. Похоже, ему наконец-то удалось закинуть удочку. - Приём остановлен. - Почему остановлен?
- спросил испуганный голос за дверью. - Потому что большинство респондентов предпочитают отсиживаться за дверью во время наших проверок и тормозят очередь. - Я не понимаю. У нас всё по закону. Мы записались, как положено. Нас должны принять. Сэм опёрся о дверь ладонью и лениво сказал: - Или вы пойдёте навстречу нашей бюрократии, или наша бюрократия перешагнёт через вас и пойдёт дальше. Мы ждём минуту и уходим к следующему по очереди, а вас вычёркиваем, как выздоровевших. В ту же секунду дверь открылась, и Сэм, не удержавшись, ввалился в прихожую, пролетел её всю, проскочил совмещённый кухонно-санитарный блок и ударился в стену крохотной комнатёнки, где со второй полки трёхъярусной кровати на него смотрел измождённый подросток. - Здрасте!
- сказал Сэм и подмигнул. Мальчик стал спускаться. В комнату вошла мать ребёнка - такая же измученная, рано увядшая женщина. За ней следовала Миранда. Помощница успокаивала женщину, держа её под локоть. Беккет расслышал что-то про "коллегу-садиста", "начальство нас накажет" и "вам же так лучше". Похоже, его напарница играла в доброго бюрократа, а ему досталась роль бюрократа злого. Что ж, тоже вариант. Сэм развернул в воздухе голограмму своей детективной лицензии - исключительно ради крутящегося символа Экзархии на фоне микроскопического рельефа из повторяющихся букв "ВЦС". - Нас действительно прислала Экзархия. Можете не сомневаться, - заверил детектив хозяйку. Женщина притянула к себе школьника и сказала ему назидательно: - Иван, поздоровайся с гостями, как следует. Мальчик повиновался. После официального приветствия, все расселись на искусственном ковровом покрытии комнаты. - Сколько лет ребёнку?
- сразу перешёл к вопросам Сэм, развернув на своей болталке список. - Двенадцать, - ответила мать. - Заболевание? - Онкология. - Сколько лет в очереди? - Шесть лет. - Получается, половину жизни, - заметила Миранда и коснулась руки женщины: - Можно, я осмотрю мальчика? Та кивнула и сказала сыну: - Иван, тебя осмотрят. Встань. Миранда сделала шаг к мальчику и, взяв его за голову, заглянула в глаза. - Ваша коллега - врач?
- спросила Сэма хозяйка. - Не совсем, - буркнул он. - Но, - хотела было возразить женщина, как Миранда обернулась к ней с вопросом: - Опухоль в головном мозгу, так? - Да, - кивнула мать ребёнка. - Новообразование довольно большое, неизвлекаемое, - Миранда села на своё место.
- Уже появляются метастазы. Женщина сглотнула, предчувствуя недоброе. - Скажите, - спросила её Миранда: - А вы не думали о пересадке клонированного мозга с копированием на него личности? - Это стоит триста моих годовых зарплат, - замотала головой женщина.
- Оплатить лечение нам не под силу. Именно поэтому мы стоим в очереди к святой. Она исцеляет бесплатно. Матушка Клементина - наша последняя надежда. Миранда понимающе кивнула и сказала, внимательно смотря собеседнице в глаза: - Я вам сейчас задам вопрос, и вы должны ответь максимально честно. От этого будет зависеть ваша жизнь и жизнь вашего сына. - Спрашивайте, - кивнула хозяйка. Миранда спросила: - Вы когда-либо платили кому-либо, чтобы попасть в очередь к Клементине Сидонской? Или платили, чтобы продвинуться по этой очереди? Или пользовались чьим-либо покровительством для тех же целей? - Нет, - без запинки ответила мать ребёнка. - Хорошо. Я вам верю и буду ходатайствовать перед Клементиной Сидонской, чтобы она поскорее восстановила приём пациентов, и ваш сын попал к ней первым, - пообещала Миранда.
- А сейчас... Она встала и, подойдя к мальчику, выудила за цепочку свой нательный крестик, чтобы приыставить его к губам ребёнка: - Целуй. Тот подчинился. Миранда взяла его голову в свои руки и, склонившись над подростком, сказала: - Господи, милость твоя бесконечна. Да растечётся благодать твоя на чадо сие. Прошу тебя, даруй исцеление духовное и телесное рабу твоему, отроку Ивану... Дальнейшие слова было трудно расслышать - Миранда стала говорить тише и быстрее, и окончание молитвы, вероятно, мог слышать только мальчик. - Она у вас священник?
- спросила мать ребёнка у Сэма. - А вот это уже новость, - только и смог сказать он. Убрав руки от головы Ивана, Миранда повернулась к Сэму: - Пойдём. Тут мы закончили. Мать подростка с нескрываемой надеждой спросила: - И что теперь? - Ну, - задумалась Миранда.
- Купите в аптеке онкорелиф и пейте каждый день. - Но мы его уже шесть лет пьём, - возразила хозяйка. - Вот и пейте дальше, - поддержала Миранда.
- Хуже от него точно не будет. Они вышли, но перед тем, как уйти, Сэм отозвал женщину в сторонку и сказал: - Я оставлю вам номер своей болталки. Если случится что-нибудь, что покажется вам странным - кроме нас придёт ещё кто-то, чтобы проведать вашего сына, или вам покажется, что за вашим домом следят, или произойдёт ещё что-то подозрительное, немедленно звоните мне. Я вам помогу. Женщина понимающе кивнула, и Сэм поспешил на улицу за Мирандой. - Преступник сюда не придёт, - сказала Беккету помощница. - Почему ты так уверена? - Я долго думала над списком, - начала Миранда.
- У меня есть крамольная и довольно спорная версия... - Правда пока для неё нет никаких подтверждений, - добавила спутница и затушевалась. - Продолжай, - подбодрил её Сэм. - Я грешным делом подумала, что преступник может убивать только тех, кто заплатил за право оказаться поближе к началу списку или получил такую преференцию по знакомству или через родственников. - С чего ты это взяла?
- спросил Беккет. - Меня вдруг осенило, - ответила Миранда.
- Если бы преступник убивал обычных людей, то, возможно, Экзархия никогда бы не начала расследования. Вероятно, убитые - люди непростые. Они те, чья смерть всколыхнула всю машину. Быть может, они чьи-то родственники или друзья, или заплатившие кому надо. Сэм хмыкнул: - Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Это ведь коррупция. Ты, фактически, говоришь, что в Экзархии торгуют местами в очереди к святой. - Я не хотела говорить всё так резко, - пошла на попятную Миранда. - Я думаю, наши наниматели не обрадуются такому повороту твоих мыслей, - Сэм смотрел на вещи прагматично. - Это всего лишь гипотеза. - Всего лишь!
- хмыкнул Беккет, затем спросил прямо: - У тебя есть доказательства коррупции в Экзархии? - Нет, - повесила голову Миранда.
- Когда я попыталась проверить эту информацию в Сети, то нашла только то, что Вселенская Церковь Спасения - это первая в истории церковная структура с нулевым уровнем коррупции. За всю историю существования не было выявлено ни одного случая мздоимства или кумовства. - Однако же!
- Сэм был впечатлён. - Первые подозрения в правдивости такого заявления появились у меня, когда я только стала изучать список. Я продолжила поиск случаев коррупции в Экзархии, задав более глубокий просмотр и настроив интеллектуальные фильтры, - Миранда снова неуверенно запнулась. - Продолжай. - Внезапно мой поисковый интерфейс был заблокирован. Сколько я ни пыталась, мне выскакивала одна и та же табличка, - напарница опять неуверенно замолкла. - И что там, в табличке? Ну не томи!
- подёргал её за рукав мужчина. - Уведомление, что я должна безотлагательно явиться для внеочередной исповеди и причастия в такой-то храм к такому-то батюшке, - Миранда подняла глаза.
- Неповиновение будет рассматриваться как особо тяжкий смертный грех. - И что ты сделала? - Показала табличку Клементине. - А она?
- Сэму приходилось вытаскивать информацию из Миранды буквально по кусочку. - Она сказала, мол, перебьются. Велела мне подождать полчаса, пока она обнулит мои сетевые грехи. Минут через сорок поиск снова заработал, но мне программно было запрещено набирать в нём слово "коррупция" и его синонимы в любом возможном контексте, - Миранда всхлипнула.
- Я очень серьёзно согрешила. Сомнение - это великий грех. А сомнение в Церкви, тем более, грех непрощенный. Горе мне. Сэм недобро засмеялся и взлохматил Миранде волосы, сунув в них пятерню. Та хотела убрать его руку, но он уже убрал её сам, чтобы достать болталку - свою собственную, а не ту, что ему дала Клементина. - Ты это чего?
- поправив причёску, спросила Миранда настороженно. - Да уж, дали мне помощницу, - вздохнул Сэм, набирая номер, и вот он уже говорил по болталке: - Грегор, привет. Хочешь ещё заработать? Уверен? Тогда подготовь мне подробный доклад по коррупции в ВЦС, а особенно, в Экзархии Марса. Лучше всего, если он будет касаться распределения мест в очереди к Клементине Сидонской... Да, придержи доклад до личного визита. Я и Миранду с собой привезу... Что, посылка для неё? Ещё не получали. Хорошо. Ждём. Отбой. - Что сказал твой друг? - К нам летит посылка с твоим заказом. Велел встать где-нибудь и ждать. Посылка обязательно нас выследит и сама себя вручит. - Класс, - оживилась Миранда. - Кстати, что за шоу ты устроила в доме? Молитва и твой крестик... Помощница пожала плечами: - Подобие религиозного ритуала всегда должно соблюдаться. - В смысле? - Людям это нравится. Люди этого ждут, - ответила спутница.
- Они хотят видеть в том, кто им помогает, проводника воли Божьей. Зингер - в одной руке, а Библия - в другой. Так меня учили. - Кто учил?
- спросил Сэм. - Я не помню, - отмахнулась Миранда.
- В школе, наверное. Они сели на скамейку в парке, почти у самой вершины купола. Сэм купил им по большому стакану рецикваса у туерного дрона-торговца. Спальный купол был непрозрачным, но небольшую часть его поверхности - сто на триста метров - превратили в панорамное окно. Отсюда - с края платформы - было удобно смотреть на марсианский закат. Открывавшаяся их взору картина была выполнена в стиле минимализма. Солнце - жёлтый круг - садилось за чёрные силуэты куполов в красновато-молочной пелене. Туерный грузовоз - едва заметный чёрный прямоугольник - где-то вдалеке начинал своё неспешное восхождение на орбиту. Ближайшие купола были непрозрачными и светились крошечными красными огнями, обозначавшими их для летательных аппаратов. В целом, пейзаж был слишком унылым и гнетущим, чтобы делать ради него окно. - Мне скучно, - призналась Миранда после десяти минут в парке.
- Посылка точно найдёт нас здесь? - Да, - ответил Сэм, погружённый в свою болталку. Он снова изучал список посетителей Клементины. - А сколько ещё ждать? - Можешь не отвлекать меня пока что?
- попросил он Миранду, и та сразу надулась: - Не очень-то и надо! Не прошло и минуты, как она потянула его за рукав плаща: - Сэм, как дела? - Вот всё решаю, что нам делать дальше, - отозвался тот. - Какие-нибудь мысли? - Да. Например, мы могли бы поехать к какой-нибудь потенциальной жертве. Если твоя версия права, что преступник убивает только тех, кто продвинулся по очереди нечестным образом - за взятку или по знакомству, то, всё равно, у нас по-прежнему куча кандидатов в покойники, поэтому я вот думаю, а есть ли вообще смысл к кому-то из них ехать? Вот приедем мы к потенциальной жертве. Что мы ей скажем? Что её скоро могут укокошить? Напуганный человек нам как-то поможет? Нет, он только создаст панику. Ещё и в Экзархию позвонит, чтобы на нас нажаловаться. Или ещё хуже того - сообщит журналистам. - Так что же делать?
- расстроилась Миранда. - Мы не может установить слежку за несколькими потенциальными жертвами, - продолжил свои размышления детектив.
- Нас всего двое, да и хлопотное это дело. Если мы даже будем следить за одной жертвой, то в это время преступник будет убивать других. Пока он переключит своё внимание на выбранного нами человека, могут пройти недели. Протопресвитеры не будут ждать так долго. - Тогда что? - Я просмотрел список ещё раз. Там есть интересный кандидат на выбывание. Некто Гарик Марсианц. - Марсианц?
- хмыкнула Миранда.
- Ну и фамилия. - Будь серьёзней, - попросил Сэм.
- Многие переселенцы с Земли брали себе новые фамилии, связанные с их новым домом, чтобы начать всё с чистого листа и забыть о земном прошлом. Так появились Марслинги, Раствойды, Фобиусы и прочие Маринеры. - Ну извини!
- опять надулась спутница.
- Так что с этим Марсианцем? - Тут написано, что Гарик - лидер преступной группировки. Криминальный авторитет. - Так и написано?
- Миранда сунула голову к списку, выведенному на экран болталки Беккета. - Да. Как я понимаю, это внутренний документ протопресвитеров, составленный той загадочной оперативницей и по совместительству главным кандидатом в преступники, так что ей незачем было вуалировать какую-то информацию и прибегать к эвфемизмам. Тут так и написано - "бандит". - А зачем нам этот бандит?
- забеспокоилась Миранда. - Мы должны связаться с ним, чтобы объяснить ему ситуацию и скооперироваться с его преступной группировкой, - сказал Сэм. - Ты чокнулся?
- его спутница подпрыгнула на месте.
- Клементина потребовала от нас полной секретности. А ты удумал с братками скорешиться? - Послушай, этот Гарик - единственный потенциальный покойник, который может себя защитить, - стал убеждать её Беккет.
- Наверняка, у него есть охрана. Если его предупредить, он уже не будет такой простой мишенью. Он расставит своих людей в местах наиболее вероятного появления снайпера, ну или заминирует их. Или ещё как. Если наш преступник погибнет при попытке устранения Марсианца, для нас это просто подарок. - Глупость несусветная, - горячо возразила Миранда.
- Он же бандит. У него в голове может быть что угодно. Он тебя за такие новости ещё на счётчик поставит! - Меня-то за что?
- удивился Сэм. - А чтобы искал быстрее его будущего убийцу. А меня в заложницы возьмёт, - зловещим голосом предрекла спутница. - Ну у тебя и фантазия. Я работал на таких вот Гариков, когда был детективом. Они деловые люди. А то, что ты рассказываешь, это называется "по-беспределу", потому что без причины. Деловые люди так себя не ведут. - Ох, угробишь ты нас, - произнесла Миранда обречённо. - Будь спокойна, - уверил её мужчина. - Предупредим Клементину?
- спросила напарница. - Не стоит пока, - Сэм переключил болталку в режим видеозвонка.
- Я связываюсь с Гариком и договариваюсь на завтра. Марсианц ответил практически сразу. На голографическом экране показалось его лицо - мужчина среднего возраста, лысоватый, восточных кровей, с недобрым выражением в глазах. - Откуда у вас мой номер?
- сразу перешёл к делу Гарик. - Здравствуйте, господин Марсианц. Я детективный агент Экзархии Сэм Беккет. А это моя помощница - агент Миранда Мирандова, - преставился Сэм. - Что вам надо? - Вы стоите в очереди к Клементине Сидонской? - И что с того? - Некоторые из людей, стоявших перед вами в очереди, были убиты неизвестными. Мы опасаемся, что могут быть новые жертвы. Мы хотели бы подъехать к вам завтра и обсудить вопросы вашей безопасности. В ответ Гарик что коротко спросил на неизвестном Сэму языке. Сэм уже было хотел просить собеседника перевести сказанное, но тут вмешалась Миранда: - Господин Марсианц, уверяю вас, мы абсолютно здоровы психически и отдаём себе полный отчёт в своих действиях и готовы за них отвечать. Имейте в виду, мой коллега не понимает по-русски. Прошу вас, говорите на дженерике, если можно. - Повторяю, вы там у себя в Экзархии в конец страх потеряли, да?
- закипел Гарик.
- Я не для того столько на храмы жертвовал, чтобы вы меня кинули в итоге. - Все соглашения остаются в силе, - сымпровизировал Сэм.
- Вы попадёте на приём к Клементине Сидонской, как только преступники будут обезврежены. В ваших интересах встретиться с нами. Мы должны обсудить некоторые вопросы. - Какие именно вопросы?
- чуть успокоился Гарик. - Не по болталке. - Вы знаете, где я живу? - Да. - Завтра в девять приходите. Без оружия. Мои люди проверят, - предложил криминальный авторитет. - Это исключено. Мы агенты и мы придём с оружием, господин Марсианц, - сказал Сэм. Марсианц что-то опять буркнул по-русски, но детектив не стал дожидаться перевода: - Ваши люди всё равно будет нас обыскивать. Они заберут наше оружие на время встречи и вернут на выходе. Как на воровской сходке, имеете представление? - Убедил, - согласился на такой вариант Гарик. - А пока что усильте охрану, господин Марсианц. Это может оказаться полезным уже прямо сейчас, - порекомендовал Беккет. - Сам как-нибудь разберусь, - ответил Гарик и отключился. Миранда неодобрительно покачала головой: - Это большая ошибка, Сэм. Ты же видел глаза этого бандита? Глаза бешенного животного. К тому же, мне показалось, что он туповат. Какой нам толк от тупого? - Считается, что бандиты - тупые. Но это большое заблуждение. На самом деле, они очень умные, но вынуждены это тщательно ото всех скрывать, - ответил Сэм спокойно. - Ну-ка поясни, - попросила спутница. - Представь, что ты бандит. У тебя есть пистолет. Как ты будешь его носить - выставленным на всеобщее обозрение или спрятанным под одежду?
- загадал Сэм загадку. - Спрятанным под одежду?
- попробовала угадать Миранда. - Правильно, - кивнул мужчина.
- Так вот, интеллект - главное оружие преступника. Поэтому они носят его скрытно и достают, только чтобы сделать смертельный выстрел... Естественно, при таком раскладе, когда все вынуждены скрывать свой ум, часть преступников могут оказаться и вовсе безоружными, но даже их подельники не будут знать, что они, на самом деле, кретины. - Вот ты сам себе и противоречишь, - подловила детектива напарница. - И всё-таки я считаю, раз уж Гарик стал криминальным авторитетом, у него в голове что-то есть, - ответил Сэм и сменил тему: - Надо ещё гостиницу найти на ночь, пока не расхватали. А то опять спать на вокзале. Не люблю я это. Детектив было потянулся за болталкой, как Миранда закричала "Ура! Летающая коробочка!" и захлопала в ладоши. В их сторону летел туер. - Нет, летающий гробик, - определилась она со сравнением, когда объект подлетел поближе. В этот раз посылка представляла собой чёрный летающий кирпич длиною в метр. Кирпич завис перед Мирандой на уровне пояса, и механический голос сказал: - Госпожа Миранда Мирандова, примите почтовое отправление. Извините за задержку. Опершись на посылку, Миранда подпрыгнула и села на туер верхом. - Залазь ко мне, Беккет, - сказала она Сэму, мотая ногами.
- Она такая клёвая. Давай улетим на этой штуке. - Куда улетим? Ты хоть знаешь, куда она направится?
- мужчина подошёл и предложил женщине руку, чтобы та слезла. Детектив не одобрял подобные безумства. - Понятия не имею, - ответила Миранда и спрыгнула с кирпича на землю. - Посмотри лучше, что внутри, - предложил Сэм. - Я и так знаю, что внутри, - откинув крышку посылки, женщина достала тяжёлый кожаный чехол и закрыла туер. Коротко пискнув, тот взмыл вверх и направился куда-то к нижним уровням купола. Они вернулись на скамейку, и Миранда стала разглядывать чехол. Тот был изготовлен из тиснёной телячьей кожи рыжевато-каштанового цвета. По всей его длине шла стилизованная надпись "SINGER". Медные накладки на углах защищали чехол от ударов, а двойные швы были продублированы медными клёпками. Широкие кожаные ремни позволяли носить чехол, как вздумается - на спине, как рюкзак, или на боку, как сумку, и даже на животе - как вертикально, так и горизонтально. С одной стороны на чехле располагались многочисленные внешние карманы, застёгнутые на сферические медные пуговицы, продетые в кожаные петли. Доступ в центральное отделение чехла располагался на торце и представлял собой окантованные медью двухстворчатые воротца, закрытые на подпружиненную защёлку. Со знанием дела Миранда стала пристраивать чехол на левом боку. Для этого она расстегнула часть пряжек и, изменяя длину ремней, отрегулировала положение чехла, как ей нужно, а затем застегнула всё обратно. - Готово, - радостно заявила она. Чехол висел так, что левая рука Миранды покоилась ровнёхонько на его крышке, а пальцы касались язычка защёлки. При каждом движении медные элементы чехла, отполированные до блеска, вспыхивали красным в свете уличных фонарей. - Кажется, я где-то я уже видел такой чехол сегодня, - сказал Сэм задумчиво. - Именно такой?
- удивилась Миранда.
- И где же? - Ну не прямо такой, а заметно попроще, - Сэм задумчиво почесал голову.
- Просто я точно помню, что видел что-то похожее совсем недавно. - Я вот ничего подобного не видела, - пожала плечами напарница. - Так ты вытащишь ту штуку или нет? Как её... Зингер, - спросил детектив. - Конечно. Давно этого не делала, - Миранда стала разминать руки, плечи и даже пританцовывать, словно бегун перед дистанцией. В её глазах появился азартный блеск. - Интересно, получится ли с первого раза?
- спросила она сама себя. - Ну, рискну, - глубоко вдохнув и резко выдохнув, Миранда тут же сбила ребром левой ладони защёлку с крышки чехла, и та раскрылась на две части. В движении, напоминавшем поклон, женщина сунула правую руку по локоть в недра чехла и, выдернув оттуда металлический объект прямоугольной формы, выпрямилась, чтобы направить его на Сэма. Всё заняло у неё не более двух секунд. - Не шевелись, солдат, - приказала Миранда.
- Иначе будет больно. - Так всё-таки это оружие, - разочарованно потянул мужчина. - Хрен тебе, а не оружие, - напарница закинула предмет на плечо. Очевидно, он был тяжёлым. Её правая рука была засунута в эту непонятную металлическую штуковину по локоть. Похоже, где-то внутри у странной железяки была спрятана рукоятка.
- Это Зингер СП-3М. Он очень много чего умеет. Смотри! Миранда показала на переключатель режимов огня - именно так опознал эту деталь Сэм - и стала перещёлкивать её левой рукой, делая необходимые пояснения: - Скобы, леска, клей, жгут, гемостатическая пена, лазерный скальпель, осколочно-пулевой экстрактор, регенерирующая инъекция, спрей-бинт, дефибриллятор. Это только основные режимы. Остальные получаются с помощью сменных насадок и оснасток. Всё заправлено и заряжено. Просто отлично. По мере того, как она переключала режимы, из "дула" Зингера высовывались какие-то хитрые штучки, чтобы тут же уступить место следующим хитрым штучкам. - Подожди-подожди, - осенило детектива.
- Так ты что - фельдшер? - Нет, я швея - военно-полевой медтехник, - уточнила Миранда.
- Цель швеи - утаскивать раненых из-под огня и зашивать их прямо на поле боя, чтобы они могли дожить до того момента, когда ими займётся настоящий врач, где-нибудь на борту орбитального полевого госпиталя. Для этого и был создан сшиватель плоти Зингер СП-3М, соединяющий в себе все необходимые инструменты в форм-факторе десять на тридцать на пятьдесят сантиметров... Круто, правда? - Похоже, ты что-то вспомнила о своём прошлом?
- спросил Сэм в ответ. - К сожалению, только это, - нахмурилась Миранда.
- Я знаю, что я получила среднее медицинское образование в качестве швеи плоти. Иначе я бы не смогла пользоваться Зингером. Но когда это было и для чего меня готовили, пока что вспомнить не могу, как ни стараюсь. - Понятно, - Сэм развернул к ней экран своей болталки.
- Помоги мне выбрать гостиницу. - Да что там выбирать?
- удивилась Миранда.
- Сортируй по цене и бери вторую из самых дорогих. - Почему вторую?
- не понял мужчина. - В самой дорогой переночуем завтра, - ответила спутница и улыбнулась. Она сунула руку за голову и расстегнула золотую заколку, удерживавшую волосы. Пшеничные локоны рассыпались по плечам. С лица Миранды теперь не сходила томная улыбка. - Что с тобой?
- спросил её детектив.
- Чему улыбаешься? В ответ напарница нежно провела пальцами по боку кожаного чехла и ответила мечтательно: - Теперь вот жду не дождусь, когда тебя ранят или что-то вроде того. - Вот уж перебьёшься, - смущённо пообещал ей Беккет и, встав со скамейки, поманил спутницу за собой: - Пойдём на станцию. Гостиницу я оплатил. - А ужин? Ты ведь не забыл про ужин?
- забеспокоилась Миранда.
- Я бы поела. - Всё включено. Впервые в жизни я переночую за деньги клиента, но при этом не в приюте для бродяг, - Сэму передалось радостное возбуждение помощницы. В хорошем настроении они зашагали к лифтам. ДЕНЬ ВТОРОЙ Утро добрым не бывает, Сэм знал это не понаслышке. Вот и сейчас утро было злым. - Я опять объелся, - пожаловался он шагавшей рядом сонной помощнице. Миранда выглядела помятой и неживой. - Ты растолстеешь, если будешь есть сверх меры, - вяло отозвалась она.
- К тому же, обжорство - это грех. - Растолстею? Здорово! Всегда мечтал, - признался Беккет.
- Кто же знал, что в отеле будет такой шведский стол? - Долго нам ещё идти?
- заныла Миранда.
- Я плохо спала. Кровать слишком мягкая. К тому же, я не успела дочитать молитвенное правило. - Так ты ещё и молишься?
- удивился детектив. - Конечно, - подтвердила напарница.
- Утром и вечером, как положено. - Вот тебе делать нечего, - пробормотал Сэм, сверяясь с локатором в болталке. Они уже прибыли в купол, где жил Марсианц. Теперь им приходилось протискиваться через толпу, прущую на станцию, чтобы уехать Потоком на работу. Это был довольно старый купол, возведённый полностью на частные деньги, с хаотической планировкой и стихийной застройкой. Всем здесь заправляли частные ЖКХ, поэтому вокруг раскинулись настоящие трущобы - с дурно пахнущим воздухом и аварийными постройками, громоздящимися друг на друге наподобие вавилонской башни, с уровнями соединёнными ржавыми сварными мостиками или вообще сетями для лазанья. Обитаемая зона купола, фактически, представляла собой огромную Via Ferrata, по которой сновали местные жители, привыкшие к такому житью-бытью. С марсианской гравитацией весь этот мусорный муравейник имел право на жизнь. На Земле он не простоял бы и недели, рухнув и раздавив своих обитателей. - Надо было купить кислородные маски, - запоздало подумалось Сэму.
- Или хотя бы респираторы. - Нам ещё далеко?
- повторила свой вопрос Миранда. Сэм снова потянулся к болталке и, уменьшив экран до размера ладони, сверился с картой. - Уже рядом. Триста метров вперёд и сто вверх. Он живёт вот в том ласточкином гнезде, - задрав голову, Беккет показал на прогнувшийся край третьего уровня, ниже которого на тросах и цепях висела дополнительная платформа. - Наверное, он нас уже заждался, - предположил Сэм и хотел ещё добавить, что опасно жить в таких вот непрочных жилищах, как впереди раздались частые хлопки. Люди стали оборачиваться на звук. Взгляды пешеходов были прикованы к третьему уровню. Там на подвесной платформе началась какая-то движуха - забегали люди, что-то вспыхивало. - Что за?
- озадаченно произнёс детектив. - Микрогранатная винтовка, - ответила Миранда.
- Это взрывы микрогранат. - Откуда ты знаешь?
- не поверил Сэм. - Боевая швея обязана различать любое оружие на звук, - объяснила помощница. В тот же момент мощный взрыв потряс купол. Люди разом ахнули. Сэм обернулся, чтобы увидеть, как неспешно - словно в замедленной съёмке - подвесная платформа, отрывается одним краем от третьего уровня и опрокидывается. Все здания, что находились на ней, соскользнули вниз, как чайный сервиз с подноса, чтобы грудой обломков обрушиться на край второго уровня. Грохот от падения платформы прокатился по куполу, и за ним последовала ударная волна из строительного мусора и бетонной крошки, которая плотной пеленой накрыла толпу. Воздух сразу стал непрозрачным - всюду повисла густая пыль, от которой жгло глаза и драло горло. - Я поверить не могу, - Сэм присел, накрыв Миранду своим плащом - та кашляла, тёрла глаза и еле могла стоять на ногах.
- Я просто не могу поверить, что он решился на такое. Когда пыль немного улеглась, Сэм помог Миранде встать и потащил её вперёд, к тому месту, где упала платформа. Он шёл первым, расталкивая ошарашенных людей, которые пока не спешили сходить с места. Не успели они пройти и пятидесяти метров, как им навстречу попался некто, целенаправленно спешивший к станции Транспортного потока. Сэм успел разглядеть оранжевый двубортный плащ с капюшоном и противогазную маску, когда незнакомец врезался в него на полной скорости. Человек в плаще был невысоким и, судя по силе столкновения, тщедушным, но, тем не менее, он опрокинул Беккета на землю, и уже хотел двинуться дальше, как столкнулся нос к носу с Мирандой, причём буквально - они были одинаковой роста, и фильтрующая коробка противогаза впечаталась Миранде в подбородок. Та закричала от неожиданности: - Эй, дядя, полегче! Её крик произвёл на "дядю" неожиданное действие. Он отпрыгнул от женщины и распахнул плащ на груди. Сэм, всё ещё поднимавшийся с земли, успел увидеть, что под плащом незнакомца скрывался такой же чехол, как у Миранды. "Дядя" открыл чехол и сунул в него руку. Миранда отреагировала мгновенно и сорвала защёлку со своего чехла. Синхронно эти двое достали из своих чехлов два совершенно одинаковых Зингера и направили их друг на друга, словно это было оружие. Теперь они стояли, как дуэлянты, сошедшиеся в упор - дульные части Зингеров маячили у них перед лицами. - Сдавайся!
- приказала Миранда незнакомцу.
- Брось Зингер! После этих слов "дядя" опустил швейную машинку и, освободив правую руку, неспешно дал женщине по зубам. Та упала на спину и ошарашено уставилась на обидчика, но тот не стал ждать её реакции, а рванул прочь в сторону станции. Сэм подскочил к напарнице и протянул ей руку: - На ловца и зверь бежит. Это точно наш клиент! - Он меня ударил, - пожаловалась Миранда, но Сэм уже тащил её по улице. Они преследовали фигуру в плаще. - Ура!
- закричал Сэм. Впереди виднелась мощная толпа, пытавшаяся протиснуться во входные двери станции. Рыжий плащ был как на ладони. Он пытался просунуться между тел, но его выталкивали обратно - так всем хотелось на работу. Обернувшись и увидев, что его преследователи приближаются, оранжевый плащ нырнул в боковой переулок и побежал от станции прочь. - За ним, - прокричала вырвавшаяся вперёд Миранда. Оказалось, что бегает она не в пример лучше Беккета. - За ней, - поправил её Сэм, едва поспевая за помощницей.
- Уверен, это та самая оперативница. Рост и телосложение скорее женские. - Или подросток, - возразила она.
- Худощавый. Незнакомец, бежавший в пятидесяти метрах перед ними, свернул на длиннющий сварной мостик, чтобы перебраться по нему в соседний квартал. В тот момент, когда он уже почти пробежал его до середины, мостик подломился в самом конце, дальним концом опустившись на этаж ниже. Человек съехал вниз, как по горке, и побежал дальше - уже по нижнему этажу. - Ай да я, - воскликнул Сэм, убирая лазерный пистолет в кобуру. Они побежали к мостику и спустились по нему на нулевой уровень купола, где скрылся преступник. - Зачем ты перерезал мостик?
- спросила Миранда. - Хотел проверить пистолет, - отозвался Сэм. Он сверялся с локатором, но тут, внизу, проходы были завалены мусором, так что карта стала бесполезной. Кругом были склады и гаражи - всюду виднелись опущенные роликовые двери, переполненные мусорные баки и зловонные лужи. Похоже, жители купола сливали сюда помои и вообще использовали технический уровень как свалку. - И как тут люди живут?
- спросила Миранда, зажимая нос. Зингер она успела убрать назад в чехол. - Люди?
- хохотнул Сэм.
- Не смеши. Где ты людей тут увидела? Тут только животные. Миранда поморщилась, бросив на напарника неодобрительный взгляд, но промолчала. Они шли, заглядывая в переулки, но везде было одно и то же, с поправкой на то, что некоторые тупики были доверху наполнены мусором, а в других виднелись следы пожара. Часть коридоров вела вниз. Возможно, когда-то у купола был ещё один уровень ниже этого, но теперь все входы в него затопила тухлая жижа. - И как такое возможно?
- возмущённо пробурчала женщина.
- Куда только смотрят ЖКХ? - Везде одно и то же, - охотно подхватил Беккет.
- Проехать пол планеты, чтобы снова очутиться в вонючих фавелах! И никакой тебе русской духовности. - Прекрати немедленно, - внезапно потребовала спутница, решительно сверкнув глазами.
- Завязывай со своей русофобией. Не забывай, ведь я русская, так что мне неприятно слышать такое. - Ты ошибаешься, если считаешь, что я как-то выделяю русских на фоне остальных народов. По правде говоря, особенной я считаю только одну нацию - свою собственную, - начал было делиться мировоззрением детектив, как Миранда прервала его, потянув за рукав и показав взглядом в боковой проход. Там, в конце заваленного мусором тупика, стоял человек в оранжевом плаще. - Ни с места, иначе я буду стрелять, - закричал Сэм и резанул лучом по напольному покрытию у ног незнакомца. Камень расплавился, обозначив жирной чертой траекторию лазерного пучка. - Руки вверх, - приказал Сэм, подойдя поближе. Человек стоял к ним спиной, заложив руки за голову. Чехол валялся рядом. Убрав оружие в кобуру, Беккет достал из кармана плаща пластиковые наручники и осторожно приблизился к преступнику. - Только без глупостей, барышня, - предупредил он саркастическим тоном перед тем, как защёлкнуть браслеты поверх затянутых в перчатки запястий... Но его планам не суждено было сбыться. Не поворачиваясь и, по всей видимости, ориентируясь только на звук шагов, незнакомец пнул Сэма в пах, а когда Беккет согнулся от боли, преступник ухватил его за руку и выкрутил так, что детектив оказался перед ним на коленях, как живой щит. Теперь "оранжевый плащ" стоял у него за спиной, в безопасности, приставив зловещего вида трёхгранный стилет к уху Сэма. Произошедшее заняло не дольше трёх секунд, и было проведено с таким поразительным мастерством, что даже будь на месте Беккета какой-то другой, более опытный детектив, исход схватки едва ли бы поменялся. Из-под противогаза послышался издевательский смех. - Барышня, говоришь? Меня так со времён флотской учебки не называли, - незнакомец сорвал с лица маску - под ней оказалось лицо глубокого старика. На его лице играла победная улыбка. Миранда направила на них свой Зингер и застыла в нерешительности, понимая, что не в силах что-либо сделать без настоящего оружия. - Брось машинку, девочка. Толку сейчас от неё ноль, - скомандовал преступник.
- Если не послушаешься, я вкручу свой штык-нож твоему приятелю в ухо. Миранда повиновалась и аккуратно положила Зингер перед собой. Как только она это сделала, старик повалил Беккета на землю и, вырвав у детектива наручники, затянул их на запястьях Сэма. - Шустрый ты, - старик вернул пленника в положение "стоя на коленях". - А ты чего смотришь?
- обратился он к женщине.
- Давай, вставай с ним рядом. Не хочу терять тебя из вида. Миранда послушно встала на колени рядом с Сэмом и заложила руки за голову. Незнакомец поднял свой чехол и повесил на бок. - Кто ты?
- старик грубо схватил Сэма за подбородок, чтобы изучить его лицо. - Частный детектив. - Даже так?
- удивлённо поднял бровь старик.
- И кто же наниматель? - Экзархия, - признался Беккет. - Фарисеи, значит, - неодобрительно процедил преступник. Приставив стилет к горлу Сэма, он обыскал того и забрал "жаркий луч" себе. Заполучив оружие, он убрал стилет в ножны на бедре, и остался с пистолетом в руке. Закончив обыск Сэма, старик переключился на Миранду. Он так же грубо задрал ей лицо и спросил: - А это кто тут у нас? Ещё одна заблудшая душа на службе у фарисеев? Миранда не ответила, только отвела глаза. - Я знаю это лицо, - продолжил старик.
- Но меня не обманешь... Потому что я знаю эти глаза. Эти сияющие глаза! Опустившись перед Мирандой на одно колено, незнакомец приблизил лицо к её щеке и с жаром заговорил: - Твои глаза, они приходят ко мне во снах, сжигая меня изнутри. Госпожа моя, бич мой. Прекрати моё служение тебе. Оборви мою жизнь, молю тебя... Иначе! Голос старика внезапно налился гневом. Он приставил пистолет к её подбородку, и Миранда зажмурилась. - Нет-нет-нет!
- вдруг передумал преступник, словно испугавшись своей решимости, и продолжил нервной скороговоркой: - Прости меня. Как я мог забыть? Что это жалкое оружие сделает моей госпоже? Я предан тебе, как и всегда. Я понимаю, что должен заслужить свою награду. Я обязан сделать для тебя кое-что, чтобы ты освободила меня. Я должен освободить тебя! - О чём это ты?
- спросила Миранда, разлепив пересохшие от ужаса губы и всё ещё не поворачивая лица к преступнику. - Эти глаза, - продолжил он своим леденящим кровь тоном: - Я помню страдание в них. Ты раб, также как и я. - Сорви эту маску!
- вдруг приказал старик и вцепился пальцами в лицо женщины. Безумец распалял себя с каждой секундой, с каждым новым словом. - Я не могу смотреть без боли, как ты прячешь свою истинную суть под этим тухлым человеческим мясом. Как ты сияла - тогда! О, я сорву, срежу с тебя всё лишнее, - пальцы старика впились в нежную кожу её щёк. - Касаться тебя - как входить в бурную реку!
- убийца задрожал от удовольствия, но тут же одёрнул себя: - Я понял. Теперь я всё понял. Конечно же, ещё рано. Время снимать маски ещё не пришло. - Что же теперь, моя госпожа?
- обратился старик к Миранде и тут же указал пистолетом на Сэма: - Этот жалкий... Он заменит меня? Он ведь заменит меня, так? Вот кому я готовлю дорогу! Старик снова впал в ярость. В этот раз он закричал на Беккета: - Ты сгоришь! Ты станешь пеплом. И она вернёт тебя из пепла. И будет делать так снова и снова, пока ты не покроешься жирной сажей изнутри, и эта сажа заменит тебе всё. Я знаю, каково это. Преступник ткнул пальцем в сторону Миранды: - Она сказала мне, что я особенный, что я ей нужен. Её глаза позвали меня на свет из вечной ночи. Но она не сказала, что вечный день - это слишком долго для служения. Пистолет старика теперь смотрел в лицо детектива: - Я сделаю тебе одолжение, если убью тебя прямо сейчас, и всё же твоя жизнь для меня священна, раз ты нужен моей госпоже. - Дедушка, ты же бредишь!
- взмолился Сэм. - Когда ты вернёшься в первый раз, мы поговорим снова, внучёк, - ответил старик злорадно. - Послушай, - обратилась к нему Миранда.
- Если я твоя госпожа, тогда отпусти нас! В ту же секунду преступник ударил её по лицу и завизжал: - Заткнись, тварь! Я говорю не с тобой! Ты не госпожа мне, ты приживалка. Где твой сияющий меч, рассёкший мою души пополам и сшивший её наново? С тобой только этот убогий обрубок, - старик показал на чехол Миранды, где лежал Зингер. Тогда женщина зарыдала. Этот удар окончательно сломал её. Плечи Миранды задрожали. Она опустила руки и заревела, закрыв лицо ладонями. Лицо старика скривилось в гримасе сострадания. - Не плачь, не плачь!
- он отнял руки женщины от лица.
- Ты разрываешь мне сердце, ведь ударив это тухлое человеческое мясо, я бичую и мою светлую госпожу. И тогда Миранда треснула его головой прямо в нос. Закричав от боли, старик выронил пистолет и повалился на спину. Миранда схватила оружие и направила на него. - Не дёргайся, иначе я сожгу тебя, - пообещала старику швея. Она тяжело дышала, и оружие в руке подрагивало, но палец на спусковом крючке был твёрд. Старик смотрел на неё вытаращенными глазами. Из его носа бежала тонкая струйка крови, огибая скулу и исчезая за воротником. - Моя светлая госпожа не выстрелит в своего раба, - сказал он без особой уверенности. - Я не твоя госпожа, - бросила ему Миранда. - Ты - нет, но она... Она - да, - старик медленно сел и утёр разбитый нос рукавом. - И она не даст тебе выстрелить, - пообещал преступник. - Уверен?
- Миранда нажала на спусковой крючок и стала резать камень лазерным лучом. Разрез приближался к ногам старика. - Не медли. Взрывай его к чертям, - приказал Сэм Миранде. - Не дождётесь, - старик резво вскочил на ноги и побежал прочь из тупика. - Мочи его!
- рванулся к пистолету Сэм и, не устояв на коленях, ткнулся носом прямо в зловонную жижу, покрывавшую пол. - Не могу, - Миранда опустила оружие.
- Я же не убийца. Я только швея. - Разрежь быстро! Нож у меня в правом кармане, - приказал Сэм, подняв скованные наручниками руки. Помощница достала наваху и рассекла пластиковые путы. Едва поднявшись, Сэм отнял у неё оружие. - За ним. Живее, - крикнул он и побежал. Миранде ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Они бежали назад - уже знакомым маршрутом. После очередного поворота Сэму показалось, что он увидел оранжевый плащ, и детектив резанул лучом. Загромождавшие проход пакеты с мусором взорвались. Их горящие ошмётки раскидало по соседним завалам, вызывая новые очаги возгорания. - Промазал, - сокрушался на бегу Сэм. Они приближались к тому месту, где спустились на нижний уровень - к подрезанному мостику. Выглянув за угол, Сэм увидел старика, уже поднимавшегося по сварной конструкции, и, прицелившись, снова перерезал мостик там, где он крепился к верхнему уровню. Мостик рухнул вниз, и старик вместе с ним. - Сейчас я его!
- пообещал Сэм, но в этот момент несколько дымных шлейфов возникли рядом с ним в воздухе, и где-то позади раздались частые хлопки разрывов. - Микрогранаты, - крикнула Миранда и вдёрнула Сэма за угол, схватив его за ворот плаща. - Откуда?
- Сэм был в замешательстве.
- У него же с собой только Зингер. - Мне откуда знать?
- ответила Миранда.
- Нам лучше не высовываться, иначе он нас убьёт. Помощница вжалась детективу в спину. Она вся дрожала. - Ерунда!
- отмахнулся Сэм.
- Я сейчас высунусь и спалю его вместе с остатками мостика. Я всё сожгу. Переключив пистолет на непрерывный луч, он приготовился выглянуть из-за угла и резать широкой дугой... Но не выглянул, а просто упал, как стоял, на землю, и остался лежать в луже медленно вытекавшей из него крови. - Очухивайся!
- Миранда хлестала его по щекам. Сэм попытался сесть, но его повело, и он крепко треснулся головой об землю. - Что со мной?
- прошептал он слабым голосом. - Два куба амфетамина, куб морфия и пол куба кортикостероидов. Ещё витамины, от них может подташнивать, - заговорил скороговоркой помощница. Она была вся измазана в крови и держала в руках сшиватель плоти. Зингер выглядел так, будто его окунули в чан с кровью. - Я не понимаю... Что произошло?
- Сэм снова попробовал подняться, но безрезультатно - тело слушалось крайне неохотно. - Микрограната. Это я во всём виновата, - всхлипнула Миранда и стала тереть грязной рукой заплаканные глаза.
- Я должна была рассказать тебе, что у микрогранатной винтовки есть лазерный дальномер, и гранату можно взорвать на заданной дистанции. - Я не понимаю, - Сэм зажмурился от слепящего света. Всё было такое яркое и как будто в тумане. - Он измерил расстояние до угла, где мы прятались, и добавил метр. Граната взорвалась в воздухе - прямо перед тобой, - объяснила напарница. - Микрогранатная винтовка? Но у него же не было с собой оружия, только Зингер. Откуда он её взял?
- спросил Сэм у Миранды, не открывая глаз. Он почувствовал, как она подняла его голову и положила себе на колени. Хотелось спать. - Может, он уронил её, когда ты подрезал мостик в первый раз, а на обратной дороге поднял, - предположила швея. - Меня что - ранило?
- наконец-то дошло до Сэма. - Посекло осколками. - Где моя болталка?
- спросил детектив, и Миранда, поискав у него в карманах, сунула ему в руку гаджет. - Я хочу посмотреть на себя, - сказал Сэм и, разлепив веки, переключил болталку в режим ростового зеркала. Она развернула перед ним его голографическое отражение. - Дева Мария! Святые угодники!
- воскликнул мужчина. Одежда была вся разорвана и пропитана кровью. Под бурыми заскорузлыми лохмотьями виднелась его истерзанная плоть, похожая на поле боя сверху. На животе и груди неровными рядами шли кривые швы, густо утыканные скобками. То тут, то там встречались отвратительные бугры, полученные стягиванием лески в одну точку - прямо над теми местами, куда попали осколки. Теперь он выглядел скорее как безобразно сшитый кадавр, чем живой человек. - Это ты со мной сделала?
- в бешенстве мужчина схватил поддерживавшую его Миранду за ворот платья и, притянув её лицо к своему, заглянул в глаза: - Отвечай! - Да, я!
- крикнула та, вырвавшись из его хватки. Женщина вскочила на ноги, а Сэм остался лежать. - Почему! Почему так неаккуратно?
- застонал детектив от отчаянья. Его полный неприязни взор буквально прожигал напарницу.
- Ты же медсестра, чёрт тебя побери! Ты должна уметь зашивать красиво. - Кто тебе сказал, что я медсестра?
- возразила Миранда и отвернулась, не в силах выдержать его взгляда.
- Почему ты решил, что я что-то умею? Просто потому, что я попросила купить себе Зингер? - Но ты ведь разбираешься, что у него и где. Ты умеешь переключать режимы, - настаивал Сэм.
- Значит, у тебя должен быть опыт. - Ничего я никому не должна!
- Миранда снова развернулась к нему со стиснутыми кулаками. Теперь уже она была в гневе. - Может, я ничего и не умею, - склонившись над Сэмом, она выплёвывала слова ему в лицо.
- Может, я ненастоящая. Может, я подделка. Не думал? А ты сам? Ты ведь тоже хорош! Бросил меня прямо там, чтобы я одна всё разгребала. Упал, как дурак, и лежал! Я тащила тебя, словно мешок с мусором, в эту подворотню, а из тебя всё текло и текло... Миранда треснула кулаками Сэма в грудь: - Сколько же в тебе крови! Я запенила тебя. Вколола боевой коктейль. Подключила к электростимуляции и компрессору. Такая кровопотеря, - Миранде нужно было выговориться. У неё внутри всё сжалось от душевной боли, и она говорила и говорила: - Тут был пожарный гидрант. Я разводила гемоглобиновый порошок водопроводной водой в мерном стаканчике и размешивала пальцем. Закачивала в тебя, прямо так, с комками - ты был просто бездонным и всё никак не оживал. Я думала - кранты, придётся тащить тебя к Клементине, чтобы она тебя оживила. Осколки проникли во внутренние органы. Они вольфрамовые, магнитный экстрактор на них не действовал. Я вскрыла тебя и вытаскивала их вручную. И там были эти штуки - органы! Лицо Миранды исказилось от ужаса: - Я не знаю, какие именно органы, я просто их штопала. Клей, леска, потом скобки. Оверлок чуть не сломала - обшивать все эти рваные раны! Ты думал, мне легко? Я же ничего в этом не смыслю. Я молилась, просила за тебя, и ты вдруг задышал. Ты слушаешь? Ты хоть понимаешь, каково мне было? - Я до конца дней останусь уродом, - обречённо сказал Беккет. - Обратись к Клементине. Она всё исправит, - отмахнулась Миранда и, как бы оправдывая себя, заявила: - Кстати, радуйся, лицо не пострадало. Ты держал руки с пистолетом у головы, когда граната рванула. Может, поэтому тебя и не убило сразу. Так что ты не совсем урод - мордашка-то на месте. К тому же шрамы украшают мужчину, - на позитивной ноте закончила напарница. - Вот уж спасибо на добром слове, - Сэм перевернулся на бок, и его взгляд уперся в торчавшую из стены ржавую трубу с вентилем. Из крана вытекала струйка мутной воды. - Погоди-ка, - сказал он, ошарашенный собственной догадкой.
- Что ты сказала про пожарный гидрант и про комки? Беккет обернулся к Миранде. В его глазах застыл ужас: - Ты что - залила в меня воду из этой штуки? - Да, - кивнула Миранда. - Да я так ласты склею. Она же не кипячёная. Ты понимаешь?
- начал объяснять Сэм.
- Это практически сточные воды. Там полно заразы. Сгнию заживо или отброшу копыта от тромба. - Ну, - наморщила лоб Миранда.
- Кровь же крутится, да? Уверена, комки уже растворились. Этот кровяной порошок, хоть и лежалый, но размешивается хорошо. - Если я останусь с тобой, мне по любому конец, - обречённо признал Сэм. Он поднялся на ноги и огляделся. Они были в каком-то тупике. Из-за угла к его ногам тянулся широкий кровавый мазок. "Следы волочения тела - так это называется", профессионально подумал Беккет. - Наверняка скоро загнусь от твоего лечения, - продолжил свою мысль мужчина.
- Гангрена головного мозга или что-то вроде того. - Прекрати, а то мне самой теперь страшно!
- Миранда прижала кулачок к лицу. По её щекам снова побежали слёзы. - Подумаешь, ей страшно, - огрызнулся детектив.
- Сама-то целенькая! Но как? - За тобой стояла, - объяснила Миранда.
- И кстати, я не целенькая - я палец вывихнула, пока тебя тащила. - Как я теперь пойду? Что люди скажут?
- всплеснул руками Беккет, осмотрев себя ещё раз. - Я вызову грузовое такси, - предложила Миранда.
- В пассажирское нас теперь не пустят. Вернёмся в номер и закажем новую одежду с доставкой по адресу. - Заказывай... Я так больше не могу. Кажется, я умираю, - прислонившись к грязной стене, Сэм сполз по ней на пол. - Это тебя амфетамины отпустили, - стала убеждать его Миранда.
- Сейчас, погоди, поставлю новую дозу - сразу в пляс пойдёшь. Сэм закрыл глаза и уронил голову на плечо. - Не покидай меня снова, халявщик, - кинулась к нему женщина. Она встряхнула Беккета, но всё было тщетно. Тот отрубился намертво. - Так не честно!
- зазвенел в тупике полный отчаянья крик. Порой сознание возвращалось к нему ненадолго, но он терял его снова. Первый раз Сэм очнулся от того, что он сидел голый в душевой кабине, сверху лилась тёплая вода, и Миранда смывала с него засохшую кровь. Второй раз он открыл глаза уже на кровати. "Что ты делаешь?" - спросил он у склонившейся над ним швеи. "Я обрабатываю твои раны регенерирующей мазью", ответила та, и он отключился. Его мучили дурные сны - один кошмар сменялся другим без передышки, и наконец - много часов спустя - он всё-таки смог вынырнуть в реальность. Сел в кровати, мокрый от пота и дрожащий от холода. Комната гостиничного номера была пуста. Шторы опущены. Сэм доплёлся до стены и включил свет. Он был наг. Мужчина подошёл к зеркальной двери шкафа и коснулся кожи там, где ещё недавно были швы и скобы, но не смог их найти. Были только тонкие шрамы, причём выглядели они так, как будто им уже несколько недель. Белёсые полоски расчерчивали загорелую кожу его живота, груди и плеч. Осколки легли густо - он находил одиночные следы на ногах и руках. Боли не было. Всё зажило. Сэм развернулся в поиске своих вещей, и нашёл их на столике у кровати - обе болталки, пистолет, магазины, наваха, всякая профессиональная мелочёвка вроде капсул для вещественных доказательств, но самой одежды не было. Сэм позвонил Миранде. Та ответила заспанным голосом: - Что? - Где ты? - В соседнем номере. - А где моя одежда? - В мусорном ведре. Как и моя. Всё изорвано и пропитано кровью. Забыл что ли?
- напомнила помощница.
- Утром закажем новую через болталки. - Мне что-то плохо. Приходи, - попросил мужчина. - Тогда халат накинь, - потребовала швея. - Зачем? Ты же и так всё видела, - возразил Сэм. - Приличия никто не отменял, - напомнила Миранда.
- Сейчас приду. Когда она появилась, Сэм ковырялся в мини-баре. Он выставил из него всё, что содержало алкоголь - пиво, вино, коньяк и знаменитую изопропиловую водку с Титана, получаемую каталитическим окислением содержимого тамошних водоёмов. Ценители пили её с закрытыми глазами, иначе от её паров можно было ослепнуть. - Ты же не пьёшь на работе, - напомнила Миранда. Она была в банном халате и белых пушистых тапочках, волосы распущены. - Я в отпуске, - ответил Сэм и, освободив стоявшую на столике вазу от пучка декоративного сухостоя, залил туда все напитки разом, пока она не наполнилась до краёв. - Что ты творишь?
- спросила женщина. - Я просто хочу всё забыть, - Беккет отхлебнул получившееся пойло и удовлетворённо кивнул.
- На вкус - как моя жизнь. - Как ты вообще можешь это пить?
- спросила швея. - Я могу пить всё, - мужчина прошёл с коктейлем к кровати и сел на край. Он был в банном халате и гостиничных тапочках, как и Миранда. - Спасибо, что спасла мне жизнь, - сказал он, не поворачиваясь к гостье.
- И извини, что я ругал тебя. Я вёл себя недостойно мужчины. Помощница села неподалёку - на угол кровати. - Не кори себя, Беккет. Ты вёл себя, как любой раненный солдат. В первый раз все нервничают, - успокоила его Миранда. - Куда подевались скобки и швы? Почему на мне всё зажило? - Скобки и швы растворяет специальный состав из расширенного набора. Я тебя им обработала, ну и регенерирующая мазь ещё помогла, - объяснила Миранда. - Этому военному добру, кажется, больше ста лет. Тогда что - так умели? Помощница только пожала плечами: - Раз всё зажило, значит умели. Как ты себя чувствуешь? - Пока ещё чувствую, - Сэм сделал несколько больших глотков из вазы и окинул спутницу оценивающим взглядом. - Что смотришь?
- напряглась Миранда. - Ты знаешь, что ты красивая?
- спросил у неё Сэм. - И становлюсь всё прекрасней с каждой секундой, так ведь?
- неодобрительно усмехнулась женщина. - Алкоголь тут ни при чём, - мотнул головой собеседник. - Я знаю, что с тобой, - вздохнула Миранда.
- В состав тех препаратов, которые я тебе вкалывала весь сегодняшний день, входят всякие разные стимуляторы и витамины - женьшень, например. Впрочем, женьшень из них, как раз, самый слабый. Так что, если ты вдруг решил заинтересоваться мной, не спеши с заигрываниями- это лишь эффект той химии, что бурлит у тебя в крови. - Разве в этом есть что-то предосудительное?
- Сэм подсел к ней поближе и обнял за плечи.
- Что-то предосудительное в том, что я хочу отблагодарить тебя? - Отблагодарить, - снова усмехнулась Миранда.
- Вот же ты ловкач. Руку убери. Забыл кто я? - Это ты забыла, кто ты, - мужчина силой развернул её к себе.
- У кого из нас амнезия? - Я монахиня, - ответила Миранда.
- Разве не ясно? Клементина не просто так называла меня "сестрой", и, к тому же, я знаю тамошние порядки, хоть и не помню своё прошлое. - Монашка? Так даже интересней. Тогда, чур, я Папа Римский, - пошутил Сэм. - Дурак, - покачала головой женщина.
- Раз я монахиня, то я наверняка принесла обет безбрачия. Слышал про такой? - Безбрачия?
- оскалился Сэм.
- Но я ведь не предлагаю тебе выходить за меня замуж! Я только... Рука Беккета скользнула к её груди. В ту же секунду Миранда вырвалась из его объятий и отпрыгнула от кровати. - Не смей!
- бросила она ему в лицо. - Куда же ты?
- удивился захмелевший детектив.
- Мы только начали. Губы Миранды искривила презрительная усмешка: - И сразу закончили. Как я погляжу, ты совсем запутался, грешник. - Грешник? Я?
- смутился мужчина и тут же возразил: - Вот уж нет. Я стараюсь жить правильно и, кстати, тоже верю в Бога. - Вера без дел мертва. Это мёртвая вера, - возразила Миранда.
- Когда ты в последний раз причащался? - Кажется, в семнадцать лет, по выпуску из лётной академии, - напряг память детектив. - Тогда прими мои соболезнования. Ты уже двенадцать лет как исторгнут из лона церкви и предан анафеме. Поверь мне на слово, Беккет - гореть тебе в аду! Сказав это, Миранда отошла к окну и отдёрнула край шторы, так что уличный свет проник в номер. Было три часа ночи, и фонари едва тлели. В разбитом вокруг отеля саду шелестели листвой деревья. Здесь, у края платформы, где поднимавшийся снизу тёплый воздух охлаждался о стеклянную гладь купола, был свой ветер и свой туман, а когда скопившийся наверху конденсат капал на лицо, можно было подумать что ты на Земле и вот-вот пойдёт дождь - настоящий, всамделишный... Но дождь так и не начинался, а только бесконечно падали холодные слёзы - кап-кап-кап. - Ты, наверное, считаешь себя святой?
- оторвал её от созерцания природы голос Сэма. - Я?
- искренне удивилась женщина.
- Да что ты! Я такая же великая грешница, как и ты. - Да разве?
- не поверил Беккет. Миранда отпустила штору и прошлась по комнате, декламируя на ходу: - Каждый миг, пока дышу, я грешу-грешу-грешу. Даже если сплю, тиха, несть секунды без греха. - И как же ты грешишь?
- поинтересовался детектив. - По всякому, - пожала плечами швея.
- Реши я записать все возможные варианты греха на бумаге, одно их перечисление заняло бы эту комнату. Грех - в самой природе человека, и я не исключение. Установлено, что в среднем человек грешит 57600 раз за день. - Сколько-сколько?
- переспросил Сэм, поперхнувшись напитком. - Смотри, человек в среднем спит 8 часов в сутки. На грехи остаётся 16 часов. 16 часов умножаем на 60 минут, а затем умножаем на 60 секунд. Получаем 57600 грехов в сутки, из расчёта один грех в секунду... Хотя некоторые мужи церкви считают, что человек грешит и во сне. Лично я нахожу их подход слишком строгим. - Всё это звучит уж как-то совсем безнадёжно, - заметил Сэм. - Ничуть, - возразила гостья.
- На милость Господа уповаем. Она, как известно, бесконечна, в отличие от наших грехов... Тем не менее, безгрешных людей нет. - А как же Клементина Сидонская?
- хитро ухмыльнулся Сэм, словно придумал какую-то каверзу.
- Она же, как известно, святая. - О, она та ещё грешница!
- покачала головой Миранда.
- Только на твоей памяти она согрешила 1200 раз. - Откуда ты знаешь? - Наша аудиенция у неё длилась порядка двадцати минут. 20 умножить на 60 получится 1200. - Ловко у тебя выходит, - вздохнул мужчина и снова отхлебнул из вазы. Пойло было той ещё гадостью, разве что прохладное. - Что тебя мучит, Сэм?
- спросила швея и снова села с ним рядом.
- Расскажи мне. - Рассказать тебе?
- Беккет скептически скривил губы и потёр успевший обрасти щетиной подбородок.
- А, собственно, кто ты? Ты ведь даже не помнишь своего настоящего имени. - Пусть, я не помню, как меня зовут, но, возможно, я та, кто поможет тебе, если ты мне доверишься, - пообещала Миранда. - Нет ничего конкретного. Это скорее системный сбой, - поделился мужчина.
- Пока я бороздил межпланетное пространство, я был слишком занят, чтобы задумываться о жизни, но с тех самых пор, как оставил службу, я чувствую себя... как мотылек возле лампочки. Вокруг меня тьма, в которую я не хочу и которой я страшусь, но и свет меня обжигает - он притягивает меня, но я не готов переносить его жара. Вся моя жизнь - такое вот метание, и оно меня изматывает. Я не вижу цели, к которой идти, я просто проживаю отведённое мне время. Подавшись в частные детективы, я думал, что найду тот драйв, что и в космосе - нечто захватывающее, что отвлечёт меня от бесцельности моего существования, но я обрёл лишь суетное уныние, зачастую плохо оплачиваемое и, к тому же, связанное с несоразмерным риском для жизни и здоровья. - Я понимаю, о чём ты, - кивнула женщина.
- Я знаю, как тебе помочь, и я попробую. Положи мне голову на колени. - Зачем это?
- удивился Сэм. - Так надо, - настояла Миранда. Она села на угол кровати и похлопала себя по коленям.
- Ложись на спину, головой сюда. Сэм подчинился, хотя и не находил в этом смысла. Он доверился своей помощнице, и она обняла его голову руками: - Я буду молиться за твою душу. Ты должен повторять за мной слова молитвы. Когда швея начала молиться, Сэм прервал её: - Это ведь не дженерик? На русский тоже не очень похоже. Что это за язык? - Просто повторяй. - Слова смешно звучат, - поделился своим наблюдением Беккет. - Не отвлекайся. Просто повторяй звуки, - приказала ему Миранда.
- Это важно, чтобы мы звучали сладно. Сосредоточься. Убери всё из мыслей. Мы должны быть на одной волне. Пусть это будет механический резонанс, без понимания, но даже он сработает... Должен сработать. - Я постараюсь, командир, - шутейно согласился Сэм и стал повторять за Мирандой - коряво, невпопад, пропуская или путая незнакомые ему слова. В какой-то момент Беккет решил, что всё это было чепухой и глупостью, и что напрасно он повёлся, и детектив стал сбиваться чаще, но женщина прижала его голову к своему животу, и Сэм наконец-то расслабился и перестал анализировать происходящее. Алкоголь шумел в голове. Это было, словно сесть на карусель - всё кружилось, вертелось, поднималось и опускалось. Звуки вплывали в мысленное пространство его сознания, и он повторял их. В какой-то момент Сэм почувствовал, что что-то приближается, что оно ближе и ближе, и тут его накрыло с головой. Он словно упал в океан и теперь погружался в пучину, но это была не вода. Это был свет - он ослеплял, от него перехватывало дух, и прежде чем раствориться в сиянии, Сэм Беккет понял, что мотылёк оказался внутри лампочки, в самом её центре. ДЕНЬ ТРЕТИЙ Миранда разбудила его в восемь утра. Она заказала завтрак на двоих в номер Сэма. Неизменным выбором помощницы было обилие мяса, а потом что-нибудь сладенькое. И, конечно, кофе, куда Миранда доливала уйму сливок и засыпала гору сахара. - Как самочувствие?
- спросила она, наблюдая, как Сэм с удовольствием поглощает свою порцию. - Хорошо, - Беккет вытер рот салфеткой.
- Голоден как волк. - К слову, ты когда-нибудь видел живого волка? - Никогда. Это же просто идиома. Я знаю значение фразы, так что для меня нормально её использовать, - ничуть не смутился Сэм и продолжил наворачивать. - У тебя точно ничего не болит?
- снова поинтересовалась его здоровьем напарница. - Нет. Всё просто отлично. Как будто меня вчера никто не нашпиговывал осколками, а потом не зашивал на коленке. Я просто рвусь в бой... В том смысле, что хочу продолжать расследование. Я вовсе не хочу в настоящий бой. Мне хватило одного раза, - поправил себя Сэм. - Рада это слышать. Я волновалась, - повеселела Миранда. - Что ты вчера со мной сотворила?
- поинтересовался Сэм.
- Я как будто месяц отдыхал на курорте у моря и только что вернулся. - Понятия не имею. Точнее, я не помню, что это. Наверное, как швею, меня обучали помогать раненым справляться с психологическим шоком, - попыталась найти какое-нибудь рациональное объяснение Миранда. - Сэм, а ты отдыхал у моря?
- вдруг спросила она у напарника. - Ну, не то, чтобы отдыхал. У нас, в южном полушарии есть аквакупола. Они соединены между собой гигантскими арками, поэтому воспринимаются как единое целое. Там глубина-то всего метров десять, но ощущается как всамделишное море. Прогревать и очищать всю эту воду, наверное, стоит кучу денег, но и отдых там недешёвый. Всё-таки, замкнутая экосистема. Рыбки там, кораллы, даже дельфины есть. Красота, - Сэм мечтательно закатил глаза.
- Жалко, всего один день там провёл. На большее денег не хватило. - Везёт тебе!
- завистливо сказала Миранда и предложила: - Давай выберем одежду. - Давай, - согласился Сэм. Неспешно попивая кофе, они достали болталки и погрузились в пучину шопинга. Миранда не стала заморачиваться и собрала наряд, похожий на предыдущий. Длинное чёрное платье с белыми кружевами, чёрный плащ-накидка с капюшоном, чтобы скрыть висящий на боку чехол с Зингером, и высокие армейские ботинки. Больше времени она потратила на выбор нижнего белья и средств ухода за кожей. Теперь у неё был целый ворох шелковых вещей и всяких разных баночек. Она свалила всё это в большой кофр с туерной подвеской и сказала, что будет пересылать его из отеля в отель, где бы они ни остановились, чтобы всегда иметь доступ к собственным вещам. Сэм же, наоборот, не стал копировать свой предыдущий прикид и сосредоточился на создании нового. Теперь он был одет в коричневые штаны-авгани и белую толстовку DISQUALIFIED. На голову Сэм нацепил высокую клетчатую бейсболку с полупрозрачным козырьком из зелёного пластика. В качестве обуви Беккет выбрал красные мокасины, которые полагалось носить на голую ногу. Из верхней одежды он выбрал клетчатый полиэтиленовый дождевик - ровно такой длины, чтобы скрыть пистолет на бедре. Пока Сэм крутился у зеркала, Миранда наблюдала за ним с мягкого кресла и ела фисташковое мороженое, политое манговым сиропом. Облизав блестящую ложку, она сказала напарнику: - Я вижу, ты никак не можешь вырваться из классического образа. - О чём это ты?
- поднял тот бровь. - Весь этот наряд смотрелся бы вызывающе какие-нибудь четыреста лет назад. Сейчас же это - замшелая классика для офисных рабов. Неужели ты такой скучный? Неужели тебе не хочется попрать мещанские вкусы и одеться с настоящим вызовом?
- жарко спросила Миранда. Сэм вернулся к столу и, сев в своё кресло, объяснил: - Я частный детектив, не забывай. Клиенты ждут, что я буду серьезным во всём, даже в одежде. Когда я не работаю, то ношу коротенькие джинсовые шорты, майку-сеточку и розовые резиновые шлепки. Но это только на отдыхе. А что насчёт тебя? - Я одеваюсь функционально, добротно, в строгих рамках приличия, - ответила Миранда, зачерпывая ложкой сироп и смотря, как тот стекает обратно на салатовый шарик мороженого. - Не получаешь удовольствия от одежды? - Ни капельки. - Нет удовольствия - нет греха, так ведь?
- озвучил её принцип Сэм. - Именно, - кивнула Миранда.
- Кстати, теперь, когда мы утолили голод и прикрыли наготу, самое время позвонить нашей любимой госпоже. - Кому-кому?
- не понял Беккет. - Клементине же. Она ведь наш куратор. Ты обязан отчитываться перед ней ежедневно. Забыл уже? - Чёрт, - Сэм вскочил, как ужаленный, и схватил с тумбочки болталку, которую ему выдали в Экзархии.
- Совсем из головы вылетело. Миранда захихикала. - Ты чего? - Нет, ничего, - отмахнулась та.
- Вспомнилась привычка нашего преступника стрелять в голову. - Не шути так, - попросил Сэм и включил экран болталки. - Чего замолчал?
- встревожилась помощница, когда со стороны детектива больше минуты не раздавалось ни звука. Он застыл посреди комнаты, смотря на экран болталки. - Тридцать пропущенных звонков, - ответил Беккет чуть погодя: - Двенадцать от Клементины, десять от протопресвитеров и восемь из полиции... Кто поставил болталку на бесшумный режим? - Я поставила, - созналась Миранды.
- Хотела, чтобы ты восстановился получше. - Нам конец. Она нас убьёт, а потом оживит и снова убьёт, и будет делать так долго-долго, - сказал Сэм обречённо и набрал номер Клементины Сидонской. Лицо целительницы было спокойным, даже расслабленным. - Почему вы не отвечали?
- спросила святая. - Мы столкнулись с преступником. Он ранил Сэма. Я его зашила, и он восстанавливался после ран, - Миранда всунулась в поле зрения голографического сканера, встроенного в болталку Сэма. - В каком смысле зашила?
- не поняла святая. - Ну, Зингером заштопала, который мне достал один человек с южного полушария, которого Сэм привлёк к расследованию, - объяснила Миранда. После её слов Клементина закрыла глаза ладонями. Сэму показалось, что она сейчас взорвётся, но целительница отняла руки от лица и спросила у швеи нейтральным тоном: - Насколько тяжёлыми было ранения? - Очень тяжелые. Прямо на грани. Ещё чуть-чуть, и я бы потащила его к вам, - ответила Миранда.
- Так что после всего этого мы отдыхали. Звук был выключен. Целительница вздохнула: - Да уж, печально это слышать. Теперь мне будет труднее, но я всё равно вынуждена это сказать... Клементина поднесла к себе болталку, так что теперь её лицо занимало весь экран. - Вы в курсе, что вы полные кретины?
- закричала она на парочку. - Мы?
- осеклась Миранда.
- Почему это? - Кто придумал назначить визит к Гарику Марсианцу перед самым его убийством?
- зловеще спросила Клементина. - Мы не знали, что его убьют, - оправдался Сэм. - И о чём же вы хотели с ним поговорить? - Мы хотели предупредить Гарика, что его скоро убьют. - Ну не идиоты ли?
- разочарованно покачала головой их куратор. - Да что случилось-то?
- спросила занервничавшая Миранда. - Гарик рассказал подручным, что к нему придут двое вооружённых агентов Экзархии для важного разговора. Он добавил "Похоже, меня решили грохнуть" и сразу же после звонка приказал усилить охрану. Вчера утром частная платформа, на которой жил Марсианц и его бригада, обрушилась на блошиный рынок этажом ниже, и начался пожар. Больше сотни убитых, тысяча раненых... Это самый крупный мультикилл с того случая десятилетней давности, когда на спальные купола упал туерный грузовоз с Урана. Подобное уже не замолчать так просто. В Экзархию поступил запрос от полиции, кому именно принадлежит болталка, с которой был совершён звонок Марсианцу. - И кому же она принадлежит?
- осторожно поинтересовался Сэм. - Нашей пропавшей оперативнице, естественно. - Вы что - дали нам её оборудование?
- посетила Сэма пугающая догадка. - Конечно. Его у нас не так уж и много. Всё, что я вам дала, включая пистолет, ранее было зарегистрировано на неё, - подтвердила опасения Беккета святая. - Чёрт!
- выругался детектив. - Послушайте, Сэм, - обратилась к нему Клементина.
- Вам пора понять масштабы расследования. Это тебе не пропавший катер искать или собирать компромат на чью-нибудь неверную супругу. Сейчас последствия ваших действий могут неприятно аукнуться целой межпланетной организации. Пока что наши с вами благодетели замяли ситуацию, используя своё влияние, но они просто в бешенстве. Мне стоило большого труда убедить протопресвитеров не отзывать ваши лицензии и не сдавать вас в полицию. Поверьте мне на слово, ещё один такой прокол - и вы оба окажетесь за решёткой. Вы хоть знаете, какая у нас тюрьма? - Нет, - слабым голосом ответил пришибленный её упрёками Сэм. - У нас никого не держат в камерах годами, - поделилась подробностями Клементина.
- Вместо этого преступников каждый день оборачивают в целлофановую плёнку, смазанную кремом из щупалец кубомедузы. Процедура настолько болезненная, что дай человеку ножовку, и он с радостью отпилит себе конечность, на которую попала мазь, лишь бы избавиться от нестерпимой боли. Десять дней такой терапии заменяют двадцать лет заключения, а ожоги остаются на всю жизнь. Теперь вы понимаете, что ждёт вас в случае ещё одного залёта? - Мы уже всё осознали и больше не будем, - пообещала Миранда. - Хорошо, - похоже, ответ швеи удовлетворил целительницу.
- С этого момента вы докладываете мне о каждой своей глупости до того, как её совершить. - Обещаем. - А сейчас, растяпы, - недобро прищурилась Клементина.
- Берите ноги в руки и бегом ко мне. Я жду от вас детального устного отчёта. У меня есть для вас новая вводная. - Есть прибыть с докладом, - подтвердил получение команды Сэм. - Выполняйте, - кивнула Клементина и отключилась. Отложив болталку, Сэм погрузился в размышления. - Чего сидишь?
- спросила его Миранда. - Как преступник узнал, что мы пойдём к Марсианцу?
- спросил её Сэм. - Понятия не имею, - пожала та плечами.
- Может, он прослушивал телефон Марсианца? - Или наш, - задумчиво предположил Сэм. Глаша, закутанная в свой чёрный балахон, встретила их на верхнем этаже золотого купола и, как и в прошлый раз, проводила в комнату для приёмов. Шагая за женщиной, детектив гадал, сколько той лет. Внешне она была лишена возраста - несмотря на глубокие мимические морщины, кожа лица была розовой и гладкой. Глаза женщины горели энергией, а походка была стремительной и твёрдой. Глаша напомнила Сэму того старика, с которым они вчера схлестнулись. Преступник казался невероятно старым, но в его движениях была сила и грация, а рефлексам готов был позавидовать сам Беккет, хотя, как боевой пилот, он отличался повышенной реакцией и выносливостью, да и тугодумом себя отнюдь не считал. "Как такое возможно, чтобы старый человек находился в столь хорошей физической форме?" - вот что сейчас волновало Сэма больше всего. Нет ли у русских какого секрета на этот счёт? "Похоже, стоит расспросить Клементину при случае", решил он для себя. Целительница сидела на своём троне. Внешне она не изменилась - всё так же босая, в своей золотой мантии. Слушая доклад Сэма, женщина поднялась и стала прохаживаться по залу. В какой-то момент - Сэм так и не понял, когда это произошло - в левой руке Клементины появился гвоздь. Это был большой - дюймов девять в длину - блестящий толстый гвоздь с гладкой шляпкой. Возможно, она вытащила его из складок платья, или же он скрывался в рукаве полиставриона. Сначала, слушая рассказ Сэма, целительница рассеянно крутила гвоздь между пальцев, но теперь, когда отчёт был закончен и постумная святая крепко задумалась над услышанным, предмет в её руке стал жить своей жизнью. Он вращался по очереди вокруг каждого из пальцев, всё быстрее и быстрее, пока не превратился в смазанное сияющее пятно. Пальцы Клементины мелькали, раскручивая гвоздь, очевидно, безо всякого контроля с её стороны, и Сэму показалось, что тот вот-вот сорвётся и что-нибудь разобьёт. "Вот бы он воткнулся ей в ногу, но главное, чтобы не мне в глаз", размечтался Беккет. Похоже, детектив был единственным, кого заботили экстремальные развлечения Клементины Сидонской. Миранда, как и в первый раз, опустила глаза в пол, и стояла столбом, свесив одну руку вдоль туловища и стискивая её второй в районе локтя. Похоже, она скорей бы предпочла стать предметом интерьера, чем объектом внимания их куратора. Монахини, расставленные вдоль стен, неотрывно следили за своей хозяйкой, но, похоже, гвоздь их ничуть не смущал - они ловили каждый жест госпожи, но вот тревоги в их глаза не было. - Прекратите уже. Это опасно, - гость решил остановить сверкающее безумие в одиночку. - Опасно что?
- ответила Клементина. - Крутить гвоздь так быстро. - Упс!
- очнулась святая. В ту же секунду гвоздь замер, крепко стиснутый в её кулаке.
- Прошу прощения. Увлеклась. - Да ничего, - у Сэма от души отлегло. - Только это не гвоздь, - с лёгким упрёком уточнила целительница. - А что же? - Это строительный дюбель. Такие используют при возведении куполов, - пояснила целительница. - Да в чём разница?
- спросил Беккет. - Этот дюбель сделан из сверхпрочной высокоуглеродистой стали. Он выдерживает чудовищные ударные нагрузки без деформации, ведь их заколачивают с помощью электрокинетической пушки. Когда дюбель входит в бетон, он двигается на сверхзвуковой скорости. Гвоздь такое бы просто не выдержал. - Я понял свою ошибку, - Сэм кивнул.
- Этот ваш дюбель - очень крутая штука. И то, как вы его крутили, это нечто невероятное. Но если бы он сорвался... - Он просто не мог сорваться, - жёстко осадила его Клементина и тут же сменила тему: - Так какие у вас планы, господин частный детектив? - Считаю, нужно объявить преступника в розыск, - сказал Сэм. - Да? У вас уже есть его фотография? Вы ведь успели его сфотографировать? Или у вас есть образец его ДНК?
- спросила святая. - Нет, - Сэм опустил глаза.
- Но у нас есть его приметы. Старик носит оранжевый плащ и противогаз, и ещё у него с собой кожаный чехол с Зингером. - Вот как, значит, - пожевала губы Клементина и, пройдя к своему трону, выставила из-за него потёртый кожаный чехол, который Сэм успел заметить при первом своём посещении. - Вот такой?
- спросила святая. - Похожий, - признал Сэм.
- У старика чехол изношен меньше. - Это значимая деталь, - усмехнулась Клементина Сидонская.
- Если мы объявим поиск по вашим приметам, то в первый же час у нас будут сотни задержанных. И с каждым часом они будут всё прибывать и прибывать. - Разве?
- удивлённо уставился на неё Сэм. - Друг мой, более того, все задержанные будут принадлежать к одной профессии, - Клементина не договорила, сделав паузу. - Какой же профессии?
- спросил Сэм. - Это будут климатехники, люди следящие за функционированием систем жизнеобеспечения куполов. Оранжевые комбинезон и плащ - их рабочая одежда. Свой профессиональный мультиинструмент и насадки к нему они носят в кожаных чехлах наподобие этих двух, - Клементина показала на свой чехол и на чехол Миранды. - Но старик носит противогаз прилюдно, - напомнил Сэм. - Климатехники часто так делают даже в жилых куполах с пригодной к дыханию атмосферой, - сказала Клементина.
- Они настолько привыкли к своей регенерирующей кислород маске, что снимают её только дома. Когда они выходят на пенсию, то часто оставляют свой инструмент и одежду себе и подрабатывают слесарями и электриками уже частным образом... Вы сейчас предлагаете переловить всех климатехников, сантехников, электриков, а так же заодно и подпольных хирургов, многие из которых до сих пор используют армейские сшиватели плоти разных моделей, чтобы штопать бедняков, у которых нет денег, чтобы обратиться к лицензированному специалисту. Сэму нечего было ответить. Он был пристыжен и разбит на собственном поле, и, главное, кем? Женщиной, не имеющей никакого отношения к детективной деятельности. Беккет отвесил целительнице низкий поклон и сказал: - Госпожа Клементина, признаю, что я бесполезный дурак. - Ты сейчас сделал второй шаг к тому, чтобы мне понравиться, Сэм. Бесстрашие и способность признавать собственную некомпетентность - это уже немало... для начала, - поощрительно кивнула святая и добавила: - Однако, вы двое меня заинтриговали. Где-то наполоскали Зингер и уже успели применить его по прямому назначению. - Миранда, сестрёнка, подними уже на меня глаза, - обратилась к швее целительница и, когда та ответила на её взгляд, сказала: - Дай-ка мне посмотреть твой Зингер. Миранда послушно расстегнула чехол и, достав сшиватель плоти, молча протянула его святой. Опять всё выглядело так, словно она выхватывает оружие, соревнуясь с воображаемым противником на скорость. Сэм отметил про себя, что в этих ковбойских замашках не было никакого смысла - какая разница, как быстро ты достаёшь Зингер, если ты простой медик? Клементина вставила руку внутрь Зингера и покрутила перед глазами. - Как новенький, - улыбнулась она.
- Красавец. - Госпожа Клементина, - обратился к ней детектив.
- У меня к вам есть вопросы. - Я слушаю, - охотно отозвалась святая. - Я работал на одну из компаний, обслуживающих транспортный поток, в качестве детектива бюро возврата похищенного. - Я в курсе, - кивнула целительница.
- И что? - Мне не понаслышке известно, что транспортный поток оборудован портальными сканерами материальных объектов. Если в вагоне, проходящем через сканер, будет оружие, взрывчатка или запрещённые химикаты, то сканер подаст тревогу в службу безопасности Потока. У нас в южном полушарии всё происходит именно так. - Ты говоришь о терагерцовых сканерах, да?
- уточнила Клементина.
- Да, у нас они установлены на всех станциях Потока - по штуке на каждом тормозном и разгонном рельсе. - Я тут подумал, что если преступник совершает убийства по всей Сидонии, он должен пользоваться транспортной системой куполов, при этом выбор у него не так уж и велик - траволаторы, туерное такси и транспортный поток. - На траволаторах и в такси тоже стоят сканирующие устройства, если тебя это интересует, - сообщила святая. - Как тогда преступник путешествует с микрогранатной винтовкой по всему городу?
- спросил Сэм.
- Интеллектуальные сканеры обязаны давать тревогу, разве нет? - Вообще-то, ты прав, Беккет, - кивнула святая.
- Сканеры действительно обнаруживают винтовку. Они дают сигнал, что всё в порядке, и человек преспокойно едет дальше. - Да быть того не может, - воскликнул мужчина. - Сэм, - обратилась Клементина к детективу: - А ты когда-нибудь видел микрогранатную винтовку? - Нет, не видел, - признался тот. - Да видел же, - настояла Клементина. - Нет, не видел, - Сэм был твёрд. - Как так не видел?
- сказала целительница.
- Да вот же она у тебя перед самым носом! С этими словами Клементина сунула сшиватель плоти в руки Сэму. - Запоминай, как выглядит, - сказала ему святая.
- Пригодится. Сэм покрутил руках Зингер и, передав его Миранде, спросил целительницу: - Издеваетесь, да? - Ни капельки, - отрицательно помотала головой постумная святая.
- Внешне микрогранатная винтовка и сшиватель плоти - близнецы-братья. - Не понимаю, - смутился Беккет.
- Но почему? Клементина прошла к своему трону и села: - Попробую объяснить, но это потребует определённого экскурса в историю колонизации Марса. Скажи, Сэм, ты, вообще, как к лекциям относишься? Перевариваешь? - Если лекция короткая и в процессе вы разрешите мне встревать со своими вопросами, то вообще нет проблем, - благодушно развёл руками детектив. - Отлично. Тогда я сама начну с вопроса. Ты знаешь, как началась Вторая марсианская война? - Конечно, - кивнул Беккет.
- Это же каждый школьник знает. С самозахваченных территорий экстремисты нанесли вероломный ракетный удар по орбитальной группировке кораблей Регуляторов. Треть кораблей была уничтожена в одночасье. Регуляторы были вынуждены отказаться от своей нейтральности и вступили в войну с террористами, с разрешения ООН. - Неправильно, - возразила Клементина.
- Вторая марсианская началась по-другому. - Разве? - Она началась за пять лет до описанных тобой событий. Тебе что-нибудь говорят слова "дельта омикрон"? - Нет, - признался Сэм. - Так называлась спутниковая группировка, выведенная НАСА на низкую орбиту Марса. Тогда американцы были впереди всех по теме нейтринного сканирования. Спутники "Дельта Омикрон" произвели сквозное сканирование планеты нейтринными потоками. В результате у них получилась подробная карта марсианских недр. Все сокровища древней планеты лежали как на ладони. США планировали застолбить хлебные места в одиночку, не делясь со своими союзниками, но в результате хакерской атаки данные утекли в открытый доступ. Все стороны будущего конфликта получили полную карту полезных ископаемых Марса. Начался стихийный захват территорий. Объединённому командованию Регуляторов потребовалось пять лет, чтобы сформировать ударные силы по оккупации планеты и очистке её от соперников. На треть кораблей орбитальной группировки - самые старые и слабые суда - перевели всех неблагонадёжных, бедокуров или просто невезучих личностей. В час Икс корабли группировки нанесли удар по этой трети. Так было положено начало войне. - Вы всё врёте. Это ваша русская пропаганда!
- закипел Сэм.
- Корабли зафиксировали место, откуда был нанесён удар. Это было с захваченных вашими людьми территорий! - У колонистов не было даже ручного оружия, - усмехнулась Клементина.
- Они были простыми фермерами и шахтёрами, так откуда им взять противокорабельные ракеты? - Известно откуда! Если вы думаете, что я поверю в эти наветы, - начал Беккет, но женщина на троне его оборвала: - Твоя реакция весьма показательна, Сэмюэль. Теперь мы подобрались к самому главному моменту моего экскурса в историю. Объединённое командование Регуляторов, "миротворцы", как они себя называли, развязали ту войну исключительно ради ресурсов, и они вели её самыми подлыми и кровавыми методами, не жалея ни своих, ни чужих... Но простым людям об этом знать незачем. Поэтому вокруг событий тех лет сегодня создана многослойная суперпозиция лжи. Мифотворчество до сих пор находится в активной фазе. Ты не найдёшь в ваших учебниках истории рассказов про то, как шаттлы Регуляторов бомбили купола первопоселенцев и сбивали корабли беженцев, стремившихся к Земле. И вместе со всем этим в небытие канул в прошлое тот факт, что солдаты "миротворцев" имели приказ в первую очередь убивать медиков и техников. Опознавали их просто - по профессиональному снаряжению и специализированным скафандрам. Как только снайпер видел белый скафандр медсестры или оранжевый скафандр техника по ремонту жилых куполов, он сосредотачивал на них огонь. Именно тогда мы были вынуждены внешне унифицировать весь наш персонал на поле боя. Сшиватель плоти "Зингер СП-2" и универсальный ремонтный инструмент "Меркур Хотфиксер" стали точно копией боевой микрогранатной винтовки. Ты про эту вынужденную мимикрию нигде не прочтёшь, потому что ваши войска были очень благородными. Они точно не стали бы убивать безоружных - медика или техника... Так вот, когда война закончилась, все микрогранатные винтовки были изъяты из войск, как морально устаревшие, и уничтожены, но вот Зингеры и Меркуры до сих пор в ходу. Где-нибудь в бедных куполах подпольные доктора до сих пор штопают ими людей, а частные климатехники чинят древние системы жизнеобеспечения. Когда такие люди пользуются транспортным потоком, система делает пометку, что провозится сомнительный предмет, но, по факту, никакой тревоги не генерируется, так как, в противном случае, служба безопасности потонет в море ложных срабатываний. - Вы уверены, что все винтовки были уничтожены?
- спросил Сэм. - Смотри сам, - наклонилась вперёд Клементина.
- К началу той войны большая часть наших войск уже была вооружена передовым лазерным оружием. Микрогранатное оружие оставалось только у связистов и прочего небоевого персонала. Потом винтовками стали вооружать орбитальные штурмовые бригады, которые брали на абордаж вражеские корабли. Там мощность лазерного оружия сыграла бы дурную шутку. В тесных коридорах и закутках лучше подходила микрогранатная винтовка с её способностью выковыривать врагов из-за угла. Когда война закончилась, все винтовки изъяли, кроме наградных. По закону наградная винтовка изымается сразу после смерти ветерана. Этим занимается специальная служба министерства обороны. Я проверила их архивы. За сто лет, прошедших после войны, не было ни одного сбоя. Ветеран умер - винтовку изъяли, проверили, что это именно она, а не Меркур и не Зингер, и уничтожили под туерным прессом. Железно. Все подтверждающие документы есть. - Сто лет, - Беккет почесал подбородок.
- Достаточный срок, чтобы умерли все ветераны. - Ветераны умерли сильно раньше, - поправила его Клементина.
- Особенно штурмовики-абордажники... Онкология. Сэм скорбно покивал. Как пилот, он знал, что открытый космос - это всегда шанс облучиться. - Но у того старика всё-таки есть винтовка, - напомнила Миранда. - Деточка, он не может быть ветераном, - снисходительно улыбнулась ей Клементина.
- На сколько лет он выглядел? - Восемьдесят тире девяносто, - ответил за Миранду Сэм. - Очевидно, он получил винтовку каким-то иным образом, - сделала вывод Клементина.
- Возможно, это трофейный экземпляр, привезённый с южного полушария. Наверняка, к вам попало много трофейных стволов и патронов к нему. Такое оружие могло появиться на вашем чёрном рынке? - Не исключено, - допустил Сэм.
- Я как раз хотел бы получить у вас разрешение съездить на свою половину Марса и прихватить Миранду с собой. - Это ещё зачем?
- насторожилась Клементина. - Там живёт мой добрый друг. Он криминальный аналитик. Помогает за деньги таким детективам, как я, добывать нужную информацию. Он как раз ищет для меня кое-какие данные. Думаю, собранные им сведенья смогут пролить свет на происходящее. - Например?
- спросила постумная святая. - Скажите, Клементина, - осторожно начал Сэм.
- Не доходила ли до вас информация о случаях кумовства и взяточничества при формировании списка ваших посетителей? Клементина вскочила с трона, как ужаленная, и, ринувшись к Сэму, зажала ему рот ладонью. От неожиданности он даже не стал вырываться. - Безумец, - зашептала ему на ухо святая, и он почувствовал на коже её жаркое дыхание.
- Могилу нам всем роешь? Она убрала руку от его губ, чтобы услышать его ответ. - Нет, - сказал он ей прямо в глаза.
- Я просто хочу докопаться до истины. - Докопаться, - передразнила она его и крепко взяла за плечи.
- Запомни, Беккет, слова "коррупция" и "Экзархия" никогда не должны звучать вместе. Особенно, не дай Бог, если ты ляпнешь их при наших благодетелях... Заруби это себе на носу. Ни я, ни протопресвитеры не получили ни копейки с тех, кого я исцелила. - Я уже понял, - кивнул Сэм. - А теперь, раз ты понял, - протянула к нему ладонь Клементина.
- Дай мне ту болталку, через которую ты слил нашу первую беседу этому своему аналитику, и я сама позвоню Грегору Урквину. Сэм вложил в её руку гаджет, и Клементина закрутила его между пальцев, как недавно крутила дюбель. Наигравшись с болталкой, Клементина развернула экран и позвонила аналитику. Тот ответил сразу - на экране появилось его бородатое лицо. - Здравствуйте, - сказал святая. - Добрый день. - Вы ведь знаете, кто я? Грегор кивнул: - Вы трижды постумная святая дева-мученица Клементина Кидонайя... Но мне было бы приятнее называть вас Клементиной Фредерикой Гейден, баронессой Витгенштейнской. - Баронесса Витгенштейнская?
- удивилась Клементина.
- Этот титул принадлежал мне в первой жизни. Сейчас о нём помнят разве что историки. Почему вы решили вспомнить о нём? - Я обожаю прошлое, - признался собеседник.
- И я считаю, что прошлое - единственный ключ к загадкам настоящего. Кроме того, читать вашу биографию было для меня изысканным удовольствием. - Даже так? - Ваша судьба тесно связана с историей Земли и возрождением на ней старых монархий. Потомок русских помещиков Гейденов. Неодворянка, чей родовой замок скрыт на дне лунного кратера. Блистательные балы в столице, близость к императорской фамилии. Вы были помолвлены, когда началась война. Ваш жених погиб, и вы ушли на фронт добровольцем, чтобы, как и он, сражаться со смертью. - И что с того?
- прищурилась Клементина. Урквин снял очки и протёр их носовым платком: - Слёзы наворачивались, когда я читал про ваш врачебный подвиг на борту орбитального госпиталя и про то, как "Космодамианск" был вероломно уничтожен канадским фрегатом. Это самая романтическая и трагическая история, с которой я когда-либо знакомился, но, к счастью, у неё хороший финал - ваше посмертное воскрешение в качестве святой. - Если вы думали меня растрогать, господин Урквин, то у вас почти получилось, - сказала ему Клементина.
- Скажите лучше, за что вы списали с болталки, которую я дала Беккету, четыре миллиона? - Я собрал для него кое-какую конфиденциальную информацию по теме данного расследования. Я передам её Сэму при личной встрече. - Вот как, - покачала головой целительница.
- Но почему именно четыре миллиона? Почему не сразу пять? - Это было бы грабёжом клиента. - Тогда почему не три? - Тогда я бы продешевил. Мои услуги, как профессионала, имеют определённую цену. Я всегда стараюсь её придерживаться. - Если вы вздумаете торговать информацией, собранной в ходе этого расследования, вас могут ждать неприятности, - предупредила Клементина. - Не переживайте, - успокоил её Урквин.
- Если такая глупость и придёт мне в голову, вы будете первой, к кому я обращусь с предложением о покупке. - Хотелось бы верить, что вы трезво оцениваете риски, - святая ненадолго задумалась, а потом, не прерывая звонка, повернулась к Сэму и Миранде: - Я обеспечу вас двоих возможностью выезда в южное полушарие, но лучше вам не злоупотреблять моей добротой. - Спасибо, баронесса, - сказал Урквин. - Я уже не баронесса. У вас устаревшие данные, - ответила ему Клементина и, не прощаясь, выключила болталку. Отдав гаджет Сэму, святая вернулась на трон. - У вас есть ещё вопросы?
- спросила она нетерпеливо. - Буквально один-два, - ответил Сэм. - Задавайте. - Полицейский, которого мы встретили на месте последнего преступления, признал в Миранде "главную ищейку Экзархии". Как это понимать? - Он обознался, - недовольно буркнула Клементина.
- Чтобы швея стала ищейкой, да к тому же ещё и главной... Для этого, я даже не представляю, что сделать надо. Чтобы быть оперативником, нужны таланты совсем другого сорта. К полевой медицине они не имеют никакого отношения. - Принято, - кивнул Сэм.
- Преступник так же узнал Миранду в лицо и назвал своей госпожой, но при этом бил её, потому что она, якобы, фальшивка. Как вы это прокомментируете? - И что я должна ответить?
- не поняла его Клементина.
- Похоже, преступник - выживший из ума старик, и он сам не понимает, что несёт. Детектив покачал головой: - Боюсь, в таких обстоятельствах, я не знаю, что мне делать дальше. Никаких зацепок нет. Клементина снова спустилась к гостям и крикнула: - Глаша! - Что, матушка?
- в дверях показалась помощница святой. - Тащи мой тактический планшет. И подставку не забудь. Вскоре Глаша принесла что-то вроде треноги, которую поставила в центре зала, и положила на неё белое блюдечко с единственной кнопкой по центру. - Спасибо, - сказала ей Клементина и нажала кнопку включения на своём гаджете. Планшет развернул в воздухе голографическую карту Сидонии. - Сэм, Миранда, подойдите поближе, - попросила святая. - Я нанесла на карту места, где были совершены убийства, - объяснила Клементина.
- Сейчас они будут появляться в той последовательности, в какой были совершены. Запустив презентацию из голографического меню, Клементина отошла, чтобы позволить гостям лучше рассмотреть карту. Одна за другой на карте стали вспыхивать красные точки, пока их не стало десять. - Уловили закономерность?
- спросила Клементина у Сэма и его помощницы. Те отрицательно помотали головой. - Хорошо. Я повторю презентацию ещё раз, - решила Клементина, но и со второго раза никто не смог выявить закономерность. - Точки появляются хаотически, - высказал своё мнение Сэм. - На самом деле нет, - возразила Клементина.
- Расстояние от каждой новой точки до геометрического центра предыдущих точек с каждым разом растёт, а вот сам геометрический центр практически не сдвигается. - Что это значит?
- спросила Миранда, и ей пояснил Сэм, который теперь ухватил всю суть: - Получается, что математическое ожидание всего подмножества точек - это и есть логово преступника. Старик вынужден уезжать всё дальше и дальше от своего дома, чтобы совершить очередное убийство. - Верно, - подтвердила его догадку Клементина.
- Видимо, он очень ленивый, раз начал с тех жертв, что живут ближе всего к нему, но это позволило нам рассчитать с точностью до нескольких километров местоположение его базы. Вот оно. Клементина изменила масштаб карты. Теперь всё поле занимали несколько куполов. - Что это за место?
- спросил Сэм. - Сидония Изначальная, заброшенный город, - ответила Клементина.
- Пятнадцать старейших куполов, построенных первопоселенцами. Когда-то там располагались правительственные кварталы и военные объекты времён Первой марсианской войны. Ко Второй марсианской это место уже считалось опасным из-за ветхости построек. Тут располагался резервный штаб противовоздушной обороны, и в небе над этим местом произошли финальные события битвы за золотые купола Сидонии. Сейчас Сидония Изначальная законсервирована. Официально купола покинуты. Вход в них воспрещён, и они отключены от транспортного потока и траволаторов. Вход разрешён только для группы климатехников из минобороны, которые раз в год совершают обход систем жизнеобеспечения, поддерживающих в куполах стабильную температуру - минус тридцать градусов. Ровно столько нужно, чтобы стекло не охрупчилось окончательно и не осыпалось. Поговаривают, что в этих куполах нашли приют всякие бандиты, бродяги и отбросы общества. Похоже, именно там обосновался убийца. Там вам и придётся его искать... В чём дело, Сэм? Ты, кажется, побледнел. - Это чувство, - ответил Беккет.
- Кажется, оно называется дежавю. - Похоже, тебе придётся заняться тем, что у тебя хорошо получалось в прошлом, - сказала Клементина, сложив руки на груди. - Вы всё-таки навели обо мне справки, - заметил Сэм и добавил.
- Перед тем, как лезть в эти купола, я всё-таки сначала хотел бы навестить своего друга в южном полушарии. - Сколько угодно. Я организую вам разрешения на выезд и въезд, - пообещала Клементина. - Я ненавижу холод, - вдруг сказала Миранда.
- Страсть, как ненавижу. - Перетерпишь, - ответила ей святая, и Миранда снова опустила взгляд. - Госпожа Клементина, - обратился к святой Сэм.
- Меня мучит один вопрос... - Слушаю. - Я и Миранда потратили два дня впустую, носясь туда-сюда по городу безо всякого результата. Вы же, не сходя с места, вычислили местоположение преступника. У вас, определённо, детективный талант. Почему бы вам самой не вести расследование и не поймать преступника? Клементина Сидонская ответила не сразу, а когда она заговорила, было видно, что она тщательно подбирает слова: - Сэм, спасибо за предложение. Я хочу, чтобы вы поняли кое-что. Если я попытаюсь покинуть этот уровень, меня обездвижат электрошоком и принесут сюда. Если я попытаюсь сбежать из купола, то меня убьют, а потом воскресят в лаборатории, и у меня будет долгий воспитательный разговор с моими покровителями. Я не просто так рассказала вам о мази из щупалец кубомедузы. Я знаю, о чём говорю. - Вы, наверное, шутите?
- не поверил ей Сэм. Вместо ответа Клементина подошла к ближайшей из стоявших у стен монахинь и сказала ей: - Где твой электрошок, сестра? - Вот он, матушка, - ответила та, достав короткую дубинку. - Умница, - поблагодарила её Клементина и, повернувшись к Сэму, спросила: - Убедились? - Почему вас держат взаперти?
- спросил Сэм целительницу. - Потому что гордыня - это грех, а смирение - это благодетель, - объяснила Клементина.
- Ступайте с Богом, Сэм и Миранда. Кивнув гостям на прощанье, целительница крикнула: - Глаша. Когда её помощница показалась, Клементина сказала ей: - Гости уже уходят. Проводи их. - Госпожа Клементина, у меня есть к вам просьба, - обратился Сэм к святой. - Что ещё за просьба? - Мой друг, Грегор Урквин, очень сожалеет, что не может лично посетить ваш мемориал. Он попросил меня возложить цветы и приложиться к вашим мощам от его имени, - сказал Сэм как можно почтительнее. - Я что-то не вижу при вас цветы, - начала Клементина, но Сэм сунул руку в карман и, достав оттуда стеклянный шарик пять сантиметров в диаметре, протянул его целительнице: - Да вот же они. Та взяла шарик и, поднеся к лицу, воскликнула: - Боже мой, это ведь микророзарий? Внутри капсулы в горшке рос миниатюрный куст, усыпанный крошечными белыми цветами. - Я понюхаю?
- попросила Клементина, и Сэм кивнул. Тогда она открыла маленький лючок в стене капсулы и вдохнула аромат. Запах цветущих роз был едва различим. - Какая прелесть, - умилилась святая и, вернув Сэму шарик, пообещала: - Я распоряжусь, чтобы вас пустили к мемориалу. Сейчас он закрыт на ремонт, и к нему ограничен допуск, но ради такого можно и поступиться правилами. - Спасибо, - поблагодарил Сэм, и Глаша вывела их с Мирандой из зала приёмов. Когда они уже вышли с верхнего уровня на эскалаторы, Миранда больно ткнула Сэма локтем в бок. Тот едва не вскрикнул от неожиданности. - За что?
- шепнул он хмурой помощнице. - Я тоже хочу такой шарик, - сказала та обиженно. - Но ты же ещё жива, - возразил детектив. - Бу на тебя пять раз, - бросила ему швея. Место, куда их привела Глаша, находилось в центре главного холла Экзархии. Сейчас оно было отгорожено пластиковыми щитами и везде висели предупреждения, что объект на реконструкции. - Обычно к мемориалу не прорваться, - объяснила Глаша по дороге.
- Паломники хотят приложиться к мощам матушки. Очередь выстраивается такая, что останавливают траволаторы и люди стоят на них. Очередь переходит из купола в купол. - Круто, - хмыкнул Беккет.
- А мы прямо так пройдём. Всё-таки хорошо иметь связи на самом верху. Детектив хотел пошутить ещё, но они зашли за ограждение, и его взору предстал мемориал. Сэм встал как вкопанный, не в силах произнести ни слова. Вся конструкция располагалась внутри двадцатиметрового ударного кратера, непонятно каким образом появившегося в холле Экзархии. На дне воронки в ярких лучах прожектора блестел кусок космического корабля, служивший подобием постамента. В обшивке, достигавшей в толщину полтора-два метра, то тут, то там зияли сквозные дыры. На переднем крае этой импровизированной площадки стояла Клементина Сидонская, в белом военном мундире, раскинув руки крестом. На её правой руке было одето устройство, чем-то напоминавшее Зингер Миранды, но более изящное и утончённое по дизайну. За спиной святой клином стояли монахини в чёрных одеждах, каждая - с Зингером в руках. Их было порядка тридцати. Единственное исключение составляла ещё одна монахиня, сидевшая рядом со святой, свесив ноги с неровного края. Она обнимала Клементину за колени, а головой прижималась к её бедру. Глаза странной монахини были закрыты, а на лице играла улыбка. Все остальные участники композиции, включая саму Клементину, напротив, были предельно серьёзны и торжественны. - Что всё это значит?
- спросил у провожатой Сэм. Глаша ответила: - "Космодамианск" был уничтожен противокорабельной шрапнелью. Он не был бронирован, поэтому превратился в решето. Матушка Клементина погибла от взрывной декомпрессии. Её тело не пострадало. Его пластинировали и выставили здесь, вместе с другими монахинями, чьи тела также были спасены с "Космодамианска" и пластинированы. - То есть, это не скульптура, а её настоящее тело?
- озвучил Сэм свою догадку. - Так и есть, - кивнула Глаша.
- Это мощи матушки Клементины. Они нетленные и благоуханные, благодаря пропитывающему их специальному составу. Можете спуститься в кратер и возложить цветы. Захотите приложиться, знайте - миряне целуют матушку в правый ботинок. - А кто это сидит рядом с ней?
- спросил Сэм. - Имени этой сестры никто не знает, - пожала плечами Глаша.
- Говорят, матушка в ней души не чаяла, вот и велела посадить у своих ног. Сэм и Миранда спустились в кратер по ступеням и по таким же ступеням поднялись к фигуре святой. Когда Беккет встал перед пластинированными мощами святой, он смог заглянуть ей в глаза. Ощущение было такое, будто перед ним живой человек, просто затаивший дыхание. Детектив преклонил колено и, следуя просьбе друга, прикоснулся губами к лакированному носку ботинка. Шарик с цветами он положил рядом. Пусть миссия его была завершена, подниматься он не торопился. Вместо этого он посмотрел в улыбающееся лицо неизвестной сестры, сидевшей у ног своей начальницы. Это была девушка лет двадцати. Несмотря на светлую кожу и светлые вьющиеся волосы, в ней было что-то арабское. Широкий нос, полные губы. Заострённое книзу лицо. "Интересно, какие у неё глаза", подумал Сэм. "Наверняка, карие", решил он. Когда мужчина сходил со ступеней, он заметил, что Миранда без отрыва смотрит на инструмент в руке Клементины. - Что это у неё?
- спросил Сэм у помощницы. - Полевой сшиватель нервов Омрон Ньюромиссая, - ответила та без запинки. - Крутая штука?
- догадался Беккет. - Ага, - Миранда кивнула.
- Мой Зингер по сравнению с ним - как кремниевый скребок против скальпеля. - Хотела бы себе такую игрушку? - Нет. Он стоит как космический корабль. К тому же, им пользоваться уметь надо, а для этого нужно высшее медицинское образование, как минимум. У меня-то и с Зингером строчка кривая. - А кто вообще эти монахини вокруг Клементины?
- спросил Сэм у своей напарницы. - Монахини из вспомогательного медперсонала. "Космодамианск" был военным госпиталем, - с готовностью пояснила та. - У них такие же Зингеры, как у тебя, - сказал ей Сэм. - Естественно, - кивнула швея.
- Клементина была нейрохирургом экстра-класса. Она делала самую сложную часть работы своим Омроном, а простые медсёстры с Зингерами за ней дошивали. - Прочла где-то?
- осведомился Сэм. - Всё есть в Сети, - бросила в ответ Миранда и повернулась к ступеням, ведшим из кратера наверх.
- Ты уже закончил? - Да. Глаша ждала их наверху. Сейчас помощница святой молилась, перебирая в руках чётки. Когда гости поднялись, она проводила их к выходу из здания. ...Она брела без цели, сама не зная куда. Дни сменялись ночами, но каменистая пустыня никак не кончалась. Тут был плохо и нечем дышать - все вдохи и выдохи оказывались бесплодными, и отовсюду лезла эта гадкая пыль - она пропитала одежду и забивалась в обувь, но хуже всего был мертвецкий холод. Всякий раз, когда она распахивала глаза по утрам, выныривая из сна, как из глубокого тёмного колодца, ей казалось, что за ночь она промерзла насквозь, но она не могла замёрзнуть, и всё же холод терзал её разум. Ненависть росла, а кошмар никак не кончался. "Однажды я найду такое место, где всегда будет тепло, и сделаю так, чтобы мне больше никогда не было холодно", обещала она себе, взбираясь на очередной холм. "Никогда больше!" - твердила она, наконец-то оказавшись в тепле, и с тех пор ни разу не изменяла своему правилу, но однажды старый враг всё-таки вернулся... Миранда проснулась от того, что у неё стучали зубы. Окно транспортной капсулы покрывала изморозь. Противно подвывала система рециркуляции воздуха. В соседнем кресле скорчился Беккет, подтянув колени к животу и пытаясь сильней запахнуть свой плащ. Пальцы его побелели, а из ноздрей вырывался белый пар. Миранда осознала, что ужасно замёрзла. Паника и гнев овладели ею за одно мгновение, как огонь охватывает смоченную бензином ветошь. Она схватила спутника за плечи и стала трясти так, будто хотела вытряхнуть из него остатки тепла и жизни. Сэм открыл глаза и пробормотал: - Что стряслось-то? - Где мы?
- спросила его Миранда, ткнув пальцев сторону покрытого инеем окошка. Мужчина прислушался к своим ощущениям. Капсула двигалась - вибрация и тряска говорили о том, что они движутся в транспортном потоке... Но вот холод был просто нестерпимым. Сэм сунулся к окну и ребром ладони стряхнул лёд. За окном были звёзды и непроглядный мрак. Не было ничего, кроме этих редких огоньков, тьмы и холода. - Где мы?
- снова спросила его Миранда.
- Куда всё подевалось? - Кибердиспетчерская перераспределила нас во внешний эшелон. Идём между городами, по незаселённой части планеты, - ответил Сэм и поёжился: - Тёмная, однако, выдалась ночка. - Но почему так холодно? - Никто не хочет отапливать внешний эшелон. Экономят, - невесело хмыкнул детектив. - С детства ненавижу холод, - призналась спутница. - Сейчас принесу утеплитель, - Сэм стал неуклюже пробираться мимо неё к багажному закутку капсулы. Они снова были одни в вагоне - видимо, пассажирский трафик между полушариями был совсем невелик. Беккет вернулся с двумя большими серебристыми свёртками, один из которых отдал Миранде. - Что это?
- спросила она. - Термолюксовые одеяла, - Сэм развернул своё и накрылся им в кресле.
- Чудо науки на службе простых людей. Ничего не весит. Стоит копейки. Бомжи воруют их из вагонов при первой же возможности. Три одеяла позволяют человеку спать в тепле при минус пятидесяти. - Откуда ты знаешь? - Пришлось узнать, когда побывал в брошенных или неисправных куполах. А побывал я там за последние два года немало, - Сэм погрузился в воспоминания.
- Воздух там густой, как молоко. Вдохнёшь и мгновенно получишь воспаление лёгких - такая кругом стынь. Я-то был в теромлюксовом регенерирующем скафандре, а эти бездомные бедолаги живут там, накрывшись ворохом этих одеял. У них своя атмосфера. Вонь стоит кошмарная, зато для дыхания температура приемлемая. Летом, в полдень, когда особенно печёт, эти ребята вообще выбираются из куполов на свежий воздух. Минус десять на солнце, вентиль кислородного баллона в зубы, два одеяла вокруг тела и весь Марс до горизонта твой. Романтики. - И что они там забыли?
- завернувшись в своё одеяло, спросила Миранда. - В старых куполах всё ещё можно поживиться. Например, хладагент выкачать из систем климатического контроля, медный провод выдрать из кабельных каналов. На бутылку бухла и миску рециклированной хавки хватит, - ответил Сэм.
- А потом вдруг купола становятся нежилыми, и правительство тратит кучу денег на их починку. Моё задание, как раз, было расследовать такой вот бардак и искать новые лёжки "одеяльщиков". Остальное делала команда коллекторов... Ты не думай, никакой чернухи. Они просто забирали одеяла и возвращали их транспортным компаниям. - Но это же, фактически, человекоубийство, - возразила собеседница.
- Те бездомные замерзали насмерть. - Всё зависит от точки зрения, которой придерживаешься, - Беккет нахмурился, и его голос стал жёстким.
- Я однажды читал какую-то старую книжку про историю Земли. Там крестоносцы ворвались в храм, где прятались старики, женщины и дети. Летописец говорит: "И они не сделали с ними ничего дурного, но только проткнули всем животы мечами". Понимаешь? Ничего дурного. У них просто забирают все одеяла. - Мне кажется, ты сам до конца себе не веришь. - Команда сбора одеял прозвали меня Белоснежный Скафандрик, - поделился детектив.
- Они злились, что моя работа - просто находить лёжки и сообщать им. - Но тебе ведь нравилось оставаться чистеньким?
- с издёвкой спросила Миранда. - Они все ошибались. Я не оставался чистеньким. Я просто успевал отмыть свой скафандрик. - В смысле? - Смысл уже не важен, - отмахнулся Сэм.
- Всё в прошлом. Он высунул из-под одеяла руку и протёр успевшее вновь заиндеветь окно. - Ух ты!
- воскликнула Миранда. Тьма за окном сменилась светом. Они проезжали настоящее поле огней. В их свете были видны какие-то постройки - не жилые купола, но прямоугольные промышленные здания. На горизонте ослепительно сияла огромная сфера. Её свет озарял ночное небо на многие десятки километров, но её светимость не была постоянной - сфера то вспыхивала, то тускнела. Подчиняясь тому же ритму, загорались и гасли мелкие огни, разбросанные по всех поверхности планеты вокруг той далёкой циклопической конструкции. - А что это светится?
- обратилась к Сэму за объяснением Миранда. - Где? А, вот ты про что. Это ТЕТА-Э - экваториальный термояд, - скучным тоном ответил Беккет. - Крутизна же нечеловеческая!
- помощница неотрывно следила за сиянием термояда. - Смотреть не на что. Самый слабый из серии. - А почему он мигает?
- спросила Миранда. - Бардак потому что, - недовольно пробурчал Сэм.
- Топливо теперь на Юпитере закупаем. Они там бодяжат тритий дейтерием, а потом у нормальных людей лампочка в квартире мигает. - Жуть какая!
- охнула спутница. - Да шучу я. - А... Тогда ладно, а то я уже успела испугаться. - Но по правде, там ведь на Юпитере действительно всякий сброд собрался. Латиносы, негроиды, славяне, - стал перечислять Беккет. - Эй! Полегче там с обобщениями, - прервала его Миранда, сердито сверкнув глазами.
- А то я пройдусь по твоим любимым англосаксам. - Всё. Я сплю, - не стал с ней связываться Сэм. Получше завернувшись в одеяло, он быстро задремал. Миранда же, напротив, больше не могла спать. Холод всколыхнул в ней не то чтобы воспоминания, а скорее ощущения - что-то совсем стародавнее, из прошлого, которого она не помнила... Капсула шла над горами. Опоры монорельса тут были реже, и вагон качало сильнее обычного. Изредка попадались отдельные купола - большие и маленькие. Всходило солнце, открывая скучнейшие, но весьма созерцательные пейзажи - Марс был словно создан для сердец, бьющихся размеренно и редко - лентяев он вдохновлял на безделье, а вот людей действия вгонял в уныние. К несчастью, Миранда не помнила, кто она из этих двух категорий. Когда солнечные лучи протопили изморозь на окне и залили капсулу кроваво-красным светом, женщина наконец-то уснула и спала до самого прибытия в Маринер-Сити. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ На станции их встречал мужчина в красной рясе и малюсенькой шапочке поверх тонзуры, выбритой в его пышной шевелюре. Сэм не очень-то жаловал таких ребят. Там, откуда он был родом, священники одевались по-другому, но здесь, в Долине Маринера, у этих, похоже, было гнездо. Красный протянул Беккету руку в перстнях для поцелуя, но тот только отсалютовал ему и отступил в сторону, давая дорогу Миранде. Красный был здесь из-за неё. - Добро пожаловать на территорию Марсианского Содружества, сеньорита Миранда Мирандова. Рад приветствовать вас от имени Вселенской Церкви Спасения, - красный отвесил гостье лёгкий поклон.
- Я кардинал-дьякон ВЦС Серджио Марсони. Раз уж вы впервые посещаете южное полушарие, позвольте вручить вам паспорт паломника. Миранда и кардинал скрестили свои болталки для обмена файлами, потом Марсони стал уговаривать Миранду посетить центральный собор или хотя бы его скромную резиденцию. Было много слов о необходимости более тесного контакта между разными ветвями ВЦС и комплиментов в адрес такой очаровательной паломницы, но сеньорита Миранда Мирандова ловко отшила кардинала уже минут через десять, успев на несколько секунду опередить Сэма, уже готовившегося встрять в разговор с грубостями и колкостями в адрес красного. Надо было отдать Марсони должное, он принял её отказ с должным уважением и шутливым спокойствием, и попрощался с гостями. Сэм повёл Миранду к траволаторам, чтобы они смогли добраться до станции марсобусов - полностью автоматических электровездеходов, возивших людей в частные купола, не подключенные к транспортному потоку. Марсобус был сродни пассажирской капсуле, за тем отличием, что вместо крепления к монорельсу у него было восемь огромных колёс, чтобы катить по бездорожью, ну и поездка на нём стоила на порядок дороже. - Мой друг - большой оригинал, и не всем дано понять его чудачества, - предупредил Сэм Миранду.
- Но Грегор профессионал, и он действительно может помочь. - Хотелось бы верить, - ответила Миранда. Марсобус знатно поднимал пылюку, разгоняясь на ровных участках до ста миль в час. Когда женщине стало совсем плохо от тряски, она легла вдоль кресел и забылась коротким беспокойным сном. В этот раз бодрствовал Сэм. Его глаза чувствовали себя на удивление хорошо, несмотря на перегрузки в марсобусе. Он не знал ни причину этого улучшения, ни как долго оно продлится, но это радостное открытие окрылило его - он сел на переднее кресло, туда, где мог бы находиться водитель, и с удовольствием смотрел в лобовое стекло. Зрелище было захватывающим. Навевающий апатию пустынный пейзаж теперь заиграл новыми красками. Марсобус непрерывно сканировал рельеф на сотни метров вперёд, к тому же его наверняка сопровождал навигационный спутник, поэтому искусственный интеллект вездехода не жалел древних камней - он крошил их на ходу, выбрасывая из-под колёс, и вырывал в грунте колеи при резких разворотах. Прыгая по скатам небольших кратеров, марсобус тряс кабиной, как гонщик - головой в шлеме. Повеселевший Сэм подвывал от восторга всякий раз, когда ремень безопасности впивался ему в грудь, а полуобморочная Миранда, упавшая в проход между креслами, шептала проклятья в адрес изобретателей этого демонического транспорта. Когда три часа спустя они пристыковались к одиноко стоящему посреди нагорья частному куполу, Беккет помогал Миранде пройти через шлюз. Уже в прихожей он передал её своему другу, чтобы тот донёс женщину до гостиной. Уединённое жилище отшельника было выполнено в тёмно-красных тонах. Задрапированные узорной материей стены, тяжёлые портьеры с золотыми шнурами, резная мебель, античные статуэтки и масляные картины в массивных, потемневших от времени рамах - всё напоминало об аристократической эпохе старой доброй Земли. Естественно, убранство дома досталось владельцу не в наследство. Живых аристократов на Марсе не водилось, и все атрибуты родового гнезда пришлось завозить с Земли. "Понты - дороже денег", признался однажды хозяин купола. Здесь он проводил встречи с клиентами, так что на обстановку Урквин не скупился. - Знакомство с вами - это честь для меня, госпожа Миранда, - сказал Грегор, поклонившись безвольно развалившейся в мягком кресле гостье. Та слабым голосом ответила: - Нет, это, в первую очередь, удовольствие для меня. Сэм так вас отрекомендовал. - Не вставайте, - удержал её от попыток подняться хозяин.
- Я принесу чаю. Сэм плюхнулся в соседнее кресло. Настроение у него было приподнятое. - Чему ты так радуешься?
- спросила его помощница. - Глазам стало лучше, - поделился приятным Сэм.
- Того гляди, и Клементина не понадобится. - Так бывает, - сказала Миранда.
- Смена обстановки и хорошее питание. - А может организму вольфрама не хватало?
- сострил Сэм, намекая на полученные им осколочные ранения. - Тоже вариант, - невозмутимо согласилась Миранда. Грегор вернулся с кухни, толкая перед собой туерный поднос. Миранда одарила его взглядом, полным благодарности, когда тот передал ей кружку горячего чаю со сливками и сахаром, а так же блюдечко с медовой пахлавой. Урквин был приятным мужчиной за сорок. Крепкий шатен, под два метра ростом, с пышной бородой и усами, он носил зелёный вязаный свитер и просторные штаны из неокрашенного льна. Очки в роговой оправе придавали его лицу интеллигентный вид. Он походил на учёного или институтского преподавателя. Мягкий баритон и привычка поправлять пальцем очки в процессе разговора создавали комфортную атмосферу для общения, но сам Грегор, похоже, считал, что этого недостаточно и что он должен пойти ещё дальше. - Я не буду вести разговор о делах, пока вы так одеты, - заявил он и вскоре вернулся с двумя шикарными махровыми халатами, толстыми, мягкими и тёплыми, и двумя парами пушистых тапочек. Как ни возражала Миранда, но ей пришлось сдаться и переодеться в домашнее. Теперь они сидели втроём в халатах и тапочках, и большой туерный поднос с выпечкой и напитками парил между кресел, выполняя функции столика. - Я вижу, Клементина задала вам жару, - сочувственно покачал головой Грегор. - Она необычайно скрытная. Любит играть втёмную, - пожаловался Сэм.
- Из-за этого после двух дней расследования я знаю ещё меньше, чем в его начале. - Понимаю, Сэм. Я могу сказать о себе примерно то же самое, - согласился Урквин.
- Чем больше я углубляюсь в ваш вопрос, тем больше у меня вопросов... Но есть и ответы. - Мы слушаем, - нетерпеливо кивнул ему детектив. - В первую очередь, стоит осветить вопрос, связанный с коррупцией, - начал хозяин.
- Я пытался найти сведения в русской Сети, но у меня быстро возникли проблемы с авторизацией. Если в начале меня выкидывало на каждом десятом запросе, то под конец мне даже не давали сделать первый. Я использовал множественный анонимный доступ, но всё равно в русском сегменте Сети я теперь нежеланный гость... Это вовсе не значит, что мне туда дорога заказана, просто теперь придётся совершать больше действий для получения тех же результатов, что раньше. - Хочешь сказать, что тема коррупции активно замалчивается?
- спросил его Сэм. - Я бы сказал, что такой темы не существует в принципе, - поправил его Урквин.
- За многие часы поиска мне удалось найти только одно косвенное свидетельство, что проблема всё-таки существует. Одна барышня в своём публичном дневнике написала, что, по её мнению, места в очереди к Клементине Сидонской распределяются несправедливо - преимущество получают священники Экзархии, их родственники, друзья и духовные чада, а простые люди идут уже потом. Несколько пользователей того же ресурса отписались под её сообщением с подобными же сомнениями. После этого дневник барышни захлестнуло потоком анонимных комментариев в защиту Клементины и церкви. Было много рассказов про чудесные исцеления, бескорыстие Клементины и её покровителей, а так же ругани и даже угроз в адрес тех пользователей, которые поддержали барышню в её сомнениях. Сейчас учётные записи барышни и присоединившихся к ней пользователей удалены по решению администраторов ресурса "за клевету", но текст сообщения и комментарии к нему чудом сохранились в сторонних архивах. После всей этой истории я решил, что в русской Сети мне больше делать нечего, и переключился на наши информационные сети, в том числе, платные. - А там?
- спросила Миранда. - А там вообще ад кромешный, - коротко охарактеризовал Урквин.
- Стоит начать с того, что Клементина никакая не святая и не чудотворница. Всё её чудеса - это шарлатанство. Постумного воскрешения не существует в реальности - это всё утка русского сегмента ВЦС. Экзархия Марса прогнила до основания и стала прибежищем бессовестных торгашей и оголтелых фанатиков. - Бред какой-то, - пробормотала Миранда.
- И вы поверили этому? - Я стараюсь вообще ничему не верить на слово. Любая информация должна быть подвергнута сомнению, как и её источник. Всё должно быть проверено и подтверждено, как здравым смыслом, так и множественными фактами. Это моя позиция, - заявил Грегор.
- Поэтому я отсеял для вас всю чепуху и наветы и готов предоставить только ту часть информации, которую я нахожу заслуживающей доверия. - Я хотела бы послушать, что вам удалось найти, - сказала Миранда. - Хорошо, - кивнул Грегор.
- По факту, за последние десятилетия на духовников Клементины Сидонской - протопресвитеров Павлиния Фарсидского и Альбория Элизийского - поступило несколько десятков тысяч жалоб по поводу ведения ими очереди к святой. Их обвиняют в пропускании без очереди "блатных" - родственников, знакомых, других священников и оплативших "пожертвование" - а также в самовольном удалении людей из списка или отодвигании их дальше по очереди. Случается, что тяжелобольные люди, годами стоящие в очереди, не доживают до приёма у святой и умирают от своих недугов раньше, чем до них доходит черёд. Экзархия замалчивает такие эпизоды и не реагирует на жалобы, заявляя, что Клементина не оказывает платных услуг, и вся её деятельность - чистой воды благотворительность, так что она никому ничем не обязана, а кого, когда и в каком порядке принимать - это её личное дело. - Значит, всё-таки коррупция, - покивал Сэм. - Вышеназванные протопресвитеры имеют обширную частную собственность на Марсе и других планетах. Поговаривают, что у них есть собственность даже за пределами Солнечной системы - на Альфе Центавра, например. - Ого! А что насчёт самой Клементины?
- спросил Беккет. - С Клементиной всё гораздо сложнее, - пожевал губу Урквин.
- Тут у нас она является предметом пристального изучения для ценителей всего загадочного. Официально считается, что постумное возрождение - это рекламный ход Экзархии. Якобы, у русских нет такой технологии, чтобы скопировать живого человека целиком, а потом воспроизвести его некоторое время спустя из цифровой копии. - А у вас есть такая технология?
- решила уточнить Миранда. - У нас её и быть не может, - улыбнулся Урквин.
- Исторически так сложилось, что первым способом достижения долголетия и даже физического бессмертия у нас стала полная кибернетизация тела человека. Это безумно дорогая процедура... А результат её, мягко говоря, сомнителен. Человек превращается в бесполого робота, практически неспособного получать удовольствия, в человеческом понимании. Такова плата наших богачей за бессмертие. Когда с северного полушария доходят вести об очередном "упокоении во плоти" с последующими воскрешениями, тут у нас в СМИ начинается навозная буря. Одно разоблачение следует за другим. Ещё бы, ведь воскрешённый человек снова молод, и все плотские удовольствия ему доступны. У наших "железных дровосеков", которые составляют большинство в парламенте, аж электрический мозг коротит от зависти и ненависти к соседям по планете... Поэтому официально считается, что технологии "упокоения во плоти" в реальности не существует. Это на руку мегакорпорациям, которые наживаются на кибернетизации богатых... Даже я, чего греха таить, слегка киборгизирован, - вдруг признался Урквин. - Где же?
- спросила его Миранда, но тут же поняла, какую глупость сморозила, и промямлила: - Извините. - Мой мозг, - ничуть не смутился собеседник.
- Я уже рассказывал вам, когда вы просили найти для вас Зингер. - Ой, да. Я вспомнила, - кивнула женщина.
- Вы очень быстро отвечаете на все вопросы, даже на те, на которые ещё не знаете ответ. - Именно, - подтвердил Грегор. - То есть, постумного воскрешения на самом деле нет?
- решил ещё раз удостовериться Сэм. - Я отвечу на твой вопрос чуть позже, - пообещал Урквин.
- Нужно добавить, что тут у нас считается, что трёхкратная постумная святая Клементина - это четыре разных человека. - Как четыре?
- не поняла Миранда. - А вот так, - развёл руками Грегор.
- Смотрите сами. Он вызвал на подносе меню и запустил голографическое слайд-шоу. Оказалось, что поднос был ещё и проектором. - Вот оригинальная Клементина Фредерика Гейден, баронесса Витгенштейнская, - сказал Урквин и вывел на экран фотографию. Это была та самая Клементина, чьё пластинированное тело стояло в холле Экзархии. На ней был белый полковничий мундир. Фотография была постановочной - целительница стояла на фоне золотой портьеры, у горшка с комнатной пальмой, опираясь на парадную саблю. - Так любили фотографироваться флотские офицеры тех лет. Я сейчас говорю о событиях столетней давности. Сабля имеет стандартный размер, поэтому мы можем оценить рост Клементины, как метр семьдесят. Фотография снята незадолго до того, как со святой, якобы, сняли цифровую копию, чтобы упокоить её во плоти. Заметьте, даже мундир не может скрыть, что Клементина была худощавой, узкоплечей и с небольшой грудью. Урквин вывел следующую фотографию: - Вот Клементина сразу после своего первого постумного воскрешения. Между этой фотографией и предыдущей - два года разницы. Казалось бы, новая Клементина должна быть точной копией предыдущей. Но нет. Хотя лицо не изменилось, сама Клементина стала выше - метр семьдесят пять. Так же она раздалась в плечах и выглядит, в целом, пофигуристей. Увеличились грудь и бёдра. Волосы гуще и чуть темнее. - Женщинам свойственно меняться, - заметила Миранда.
- Она могла поправиться. - Конечно, могла, - уклончиво согласился Урквин.
- Смотрим дальше. Вот Клементина после второго воскрешения, произошедшего шестьдесят лет назад. Она точная копия себя после первого воскрешения, но это не один и тот же человек, потому что предыдущая Клементина должна была постареть к тому времени. Значит, это новая Клементина... Следующая фотография. Это Клементина после третьего воскрешения, случившегося тридцать лет назад. Она точная копия предыдущих двух возрождений, но такой она остаётся недолго. Вот как постепенно менялась её внешность за последние тридцать лет, - Урквин последовательно перелистывал фотографии: - Постепенно Клементина подросла ещё на пять сантиметров, а фигура стала атлетической. Текущая Клементина - дальше всех от своего оригинала, запечатлённого с саблей у кадки, и она не демонстрирует следов старения, хотя, по моим прикидкам, этой её копии сейчас должно быть порядка шестидесяти биологических лет. - Вы хотите сказать, - подалась вперёд Миранда.
- Что это не Клементина? - Наши исследователи сходятся к тому, что, раз постумное воскрешение - сплошной обман, то все постумные Клементины - это разные женщины, которые с помощью пластических операций, были превращены в подобие оригинальной Клементины. - Вот так дела, - пробормотал Сэм. - А отсюда следует другой вывод, - продолжил свои умозаключения Урквин.
- Раз это каждый раз это новые женщины, то они ни разу не святые и не чудотворницы. Если даже поверить, что постумные чудотворцы существуют, как нас пытается убедить Экзархия, то они точно не могут передавать свои способности другим людям, как эстафетную палочку. Мы переходим к следующему сомнительному вопросу во всей этой истории. Способна ли Клементина, кем бы она ни была, исцелять и воскрешать людей? - Она способна?
- спросила Миранда. - Наши исследователи в этом сомневаются, - покачал головой Урквин.
- Нет ни одного веского доказательства. Только официальные сообщения с северного полушария. Здесь, в южном полушарии, нет ни одного человека, который бы побывал у Клементины и вернулся назад исцелённым или воскрешённым. Пока что считается, что всё это - умело поддерживаемый миф и шарлатанство. Скажи, Сэм, Клементина исцелила при тебе хоть одного человека? - Нет. - А при вас?
- Урквин посмотрел на Миранду. - Нет. - Такие вот дела, - Урквин сложил на животе руки. - То есть, выходит, нет ни настоящего упокоения во плоти, ни настоящей Клементины, ни даже воскрешений с исцелениями настоящих нет?
- разочарованно спросил Сэм у хозяина дома. - Я озвучил официальное мнение, которое нашли для нас поисковые демоны. Тебя интересует моё личное мнение? - Да, - подтвердил Сэм. - Хорошо, - кивнул Урквин.
- Тогда я должен провести с вами тест-мазок. - Тест-мазок?
- вздрогнула гостья. Сэм тоже занервничал. Видимо, у обоих гостей были какие-то свои представления о мазках. - Это не имеет отношения к медицине, - успокоил их Грегор.
- Тест-мазок чем-то напоминает блиц-опрос, который Сэм применил на Клементине, но он не настолько подлый. Я сейчас про трюк с секундомером. - И в чём он заключается?
- спросила Миранда. - Я буду задавать вопросы, а вы отвечать "да" или "нет". Отвечать будет преимущественно Сэм. У вас потеря памяти, насколько мне известно. - Вы узнали, что у меня за болезнь?
- вдруг всполошилась гостья. - Да, узнал, - ответил Урквин.
- Это оказалось самым лёгким, но об этом позднее. Прямо сейчас - тест-мазок. - Я готов, - сказал Сэм. - Начали, - дал отмашку Урквин и задал свой первый вопрос: - Согласно сообщениям наших масс-медиа, в русской половине Марса постоянно проводятся крёстные ходы. Они достигают несколько километров длиной и кочуют из купола в купол - с факелами, иконами и хоругвями. Сколько раз ты, Сэм, лично видел крёстный ход за те три дня, что провёл на северной половине? - Ни разу, - ответил Сэм. - А вы, Миранда? - Ни разу, - ответила гостья.
- Да и как мы могли их видеть? Крёстный ход - явление исключительно локальное. Верующие ходят вокруг храма. Случается это только по крупным праздникам. - То есть вы принимали участие в крёстных ходах? Миранда прижала ладони к лицу и потёрла щёки: - Я не могу вспомнить своего прошлого, но почему-то готова утверждать, что в плане участия в крёстных ходах я завсегдатай. - Тогда следующий вопрос вам, - улыбнулся ей Урквин.
- В наше прессе бытует мнение, что в вышеупомянутых крёстных ходах принимают участие юноши-огнемётчики, чей организм перестроен так, что они способны изрыгать из себя струи самовоспламеняющегося напалма, чтобы дотла сжигать еретиков, ведьм и грешников, а так же тех, кто неактивно крестится при встрече с процессией. Внимание, вопрос: сколько таких огнемётчиков сопровождают крёстный ход обычно? - Нисколько, - замявшись, ответила Миранда.
- А про юношей, изрыгающих струи напалма, это вообще полный бред. Впервые слышу такую глупость. - Следующий вопрос Сэму, - продолжил Урквин.
- Если верить нашим журналистам, то на улицах Сидонии на специальных шестах распяты живые еретики и отступники. Прохожие должны в них плевать и швырять нечистоты. Сколько таких распятий ты повстречал в куполах Сидонии? - Ноль, - коротко ответил Сэм. - И даже костры инквизиции ни разу не видел?
- погрустнел Урквин.
- Костры, от которых золотые купола полны дыма, а в воздухе разлито зловоние от сжигаемой человеческой плоти? - Не видел такого, - сказал Сэм и добавил: - У них там вообще всё очень цивильно - как в Экзархии, так и в куполах для богатых. В бедняцких куполах такая же жесть, как и в наших фавелах, но ни там, ни там я какой-то уж показной религиозности ни у кого, кроме Миранды, не увидел. Она, кстати, большой специалист по праведному житью-бытью. - Молчал бы, грешник, - обиженно бросила помощница. - Что ж, - сказал Урквин.
- Тест закончен. - И какой результат?
- спросила Миранда. - Неопределённый. С учётом того, что наши средства массовой дезинформации врут про русскую половину в ста случаях из ста, то невозможно сказать что-то определённое про чудотворчество Клементины и постумное воскрешение. Получается, даже про коррупцию нельзя сказать ничего определённого. - Всюду враньё - и у них, и у нас, - с досадой буркнул Сэм и, уставившись в дымящуюся кружку чаю, замолчал. - По возвращении в северное полушарие я бы на вашем месте попытался найти уже исцелённого Клементиной человека и хорошенько его расспросить, - предложил Урквин.
- Это сняло бы многие вопросы. - Попробуем, - не отрываясь от чая, бросил Сэм. Миранда покачала головой: - Ну и удивили вы меня, Грегор, этим вашим мазком. - Почему это?
- изобразил саму невинность собеседник. - Костры для еретиков, охота на ведьм и отступников, - усмехнулась Миранда.
- Такое ощущение, что мы сейчас говорим не о Марсе в двадцать пятом веке, а о Земле образца двадцать третьего века. Урквин задумался, видимо, работая с информацией в Сети. - В ваших словах есть резон, Миранда, - сказал он.
- Двадцать третий век, действительно, был богат на подобные события. - Я что-то пропустил про двадцать третий век?
- очнулся Сэм. - Ну, главное что ты, пропустил - это так называемое "Доказательство Бога", - ответил ему Урквин. - Доказательство Бога?
- наморщил лоб Беккет. - Не пытайся вспомнить то, чего не знаешь, мой неуч от истории, - предупредил его товарищ.
- Доказательством Бога назвала серию своих экспериментов группа учёных из Висконсина. По словам их лидера, Джона Туера, "Бог всегда был рядом с нами, просто мы предпочитали его не замечать". Как искренне считали эти учёные, им удалось доказать, что многие случайные процессы, происходящие на микроуровне, вовсе не случайны. За ними стоит некая сила, которая использует "эффект бабочки", сформулированный Реем Бредбери. Эта сила постоянно осуществляет микроскопические вмешательства в случайные процессы. Это вмешательства по отдельности незаметны, но со временем они накапливаются и, подобно тому, как, сходя с горных склонов, растёт снежная лавина, так это совокупное вмешательство пускает ход событий по тому направлению, которое изначально запланировала предусмотревшая его сила. По мнению исследователей, предсказать влияние на будущее многочисленных микроскопических вмешательств под силу одному только Богу. Джон Туер даже сказал по этому поводу: "Не просите Бога помочь вам завтра или на следующей неделе, ибо в эти дни всё пойдёт так, как он запланировал многими годами ранее. Если даже он внемлет вашим мольбам, то эффект от его помощи настигнет вас недели или даже месяцы спустя, так что молитесь не по конкретному случаю, а всегда. Это беспроигрышный вариант". - Тоже мне совет, - неодобрительно хмыкнул детектив. Урквин продолжил: - В дальнейшем, этой же группой учёных было открыто так называемое "опорное поле равной напряжённости", которое они сочли главным механизмом для совершения микроскопических вмешательств на физическом уровне. Журналисты по привычке вручили этому полю название "поле Бога". Ну, по аналогии с бозоном Хиггса, прозванного в своё время "частицей Бога". Грегор снял очки, чтобы протереть их салфеткой: - Сейчас, с высоты современной науки, нам кажутся наивными тогдашние исследования, да и сделанные из них теологические выводы. Тем не менее, от них была и практическая польза - учёными был рассчитан оператор Туера, позволявший материальным объектам левитировать в гравитационном поле массивных тел, а другая группа исследователей, пятьдесят лет спустя, начала работы по улучшению генома человека через создание генетических механизмов взаимодействия с "полем Бога". Я сейчас говорю о злополучном проекте Homo Divinus... Но это только научный резонанс. Общественный резонанс был гораздо шире. После обнародования Доказательств Бога на группу Туера со всех сторон посыпались вздорные обвинения в попытках реставрации средневековых ересей, а так же заявления о непознаваемости Бога и о невозможности ни доказать его существование, ни опровергнуть. Тем не менее, критикам нечего было противопоставить результатам исследований, кроме раздражённой софистики, в то время как крупнейшие мировые религии, находившиеся на тот момент в ужасном упадке, воспрянули духом и оперативно консолидировались вокруг научных изысканий группы Туера, чтобы, работая сообща, вернуть себе былое величие. Это было уникальное событие в истории человечества, когда наука и религия впервые взялись за руки, чтобы больше уже никогда не расставаться. Так возникла Вселенская Церковь Спасения, со временем объединившая множество разнообразных конфессий в некое подобие федерации. За возросшей религиозностью логично последовало восстановление некоторых монархий, как "властей от Бога", но главным итогом, всё же, стал ужасный перегиб из поголовного атеизма в дичайший фанатизм. Тёмные века вернулись во всей своей красе, и запылавшие на Земле костры инквизиции было видно аж с других планет. Сейчас, два века спустя, всё снова устаканилось. - Но священники никуда не делись?
- хмыкнул Сэм. - Воистину так, - подтвердил собеседник и добавил: - Тем не менее, даже живя в эпоху глобального господства ВЦС, когда человечество фактически объединено в одно огромное теократическое государство, мы должны сказать церкви спасибо за то, что она наконец-то благосклонна к научному прогрессу и даже вкладывает в него деньги. - Действительно, редкое везение, - отозвался детектив. - Грегор, - обратилась Миранда к хозяину дома.
- Прошу прощения, но мне скоро снова принимать таблетку. Вы узнали что-нибудь про мою болезнь? - Конечно-конечно, - улыбнулся Урквин.
- Я исследовал образец вашего лекарства на молекулярном сканере. Ваша таблетка содержит только один действующий компонент, и это монамнезин. - Монамнезин? А что это?
- тут же спросила гостья. - Это препарат был изобретён сразу после Второй марсианской войны, чтобы помочь в реабилитации ветеранов, перенёсших "синдром Рэмбо", ну или, по-научному, посттравматическое стрессовое расстройство. Та война отличалась тем, что огромное число мирных людей в короткие строки переучивали на боевые специальности, зачастую с помощью прогрессивных методов - пересадки памяти, гипнопедии и тому подобного. Людей кидали в бой без должной психологической подготовки. В результате у выживших частенько сносило крышу. Клерк-тихоня, ещё вчера дни напролёт протиравший офисное кресло, вдруг получал себе в голову матрицу навыков от какого-нибудь ветерана-штурмовика, ему давали скафандр и лазерную винтовку. Он шёл в бой и убивал автоматически, но в душе-то он был всё тот же, что и раньше... И внутри у него что-то ломалось. После войны остались сотни тысяч таких вот ветеранов. Вспышки страха или беспричинной ярости, ночные кошмары, кататонические состояния, самоубийства, невозможность вернуться в семью или в офис, массовые убийства и теракты - вот лишь неполный список тогдашних проблем. Ситуация в обществе складывалась критическая, но решение всё-таки нашлось. На помощь врачам и политикам пришёл монамнезин - мощный препарат, который позволял человеку забыть ужасы войны. Под руководством опытного психолога личность больного полностью перестраивалась. Человек забывал о бойне, в которой когда-то принял участие, спокойно спал и работал. Главное, что препарат применялся в спарке со специальной аппаратурой, позволявшей избирательно стирать воспоминания. Вздумай человек пить монамнезин просто так, без врачебного содействия, то он наверняка забыл бы что-то важное... - Вы хотите сказать, что моя амнезия - следствие таблеток, которые я принимаю?
- спросила Миранда хриплым голосом. От волнения у неё пересохло в горле. - Сложный вопрос, - ответил Грегор.
- Концентрация препарата в вашей таблетке в пять тысяч раз превышает максимальную допустимую дозу. Если бы я принял такую таблетку, то превратился бы во взрослого младенца. Все логические связи в моём мозгу были бы стёрты. Меня пришлось бы учить всему заново... А вы пьёте три таблетки в день и всё ещё можете со мной разговаривать. - Как такое возможно?
- спросил Сэм. - Так вышло, что я исследовал образец лекарства первым, - ответил Грегор.
- У меня родилось две версии. Первая: Миранда - ветеран войны, и она десятилетиями пьёт препарат, постепенно повышая дозу из-за развивающейся толерантности к препарату. Это могло бы объяснить, почему она может принять пятнадцать тысяч максимальных доз в сутки. Но если это так, то ей должно быть порядка ста тридцати лет... А люди столько не живут. Если даже предположить, что она была недавно воскрешена из цифровой копии, то такое возрождение обнулило бы её толерантность к препарату, потому что толерантность годами формируется на уровне физического тела, а не на уровне сознания. Так что я отверг этот вариант, и у меня осталась только одна версия. Обычная нервная система неспособна сопротивляться монамнезину. Но вот проактивная нервная система могла бы с ним побороться, выставляя навстречу этому препарату другой - его агонист-антагонист - и тем самым сводя к минимуму его разрушительное воздействие на память... Но и эту версию я поначалу отверг. - Почему?
- спросила Миранда. - Потому что люди не обладают проактивной нервной системой. Наша нервная система - реактивная. Она реагирует на фактическое вторжение, но не предвосхищает его. Если допустить, что у вас проактивная нервная система, то получается, что вы не человек, - сказал гостье Урквин. - Кто же я тогда?
- прошептала Миранда испуганно. - Вы ньюмен, - ответил Грегор.
- Представитель вида Homo Divinus. Миранда сидела, застывшая словно статуя, а Грегор читал им лекцию по ньюменам, сопровождая её слайдами и короткими видео-вставками. Его голос звучал в гостиной, и слова втекали в Миранду словно река, но она практически не слушала, а только глубже погружалась в ужас своего положения. - ...Выхлоп проекта по созданию ньюменов оказался жиже, чем было заявлено, - говорил Урквин.
- Способности, которые демонстрировали первые ньюмены, были заметно ниже проектных. Замах-то был на рубль! Если бы ньюмены получились, как задумано, их бы не уничтожили с такой лёгкостью. А уничтожали их все, кому не лень - религиозные фанатики, ксенофобы и даже их разочарованные создатели. Это было избиение младенцев. Буквально. Многие погибли, будучи ещё детьми - в результате отбраковки, проводившейся по результатам сомнительных генетических тестов. Когда оригинальный проект, возглавляемый последователями Джона Туера, был разгромлен, а образцы ДНК Homo Devinus попали в Сеть в виде исходников, на них тут же набросилась куча мелких фирмочек, занимавшихся генной инженерией, а точнее, производством животных и растений "по эскизам заказчика". Все разом позабыли, что Джон Туер хотел подключить ньюменов - "Новое Человечество", как он их называл - к "полю Бога", чтобы они, расселившись по Вселенной, могли образовать живую сеть операторов Туера в этом поле и, тем самым, "познать Бога"... Главной заботой этих мелких конторок стало производство детей с нужными заказчику способностями. А способностей они насочиняли богато - тут и телекинез, и телепатия, и пирокинез, и телепортация, и целительство, и куча других фокусов. Но с учётом того, что все эти учёные были уровнем ниже, чем авторы Homo Divinus, то они действовали вслепую, зачастую полагаясь на удачу и закон больших чисел. Доля отбракованных детей составляла девяносто восемь процентов. Когда ВЦС силовыми методами остановила эту затянувшуюся вакханалию и наложила вечный запрет на любую активность по данной теме, в живых осталось порядка пятидесяти тысяч ньюменов, причём большинство из них не обладало сколь-нибудь ценными способностями. Им позволили жить, как простым людям. ВЦС объявила, что ньюмены смогу войти в Царствие Господне наравне с остальными, если они целиком подчинятся церкви. Отступники же, рискнувшие применять свои способности без надлежащего разрешения, будут уничтожены, как ведьмы и колдуны. Сейчас в солнечной системе живёт двести тысяч носителей ДНК Homo Divinus, и они ведут себя ниже травы и тише воды. Если говорить конкретно про Марс, то те из ньюменов, чьи способности действительно впечатляют, стараются попасть в русскую половину и поступить на службу в ВЦС, где они действительно востребованы, ведь у вас, в связи с религиозными запретами, нет киборгизированных людей, чтобы составить им конкуренцию. Что же касается ньюменов попроще, то они, наоборот, перебираются к нам сюда, в Марсианское содружество, чтобы быть подальше от церкви. Влияние ВЦС здесь заметно ниже, так как она представлена сразу несколькими конфессиями и посему не так однородна, как у вас, чтобы создавать серьёзные проблемы для мелких трюкачей, зарабатывающих себе на жизнь врождёнными фокусами... Для серьёзных вещей у нас есть боевые киборги. Они, может, не так круты, как лучшие из ваших ньюменов, зато мы гибко управляем процессом киборгизации, так что результат всегда предсказуем и повторяем. Никакой тебе генетической лотереи, как в случае с Homo Divinus, а, как оказалось, для военных и спецслужб гарантированное качество человекоматериала имеет первостепенное значение. - Вот как-то так, - закончил свой рассказ Грегор.
- Вопросы? - Господин Урквин, - спросила Миранда.
- Какие у меня способности? - Я прогнал ваш ДНК через двадцать разных генетических тестов. Эти тесты использовались производителями ньюменов для выявления детей без способностей, - Грегор поправил очки.
- Двадцать тестов из двадцати отбраковали вас, как бесполезную. - Значит, у меня нет никаких способностей?
- обрадовалась Миранда.
- Значит, я нормальная? - Я бы не спешил с выводами, - предостерёг её Урквин.
- Все эти тесты построены по принципу "нашёл кусок ДНК, похожий на кусок ДНК ньюмена с уже известной способностью, значит, способность есть". Либо у вас нет способностей вообще, либо у вас только те способности, которые никому доселе не были известны. Самих способностей порядка двухсот. Вы точно не целитель и не телекинетик, не телепат и не провидец, но один из тестов нашёл у вас генетические аномалии в участках БЭК и ПВК, то что если у вас и есть способности, то они принадлежат двум этим категориям. - Что это за участки? - Базовый Энергетический Компонент и Пространственно-Временной Контроль, - пояснил хозяин дома.
- Я посмотрел эти участки подробнее и увидел, что в БЭК есть один элемент, который повторяется более ста раз. Он хаотично замешан в стандартный БЭК. Возможно, ваши создатели пытались нахимичить с энергетическим обменом организма. Что касается ПВК, то тут я не специалист. Возможно, вы как-то могли бы влиять на пространство-время, если бы, опять же, всё выгорело. Скорее всего, ваша ньюменская ДНК, по крайней мере, её часть, касающийся специальных способностей - это случайный мусор. Однако же, всегда остаётся место для манёвра. - В смысле?
- спросила Миранда. - Некоторые участки ДНК ньюменов до сих пор оставляют вопросы, так как они по умолчанию выключены и их назначение неразгаданно. Есть мнение, что на текущем энергетическом уровне их открытие невозможно. Механизмы, закодированные в этих участках, чрезвычайно энергоемки. Для их разблокирования требуется энергетический потенциал, который отдельный ньюмен достигнуть не может. Возможно, создателями ньюменов был предусмотрен какой-то механизм для преодоления этого ограничения, но до сих пор такого механизма не найдено. - Что будет, если эти спящие участки будут разблокированы?
- спросил Сэм. - Кто знает?
- пожал плечами Урквин.
- Предположительно, усиление уже имеющихся способностей или открытие каких-то новых. К сожалению, все полезные ньюмены сейчас - это штучные игрушки в руках церкви. Проект больше не развивается. По факту, он официально закрыт уже полтора века. Кто бы вас ни создал, он ворошил дела давно минувших дней. После лекции Урквина Миранда приуныла. С одной стороны, хорошо, когда нет способностей, а значит, можно войти в Царствие Господне наравне с нормальными людьми. А с другой - вся эта неоднозначность, сквозившая в словах Урквина... По-прежнему оставался шанс для какой-нибудь пакости! Сэм спросил Урквина: - Что, если Миранда прекратит принимать лекарства? Если она перестанет есть этот монамнезин, чего можно ожидать? Она умрёт, как обещает Клементина? - Нет, Миранда не умрёт, - убеждённо сказал Урквин.
- Похоже, что вся эта история с болезнью была нужна только для того, чтобы Миранда не могла вспомнить, кто она на самом деле. Если она прекратит приём лекарства, то она, надеюсь, рано или поздно вернёт свою память. И тогда, возможно, ей придётся столкнуться с тем, что пыталась утаить от неё Клементина. Мы не знаем, что скрывается в голове у Миранды, и нужно ли это возвращать. Это я к тому, что ветераны не просто так принимали этот препарат. Им было, что забывать... Нечто ужасное, если ты понимаешь, о чём я. - Понимаю, - буркнул Сэм.
- Я бы сам пропил курс этой гадости, если честно. - Вот от этого я и хочу вас предостеречь, - сказал гостям Урквин.
- Окончить приём лекарств - всё равно, что открыть ящик Пандоры. Какое решение ни примет Миранда - пить дальше или прекращать, она должна принять на себя полную ответственность за последствия своего выбора. - Я подумаю, - пробормотала швея. - Кстати, - подал голос Сэм.
- Ты обмолвился, что ньюмены стали полезными игрушками в руках Церкви. Что ты имел в виду? - Все постумные святые, кроме Клементины Сидонской, ньюмены, - ответил Урквин.
- Они обладают полезными церкви способностями и полностью подчиняются ВЦС. Например, Эрик Лакшмийский с Венеры - провидец, а Аркадий Московский с Земли - телепат. Далеко не все ньюмены, работающие на ВЦС, возведены в чин святых. Большинство из них - это специалисты, день изо дня тянущие свою лямку... В самом начале, когда был бум популярности ньюменов, самые одарённые из этих ребят купались в лучах славы и деньгах. Знаменитые фокусники и иллюзионисты, великие полководцы, прославленные детективы и охотники за преступниками. - Стоп, - оборвала его речь Миранда.
- Полицейский сказал, что я похожа на главную ищейку Экзархии. Вы можете поискать женщин-ищеек? - Известных женщин-детективов, которые при этом были бы ньюменами?
- уточнил Урквин. - Да, пожалуйста, - попросила Миранда. - Хорошо, провожу поиск в Сети, - Грегор прикрыл глаза на несколько секунд перед тем, как продолжить: - Под данный фильтр подходит только один результат. Вывожу на экран. Над столом возникла голографическая фотография Миранды. - Опачки!
- прозвучала реплика Беккета.
- Внезапно. - Это я?
- спросила Миранда. - Это - Пета Йагердсен, - уточнил Урквин и зачитал биографическую справку: - Пета Йагердсен родилась на Земле сто семьдесят лет назад, в Дании, и была улучшенным ньюменом третьего поколения. Обладала исключительными аналитическими способностями, подкреплёнными доскональным пониманием человеческой психологии. Помимо превосходных интеллектуальных данных, Пета была модифицирована физически. Её левая рука могла притягивать металлические предметы, позволяя вырывать оружие из рук противников, а правая рука размыкалась вдоль, до предплечья, наподобие клешни Крукенберга, превращаясь в мощную электро-кинетическую пушку. С помощью этой пушки Пета стреляла во врагов мелкими железными предметами - подшипниками, например. - Ого, ничего себе, - хмыкнул Беккет. Урквин продолжил: - Её таланты не могли остаться без внимания, поэтому в возрасте пятнадцати лет она подписала бессрочный контракт с марсианским отделением Вселенской Церкви Спасения. С тех пор она охотилась за еретиками и ведьмами - ньюменами-отступниками, пошедшими против церкви. Её прозвали Кровавой Гончей Экзархии. - Ищейка, значит, - сказала себе под нос Миранда. - Во время Второй марсианской войны Пета Йагердсен служила в армии и отличилась во время битвы за Сидонию, чуть ли не в одиночку остановив высадку десанта Регуляторов на купола Экзархии. Была награждена Георгиевским крестом второй степени. - Ещё и солдат, - покачала головой гостья. - После войны информации о Пете Йагердсен немного. Считается, что за свои заслуги она удостоилась права быть упокоенной во плоти. По некоторым данным, Экзархия время от времени воскрешает её для ответственных заданий в качестве охотницы за отступниками или частного детектива, если речь идёт о расследованиях. Так как непонятно, жива она или мертва, во время поминальных служб, приуроченных к годовщине битвы за золотые купола Экзархии, верующие подают записки за здравие Петы-Заступницы. Фактически, в Сидонии она является местно-чтимой исторической фигурой. Никакого подтверждённого религиозного статуса у неё нет. - Кажется, мы только что нашли мистическую оперативницу, которая вела список посещений к Клементине, - сказал Беккет торжественно, не сводя взгляда с напарницы. - Ошибаешься, ничего вы не нашли, - возразил ему хозяин дома.
- Миранда похожа на Пету лицом и фигурой, но она другой человек. Скажу больше: она кто угодно, кроме Петы Йагердсен. - Как это?
- спросила Миранда, сидевшая тихо, словно пришибленная. - Во-первых, Пета Йагердсен никогда не обучалась на швею плоти и не была монахиней. Во-вторых, ДНК-профиль Петы есть в Сети. Она чистокровная скандинавка, в той части её генетического кода, что отвечает за внешность. Я прогнал вашу ДНК, Миранда, через все банки данных. О вас нет ни одной записи, и вы точно не можете быть Петой, потому что генетически вы семитка, а не скандинавка. - Семитка? Я?
- не поверила гостья. - Да, вы еврейка, Миранда, - с особым удовольствием подтвердил Грегор Урквин.
- В этом плане, мы с вами принадлежим к одному народу. - Если я еврейка, тогда почему у меня лицо этой Петы?
- воскликнула сбитая с толку Миранда. - Потому что кто-то вам его пришил, - ответил хозяин дома. Миранда прижала ладони к щекам и стала себя ощупывать: - Как это пришил? - А вот как вам его пришили, я смогу ответить только после того, как просканирую вашу голову на молекулярном сканере, - пообещал Грегор.
- Если вы уже поели и попили, пройдёмте в лабораторию. Я как раз с утра прогрел сканер, так что процедура не займёт и десяти минут. - Да что уж там тянуть, - Сэм поднялся и, подойдя к Миранде, протянул ей руку, чтобы она поднялась: - Пойдём? Спустя полчаса, когда они вернулись в гостиную, Урквин показывал им сканированную копию её головы, плывшую в воздухе прямо над подносом. - Я в этом ничего не понимаю, - призналась Миранда по мере того, как Урквин просматривал цветную модель, прокручивая её под разными углами и последовательно увеличивая отдельные участки. Сэм поначалу пытался что-то разглядеть, но и он вскоре оставил это дело. "Череп как череп", - бросил он, откинувшись на кресле и прикрыв глаза. - Бу на тебя, - то ли в шутку, то ли всерьёз обиделась на детектива Миранда. - Я вынужден согласиться с дамой, - сказал Урквин.
- Это не "череп как череп". Это вообще чёрт тебе знает что. - Что ты этим хочешь сказать?
- открыл глаза Сэм. - Я думал, что это просто пересадка лицевых тканей, - ответил Урквин.
- Но, как я вижу, пересажена вся лицевая часть черепа, а также подкорректированы голосовые связки, чтобы изменить голос. - Но как?
- не поверила Миранда. - Тот, кто сделал это с вами - нейрохирург экстра-класса, - предположил Грегор.
- Он отрезал у вас всю лицевую часть черепа, вместе с нижней челюстью, оголив при этом лобные доли головного мозга, и приставил на это место такую же... хм... деталь от лица Петы Йагердсен. Так он попытался добиться абсолютного портретного сходства. Все мышцы были сращены друг с другом, да и нервы тоже. Ничего бы не получилось, если бы хирург подошёл к делу формально - геометрия каждого черепа уникальна, но тут налицо тщательный расчёт - всё вырезано так, чтобы встать тютелька в тютельку на чужой голове. Соединение сделано разъёмным. В костной ткани сформированы специальные замочки. Если надавить вам на лицо определённым образом, предварительно разрезав кожу и мышцы, то можно снять с вас лицо Петы Йагердсен с той же лёгкостью, как снимается крышка с пищевого контейнера. Чмок - и всё. - Прекратите!
- закрылась руками Миранда. Она даже прижала к себе колени, настолько её испугала только что озвученная аналогия. - А где теперь Пета Йагердсен?
- спросил Сэм у Урквина. - Где угодно. Начиная с помойки и заканчивая морозильником. Это если её не используют ещё для чего-то. Если же ей приставили лицо, принадлежавшее Миранде, то она вполне может быть дееспособна прямо сейчас. Возможно, она также кушает таблетки и не помнит, что с ней, - предположил Урквин. - Но кто мог такое со мной сделать? И с ней тоже?
- с содроганием в голосе спросила Миранда. - Как я уже сказал, такую работёнку мог провернуть только нейрохирург экстра-класса. Ему не обязательно было оперировать самому. Он мог просто запрограммировать авто-хирурга, чтобы тот потом сделал всю работу за него - это нормально в наши дни, что людей оперируют роботы, но даже для такого программирования по-прежнему нужен настоящий спец по нейрохирургии. В северном полушарии я пока что знаю только одного такого человека. - Клементина, - прошептала Миранда. - Да, именно, - кивнул Грегор.
- Наша баронесса - именно такой специалист. По крайней мере, она была таковой в своей первой жизни - до того, как противокорабельная шрапнель превратила "Космодамианск" в дуршлаг. - Клементина - ведь тоже ньюмен?
- спросил вдруг Сэм. - Именно что нет, - ответил Урквин.
- Я уже вскользь упомянул об её уникальности. Клементина Сидонская - единственная среди постумных святых, чьи чудеса нельзя оправдать ньюменскими способностями. Она человек, и то, что при этом она творит чудеса, считается в ВЦС главным доказательством её истинной и неподдельной, дарованной самим Богом святости. - Как ты можешь утверждать, что Клементина - человек, а не ньюмен?
- спросил Сэм. - В Сети есть генный профиль Клементины. - Что - прямо её генный код выложен?
- не поверил Сэм.
- Что же это за Сеть такая? - Не генный код целиком, а только уникальные последовательности из него, позволяющие однозначно опознать человека, - поправил Урквин.
- В русском сегменте Сети, кстати, такое тоже практикуется. Для многих известных людей, кроме их трёхмерных фотографий и роликов, выложены генные профили. Разрешено выкладывать профили только мёртвых людей. Клементина и Пета как раз попадают в эту категорию. Они обе уже мертвы. Их постумные копии считаются уже другими людьми. - Убедил, - сдался Сэм.
- Так что там с генным профилем Клементины? - Она человек. Homo Sapiens. Даже без её генного профиля мы можем проследить её родословную на многие века в прошлое - к тем самым русским помещикам Гейденам и Витгенштейнам, от которых наша лунная баронесса ведёт свой род. - Фамилии какие-то нерусские, - заметила Миранда. - Я не историк, чтобы как-то это комментировать, - примирительно поднял руки Урквин.
- Тем не менее, Клементина Фредерика не была создана в пробирке. Она человек и, более того, неодворянка. Её родовой домен - обширная область на тёмной стороне Луны. Как я узнал, она до сих пор сохраняет права на часть тех земель. Её непрямые потомки, тамошние Витгенштейны, рады были бы видеть её в гостях, но она так ни разу и не приняла их приглашения за все те сто лет, что прошли с момента её первого постумного воскрешения. - А вот это странно, - покачал головой Сэм.
- Могла бы и слетать к родственникам. - Сразу после того, как ей ткнут в спину шокером, - напомнила Миранда. - Ах да... Ей же запрещают выходить, - вспомнил Сэм. - Грегор, мне нужен ваш совет, - обратилась к Урквину Миранда.
- Я не знаю, что теперь делать после того, что вы мне сообщили. - Всё зависит от того, что вы хотите. - Я хочу понять, кто я, - твёрдо ответила Миранда.
- Может, мне стоит пойти к Клементине и поделиться с ней той информацией, что я от вас получила? - Это плохая идея, - хором сказали Сэм и Грегор. Они сами не ожидали такой синхронизации, так что оба повеселели. - Почему плохая?
- не поняла Миранда. - Если Клементина пересадила вам лицо Петы и стёрла вам память, то, наверняка, она ведёт какую-то свою игру, - пояснил Грегор.
- И, наверняка, это очень грязная игра. В ней пока что много непонятного, но, судя по всему, Клементина пойдёт на многое, чтобы игра продолжалась по её сценарию. Полагаю, что она прослушивает ваши болталки. Слежка другими методами также не исключена. Если вы попытаетесь вывести Клементину на чистую воду, то вам просто не хватит опыта и данных, а в ответ она может попытаться убрать вас обоих. Руками своих протопресвитеров, например... или даже руками того старика. Вынужден признать, расстановка сил и интересы сторон во всей этой истории - загадка даже для меня, а ведь, казалось бы, распутывать тугие клубки - моя профессия. - Что же мне делать?
- взмолилась швея. - Держите язык за зубами о том, что узнали о себе, - посоветовал ей Урквин.
- Продолжайте расследование. Возможно, со временем я смогу раскопать больше информации, или же вы всё вспомните сама, перестав принимать лекарства, что ещё лучше... Или не вспомните ничего стоящего. Всё зависит от того, насколько вы были осведомлены до того, как вас обманом принудили принимать монамнезин. Возможно, что вы ничего не знали изначально, и вас используют просто как швею, чтобы сопровождать Сэма в этом опасном предприятии. Я не стал бы исключать и такой банальный вариант. Тяга всё переусложнять и везде видеть заговор - главный враг детективного расследования. - Неизвестность ещё хуже холода, - призналась Миранда.
- Её я ненавижу почти так же сильно, как мёрзнуть. - Держитесь и будьте благоразумны, вот, собственно, и всё, что я могу вам посоветовать, - сочувственно сказал ей хозяин дома. - А мне что делать?
- спросил Сэм у Грегора. - Ты достанешь мне списки посетителей Клементины за прошлые годы. Держу пари, наш убийца там как-то засветился. Это для него личное дело. Возможно, он был удалён из списка или его переносили несколько раз. Попроси Клементину дать списки за как можно больший период. За десятилетия - это было бы лучше всего. Я проанализирую их и попробую найти ключик к личности дедушки с микрогранатной винтовкой. - Хорошо, я рискну, - поёжился Сэм.
- Надеюсь, Клементина будет настолько любезна, что передаст нам эти списки, если они всё ещё существуют, конечно. - Ты уж постарайся, - улыбнулся ему Урквин.
- От твоих успехов зависит не только твоё вознаграждение, но и моё. - Вот ведь ты эгоист, - в шутку пригрозил Грегору Беккет. - Какой есть, - вздохнул тот и спросил: - Ещё какие-нибудь поисковые запросы? - У меня всё, - тут же ответил Сэм. - А у вас, Миранда? - У меня есть маленький вопрос, - призналась гостья. - Я весь внимание, - наклонился в её сторону Урквин. Его очки блеснули в мягком свете потолочных светильников. - Когда мы были в центральном холле Экзархии, мы посетили мемориал Клементины, - нерешительно начала Миранда. - Да, я ведь просил Сэма возложить цветы, - подтвердил Урквин. - Там была статуя, - Миранда попыталась подобрать слова.
- То есть пластинированное тело одной из монахинь. Она единственная сидела. Более того, она обнимала Клементину за колени. Кто эта монахиня? - Почему вы ей заинтересовались?
- спросил Урквин. - Мне показалось знакомым её лицо, - ответила Миранда. - Хорошо, минуточку, - согласился помочь Грегор и снова погрузился в себя. В этот раз он молчал несколько минут, прежде чем поделиться с гостями результатами своих поисков. - Похоже, я проворонил ещё одну великую загадку, связанную с Клементиной Сидонской, - сказал Урквин, когда вернулся в реальность. - Какая ещё загадка?
- заинтересовался Сэм. - Тайна сто семнадцатой сестры, - ответил Урквин.
- На момент гибели "Космодамианска" на его борту находились сто семнадцать сестёр из Ново-Елисаветинской обители милосердия. Все они были швеями плоти и ухаживали за раненными, а также проводили несложные операции своими Зингерами. Более ответственную работу делали настоящие врачи во главе с Клементиной Сидонской. Известны имена ста шестнадцати сестёр. Их тела были найдены и захоронены. Некоторых из них пластифицировали для мемориала, который вы видели. Однако, имя одной сестры до сих пор неизвестно. Её тело так и не было найдено. Именно эту сестру Клементина назначила своей первой помощницей. Именно она стоит рядом с Клементиной на большинстве фотографий, сделанных на борту "Космодамианска". Она-то и обнимает Клементину за колени на мемориале. - Но как такое возможно? Ведь её тело не было найдено, - возразил Сэм. - Есть информация, что это не пластинированное тело, а муляж, - ответил Урквин.
- Энтузиасты просветили экспозицию карманным сканером, и, согласно его данным, по крайней мере, тело сидящей сестры - ненастоящее и сделано из простого пластика. Что-то вроде манекена. За голову они не ручаются. Голова статуи может быть настоящей. Тут сканер не дал однозначных данных. - Жаль, - вздохнула Миранда. - Я подобрал для вас фотографии этой загадочной монахини, - Грегор вывел их на экран.
- Исследователи заметили, что странная помощница принимала участие практически во всех операциях, проводимых Клементиной Сидонской. Вот, смотрите, Клементина оперирует тяжело раненного солдата своим Омроном. У изголовья операционного стола стоит её первая помощница и держит руку на голове пациента. В другой её руке - Псалтирь. Судя по всему, она читает вслух из книги... А вот другая операция. Клементина оживляет штурмовика, погибшего при абордаже вражеского крейсера. Её помощница снова стоит у изголовья. Одна рука - на лбу пациента, другая держит Псалтырь. Губы приоткрыты. Фотография такая чёткая, что я могу разглядеть текст на странице и даже сказать, какую именно песнь она декламирует. - Какую же?
- спросила Миранда. - Тридцать седьмой псалом, - ответил Урквин. - Воспоминание о субботе, - кивнула Миранда.
- Я знаю этот псалом. - Сейчас трудно сказать, что это было - религиозный обряд или что-то другое, - заметил Грегор.
- Как я уже сказал, тело этой девушки так и не было найдено, а имя до сих пор остаётся загадкой. На одной из групповых фотографий она помечена, как "С. Н.", но эта пометка не помогла установить её личность. - Спасибо, Грегор, - Миранда подарила Грегору полный признательности и теплоты взгляд. - Да пустяки, - отмахнулся тот.
- С вас ещё сто тысяч. Миранда достала свою болталку и протянула хозяину дома.
- Списывайте. Тот повозился с интерфейсом гаджета и вернул его Миранде.
- Списано. Полон надежд на наше дальнейшее сотрудничество. - Если вы узнаете, кто я, Грегор, я заплачу вам гораздо больше, - пообещала ему Миранда. - Просто очаровательно, - огладил свою бороду Урквин. - Разрешите ещё один вопрос напоследок?
- осмелела гостья. - Конечно, - кивнул Урквин. - Прошу, не поймите меня неправильно, - женщина бросила взгляд на своего напарника: - Но я никак не могу взять в толк, как вы и Сэм стали друзьями. Я имею в виду, вы такие разные... - Как принц и нищий?
- хмыкнул Беккет, который уловил скрытый в её словах подтекст. Было видно, что он уязвлён. - И вовсе нет, - начала было возражать напарница, но хозяин дома примиряющее поднял руку и сказал: - Я готов удовлетворить ваше любопытство, госпожа Миранда, если Сэм не против. Беккет буркнул: - Да валяй. - Хорошо, - кивнул Урквин и перевёл взгляд на гостью: - Как вы могли заметить, мы с Сэмом в некотором смысле конкуренты - оба занимаемся сыскной деятельностью. Но между нами есть большая разница. Я принадлежу к богатому и влиятельному роду марсианских промышленников. Мне не нужно в поте лица зарабатывать себе на жизнь, в отличие от Сэма. Для меня раскрывать преступления - это в первую очередь высокоинтеллектуальное хобби. Я берусь только за самые запутанные дела, и требую соответствующей их сложности оплаты. - Я же берусь за всё подряд, потому что кушать каждый день хочется, - саркастическим тоном вставил Беккет. - Но как тогда вы сошлись?
- повторила свой вопрос швея. - Правда жизни такова, что запутанные преступления не всегда удаётся раскрыть в кабинетной тиши, как мне хотелось бы, - продолжил Урквин.
- Часто бывает, что необходимо присутствие детектива на месте преступления, чтобы собрать улики, запустить дронов-разведчиков, опросить свидетелей или задержать преступника. Грегор вздохнул: - Раз так, значит, мне нужно покинуть уютный купол, куда-то ехать и даже рисковать собой. Я не готов пойти на такое даже за большие деньги. - И тут на сцену выхожу я, - сказал Сэм, повернувшись к Миранде.
- Вечно голодный и бесшабашный детектив. - Не прибедняйся, Сэм, - попросил его товарищ.
- Когда я искал себе доверенного помощника, который станет моими глазами и руками вдали от дома, я поспрашивал у коллег, и мне рассказали об одном молодом парне, который безо всяких телесных модификаций на равных участвовал в поимке слетевших с катушек киборгов и вышел живым и невредимым там, где более опытные охотники погибли. - Отвага и слабоумие - вот мой конёк, - прокомментировал слова друга Беккет. - Я бы сказал, отвага и осторожность, - поправил его Урквин и обратился с вопросом к гостье: - Теперь вы понимаете, Миранда? Наше с Сэмом сотрудничество носит взаимовыгодный характер. Когда он рискует за меня, я плачу ему. Когда я разгадываю головоломки за него, то он платит мне. Зная тягу Сэма к сомнительным и малоприбыльным заказам, я всегда стараюсь, чтобы он не оставался в убытке из-за нашего партнёрства, и беру с него меньше, чем с других, за свои аналитические услуги... И всё равно он едва сводит концы с концами, но тут уж ничего не попишешь - он сам выбрал себе такой род занятий. Хоть филантропия и не в моих правилах, но Сэм, пожалуй, единственный человек, чей достаток мне небезразличен, поэтому, когда я могу подкинуть ему хорошую работёнку, я всегда рекомендую его своим заказчикам, и он, как правило, их не разочаровывает. - Теперь я поняла, - кивнула Миранда.
- Вы уважаете Сэма и бережёте его гордость. - Вы всё правильно поняли, - кивнул Урквин с улыбкой. - А теперь, когда мы узнали, какой я на самом деле бедолага, пожалуй, нам пора, - поднялся из своего кресла Сэм.
- Спасибо за гостеприимство, Грегор, но теперь - со всей той информацией, что ты нам сообщил - нам пора возвращаться к расследованию. Убийца не будет ждать, пока мы тут прохлаждаемся, да и Клементина с её благодетелями тоже. На том и порешили. После ужасов марсобуса стылая капсула транспортного пути показалась Миранде райским местечком. Закутавшись в термолюксовое одеяло, она смотрела в потолок кабины и думала о чём-то своём. За покрытым инеем окном была чернота верхнего эшелона. - Ты не спишь?
- послышался голос Сэма. - Нет. - Размышляешь над тем, что сообщил Грегор? - Нет. Я устала думать об этом, - честно призналась Миранда. - Тогда о чём? - О звёздах. - О звёздах?
- удивился детектив.
- А что о них думать? - Грегор сказал, что у покровителей Клементины есть частная собственность за пределами Солнечной системы. - Да, на Альфе Центавра, - вспомнил Беккет. - Это далеко?
- поинтересовалась Миранда. - Четыре светового года. - А сколько туда лететь? - Смотря на чём. Всё зависит от кратности двигателя, - ответил Беккет. - Кратности двигателя? - Смотри, пространство - оно как бумажная салфетка. Его можно сложить пополам, потом ещё пополам, и так далее - но не больше семи раз. - Почему не больше семи?
- удивилась Миранда.
- Салфетку можно складывать бесконечно. Ну, теоретически... - А практически - не больше семи раз. Это называется пределом сложения салфетки. Пространство ведёт себя точно так же, как бумага. Мы не можем сложить его пополам больше семи раз. То ли пространство такое толстое, то ли у нас пока что силёнок не хватает. В общем, даже сложив пространство максимальное число раз, мы всё равно не можем лететь быстрее скорости света. Зато мы можем лететь в семь раз медленнее света, а при семикратном сложении - это на самую капельку медленнее скорости света в вакууме. Если до Альфы Центавра четыре световых года, то корабль с семикратным сложением долетает туда за десять лет - с учётом разгона и торможения. Десять лет - это вполне приемлемо. - Десять лет, - заворожено повторила помощница.
- Это так невообразимо долго. Выбросить десять лет из жизни. Кто решится на такое? - Известно кто, - усмехнулся Сэм.
- Бессмертные. - Но разве такие есть?
- удивлённо спросила Миранда. - У нас есть, - подтвердил детектив.
- Я же рассказывал тебе про полную киборгизацию. Полные киборги - это фактически роботы с человеческим сознанием. Они технически бессмертны, если вовремя заменять износившиеся или вышедшие из строя компоненты. - Технически бессмертны, - задумалась Миранда.
- Даже если бы я была технически бессмертной, я бы ни за что на свете не захотела провести десять лет в заточении внутри космического корабля. - Это ты так говоришь, потому что ты не бессмертна, - возразил Беккет.
- Нам, людям с ограниченным сроком жизни, не понять таких, как они. К тому же, они весело проводят время в полёте. Десять лет пролетают незаметно. - Весело? Это как?
- швея села в кресле так, чтобы быть поближе к Сэму. Пар от её дыхания доходил до его лица. Он чувствовал это тёплое и влажное дуновение. Похоже, Миранду всерьёз заинтересовал его рассказ. - Ну, я только читал об этом, - неуверенно ответил Сэм.
- Говорят, что на время полёта кибернетический мозг пассажиров подключается к виртуальной реальности, и все годы, пока корабль летит, сознания этих людей живут в виртуальных мирах и развлекаются там, как им нравится. - А какие там могут быть развлечения? - Ну, самые разные. На любой вкус. Кроме эротических, конечно. Я уже говорил, что плотские наслаждения киборгам недоступны. Так вот, кто-то может участвовать в непрерывных битвах и путешествовать по необъятным мирам, а кто-то решится примерить на себя роль частного детектива и расследовать серию загадочных убийств в какой-нибудь экзотической местности. - Но ведь при этом он будет помнить, что он не детектив, а пассажир корабля, - сказала собеседница. - Не будет, - возразил Сэм.
- Всё будет подстроено так, будто он недавно потерял память или ему будут временно внедрены фальшивые воспоминания о его прошлой жизни. - Я не верю в такое, - с чувством заявила Миранда.
- Как человек может перепутать виртуальную реальность с настоящей? Неужели всё настолько правдоподобно? - Не обязательно, - сказал Сэм.
- Используется тот же режим, в котором человеческий мозг пребывает во время сна. Когда тебе что-то снится, ты же не знаешь, что это сон. Ты воспринимаешь всё, как парадоксальную, но всё-таки реальность, хотя во сне ни графики нормальной, ни телесных ощущений нет. Тут - то же самое. Сознание, погружённое в виртуальную реальность, не может отличить её от настоящей реальности. - Как же тогда отличить?
- заволновалась Миранда.
- Неужели нет способа? - Есть один трюк, - признался Беккет. - Расскажи!
- потребовала спутница. - Хорошо, - согласился Сэм.
- Смотри, виртуальная реальность создана только для того, чтобы тебя всячески развлекать, как пассажира. А наша обыденная реальность тобой вовсе не интересуется. Подлинная реальность плевать на тебя хотела... Поэтому если ты чувствуешь, что попала в захватывающий круговорот событий, вокруг тебя интересные люди и живописные места, ты разгадываешь какие-нибудь зловещие тайны и, главное, получаешь от всего этого удовольствие, то ты, как пить дать, в виртуальном мире! - Фух, - с облегчением выдохнула Миранда и снова откинулась в кресле так, чтобы смотреть в потолок.
- Тогда я спокойна за нас с тобой, Беккет. Мы, по любому, сейчас в подлинной реальности. - Миранда, - позвал её Сэм. - Что? - У меня никогда раньше не было напарника. Я всегда был один, - сказал Сэм негромко.
- Я рад, что встретил тебя. У меня есть к тебе определённые претензии - например, как ты меня зашила... Но, когда я оглядываюсь на события этих нескольких дней, я очень рад, что рядом со мной именно ты, а не какой-то другой человек. Сэм замолчал, и наступила тишина. Мужчина ждал, отреагирует ли Миранда. И она наконец-то отреагировала. Высунув из-под термолюксового одеяла руку, она наклонилась к Сэму и стала лупить его кулаком, куда дотягивалась. Двухсантиметровый слой термолюксовой пены гасил её атаки, но Сэму всё равно было неприятно. - За что?
- спросил он, стойко перенося побои. - Я тоже рада, что со мной именно ты, Сэм, а не кто-то другой, - ответила Миранда, слегка запыхавшись после серии ударов.
- Но у меня есть к тебе одна ОГРОМНАЯ претензия. - В чём же я провинился?
- взмолился детектив. - Ты, Сэм Беккет, вообще ни капельки не романтичен, - бросила ему в лицо спутница. - Кто-то у нас тут монашка, кажется, - напомнил Сэм.
- Или нет? - Я сейчас не про твои пьяные потуги меня облапать говорю, - разозлилась швея.
- Даже если между нами не может быть ничего физического, потому что я монахиня, мне не помешает твоё расположение и забота. Небольшие знаки внимания, какие-нибудь малюсенькие подарки. Я не знаю... Что-то неожиданное. Сюрприз, в общем. Сэм, ты когда-нибудь ухаживал за девушками? - Нет, - буркнул Сэм. - Что?
- не поверила ему Миранда.
- Да быть того не может! - Я с семи лет в лётной академии. После академии меня сразу послали во флот, и я десять лет провёл в межпланетных полётах. После увольнения по здоровью я два года только тем и занимался, что сводил концы с концами. Денег от моей детективной деятельности хватало только на рецилапшу и спальный блок в китайском куполе. За кем мне прикажешь ухаживать? У меня даже кошки быть не могло - её съели бы китайцы, - голос Беккета был полон отчаянья и обиды. - Извини, - с глубоким сожалением сказала ему Миранда.
- Я не хотела делать тебе больно. - Проехали, - буркнул Сэм, быстро успокоившись, и чуть погодя добавил: - Насчёт романтики я ничего не буду обещать. Скорее всего, у меня ничего не получится. Не жди от меня ничего путного, поняла? - Угу, - довольно промурлыкала помощница.
- Значит, всё-таки готовишь сюрприз. Беккет зарычал от такой поддёвки, но Миранда не стала дразнить его дальше, а повернулась в кресле набок, чтобы смотреть в заледенелое окно, и вскоре уснула. ДЕНЬ ПЯТЫЙ По возвращению в Сидонию, Сэм не дал им с Мирандой ни минуты отдыха. Сразу с внешнего эшелона детектив отважно бросился в горнило работы. "Расследование не будет ждать", мотивировал он свою поспешность, и вот уже скоростной траволатор нёс их по жилому уровню элитного купола. Здесь всё было, как на матушке Земле. Двух- и трёхэтажные коттеджи за вычурными заборами, деревья и трава. Порхали над цветочными клумбами бабочки и жужжали шмели, сытая породистая кошка спала на лужайке перед чьим-то домом, согретая светом прожекторов, укреплённых уровнем выше. Ветер доносил запах мяса на гриле и весёлый женский смех. Идиллия, заботливо воссозданная в мельчайших деталях. Даже птицы летали, хотя птицы на Марсе были главной головной болью для климатехников - беглые попугайчики забивали собой воздушные фильтры, и вытащить их оттуда было ой как непросто. - Это плохая идея, - Миранда потянула Сэма за рукав.
- Ещё более дурацкая, чем визит к Марсианцу. - Вот и нет, - возразил Сэм.
- Этот человек уже побывал у Клементины. Ему ничего не угрожает. - Как ты будешь задавать вопросы про его болезнь? Это же неприлично, - настаивала на своём помощница. - У него не простая болезнь, - отмахнулся Беккет.
- У нашего биржевого брокера "преждевременное старение". - Чего?
- не поверила спутница.
- Это как? - Это когда в пятьдесят выглядишь на все пятьдесят, - объяснил Сэм.
- Он честно отстоял полгода в очереди, между прочим. - Всё равно глупо, что мы к нему идём. - Чего ты злая-то такая, а? - Я пропустила уже три приёма лекарства, - призналась Миранда.
- Переживаю, правильно ли я поступила. - Ого, - обрадовался Беккет.
- Что-то начинаешь вспоминать? - Пока что нет, - повесила голову помощница. - Пришли, - Сэм показал рукой на роскошный трёхэтажный коттедж в виде перевёрнутой стеклянной пирамиды. Так как пирамида была перевёрнута, то её вершина была снизу, а основание наверху. Безумие, но выглядело внушительно. Своей вершиной пирамида как бы втыкалась в пол уровня - в единственной точке опоры по земле разбегались глубокие трещины, но это было лишь дизайнерским ходом. Сэм надавил кнопку звонка. Здание нависало над ними, и Миранде казалось, что сейчас оно завалится на бок и раздавит их, но всё было прочно. После того, как Сэм представился в домофон и показал лицензию, в вершине пирамиды раскрылась дверь лифта. - Тут ещё и лифт, - поразилась Миранда.
- Как вообще эта махина держится, если у неё шахта лифта всю опору занимает? - Понты дороже денег, - меланхолично заметил Сэм.
- Вся эта махина держится на туерных движках, вмонтированных в здание. Если отключат электричество, дом тут же рухнет. Правда, наверняка, здесь есть свой источник питания на такой случай. Богатенькие не любят риска. - Но ведь он же биржевой брокер, - напомнила Миранда.
- Вдруг он любит? - Сейчас проверим, - ответил Беккет. В прихожей их встретил молодой мужчина лет двадцати пяти - двухметровый блондин-красавчик в белоснежной футболке и песочного цвета шортах. На шее у него болтался кусок пеньковой верёвки, завязанный так, будто блондин только что сбежал с виселицы. - Чем могу быть полезен, агенты Экзархии?
- спросил у гостей красавчик. - Мы хотели бы увидеть хозяина дома, - сказал Беккет. - Он перед вами, - слегка поклонился блондин. - Э... Да не шутите так, - хмыкнул Беккет.
- Вы слишком молоды для того, чтобы быть тем человеком, с которым мы хотим побеседовать. Ему, по нашим данным, около шестидесяти. - Тем не менее, мне пятьдесят восемь. Готов принять ваше замешательство за комплимент, - улыбнулся блондин.
- Так чем я могу вам помочь? - Может, мы пройдём, присядем?
- предложил в ответ Беккет. - Я очень устал после работы. Только что приехал. Как видите, даже офисную одежду не успел снять, - блондин стянул с головы пеньковую петлю и повесил её на крючок. - Всю шею натёр. Не галстук, а прямо удавка какая-то!
- пожаловался он гостям.
- Однако, положение обязывает. - Я вас прекрасно понимаю, - согласился с ним Сэм и пообещал: - Чем раньше мы начнём, тем раньше закончим. Наш разговор не продлится долго. - Хорошо, проходите, - нехотя согласился брокер.
- Только не садитесь. Они прошли в гостиную. Там всё было обставлено со вкусом - наклонные полупрозрачные стены, сквозь которые было видно улицу, придавали помещению особый шарм. Вся мебель была из натурального резного дерева, но гвоздём программы служили два чёрных, обитых настоящей кожей дивана. - Вау!
- сказала Миранда и не удержалась от комментария.
- Это так же круто, как наш номер в гостинице. Видимо, её слова слышал и хозяин дома. Он скривился, будто поел кислого. Метнувшись к диванам, блондин достал из-под них матерчатые покрывала и застели ими кожаное великолепие. - Всё, теперь можете садиться, - сказал он гостям.
- И давайте побыстрее. Мне ещё на тренировку, а потом на свидание. - Мы хотим поговорить о вашем визите к Клементине Сидонской в прошлом месяце. - Даже так?
- нахмурился красавчик.
- А почему бы вам не поговорить с самой Клементиной об этом? - Мы уже поговорили, - не моргнув глазом, соврал Сэм.
- Теперь нам нужно обсудить всё с вами. - Так тому и быть, - внезапно повеселел хозяин дома.
- Поговорим, но сначала я отойду на минутку-другую. Знаете ли, не успел с дороги. - Мы подождём, - пообещал Сэм, и блондин ушёл в соседнюю комнату. Миранда надула губы и показала Сэму на тряпичные чехлы, которыми хозяин прикрыл диваны перед тем, как разрешил им сесть. По выражению лица помощницы читалось, как её это задело. Беккет только махнул рукой: "Не обращай внимания!" - Ты заметил, как он молодо выглядит?
- шёпотом спросила Миранда.
- Похоже, Клементина действительно что-то может. - Во-первых, мы не знаем, как он выглядел до визита к ней, - привёл свои возражения Сэм.
- Во-вторых, контраст, конечно, впечатляет, но до чуда всё-таки не дотягивает. Видно, что он следит за собой. Пластическая хирургия и омолаживающие инъекции тоже могли сыграть свою роль. Пока что трудно сказать что-то определенное. Мы должны поговорить с ним и узнать правду... Да куда же он запропал? Внезапно у Беккета зазвонила болталка. - Клементина, - буркнул он, увидев имя на экране.
- Как не вовремя. - Алло, - принял он звонок. - Это залёт, детектив, - голос их куратора был полон негодования. - О чём вы? - Не прикидывайся дурачком, Беккет, - зарычала на него святая.
- Кто разрешил вам допрашивать уже побывавших у меня на приёме людей, а? - Мы просто, - промямлил Сэм, не зная, что соврать. - Вы просто два бестолковых лодыря, - Клементина не стеснялась в выражениях.
- Убирайтесь оттуда быстро и ещё кое-что - запомни, Беккет, если мне снова позвонит кто-нибудь из бывших пациентов... А они обязательно позвонят, если вы к ним придёте и начнёте выяснять подробности их исцеления. Они получили очень строгие инструкции на этот счёт. Так вот, я обещаю, моё терпение лопнет окончательно, и я вас накажу. Обоих. Закончив свою гневную отповедь, Клементина отключилась. Стоило Сэму убрать болталку в карман, в дверях появился блондин и с широкой улыбкой произнёс: - У вас всё ещё остались ко мне вопросы? - Нет, - подавлено буркнул Сэм. - Тогда я провожу вас, - сказал красавчик и жестами показал, чтобы они поднимались и выметались. Заметив, как погрустнели его гости, хозяин дома сказал с притворным сочувствием: - Сожалею, агенты, что вам досталось по первое число, но, если честно, вы это заслужили. У меня просто не было выбора. - Да ладно, квиты, - ответил Беккет. - Квиты?
- удивился блондин.
- Ну, если вы так считаете. Когда Сэм и Миранда уже стояли на траволаторе, она спросила его: - Почему ты сказал этому хмырю, что мы с ним квиты? Вместо ответа Сэм дал ей монету. Монета была старинной, металлической, со следами ржавчины. Один край монеты был заточен до бритвенной остроты. Сначала Миранда ничего не поняла, но потом вспомнила про кожаный диван и захохотала. - А ты опасный человек, Сэм Беккет, - сказала она своему напарнику. Тот самодовольно улыбнулся: - Самую капельку. Вечером после ужина, когда Миранда ушла к себе молиться, Сэм вытащил мягкое кресло на балкон, чтобы насладиться тихим вечером в этом живописном местечке, так напоминавшем Землю, на которой он, к сожалению, никогда не бывал. С собою Сэм прихватил бутылку двадцатилетнего виски, вазочку со льдом и стакан с нулевой теплопроводностью. Стакан был тёплый на ощупь, а виски в нём - ледяное. То, что ему сейчас так не хватало. Пару раз пригубив для храбрости, Сэм отодвинул выпивку подальше от кресла и набрал номер Клементины. Пришло время для разговора тет-а-тет... Так ему в тот момент показалось. Клементина ответила сразу. На экране болталки появилась её недовольная физиономия. - Беккет, ты знаешь, сколько сейчас времени?
- вместо приветствия сказала святая. - Я как раз хотел вас об этом спросить, - зачем-то брякнул Сэм. - Ты что - пьян?
- прервала его целительница. - С чего вы взяли?
- невозмутимо ответил Беккет. - Десять минут назад ты заказал в номер бутылку виски. - Ещё не успел приложиться, - соврал Сэм. - Хорошо, - немного успокоилась Клементина.
- Чего хотел? Сэм вздохнул, собираясь с мыслями: - Грегор Урквин считает, что преступник мог засветиться в списке посещений за прошлые годы. Он хотел бы проанализировать старые списки ваших посетителей за прошедшие несколько десятилетий. Так, он полагает, мы могли бы вычислить того старика. - Полный бред, - бросила в ответ Клементина.
- Если даже старик когда-то был моим пациентом, то ему незачем начинать убивать моих будущих посетителей многие годы спустя после того, как он у меня побывал, потому что все, кто у меня побывал, были полностью исцелены. У них просто не может быть ко мне претензий! - А что, если он ни разу не смог к вам попасть? Был удалён из очереди? Или его постоянно передвигали назад, чтобы пустить вперёд блатных? Клементина прищурилась, ноздри её расширились, а рот превратился в тонкую щёлку. - О чём это ты сейчас, Беккет, толкуешь?
- сказала она сквозь зубы. - Вы знаете, о чём я, - пошёл ва-банк детектив. - Лично я считаю, что раз преступник начал убивать месяц назад, значит, и мотив у него появился не так давно. Максимум - несколько месяцев назад. История посещений за последние полгода у вас есть. Также у вас есть список моих будущих посетителей. Вот это и анализируете, - аргументировала свой отказ собеседница. - Госпожа Клементина, - сказал Сэм твёрдо.
- Я никогда не давлю на заказчика, потому что это частенько кончается плохо. Я просто прошу вас поверить мне на слово, что мой друг - эксперт высшего уровня во всём, что касается расследований. Он Шерлок Холмс нашего времени. Не выходя из своего купола, он раскрыл больше преступлений, чем я, бегая с высунутым языком по округе, и если он полагает, что следы преступника сокрыты в далёком прошлом, то я готов поставить на кон свою жизнь, что в его словах есть резон. Клементина отвернулась от экрана. Было видно, что внутри её сейчас шла борьба здравого смысла с эмоциональными доводами Сэма. Наконец, она решилась: - Ставишь на кон свою жизнь, Беккет? Мне она без надобности. Но меня не устраивает, что она не нужна и тебе тоже. Я предоставлю твоему товарищу доступ к спискам моих посетителей. Я сделаю так, чтобы он мог с ними знакомиться в приватном разделе Сети, но не мог скопировать. Списки, в том подробном виде, в каком вы их получили, велись только последние тридцать лет. До этого все семьдесят лет их вели сами протопресвитеры, и они делали это, как придётся. Кроме имён и дат из них ничего не выжать. - Госпожа Клементина, - решил Сэм развить свой успех.
- Последние тридцать лет списки вела Пета Йагердсен? - Да, - после паузы ответила святая. - Мы могли бы с ней пообщаться? - Нет. - Почему? - Она сейчас... немного не в себе, - сказала целительница, и тут же её губы скривила усмешка.
- Не ожидала от себя такого каламбура. - Но она всё ещё жива? - Беккет, - усталым голосом произнесла Клементина Сидонская.
- Я вижу, вы с Грегором глубоко копнули? - Если только совсем чуть-чуть, - ответил Сэм.
- Всё очень запутанно. - Так это и к лучшему. Подумай сам, вы тратите деньги моих благодетелей на то, чтобы копаться в их и моём прошлом, вместо того, чтобы, не теряя времени, искать преступника в тех куполах, на которые я указала. Как мне с вами теперь поступить - с тобой и с Мирандой? - А как вы хотите? - Я никак не хочу, но я буду обязана, - резко сказал Клементина.
- Ты, наверное, считаешь меня тираном-садистом, но всё совсем не так - я поставлена в очень жёсткие условия моими благодетелями, они, в свою очередь, поставлены в очень жёсткие условия своим начальством, поэтому всё, что я могу предложить вам двоим - это жёсткие условия. Повторяю, ваша задача - найти и убить преступника. Чем меньше вы узнаете о его личности или о его мотивах, тем лучше будет концовка. Ты спокойно вернёшься в своё южное полушарие, с деньгами и рекомендациями. Я нарисую тебе любые рекомендации, какие только попросишь, хоть от самого Экзарха Марса. Тебя такое устраивает, Сэмюэль? - Это если преступник не убьёт нас раньше, - пессимистично заметил Беккет.
- У меня к вам ещё одна просьба. - Не многовато ли просьб для одного разговора?
- скривилась Клементина.
- Ладно, я слушаю. - Преступник очень опасен, а оружие есть только у меня. Прошу вас обеспечить лазерным пистолетом и Миранду. - Исключено, - отрезала Клементина. - Но почему? Клементина покачала головой, словно обдумывая что-то. - Слушай, Беккет. Забудь про Миранду и сосредоточься на задаче. Ты её не знаешь, а я её знаю, - сказала святая.
- Если наступит такой момент, что тебе придётся выбирать между тем, чтобы убить преступника или спасти жизнь Миранды, ты должен смело выбрать первое. Жизнь или безопасность Миранды вообще не должны тебя волновать. Если нужно будет пожертвовать ей, жертвуй не глядя. Просто выполни своё задание. Ты главный в этом расследовании, а не она. Сэм набрался смелости и спросил прямо: - Госпожа Клементина, почему вы так не любите Миранду? - Тебе кажется, Беккет, что ты что-то там понимаешь. Тебе кажется, что я питаю к Миранде неприязнь. Но ты ничего не знаешь ни о ней, ни обо мне, поэтому ты не можешь судить о моих к ней чувствах. Ты хоть знаешь, кто она такая? - Нет. - Правильный ответ, - кивнула ему целительница.
- В неведении отныне твоё спасение. Завтра же начните прочёсывать заброшенные купола. Я дала вам доступ ко всем шлюзам. Начните с купола 17А. - Почему именно с него? - Там, по данным охранных систем, зафиксировано наибольшее количество незаконных проникновений. Кто-то там шныряет - это точно. Утеплитесь оба и выберите обувь с нескользкой подошвой. Напоминаю, там минус тридцать и местами ледок под снегом. У тебя всё, Беккет, или ещё что-то? - Всё, - буркнул Сэм. - Тогда приканчивай бутылку и ложись спать, - пожелала ему Клементина.
- Завтра у тебя трудовой подвиг, детектив. Он так и не смог прикончить бутылку. Бутылка прикончила его раньше. После двух неполных стаканов Сэм забрался под одеяло и отрубился. Проснулся он от дистракта, раздававшегося из его болталки. Звонила Миранда. Дотянувшись до тумбочки, мужчина схватил болталку и принял звонок. - Что стряслось?
- пробормотал он спросонья. - Мне страшно, - плаксивым голосом сообщила ему напарница.
- Сэм, мне страшно одной. Приходи. "Чёрт знает что", подумал Беккет, "но не бросать же её в таком состоянии". Сунув ноги в тапки и накинув халат, он вышел в коридор. Заплаканная Миранда уже ждала его на пороге своего номера. - Да что с тобой?
- спросил он, когда она закрыла за ним дверь. Вместо ответа женщина прижалась к нему, и он успокаивающе её обнял. Тело Миранды сотрясала нервная дрожь. - Мне страшно, - повторила она тихо. - Чего ты боишься? - Воспоминания возвращаются, - прошептала швея.
- Я закрываю глаза и вижу их... - Их? - Трупы. Горы трупов. Окровавленные, растерзанные тела, сотни тел, - скороговоркой заговорила помощница.
- Я вижу их лица, изуродованные огнём и вакуумом. Наполовину испепелённые, наполовину замороженные кадавры. Они проплывают у меня в голове бесконечно. И я не знаю, что делать. Мне так страшно, что даже не могу уснуть. - Я должна принять монамнезин, - оттолкнув от себя Сэма, Миранда кинулась к своим вещам и, вытряхнув из кармана горсть ранее не выпитых таблеток, она побежала к столику, чтобы взять бутылку воды и запить лекарство, но по дороге споткнулась о свои небрежно брошенные посреди комнаты ботинки и упала на пол. Жёлтые шарики покатились по полу. Плача, Миранда стала ползать на карачках и собирать их в кулак, но, едва собрав и половину, легла на ковёр и затихла. Сэм подошёл и, подняв её с пола, донёс до кровати и уложил. Потом он разжал её кулачок и достал оттуда собранные таблетки, чтобы тут же выбросить их на пол. - Я должна выпить таблетки, - слабым голосом сказала ему Миранда.
- Чтобы снова всё забыть. - Я сейчас вернусь. Ничего не предпринимай. И не трогай таблетки, - приказал ей Сэм и вышел, оставив дверь открытой. Когда он вернулся, Миранда всё так же лежала на кровати, как он её оставил. Он сел рядом и поставил на прикроватную тумбочку початую бутылку виски, вазочку со льдом и два стакана. - Сейчас ты пройдёшь ускоренный курс психологической реабилитации, - сказал ей Беккет. Миранда села в кровати и решительно взяла у него бутылку. Сэм счёл это хорошим знаком. Женщина присосалась к горлышку губами и запрокинула голову. Виски стали размеренно перетекать ей в горло. Сэм счёл это плохим знаком. Он попытался как можно нежнее отобрать у Миранды бутылку, но та сопротивлялась, отталкивая его свободной рукой. Вскоре с виски было покончено. - Там было пол литра, - сказал Сэм.
- Ты можешь умереть от алкогольной интоксикации. Это всё-таки виски. Помощница помахала рукой, мол, не беспокойся. - Миранда, послушай, - начал Беккет, но напарница его прервала. Женщина уже захмелела, поэтому язык у неё заплетался. - Не называй меня Мирандой, - возмущалась швея.
- У меня есть имя. - Какое же?
- спросил Сэм. - Саломея, - ответила женщина.
- Меня зовут сестра Саломея. - С чего ты это взяла? - Вспомнила, - Миранда повернулась на бок и тут же уснула. Сэм отобрал у спящей пустую бутылку и поставил на пол. Вынув из кармана халата болталку, он позвонил Урквину. - Здравствуй, Сэм, - сказал Грегор.
- Спасибо, что выторговал мне доступ к старым спискам. Я их уже анализирую. - Отвлекись ненадолго, - попросил его детектив.
- Миранда вспомнила, как её зовут. - Я ждал этого, - кивнул Урквин.
- Не так стремительно, конечно. Похоже, нервная система твоей напарницы уже расправляется с остатками лекарства в организме. И какое же настоящее имя Миранды? - Сестра Саломея. Миранду мучит кошмар, где в больших количествах фигурируют трупы. Она говорит, что они подпорчены огнём и вакуумом. - Сестра Саломея, трупы, огонь, вакуум, - задумчиво повторил Урквин.
- При таких вводных варианты для поиска сжимаются в точку, особенно с учётом того, что Миранда, к тому же, швея плоти и пользуется Зингером СП-3М. Некоторые вещи можно сказать уже прямо сейчас - безо всякого поиска. Когда тебе нужен полный отчёт? - Утром, - ответил Сэм.
- У меня сейчас есть одно важное дельце. - Договорились, - согласился Грегор и завершил звонок. ДЕНЬ ШЕСТОЙ Утром напарники встретились за завтраком в номере Сэма. Беккет зевал без останова и выглядел уставшим. Его лазерный пистолет лежал на тумбочке и помаргивал индикатором зарядки. - Не выспался?
- спросила Миранда. - Сон никак не шёл. Пришлось сходить погулять, - коротко ответил детектив и сменил тему.
- Ну, что, Саломея, ты готова узнать о себе правду? - Как ты меня сейчас назвал?
- переспросила помощница. - Саломея. Ты сказала вчера, что это твоё настоящее имя и что теперь я должен называть тебя только так, - напомнил ей Беккет. - А, - потянула собеседница.
- Да глупости всё это. Зови меня по-прежнему Мирандой. И ты, и я к этому уже привыкли. Если меня когда-то и звали по-другому, то это в прошлом. Моё имя Миранда, потому что чувствую себя именно Мирандой, а не какой-то там Саломеей. - Хорошо, что не надо ничего менять, - обрадовался детектив.
- Миранда, так ты готова узнать о своём прошлом? - Погоди, - остановила его напарница.
- Вот только маслице на хлебушек намажу. Дай-ка сюда свой ножик на секундочку. Беккет передал ей наваху. Миранда осторожно раскрыла нож. - Это ведь что-то старинное?
- спросила она, рассматривая изъязвлённый ржавчиной и покрытый неровностями клинок. - Да, - подтвердил Беккет.
- Андалузские крестьяне вскрывали друг друга такими ножами восемьсот лет назад. - Ого. Такой древний!
- восхитилась женщина. - Ну не настолько, - признался Сэм.
- Этому ножу всего пятьсот лет. Я выбрал его за крепкое лезвие длиной в ладонь и прочную рукоятку из слоновой кости, заключённую в серебряную оправу. По моей просьбе ножевой мастер заменил ось клинка на подшипники и усовершенствовал фиксатор. Теперь это вполне современный боевой нож. - А багет им можно порезать?
- попросила Миранда.
- Твоим боевым ножом? - Да, но только не на тарелке, а то он затупится, - предупредил Сэм.
- И на столешнице тоже не стоит. Режь лучше на весу. - Да что это за нож такой, что им резать нельзя?
- возмутилась швея. - Ты просто не представляешь, сколько я за него отдал!
- взмолился Сэм. - Ладно, пижон, уговорил, - согласилась Миранда и с лёгкостью отмахнула несколько ломтей ароматного горячего хлеба. - Ого, прямо как бритва, - одобрила она остроту навахи и вернула нож Сэму. - Так что там про моё прошлое?
- спросила напарница с набитым ртом, держа перед собой большую кружку чая. - Уже звоню Грегору, - ответил Сэм, доставая болталку. - Долго же вы тянули со звонком, - сказал вместо приветствия Урквин. - Мы ещё только завтракаем, - возмущённо сказала Миранда. - Да я вижу. Готовы перевести пятьсот тысяч? - Не вопрос, - ответил Сэм.
- Сейчас второе окошко открою и переведу. - Отличненько, - потёр руки Урквин, когда денежки упали на его счёт.
- Теперь слушайте. Между Первой и Второй марсианскими войнами главным центром по подготовке швей плоти был Ново-Елисаветинский девичий монастырь. Он был именно девичий, а не женский, потому что, по сути, служил приютом для девочек-сирот, оставшихся на попечении государства после того, как их родители погибли в Первой марсианской и последующих мелких конфликтах. По завершении обучения сестёр милосердия распределяли по малым обителям при военных госпиталях. После начала Второй марсианской почти что весь выпуск был отправлен на орбитальный корабль-госпиталь "Космодамианск". В списках добровольцев, отбывших на орбиту, значится некая сестра Саломея, но вот в списках прибывших на борт "Космодамианска" её уже нет. Дальнейшая судьба сестры Саломеи неизвестна. С тех пор о ней не поступало никаких данных. - Как же так?
- спросила Миранда. - Я стал искать малейшие упоминания о сестре Саломее в монастырских записях, однако, нашёл их вовсе не там, а в довольно необычном месте. Оказывается, раз в год монастырь приглашал врачей со стороны для контроля здоровья воспитанниц. Один из врачей оставил в своём личном блоге, чудом дошедшем до наших дней, следующую запись, - далее Урквин процитировал доктора: - Сегодня довелось осматривать одну странную девочку. На вид ей лет семь-восемь. Сестра, которая привела её, сказала, что девочку нашли послушницы, когда подметались в шлюзе. Как она туда попала - совершенно непонятно. Ребёнок был весь в пыли, чумазый, и, что самое важное, без скафандра. Видимо, подкидыш. Девочка сносно говорит на дженерике и умеет танцевать еврейские народные танцы. Про своё прошлое ничего внятного рассказать не может - помнит, что было много других детей и что с ними постоянно проводили разнообразные тесты. Настоятельница велела назвать девочку Саломеей. У меня не было с собой генетического сканера, поэтому я не могу сказать что-то определённое - ньюмен она или нет. Зато я провел несколько тестов на общие и специальные способности, и кое-что стало вырисовываться. Интеллект у ребёнка - ниже среднего. Способности к обучению - довольно низкие. Специальные способности на карточных тестах не выявлены. Единственное, с чем у девочки хорошо, так это с физической формой. Саломея абсолютно здорова. За тот год, что она прожила в монастыре, они ни разу не заболела, хотя по монастырю прокатилось пять-шесть эпидемий - а всё потому, что система кондиционирования монастырского купола устарела и, по сути, является разносчиком разных хворей. Кроме того, по словам сестры, приведшей Саломею на осмотр, на девочке всё заживает, как на собаке. Если у меня будет время и оборудование, я проведу полный генный тест, но есть шанс, что меня всё-таки перебросят в один из экваториальных регионов - там до сих пор дефицит врачей из-за постоянных столкновений на границе. - Это всё?
- спросил Сэм у Грегора.
- За что тут полмиллиона отдавать пришлось? - Не всё, - успокоил его товарищ.
- В частной коллекции сохранился групповая фотография швей-выпускниц. Одна из девушек помечена как "Саломея". - Вы готовы увидеть своё настоящее лицо?
- обратился Урквин к Миранде. - Да, - кивнула та. На экране болталки появилась фотография. Миранда сдавлено ахнула, а Сэм присвистнул. - Первая помощница, мы-то вас обыскались, - сказал он фотографии. На них смотрела безымянная сестра - та, что сидела у ног Клементины Сидонской на куске корабельной брони. Та, чьё тело так и не было найдено в обломках "Космодамианска". - Я хочу это лицо себе назад, - сказала Миранда тоскливо, смотря на себя из прошлого.
- Верните мне его, пожалуйста. - Очень важно, чтобы вы вспоминали и дальше, - обратился к ней Грегор.
- "Космодамианск" погиб сто лет назад. Однозначно, вы были на его борту до того, как он погиб. Оставались ли вы на борту в момент его гибели - это ещё не факт, но главный вопрос - что вы делали в течение ста лет, прошедших с момента гибели "Космодамианска". Были ли вы воскрешены чудотворной силой Клементины или восстановлены из цифровой копии по технологии "упокоения во плоти"? Когда именно это произошло - тогда или недавно? Вот вопросы, которые вы должны себе задавать. - Я попробую вспомнить, - неуверенно пообещала Миранда и снова попросила.
- Просто... пообещайте, что вернёте мне моё лицо. - Мы обещаем, - сказал ей Сэм за себя и за Урквина. - Что ты там читаешь?
- спросил Беккет у притихшей напарницы. После разговора с Грегором Миранда углубилась в свою болталку со скорбно-сосредоточенным видом. - Ищу подробности о гибели "Космодамианска". Пытаюсь хоть что-нибудь вспомнить, - ответила швея, не отрываясь от экрана. - Что-нибудь вспомнила? - Пока нет. - Послушай, отвлекись ненадолго, - попросил её Беккет.
- Нам нужна тёплая одежда, раз уж мы идём в отключенные купола. Вот что я придумал: мы закажем на барахолке старые комбинезоны климатехников, на пару размеров больше, а потом набьём пустое место термолюксовыми обрезками, и выйдет чудненько. - Я против, - ответила Миранда. - Почему?
- удивился Беккет. - Хватит уже ходить в лохмотьях. Я знаю, бедность въелась в тебя, как угольная пыль в шахтёра, но давай, всё же, закажем нормальную одежду. - Что ты подразумеваешь под нормальной?
- завёлся мужчина.
- Откуда тебе вообще что-то известно про нормальную одежду? Ты же монашка. Ты должна одеваться скромно. Напоминаю, роскошь - это грех. Вместо ответа Миранда взяла со столика мандарин и запустила им в напарника. Сэм поймал мандарин и с невозмутимым видом стал его чистить. - Я ненавижу тебя, Сэм Беккет, - процедила сквозь стиснутые зубы напарница.
- Ты уличил меня в грехе, и за это ты умрёшь. - У тебя есть конкретные предложения?
- деловито спросил её детектив. - Да, - кивнула швея.
- Когда Клементина ещё только заикнулась, что в тех куполах будет холодно, я сразу же взяла этот вопрос на проработку. Я ненавижу холод и я сделаю всё, чтобы не мёрзнуть. - И в кого ты такая мерзлявая? - Понятия не имею. Иди сюда, - Миранда поманила Сэма, чтобы показать ему что-то на экране своей болталки.
- Посмотри, что я нашла в Сети. Сэм поставил своё кресло рядом и наклонился к экрану. - Шубы?
- недоумённо воскликнул он.
- Но тут написано, что материал - искусственный мех. Он не будет греть, раз ненастоящий. - Ты ничего не понимаешь, - возразила напарница.
- Это полная субатомная копия настоящего меха, вплоть до спиновых моментов. По тому же принципу воссоздают тело человека при постумном воскрешении. Усекаешь? - Ты цены-то видела?
- Беккет перевёл спор в новую плоскость. - Но ведь нас никто не ограничивает, - контратаковала швея. - Допустим, - уступил мужчина.
- И что тут хорошее есть? - Я покажу, - обрадовалась помощница.
- У меня в закладках полно классных шмоток для нас обоих. - Ты уже и за меня всё выбрала?
- округлил глаза Сэм. - А то!
- задорно улыбнулась Миранда. Четыре часа спустя они закончили ругаться и наконец-то нажали кнопку "Оплатить заказ". Через полчаса прилетел грузовой туер и оставил огромный мешок с одеждой. Главным шедевром стала белоснежная песцовая шуба Сэма из коллекции HOSPITALLER от модного дома SO VOQUE. На её спине с помощью аэрографа был грубо нарисован ярко-красный крест. Такой же, только поменьше, был нанесён на груди справа. Под шубу детектив надел охотничий комбинезон из оленьей кожи. На его голове теперь красовалась каракулевая папаха с красным околышем. Ноги он утеплил унтами из меха сибирской лайки. Миранда выбрала коктейльное платье MELANISSIMA от BOFE, сделанное из чёрных страусиных перьев, густо нашитых на шёлковую сетку и обсыпанных мелкими бриллиантами. Под платье она надела высокие белые гетры и золотистые угги, сверху накинув кунью шубу до пят. Руки от мороза Миранда решила прятать в беличьей муфте, а на голову надела монгольский треух из волчьего меха. - Теперь хорошо?
- спросил она у Сэма, крутясь у зеркала. Тот показал ей большой палец: - Выглядишь на миллион! - Этот наряд стоил два миллиона, - надулась Миранда. - Клементина нас точно убьёт, - сказал Беккет, уже сожалея, что согласился на такое безумство. - Не убьёт, - беспечно отмахнулась Миранда. - С чего ты так решила? - Я всё-таки её первая помощница, забыл?
- объяснила швея, прилаживая чехол с Зингером поверх шубы. Она вспотела, пока возилась с ремнями и пряжками, но всё-таки умудрилась подогнать всё под новые размеры. - Ловко у тебя получается, - сказал ей Сэм.
- Допустим, тебя она не убьёт, раз ты была её первой помощницей. Но меня-то она точно не пощадит. - Значит, так тебе и надо, Беккет, - позлорадствовала Миранда.
- Заслужил. Дорога до Сидонии Изначальной заняла каких-то минут сорок. Некогда первые купола, построенные колонистами, служили центром для будущего города. И пусть теперь эти купола были заброшены из-за ветхости, они по-прежнему находились в центре разросшегося конгломерата Сидонии. От золотых куполов Экзархии и элитного гостиничного комплекса, в котором поселились Сэм с Мирандой, до заброшенных куполов было всего несколько километров, но прямой дороги не было - транспортный поток огибал это белое пятно по широкой дуге, поэтому часть пути пришлось преодолеть на траволаторах, а потом уже пешком - до шлюза в стене жилого купола. Сразу за ним начинались заброшенные территории. С допуском проблем не возникло - Клементина выполнила своё обещание, и они спокойно прошли в закрытую зону. Когда Сэм и Миранда вышли из шлюза, валил снег. Откуда-то сверху из молочно-белой пелены на них планировали крупные пушистые снежинки. Тёплый ветерок шевелил мех на одежде. Впереди красноватым светом мерцал пол купола. Сквозь бушевавшую кругом метель было не разобрать, что к чему, но Миранде показалось, что она видит две параллельные полоски огней, уходившие от шлюза в темноту. - Это не минус тридцать, - сказала напарница.
- И я не могу понять, что это за пыль в воздухе. Это пепел? - Снег, - улыбнулся Сэм.
- Снег - это такая замёрзшая вода. Сейчас как раз снегопад. Пойдём. Взяв спутницу за руку, он повел её к цепочкам огней. Они вошли на широкий мост, ограниченный поручнями. На поручнях горели синие фонарики. - Где мы?
- спросила Миранда. - Это купол 02, - ответил Сэм.
- Самый маленький из заброшенных. Миранда потянула его к краю моста, чтобы посмотреть вниз. Там, в каких-то паре метров от них, блестел лёд, и сквозь него пробивалось красноватое сияние. - Что это?
- спросила помощница. - Вода под слоем льда, - сказал Беккет. - Я не понимаю. - Этот купол, на самом деле, сфера, а не полусфера. Под нами грунтовая чаша, образовавшаяся после термоядерного взрыва. Чашу накрыли куполом, а её дно забетонировали. Потом в чашу налили воду. От замерзания её берегут инфракрасные обогреватели - их свет ты сейчас видишь сквозь ледяную корку, покрывающую это искусственное водохранилище. - Почему тут идёт снег?
- спросила Сэма Миранда.
- Так и должно быть? - Нет, - тот отрицательно помотал головой и объяснил: - Снегопад - это внештатный режим работы климатической установки. Он получается, когда в воздух выбрасывается излишний объём водяного пара. Он замерзает по мере движения вверх, но не может прилипнуть к куполу, потому что внутренний слой поставлен на подогрев воздушными потоками из расположенных по контуру купола тепловых пушек. В результате, возникает переходное явление, которое длится всего несколько часов, пока купол не прогреется. Это явление - метелицу - мы сейчас с тобой и наблюдаем. - Но почему снег идёт прямо сейчас, когда мы сюда пришли?
- встревожено спросила Миранда. - Вот это мы с тобой сейчас и узнаем, - снова потянул её за собой Беккет. Они шли по мосту. Молочно-белый свет просачивался сверху, красный - снизу. Синие фонари вели их сквозь пелену. - Стой, - вдруг остановился Сэм. Миранда застыла как вкопанная. Её ладони выпорхнули из беличьей муфты и вцепились в застёжку кожаного чехла, висевшего у неё на бедре. - Что случилось?
- спросила швея севшим от волнения голосом. Сэм опустился на одно колено и сгрёб снег в ладони, смял, утрамбовал несколькими движениями, потом поднялся и залепил снежок Миранде в лицо. Ни один мускул не дрогнул на её лице, только глаза стали большими и круглыми, как у лемура. Тогда Сэм снова опустился на колени и слепил ещё один снежок. Второй снежок попал напарнице в грудь. Она всё ещё стояла, не шелохнувшись. Сэм опустился, чтобы слепить третий снаряд, и тут его пробрало на смех. Он захохотал от души. Его смех произвёл на Миранду волшебное действие. Она ожила и, упав на колени, уже делала снежки. Хохот Беккета длился недолго. Его оборвал снежок, попавший мужчине в непредусмотрительно отрытый рот. От неожиданности Сэм оступился и упал на спину. Торжествующе зарычав, Миранда стала закидывать его снежками. Перекувыркнувшись, детектив слепил себе пару снарядов и с разворота запулил их в напарницу. Та оказалась на редкость увёртлива. Дуэль разгорелась не на шутку. Миранда кружилась вокруг Беккета, зачерпывая снег для новых выстрелов на бегу. Вынужденный уйти в глухую оборону, Сэм сделал ставку на большие снежки. Пусть на их изготовление уходило больше времени, а он становился легко уязвим, занятый их изготовлением, но всё же он был сильнее Миранды и мог придать этим суперснежкам значительную скорость. От одного из таких снарядов Миранда пошатнулась и села в снег. Беккет воспользовался этим, чтобы перейти в рукопашную. Набросившись на напарницу, он прижал её к земле, не давая собирать снег. Завязалась яростная борьба в партере. Как более сильный противник, Сэм сначала побеждал, но потом Миранда применила запрещённый приём - она стала запихивать снег Сэму за шиворот. Тот не выдержал острых ощущений и ретировался на безопасную дистанцию. Вслед ему полетели снежки, но дистанционный бой уже не был приоритетным для кинувшейся в погоню Миранды. Женщина жаждала отмщения, поэтому она догнала улепётывавшего Сэма и уронила его в снег. Он смеялся, и смех делал его всё слабее и слабее. Кончилось всё тем, что Миранда села на нём верхом и, лепя маленькие снежки, засовывала ему под одежду. - Прекрати, пожалуйста, - взмолился он.
- Я сдаюсь. - Даже не надейся, - пообещала Миранда, но, внезапно сменив гнев на милость, перестала его мучить и даже помогла подняться. Когда Беккет вытряхнул снег из-под одежды, они пошли дальше, к центру купола - именно туда вёл их мост. - Это было весело, - сказала помощница.
- Но поначалу я дико испугалась. Думала, ты сошёл с ума. - В каком-то смысле, так оно и было, - признался Сэм. В центре купола их ждало массивное кубическое здание. Из его крыши бил гейзер. Тут было теплее. Вместо снега сверху падали капельки воды. Сэм открыл электронный замок своей болталкой, и они прошли по длинному коридору в тесную коморку климатического контроля, заставленную мерцавшими в полутьме экранами. Сэм набрал что-то на клавиатуре, и здание, гудевшее до сих пор, постепенно затихло. - Что ты сделал?
- спросила его Миранда. - Выключил внештатный режим, - объяснил Беккет.
- Пойдём отсюда. Скоро снегопад должен прекратиться и мы сможем осмотреть купол. Когда они вышли, тёплый влажный ветер исчез. Снегопад шёл на убыль. Они обогнули здание и двинулись дальше - к следующему шлюзу. Теперь сквозь стекло купола можно было видеть небо. Время двигалось к полудню, поэтому небеса было нежно-розовыми, в белёсых перистых облачках. Сэм не мог не отметить, что в новом наряде его спутница была чудо как хороша. Северное лицо Миранды, словно созданное для того, чтобы получить обрамление из меха, раскраснелось от шуточного боя, а глаза задорно блестели. Теперь швея улыбалась, и её мысли витали вдалеке от мрачной цели, ради которой они сунулись в эти промёрзлые купола. Когда до шлюза оставалось каких-то тридцать метров, Миранда замедлила шаги - её внимание привлекла огромная корявая надпись, варварским образом выбитая в бетонном сочленении куполов. Когда они подошли ещё ближе, швея наконец смогла её прочесть, и это повергло её в шок. На бетоне было выщерблено слово, окаймлённое сердечками: МиРаНдА - Так вот чем ты всю ночь занимался?
- слабым голосом спросила Сэма напарница. - Да, - ответил Беккет и уточнил: - На самом деле, надпись я сделал лазерным пистолетом всего за минуту. Тут, в старых куполах, всё сделано из того камня, про который предупреждала Клементина. Он взрывается при контакте с лазерным лучом, так что извини за неровный почерк. Пока он говорил, Миранда опустилась на колени. По её щекам побежали слёзы. - Почему ты плачешь?
- спросил её Сэм. - Это так мило, и ведь это даже не моё имя. - Не переживай. Я написал "Саломея" над тем шлюзом, через который мы сюда вошли. Ты не оборачивалась, да и снег падал, - сказал Сэм. - Правда? - Правда-правда, даже сердечками обрамил, - ответил Беккет.
- Кстати, вот, держи. Он достал из кармана стеклянный шар сантиметров семь диаметром и протянул спутнице. Это был микро-розарий, очень похожий на тот, что Беккет возложил к мемориалу, только этот был больше, а росшие в нём розы оказались снежно-белыми. - А теперь ты чего плачешь?
- спросил Миранду Сэм. - Я ошибалась в тебе, Сэм Беккет, и я беру свои слова назад, - ответила та, вытирая слёзы.
- На самом деле, ты очень романтичный человек. Сэм помог ей подняться с коленей. - Ну что же, главное за день сделано, - сказал он с улыбкой.
- Теперь остались мелочи - поработать на Клементину. Поработаем? Миранда кивнула, и они пошли к шлюзу. В четвёртом по счёту куполе парочка остановилась перекусить, устроив привал в пустом ангаре - тут они могли спокойно поесть, оставаясь незамеченными. От двухчасового хождения по куполам у обоих проснулся здоровый аппетит. Столом им служил чехол Зингера. Сэм снял с плеча рюкзак, купленный специально для переноски провианта. Выбор продуктов детектив доверил Миранде, и она заказала еду на двоих - в соответствии с собственными вкусами и предпочтениями. Достав саморазогревайки с какао и консервированный стейк, Сэм сунул одну жестянку помощнице, и та сразу принялась её изучать. "Стейк филе-миньон из австралийской говядины", гласила бумажная наклейка. - Выберите соус, - прочла Миранда в инструкции и, отогнув первый ключ, повернула его до надписи "Соус барбекю". - Выберите степень прожарки, - отогнув второй ключ, она установила его напротив надписи "С кровью (рекомендовано)". - Ключ на старт!
- воскликнула напарница и выдернула чеку из дна банки. Консерва зашипела, жестяная крышка со скрежетом задралась, и из-под неё повалил густой пар. - Готово, - Миранда отогнула крышку и, достав из боковых отделений нож с вилкой, стала отрезать кусочки мяса и, макая в соус, есть. Сэм налил ей горячего какао в кружку. - Спасибо, - поблагодарила напарница. - Слушай, всё забываю спросить, - сказал Сэм, настраивая банку со стейком под свой вкус.
- А постумное воскрешение проводится только после того, как человек умер или погиб? То есть, чтобы сменить старое тело на молодое, непременно надо ждать естественной смерти? - Вовсе нет, - ответила Миранда.
- Насколько я понимаю, главное - это получить благословение на процедуру в Экзархии. Постумное воскрешение проводится только при главных храмах - там есть специальные комнаты с оборудованием. Так вот, при процедуре воскрешения, когда новое тело воссоздано из цифровой копии и в него загружена последняя копия сознания человека, проводятся тесты, которые должны подтвердить, что всё прошло успешно. Если тесты дают добро, то старое тело умерщвляется. - Как это умерщвляется? - Разбирается на атомы тем же синтезатором материи, которым было синтезировано новое тело. С учётом того, что старое тело погружено в медикаментозный сон, никаких возражений с его стороны обычно не следует. А почему ты вдруг спросил? - Я помню, что наши протопресвитеры порядка пяти раз постумные. То есть, получается, их пять раз воскрешали в новом теле. Не часто ли они мрут? - А, ну это нормально. Нет смысла ждать глубокой старости, когда можно получить молодое тело в любой удобный момент, - объяснила Миранда. - Ну, так-то да, - согласился с её доводами Сэм. - Кстати, Беккет, у меня к тебе тоже вопрос, - сказала швея. - Валяй. - Тебе ведь раньше доводилось бывать в заброшенных куполах? - Угу. Я провёл в них как минимум год. Работа у меня была такая. - А этих брошенных куполов - их вообще много?
- поинтересовалась напарница. - От четверти до трети всех куполов сейчас не используются для проживания, - ответил Беккет.
- Более того, их число постоянно растёт. - Почему?
- удивилась помощница. - Потому что мы больше не воюем, - ответил Сэм кратко. - Ничего не понимаю, - смутилась швея. - Хорошо, я попробую объяснить, хоть я, конечно, и не историк, - пообещал детектив.
- После Второй марсианской стало понятно, что продлись война ещё чуть-чуть, и весь Марс вынесут вперёд ногами - даже победитель не сможет выжить без того, чтобы не стать бедным родственником для всей Солнечной системы. Надо было дружить, раз уж получалась ничья. Русские предложили создать марсианский транспортный поток. У них было порядка ста куполов, соединённых миниатюрным прототипом потока, и, по их словам, всё было в шоколаде. Система оказалась не особо экономичной, но если масштабировать её на всю планету, то поток окупался за сорок лет, а потом приносил уже чистую прибыль... Пять лет всё утрясали, потом ещё двадцать строили. Теперь, как ты, возможно, знаешь, есть порядка дюжины колец, опоясывающих Марс. Сквозные грузопассажирские потоки проходят через нас и через вас. Основная энергия тратится на разгон и на торможение тележек. Когда вагон уже на эшелоне, он практически не тратит энергию - сверхпроводящий рельс, вся песня. - Ну, круто, - обрадовалась Миранда. - Именно что круто. Дошло до того, что поток такой мощный, что приходится загружать его искусственно. Поэтому-то последние годы всюду агитируют "Путешествуй потоком, живи и работай в разных местах, посылай грузы и покупай издалека. Разделяйте производство по разным куполам, кооперируйся через поток. Сел сегодня на поток, взял поездочек пяток" и в подобном духе... При таком раскладе, больше нет принципиальных различий между нами и вами, кроме чисто политических, даже язык общий - дженерик. Мы повязаны общим потоком, а это значит общие товары и, до некоторой степени, общая культура - марсианская. Когда поток только начинался, все боялись, что вы пришлёте по нему термоядерные вагончики в наши купола, да и мы сами такие вагончики заготовили, но вот всё как-то не срасталось, а теперь уже поздно. - Почему поздно? - Поток организован по принципу "довезём по любому". Если даже термоядерный заряд уничтожит все купола и инфраструктуру потока в радиусе ста миль, то поток тут же будет посылать оставшиеся тележки в обход, на автомате. Если таких атак будет много - порядка двадцати-тридцати - поток не сможет их компенсировать и встанет. Встанет весь. Встанет у вас, встанет у нас. И всё - труба. Медленная смерть населения Марса. Ведь дошло до того, что даже энергию, воду и кислород в купола везут потоком, каким бы абсурдным это на первый взгляд не казалось. Оказывается, так проще и дешевле. Ты никогда не видела, как от термояда отъезжают аккумуляторные вагоны, чтобы добраться до самых удалённых куполов и запитать их? Такие же вагоны, только разряженные, подходят к термояду с другой стороны. - Нет, не видела, - ответила напарница.
- Точнее, если когда и видела, то напрочь забыла, как и всё остальное. - Ах да, - вспомнил об её амнезии Беккет.
- Так вот, когда прямая война стала невозможна, наши правительства придумали новую забаву. Она называлась "Запузырь Марс быстрее других". "Всё, что под моим куполом, тоже моё" - принцип таков. Купола стали печь, как пирожки. Временные купола на пять лет, на десять лет, на тридцать лет. Купола без напольного покрытия. Купола с условно-пригодной температурой и атмосферой. Купола, которые покрываются трещинами или мутнеют уже через год. Дешёвые купола. Бесплатные купола. Я бывал и в таких. Там закутанные в термолюкс дети эмигрантов - латиносов, негроидов, азиатов - играют на голом марсианском грунте, и кругом стоит этот тошнотворный запах. Ты знаешь, о чём я? Так пахнет только наш старый холодный Марс. Запах древней могилы. И такие быстрые купола - их никто не рушит, когда выходит их срок. Это денег стоит. Зачем? Лучше построить новые. Запузырить незапузыренное. Старые купола закрывают, отключают от потока. Оставляют минимум регенерации кислорода и обогрева, чтобы чиновники из Управления Развития могли кататься на коньках по их заледенелым улицам под Рождество, да чтобы раз в месяц бедолага-климатехник скользнул в свою "теплушку" - проверить, не сломалось ли чего... И в этих местах по прежнему живут люди. Отверженные, отбросы общества. Не дай нам Бог с ними повстречаться. - Неужели они такие опасные?
- не поверила Миранда. - Да не то слово, - убеждённо ответил детектив. Пообедав, они двинулись дальше. Впереди был купол 017А, тот самый, о котором предупреждала Клементина, и Сэм чувствовал, как росло в нём беспокойство. Первые три купола были маленькими - полмили в диаметре - и практически пустыми. Видимо, их законсервировали давным-давно, предварительно перенеся содержимое в другое место - до того, как оно безнадёжно устарело, превратившись в бесполезный хлам... Но купол 017А был другим. Миля в диаметре, двенадцать уровней. Купол гигант, когда-то служивший казармой для бессчётного количества солдат. Купол-лабиринт, чьи охранные системы сообщают о самом большом количестве незаконных проникновений. Там им придётся быть осторожными. Беккет дал Миранде последние инструкции и, взяв в руку пистолет, вошёл в шлюз первым. Купол-казарма встретил их крепким морозом. Воздух тут был выстужен до такого состояния, что вся влага, которая в нём когда-то была, теперь застыла на металлических конструкциях в виде белёсой корки. Не снег даже, а плотный наст покрывал улицы. Единственным освещением здесь был солнечный свет, пробивавшийся сквозь заиндевевший купол. Сейчас, в полдень, света хватало, хотя бы потому, что большинство окружающих поверхностей были белыми от изморози, но ближе к вечеру им придётся использовать мощные поисковые прожекторы. - Держись рядом, - сказал Сэм напарнице и, посмотрев на неё с укором, добавил: - И убери розарий. Не время с ним сейчас играться. - Да ладно тебе, - отмахнулась Миранда.
- У тебя же пистолет. Что с нами вообще может случиться? - Преступник вооружён снайперским оружием. Он способен достать нас гранатой с полумили, даже за укрытиями, - поморщившись от дурных воспоминаний, ответил Сэм.
- Кроме того, если здесь живут люди, они будут не рады гостям. - Насколько не рады?
- удивилась швея.
- Разве можно нападать на человека только за то, что он появился в твоём куполе? - Ты не совсем понимаешь, что это за люди, - вздохнул Сэм, не желая пускаться в объяснения.
- Если мы встретим кого-то, то я возьму разговор на себя. Твоя задача - быть настороже всё время, пока мы здесь, и давать мне знать, если ты вдруг заметишь что-то странное. Усвоила? - Вот и нет, - надула губки помощница.
- Ты просто хочешь, чтобы я видела в тебе защитника, а на самом деле никакой угрозы и нет. Просто есть ты - весь такой крутой и вооружённый, но на самом деле - параноик и перестраховщик. - Миранда, я очень тебя прошу собраться, - как можно спокойнее обратился к ней Беккет, хотя внутри он начинал закипать. Его вовсе не устраивало оказаться в опасной ситуации с беспечным пассажиром на борту, даже если этот пассажир был приставлен к нему заказчиком и никакой возможности избавиться от него ситуация не предусматривала. - Ладно-ладно, не нуди, - согласилась спутница, лишь бы отделаться. Сэм начинал понимать, что у его напарницы не такой уж гладкий характер, как ему казалось поначалу... Или он стал с ней мягок, и она решила проверить, до какой степени он позволит ей продвинуться? Детектив решил оставить воспитательные разговоры на потом. - Держись сзади, - коротко бросил он, и они пошли вглубь уровня. Чем дальше они отходили от шлюза - к громаде нависавших одна над другой платформ, тем глупее Сэму казалась сама задумка - силами двух человек охватить такие пространства. Первый уровень загромождали пустые контейнеры и ящики. Видимо, когда военные уходили, то решили, что бросят всё, как есть - на мостовой валялись поношенные куртки, штаны и ботинки, в одном месте к земле примёрзли рассыпанные карты и окурки - те, кто уходили последними, явно остались без присмотра со стороны своих командиров. Их задачей было провести последние проверки и запечатать купол, но, насколько Сэм знал военных, уходя, те унесли всё, что можно было унести, а что нельзя было унести - разрезали лазерами и тоже унесли. Так что никакого азарта исследователя у него не было - купол был просто мёртвым остовом, в котором по воле военного начальства оставили кислородную атмосферу и поддерживали минимально допустимую температуру. Всё, что он мог тут найти - это причудливо замёрзшую какашку, чей автор умер несколько десятилетий назад. - А что мы, собственно, ищем?
- спросила его Миранда. - Следы недавнего пребывания человека. - А, - со скукой в голосе потянула напарница. Она уже витала где-то далеко в своих мыслях, улыбалась чему-то и чисто механически следовала за мужчиной. Оставшись фактически один, Сэм первые полчаса держал себя в тонусе, но потом рутина взяла своё, и он погрузился в полуавтоматическое состояние, когда вроде что-то и делаешь, и как бы на чеку, а на самом деле пребываешь в стылом отупении. Во время этого сонного состояния на них и напали. Сэм так и не успел среагировать, когда из-за густо разбросанных по округе контейнеров на них выскочили закутанные в термолюксовые лохмотья фигуры с дубинками и арматурой. Трое кинулись к нему с разных сторон. Удар в голову уронил Сэма на спину. Нападающий размахнулся шипастой битой, чтобы прикончить жертву. Сэм выставил перед собой пистолет и нажал спусковой крючок. Противник взорвался с оглушающим хлопком, обжигая Сэма вонючим паром и кусками сверенной вкрутую плоти. Стерев с лица горячие ошмётки и шкворчавшее сало, Беккет увидел, что этим взрывом от него откинуло двух других нападавших - тогда он взорвал того, что справа, полоснув лучом поперёк туловища, и тот заляпал собой всё справа. Пока куски ещё только падали на землю, Сэм взорвал левого противника, уже спешившего ударить Беккета куском арматуры. Тут Сэм промахнулся и всего лишь попал фигуре по ногам, но лазер сделал своё дело. Двойной хлопок отправил оставшееся туловище в полёт. По баллистической траектории труп улетел куда-то за контейнеры. В воздухе удушающе воняло жареным беконом и варёными нечистотами. Сэм перевернулся на живот, озираясь в поисках Миранды. Швея лежала всего в нескольких метрах от Сэма. Над ней стоял единственный враг - он лупил спутницу Сэма длинной палкой. Женщина неистово пиналась, закрываясь от ударов руками, но, в целом, всё напоминало классическую картинку из истории Земли - норвежский рыбак, раскраивающий череп бельку. Сэм понимал, что по любому заденет Миранду, но медлить было нельзя - скоро крошке-тюленю непременно размозжат голову, поэтому детектив взял лазерным пучком как можно выше. Луч прошёлся по голове и поднятым для удара рукам нападавшего. В мгновение ока энергия лазерного излучения заставила всю жидкость в мягких тканях превратиться в перегретый пар, и плоть взорвалась, как бомба. Обезображенный труп упал на Миранду. За спиной Сэма раздался топот. Сэм развернулся мгновенно - ещё одна фигура, пониже и поменьше остальных, убегала с поля боя. Женщина, понял Сэм. Когда беглец уже почти скрылся за спасительным контейнером, луч лазера слегка задел его бок - буквально какой-то дюйм, и человек взорвался, как тухлое яйцо в микроволновке, заляпав округу ошмётками. Сэм поднялся - в голове шумело после удара, из-под каракулевой папахи, разодранной шипастой дубинкой на лоб стекала тонкая струйка крови. Стерев напитавшую брови кровь, Сэм двинулся к помощнице. Кругом поднимался пар - вонь была как на бойне, но на бойне не варили и не жарили содержимое человеческих внутренностей, так что вонь была ещё хуже, однако же, Сэму некогда было реагировать на обновлённый дизайн и атмосферу уровня - он кинулся к Миранде и одним рывком скинул с неё труп. Упав на колени, он наклонился к её лицу. Оно всё было в крови и обрывках плоти. Глаза женщины были открыты, но безжизненны. Оттирая грязными мокрыми рукавами своей шубы её лицо, он всё ещё надеялся на что-то, но крови было много - она пропитала её волосы, шапку и воротник шубы. Обняв Миранду и прижав к себе, стоявший на коленях Беккет закричал от боли и ярости. "Вы у меня за всё ответите, суки! Всех сожгу к чертям собачьим", грязно-розовые слёзы стекали по его щекам и срывались вниз, падая на лицо Миранды. Тонкие женские пальцы прижались к щекам детектива. - Не надо, Беккет, - сказала помощница.
- Не надо так, пожалуйста. Сэм опустил взгляд на Миранду. Там слабо улыбалась. Мужчина аккуратно опустил её на землю и стал возиться с застёжкой чехла. - Потерпи, я вколю тебе обезболивающего. Только потерпи, не умирай, - попросил он её. - Не надо, Сэм, - швея села.
- Мне не больно. - У тебя шок. - Да что со мной сделается?
- помощница стала подниматься на ноги. - Но ведь кровь... - Я бы не стала утверждать, что это моя кровь. Шапка слишком толстая, да и шуба тоже, чтобы он мог мне что-то сделать этим своим черенком, - убеждала его спутница, встав в полный рост.
- Я не пострадала, Сэм, поверь. Давай лучше я на тебя посмотрю. - Я в порядке, - отмахнулся от её заботы Беккет. Поднявшись с колен, он огляделся. Неподалёку от них стояло многоэтажное складское здание. Сэм не был уверен, но что-то ему подсказывало, что за боем наблюдали со стороны. Нападение кто-то должен был координировать или хотя бы стоять на шухере. Так что, как пить дать, сейчас за ними следила, по крайней мере, одна пара враждебных глаз. Сэм отошёл к тому месту, где он был атакован - его легко можно было найти по разлёту останков первого нападающего на мостовой. Детектив поднял над головой пистолет и, задрав подбородок, что есть мочи закричал: - Эй вы, дерьма куски! Это я к вам обращаюсь! Меня зовут Белоснежный скафандрик. Запомните это, чтобы в следующий раз не ошибиться. Вы меня пока ещё не знаете, но я вас знаю очень хорошо. Там, откуда я прибыл, я убивал таких, как вы, пачками, и я вам обещаю, что если вы будете мне мешать, то я не пожалею времени и выжгу весь ваш гадючник до последней твари. Сидите тихо в своих норах, пока смерть гуляет по улицам. Если я буду видеть, я буду жечь. А вижу я очень далеко, а жгу я ещё дальше. На этом пока что всё. Закончив публичное обращение к гипотетическим наблюдателям, Сэм повернулся к Миранде и поманил её: - Пойдём дальше. Надеюсь, теперь у них хватит мозгов не связываться с нами. - Сэм, я тебя не узнаю, - сказала ему напарница. - Зато я себя узнаю прекрасно, - с открытым злорадством ответил тот.
- Знаешь, те полгода, когда я работал Белоснежным скафандриком, многому меня научили. Я никому не рассказывал из коллег, но бездомные меня очень не любили. Им не нравилось, что кто-то так ловко находит их нычки и наводит на их лёжки Сборщиков Одеял. Бомжи устраивали на меня засады и погони, минировали мой маршрут. Пока Сэм говорил, он распалялся с каждым словом. Его речь стала громче и быстрее. Мужчина был очень возбуждён: - Запомни, марсианские бродяги не такие, как на Земле. Самый свирепый земной преступник - невинная овечка по сравнению с ними. Там, на Земле, в тёплых странах, люди могу жить на улице и кормиться подножным кормом. Тут же бездомным приходится бороться практически за всё - за вдох кислорода, за глоток воды, за горсть пищи и толику тепла. Они не остановятся ни перед чем. Каннибализм тут такой, что полинезийцам и не снилось. Убивать людей, чтобы сожрать их - это норма в марсианских трущобах, - рассказывал Сэм, пока они шли. - Когда я был Белоснежным скафандриком, у меня не было такой вот игрушки, - Беккет показал ей пистолет, который теперь не выпускал из рук.
- Зато у меня была штыковая лопата с укороченным черенком, из рельсовой стали, острая как бритва. Она прекрасно прорубала пять слоёв термолюкса и втыкалась в череп. - Прекрати, - взмолилась Миранда. - Я хочу, чтобы ты знала. Когда Клементина выбирала человека для этого задания, она попала пальцем в небо. Я не очень-то хорош как детектив, но когда дело доходит до бомжей, я просто профессионал. - Сэм, - застонала помощница.
- Ты просто убийца, который оправдывает свои преступления. - Я спас тебя, - обиженно напомнил Беккет. - Спасибо. Но давай постараемся без убийств, - попросила спутница.
- Меня уже выворачивает от всего этого. Я плохо себя чувствую, и наша одежда, да и волосы, кстати, тоже... Миранда была права. Меха, в которые они себя непредусмотрительно облачили, были испачканы всем, чем только можно, окончательно потеряв товарный вид. Теперь, когда налипшие на них кусочки плоти остыли и примёрзли, было уже не так омерзительно, но всё равно очень гадко. Мех оказался плохим выбором, теперь это понимали оба. - Ты точно в порядке?
- спросил напарницу детектив.
- Голова не кружится? Ноги не подкашиваются? - Всё хорошо. Он даже не попал по мне, - отмахнулась Миранда.
- Давай я тебе лучше лоб запеню и скобки поставлю, а то шрам будет. - Скобки в лоб?
- испугался Беккет.
- Вот ещё. И так заживёт. - Сэм, а почему они взрывались?
- внезапно поинтересовалась напарница.
- Разве пистолет не должен был их резать, как лазерный скальпель в моём Зингере, ну или поджигать? - Поджигать? Это же не дрова, - покачал головой детектив.
- Тело человека на семьдесят процентов состоит из воды. Если луч маломощный, то он действительно режет плоть, как нож, однако с ростом мощности всё кардинальным образом меняется. В месте попадания лазерного пучка жидкость в клетках мгновенно превращается в пар. Взрывное вскипание тканей - так это называется. Ну что - ответил я на твой вопрос? - Теперь понятно, - кивнула Миранда и тут же спросила: - А чем мы теперь займёмся? Они стояли напротив центральной шахты, связывавшей уровни насквозь. - Полмили вверх по лестнице мы не осилим, так что придётся воспользоваться лифтами. Надевай прожектор на голову. Видишь, уже темнеет. Будем обшаривать уровни по одному - начиная со второго, - ответил ей Сэм, но сказать было легче, чем сделать. Помещения сменялись одно другим - пустые залы, комнатки, коридоры, лестничные пролёты, шахты лифтов, тупики. Слепящий свет налобных прожекторов выхватывал из мрака многие сотни метров пустоты или же хитроумные переплетения труб и балок. Иногда они находили следы пребывания человека - кострища, мусорные свалки, обрывки термолюксовой пены и кучи расщеплённых костей. Сэм даже не надеялся, что это кости животных - какие уж тут животные. Чтобы не заблудиться в безумном лабиринте внутренней застройки купола, Беккет делал пометки лазером на стенах. Камень взрывался при контакте с лучом, так что всё сопровождалось страшным треском, предупреждавшим обитателей купола о продвижении поисковой команды. Сэма мало волновала скрытность. Он полагал, что они уже достаточно пошумели вначале, чтобы скромничать теперь. Порой луч поискового прожектора выхватывал чью-то голову, выглядывавшую через парапет с одного из верхних этажей, или поспешно улепётывавшую фигуру. Однажды немилосердное сияние обнажило дальний вонючий угол, где кто-то жался к стене, шевелясь в груде тряпья и блестящих одеял. Беккет даже не стал проверять. Едва ли их старик опустился настолько. На третьем уровне парочка устроила привал. Миранда сняла с Сэма рюкзак и выудила оттуда пару банок "энергетика". - Хочешь перекусить?
- спросила она Сэма. - А что у нас есть?
- поинтересовался он в ответ. - Консервированный стейк, - ответила помощница. Уж насколько Сэм был крепок на желудок, но даже его в ту секунду замутило, и он был вынужден приложить руку ко рту, чтобы его не вытошнило, но это стало его роковой ошибкой - от рукава пахло так скверно, что его всё-таки вырвало. Помощница протянула ему гигиеническую салфетку. - Ещё что-то есть?
- спросил детектив, вытерев лицо. - Фрикадельки в томатном соусе, - ответила Миранда. - Спасибо, я что-то не голоден, - ответил Беккет.
- Просто попью. - Слушай, Сэм, - спросила Миранда, открывшая фрикадельки и теперь наворачивавшая их с невозмутимым видом.
- А зачем ты понтовался и кричал, что ты Белоснежный скафандрик? Что это - гипертрофированное эго? Или так ты старался победить собственный страх? - С тех пор, как к тебе начала возвращаться память, ты становишься всё ехидней, - ответил Беккет.
- Где та сладкая паинька, что я получил из рук Клементины каких-то пять дней назад? - Просто мы стали ближе, - пожала плечами спутница и, внезапно осознав, что её слова могли прозвучать двояко, поспешила себя поправить: - Я в том смысле, что сработались. Ты, наверное, думаешь, ты сам подарочек? А, Беккет? - И вовсе я так не думаю, - недовольно буркнул в ответ Сэм.
- Если тебе интересно, зачем я кричал про Белоснежного скафандрика, то объясню. Человеческая история доказала, что война - лучший двигатель прогресса. Жестокая война за собственное выживание - вот чем заняты бомжи всего Марса. Эта война на порядки жёстче, чем у их коллег на Земле. Местные бездомные вынуждены были эволюционировать в нечто, что достойно примет вызов, брошенный им негостеприимной планетой. Я считаю, что марсианские бомжи обладают возможностями дальней коммуникации, имеют единое информационное поле и координируют свою совместную деятельность. - Я чего-то не понимаю, - зажмурившись, Миранда помотала головой.
- Что ещё за единое поле? - Смотри сама, примитивные болталки почти ничего не стоят, разговор по ним вообще бесплатный - в каждом куполе стоят автономные ретрансляторы. Люди в наши дни платят только за скорость скачивания. Поэтому я готов предположить, что бомжи поголовно имеют доступ в Сеть. У них есть свои социальные сети, свой понятийный кодекс, они координируют свои действия и кооперируются между стаями, имеют своих платных агентов среди обычных людей - это и климатехники, которые закрывают глаза на их присутствие в закрытой зоне, и чиновники, которые сквозь пальцы смотрят на причиняемый ими вред. Ограбление и захват законсервированных куполов - дельце прибыльное. Достаточно прибыльное, чтобы могла образоваться управляющая процессом сверхструктура... Так что я послал этой структуре чёткий сигнал - со мной лучше не связываться. - Ну не знаю, - скептически заметила помощница.
- По мне так эти несчастные - просто брошенные нашим безразличным обществом бедолаги, которые нашли приют в заброшенных куполах и всего лишь пытаются выжить. Они не какая-то зловещая секта. Ты демонизируешь их, чтобы тем самым оправдать свою жестокость к ним. - Очевидно, удары палкой тебя ничему не научили, - сокрушённо покачал головой Сэм. - Он даже не попал по мне, - воскликнула Миранда, но чуть погодя добавила^ - Но тут ты прав. Если бы ты не действовал так решительно, у меня бы уже не было возможности с тобой спорить. - Умница, - похвалил её детектив.
- Смотришь в корень. - Шпасибо, - улыбнулась Миранда с набитым ртом. По её чумазому подбородку потёк томатный соус. Видок у неё был жуткий, но именно сейчас Сэм был готов её обнять. "А всё-таки она не дура", эта радостная мысль очень согревала его в ту минуту. На четвёртом уровне их ждал комитет по встрече. На сварном мостике, соединявшем центральную платформу с одним из её "островков", стоял здоровенный мужик с длиннющей бородой и седыми патлами, выбивавшимися из-под шапки. Незнакомец был одет богато - по местным меркам, естественно: кожаный двубортный плащ, оранжевые штаны - вроде тех, что носили климатехники - и валенки. Валенки стоили особого упоминания. Войлок, из которого они были сделаны, достигал в толщину двух-трёх сантиметров. В руках хранитель моста держал крупнокалиберный автоматический дробовик. В глазах Беккета это оружие было чем-то невообразимо древним, словно сошедшим с наскальных рисунков пещерных людей, поэтому Сэм мысленно назвал потенциального противника Неандертальцем. Впрочем, детектив всё же отметил для себя, что старинное оружие в руках незнакомца могло носить исключительно статусный характер, показывая высокий ранг в местной иерархии - слишком уж торжественна была поза владельца. Неандерталец выставил перед собой здоровенную, практически медвежью лапу и прорычал: - Дальше вы не пройдёте. Сэм, держа пистолет в расслабленной правой руке, шагнул вперёд и закрыл собой Миранду. Голос его звучал зловеще, под стать словам, которые он произносил: - Ты ведь главарь этого отребья, так? И у тебя за спиной - ваше лежбище? Самки, детёныши... Стариков-то вы, наверняка, съедаете. Судя по тому, что тебе пришлось выйти к нам самому, твои приспешники наложили в штаны и больше не хотят за тебя воевать. Или ты отвлекаешь нас, пока они заходят нам за спину с какими-нибудь лазерными самопалами? Тогда ты ещё глупее, чем я думал. Я выжгу их всех, но первый мой луч будет для тебя, а потом я пройдусь огнём по становищу, просто чтобы не терять форму. Ты ведь знаешь, кто я? - Скаут коллекторов из Южного полушария, - коротко ответил Неандерталец, проигнорировав при этом угрозы Сэма и его бахвальство. - Да я знаменит!
- усмехнулся Беккет и спросил предводителя бездомных: - Скажи, ты хотел бы разойтись миром? - Чего ты хочешь?
- всё в той же лаконичной манере ответствовал здоровяк. Сэм отшагнул в сторону и указал ему на Зингер Миранды - та сжимала его в руках.
- Скажи, ты знаешь, что это? - Винтовка, скорее всего, - ответил человек на мосту. - Ты угадал, молодец, - похвалил его Сэм.
- Значит, мне будет проще. Вот, что я хочу - где-то в заброшенных куполах живёт старик, он одевается как ремонтник и носит такую же винтовку в кожаном чехле. Нам нужен этот старик. - Старик вас убьёт, - оскалился здоровяк. - Он уже пытался. Но мы оказались ему не по зубам, - с презрением в голосе ответил Беккет.
- Так где он живёт? - Я скажу, и вы уйдёте?
- решил уточнить хозяин дробовика. - Да. Но если ты обманешь, то мы вернёмся. И мы будем очень злыми, - пообещал Сэм. - Он живёт в куполе 11А. У самого потолка есть шлюз, а под ним висит платформа. Это бывший вокзал. Старик живёт в зале ожидания, - рассказал великан и добавил: - А теперь уходите. - Знаешь, я тут подумал, - Сэм задумчиво почесал подбородок.
- На случай, если ты захочешь предупредить старика о нашем визите, я хочу, чтобы ты кое-что понял. Мы агенты Экзархии. Если будет засада, и старик нас убьёт, то Экзархия пошлёт за ним новых агентов, и перед тем, как взяться за старика, они наведаются сюда, просто чтобы отомстить за нашу смерть. У Экзархии очень много агентов. И все они очень-очень злые. Прямо как вы, только ещё и не выспавшиеся. Подумай об этом перед тем, как предупреждать старика о нашем визите. Неандерталец кивнул. Сэм неспешно развернулся и потянул за собой Миранду - та была так напряжена от происходящего, что ему пришлось применить силу, чтобы сдвинуть её с места. - Стойте, - раздался за их спинами голос с моста. - Что-то вспомнил?
- обернулся Сэм. - Старик уходит из убежища в восемь утра и приходит к восьми вечера. Всегда в одно и то время. Все входы в здание вокзала перекрыты датчиками движения. Они реагируют на тепло. Если закутать лицо и руки и двигаться медленно, то можно подойти к самым дверям, - предупредил главарь бездомных. - Ценная информация, - с благодарностью кивнул Беккет. - Удачной охоты, - плотоядная усмешка исказила и без того уродливое лицо здоровяка. - Почему он сдал старика?
- спросила Миранда, когда они подошли к лифтам, чтобы уехать вниз.
- Разве он не должен был покрывать его, как такого же отщепенца? - Я более чем уверен, что бомжи неоднократно пытались съесть старика, и он отправил всех желающих на тот свет. Какая уж тут солидарность?
- задал риторический вопрос детектив. - Что дальше, Сэм?
- слабым голосом спросила женщина. Было видно, что напарницу измотало то психологическое напряжение, что витало в воздухе всё время разговора перед мостом. - Стоит связаться с Клементиной. Нам нужна информация по куполу 11А, коды доступа, возможно, какое-нибудь дополнительно снаряжение, - стал рассуждать Беккет.
- Но главное для нас сейчас - это быстренько выбраться отсюда. Пойдём через другой выход. Тот, через который мы вошли, наверняка, уже заминирован. - Тогда веди, - согласилась с его планом Миранда. Всю их одежду, сваленную в кучу, он сжёг лазером, стоя на пороге шлюза. Оставшись практически голыми, они вызвали туерное такси, как только вышли в обитаемую зону. В гостинице парочка сразу шмыгнула в свои номера - отмываться. Потом был ужин, на котором Сэм впервые за их знакомство не притронулся к мясному. После трапезы Сэм позвонил Клементине, чтобы доложить об успехах. - А вот и мои модники!
- обрадовалась звонку святая. - Модники?
- не понял Беккет. - У меня отображаются все ваши покупки, - напомнила Клементина Сидонская.
- Сделали бы, что ли, сэлфи в меховых обновках, да мне переслали? Охота посмотреть, как вы там шикуете. - Вы возражаете против некоторых позиций? Или вас не устраивают наши траты?
- спокойно спросил детектив. - Это не мои деньги, Сэм. Это деньги наших с вами благодетелей. Когда они спросят с меня за ваши расходы, я придумаю, что соврать. Мне главное, чтобы был результат. У вас есть что-то для меня? Иначе мне трудно объяснить столь поздний звонок. - Да, есть, - кивнул мужчина.
- Мы узнали, где скрывается преступник. - Да неужели?
- удивлённо переспросила Клементина. - Вы как будто не рады? - Да нет. Просто не ждала от вас такой эффективности, - пожала плечами целительница.
- Где именно скрывается тот мерзкий старикан? - Он в куполе 11А. - А, понятно. Что же, стоило того ждать, - задумчиво кивнула собеседница. - Вы что - знаете тот купол?
- в Беккете зародилось смутное подозрение. - Да, знаю, правда, сто лет там не бывала, - признала святая.
- Это один из старейших куполов Сидонии. Ещё до появления потока он служил вокзалом для перелётов между городами. Внизу купола были склады. Во время войны 11А стал штабом для сил ПВО Сидонии. С его внешних ферм зенитчики отбивали атаки десанта ООН на золотые купола Экзархии. После войны он проработал ещё двадцать лет, как склад военного резерва. Потом купол признали отработавшим срок безопасной эксплуатации, и он был законсервирован. Там до сих пор склады военного резерва. Их охраняют дроны, а людей в купол уже давно не пускают, разве что только вездесущие климатехники наведываются туда по работе. - Откуда вы всё это знаете?
- решил уточнить Сэм. - Как я уже сказала, доводилось бывать там в прошлом, - неопределённо ответила целительница.
- Каковы ваши дальнейшие действия, детектив? - Пока что мне нужна карта купола и коды доступа в него, - ответил Беккет.
- Если нужно будет что-то ещё... - То вы получите это что-то, - уверила его Клементина.
- Я считаю, мы должны уточнить детали операции при личной встрече. Приходите завтра к десяти утра и не опаздывайте. У меня плотный график. - Будем в срок, - пообещал Сэм. - Да, ещё кое-что, - сказала святая и тут же замялась. - Я вас слушаю, госпожа Клементина, - подбодрил её Сэм. Собеседница пожевала губу, явно не решаясь сказать то, что было у неё на уме. - Когда-нибудь, Сэм, ты станешь начальником, и у тебя будут подчинённые, - начала она загадочно.
- Тогда ты поймёшь мои чувства в данной ситуации. Ругать подчинённых - всегда просто и приятно, а хвалить их - как-то неловко, да и накладно. Не всякий начальник решится на такое. Тут нужна смелость и честность, которые есть далеко не у всех... И всё же я должна признать - сегодня вы хорошо поработали, и я довольна вами обоими. Так держать. Молодцы. - Ваша похвала - драгоценна для меня, - сказал тронутый её словами Беккет. - Тогда отдыхайте. Добрых снов, - попрощалась Клементина. После разговора со святой, Сэм и Миранда сидели на балконе. Парочка заказала новую одежду - в этот раз никаких мехов и прочей роскоши. Сэм нарядился примерно так же, как он был одет, когда только приехал с южного полушария. Миранда снова выбрала длинное чёрное платье с кружевами. - Ночью тут волшебно, - сказала женщина, скользя взглядом по верхушкам деревьев. Территорию отеля освещали многочисленные туерные светильники. Они как светлячки перелетали с места на место и роились в воздухе, плавно переливаясь всеми цветами радуги. Световое шоу завораживало, но Беккет сидел мрачнее тучи. - Чего такой хмурый?
- спросила его напарница. - Думаю, - ответил мужчина, наклонившись в кресле вперёд и положив подбородок на сомкнутые в замок пальцы. - О чём? - О разном. - Давай уже колись, Беккет. - Всё ближе тот момент, когда мы столкнёмся с преступником лицом к лицу и, хочется в это верить, убьём его. - Так мы должны его убить?
- удивилась Миранда.
- Разве мы не должны его просто задержать или хотя бы выяснить его личность, чтобы им дальше занялись полицейские? - В последний раз Клементина прямо дала мне понять, что главная наша цель - это физическое устранение преступника. Чем меньше мы при этом узнаем, тем лучше сложится наша дальнейшая судьба. - Ты готов убить по приказу? За деньги?
- с неодобрением уточнила спутница. - Я готов убить бесплатно, по собственной воле, - ответил Сэм твёрдо.
- У меня к этому дедушке уже личные счёты. Он для меня теперь не просто убийца невинных людей. Он тот, кто превратил меня в решето и практически отправил к праотцам. Я готов отплатить ему тем же. - Да уж, на совести старика множество тяжких преступлений, и он заслуживает наказания, - согласилась Миранда, но тут же развила свою мысль: - И всё же я против самосуда. У нас нет права решать его судьбу. Мы должны задержать его и передать властям. - Меня волнует не то, как мы поступим со стариком, а то, что будет дальше - с тобой и со мной. Ты без памяти, с чужим лицом. Статус твой совершенно непонятен. Очевидно, ты просто игрушка в руках протопресвитеров и Клементины, как, впрочем, и я. Беккет посмотрел на Миранду долгим тяжёлым взглядом: - Ты должна понимать, что инструменты, ставшие бесполезными, выкидывают. - Я не игрушка и не инструмент, - горячо возразила швея.
- И ты, Сэм, тоже не считай себя чем-то неодушевлённым. Мы оба живые люди! - Живые люди, - с издёвкой повторил Беккет.
- Это очень легко исправить. - Что ты тогда предлагаешь, Сэм?
- спросила Миранда. Её сердце наполняла смесь противоречивых чувств - согласия и противоречия, надежды и отчаянья, беспомощности и гордыни - все эти чувства были не до конца оформившимися и неосознанными, но в сумме они создавали тревожный и мучительный фон. - Мы должны вырваться из крысиного лабиринта, созданного для нас теми, кто вершит нашу судьбу. Мы должны переиграть их, - сказал мужчина. - Но как? - Об этом, как раз, я сейчас и думал. Что у нас есть? Чем больше мы знаем, тем шире неизвестность. Собранных данных недостаточно, чтобы решить загадку происходящего. Мы что-то упустили, - Сэм стиснул кулаки и заскрежетал зубами. Неопределённость и неизвестность терзали его изнутри. - Если бы я только вспомнила, - с мукой в голосе сказала Миранда.
- Если бы я только вспомнила те сто лет, что прошли с того момента, когда я была швеёй плоти на "Космодамианске", это могло бы нам помочь. - Ты вспоминаешь очень медленно. Всё, что ты пока что сделала - это вспомнила своё имя за секунду до того, как провалиться в беспробудный сон после бутылки виски. Мы должны форсировать процесс возвращения твоей памяти, если хотим переиграть наших противников, - воскликнул Сэм. - Но как? - Я не знаю, но я узнаю, - Сэм достал болталку и позвонил Урквину. Вместо приветствия он сразу перешёл к делу: - Грегор, нам нужно ускорить процесс восстановления памяти Миранды. Есть ли способ вернуть память после того лекарства? - Здравствуй, Сэм, - счёл нужным поздороваться аналитик.
- Если ты про монамнезин, то я поищу для него противоядие. Минуточку. Урквин прикрыл глаза, работая с данными. - У данного лекарства нет известных агонистов-антагонистов. Но, по некоторым данным, у ветеранов, страдавших алкоголизмом, препарат показал наименьшую эффективность при лечении посттравматического синдрома. Это связывают с тем, что этанол является косвенным катализатором метаболизма тетрагидромонамнезиновой кислоты в мозгу человека, - суммировал результаты поиска Урквин.
- Таким образом, эффективность лечения монамнезином обратно пропорциональна концентрации этанола в крови человека, однако сколь-нибудь значимое влияние на лечение монамнезином этиловый спирт начинает оказывать только при длительном употреблении, то есть при запое. Мгновенный эффект был бы возможен только при смертельных дозах спиртного. Если вы захотите, чтобы Миранда что-то вдруг вспомнила, то вам придётся влить в неё столько спирта, что она умрёт. Но, скорее всего, она потеряет сознание раньше и тем самым спасёт себе жизнь. - Спасибо, Урквин, - сказал Сэм. - Вы же не собираетесь, - начал собеседник, но Беккет его успокоил: - Мы не собираемся. - Нет, мы собираемся, - влезла в разговор Миранда. - Чего?
- не поверил своим ушам Сэм. - Я собираюсь вспомнить всё, Беккет, - заявила напарница.
- И вы двое мне в этом поможете. - Грегор, - повернулась она к изображению Урквина.
- Мне нужна капельница и ряд препаратов - тиамин, нолоксон, глюкоза. Остальное есть в моём Зингере. Сэм, а ты закажи мне три бутылки виски. - Что ты задумала?
- спросил детектив помощницу. - У меня четыре задачи - накачивать себя спиртом, но при этом оставаться в сознании с помощью боевого коктейля, параллельно проводить сердечно-лёгочную реанимацию с помощью Зингера и терапию по выведению организма из наркотической комы. Всё это позволит мне вспомнить прошлое... По крайней мере, я на это надеюсь. - Что за боевой коктейль?
- прищурился Сэм.
- Это та гадость, которую ты вколола мне после ранения? - Ага, - подтвердила Миранда.
- Входит в расширенный набор моего сшивателя. - Ты себя убьёшь, - сказал Сэм убеждённо. - Я бы не советовал вам рисковать своей жизнью ради сомнительных результатов, - согласился с товарищем Урквин. - Я вас вообще не спрашиваю, - был ответ Миранды.
- Кто-то пьёт, чтобы всё забыть. Я буду пить, чтобы всё вспомнить. Швея полусидела на кровати. Спицы электродов протыкали её грудь в нескольких местах. Она загнала их в себя Зингером, целясь через прицел-сканер. Теперь сшиватель плоти, лежавший на тумбочке, управлял её сердцем и лёгкими. Даже если мозг отключится, они продолжат свою работу. Боевой коктейль и заказанные Мирандой препараты поступали ей в кровь. Задачей Сэма было сидеть рядом со швеёй и обновлять виски в её стакане, а так же подавать сэндвичи с подноса. Шла вторая бутылка. - Полёт нормальный, - сказала Миранда, откинув голову на пирамиду из подушек. - В тебе уже полтора литра "Лунного купажа", - с тревогой заметил Сэм. - Нельзя допускать обеднения топливной смеси, - с улыбкой заявила ему напарница.
- Налей-ка ещё. Беккет наполнил стакан доверху, и Миранда выпила залпом. Беккет сунул ей в руку сэндвич с сёмгой. - Вкуснятина, - заявила напарница, соря крошками на одеяло. В тех местах, где её грудь пробили электроды, сорочка напиталась кровью. Мужчина не мог избавиться от мысли, что является соучастником самоубийства. - Ты вспоминаешь?
- спросил Беккет. - О чём?
- удивлённо посмотрела на него Миранда. - Ну, "Космодамианск". Гибель корабля-госпиталя. Ты же читала об этом вчера. Ты хотела вспомнить. - Ах да, - заторможено отозвалась помощница. Её голос был расслабленным и пьяным: - Вспомнила. - Что вспомнила? - Космодамианск. - Что там случилось? - Всё уже есть в Сети. Мне даже вспоминать неохота, - Миранда наморщила лицо, собираясь с мыслями.
- "Космодамианск", госпиталь наш, он, короче, прятался за Фобосом, чтобы его с Марса не сбили. Нас прикрывал лёгкий ракетный крейсер "Целеустремлённый". Мы были костью в горле у экспедиционного корпуса ООН, потому что к нам свозили всех раненых, которых спасали с орбитальных кораблей. Нам тогда передали, что Крюгер, адмирал Регуляторов, официально заявил, что для него теперь вопрос чести - уничтожить "Космодамианск". Гибель госпиталя была делом решённым. Регуляторы как раз нарастили орбитальную группировку за счёт подкреплений с Земли, так что наши дни были сочтены... Плесни-ка ещё. Выпив Миранда продолжила: - За два дня до уничтожения "Космодамианска" к нам пристыковался "Неугасимый светодиод". - Кто?
- переспросил Сэм. - "Неугасимый светодиод сияния нематериального", он же "НССН". Корабль-храм Экзархии. Они исповедали и причастили всех на борту, но главной их целью было упокоить во плоти Клементину. Её одну. Видимо они уже решили, что она станет святой. Я помню, как они заталкивали её в сканирующую капсулу. Клементина хотела, чтобы они спасли всех сестёр, но Альборий и Павлиний, похоже, чётко выполняли данный им приказ. Короче, они дали ей под дых и закинули в капсулу. Я не вмешивалась - всё-таки для Клементины это было благом. Упокоение во плоти на дороге не валяется. - Подожди, - остановил её Сэм.
- Ты сказала, что там были протопресвитеры? - Какие ещё протопресвитеры?
- отмахнулась Миранда.
- Альборий и Павлиний? Да они тогда ещё были простыми техниками по процедуре упокоения, их даже звали по-другому - Гриша и Миша. В промасленных комбинезонах оба. Грязные, лохматые. Как только они Клементину просканировали всю, "Светодиод" принял на борт столько наших раненых, сколько смог, и улетел, забрав себе для прикрытия "Целеустремлённый"... Налей. За твоё здоровье, Сэм... Так вот, госпиталь наш остался без защиты - стреляй не хочу, в общем. Как я вчера прочла, оказывается, миротворцы послали для нашего уничтожения всего один корабль - канадский ракетный фрегат "Принц Уэльский". Это было форменное издевательство, что нас должны были сбить жалкие канадцы. Они не сделали за всю войну ни одного залпа из своей электрокинетической пушки, и этот их первый залп стал для них последним. От перегрузки загорелась бортовая электропроводка, запылала бытовая химия, которую сгрузили на "Принца" все остальные корабли группировки. Экипаж успел спастись на челноке, но сам фрегат выгорел за полчаса. И всё же, своё черное дело он сделал... Это была противокорабельная шрапнель. Облако вольфрамовых стрелок прошило борта "Космодамианска" как картонку. К тому моменту на корабле оставались пять членов экипажа, сто семнадцать сестёр, дюжина врачей и четыре сотни раненых. Все погибли. Кого-то убила шрапнель, остальных - взрывная декомпрессия. Вот, собственно, и вся история, Беккет. - Почему забрали крейсер прикрытия?
- спросил Сэм. - Они изначально планировали канонизировать Клементину. Сразу после своей смерти она была признана девой-мученицей и воскрешена уже в статусе постумной святой. Через неделю после гибели госпиталя, останки Клементины и всех остальных были спасены с падавшего на Марс "Космодамианска". Мощи были пластинированы. Ты сам видел их в холле Патриархии. - Постой, но раз ты была на том корабле, значит, они сняли копию не только с Клементины, но и с тебя? Или они увезли тебя с собой на "Диоде"? - Нет, - отрицательно мотнула головой швея.
- Они специально не брали сестёр. Мы должны были сформировать соцветие мучениц вокруг Клементины. - Тогда куда ты подевалась с Космодамианска? Твоё тело ведь не было найдено, помнишь? - Не было, - согласилась Миранда.
- Вот ещё я отдам им моё тело. Оно мне самой нужно. - Перефразирую вопрос - ты была на корабле в момент его гибели? - Да, была. - Что ты делала после того, как по кораблю был нанесён удар? - Ну, я поспала, - ответила напарница.
- Потом мне стало скучно, и я начала перетаскивать тела в шлюз. Когда, спустя семь дней, "НССН" вернулся за мощами Клементины, я уже рассортировала всех и снабдила бирками. Клементину я сразу убрала в целлофановый мешок, чтобы она не высохла. Она была такая красивая. Я вот не такая красивая, как она. У нас было много красивых сестёр. Мне было их очень жалко, но я ничем не могла им помочь. Всё было бессмысленным. По щекам Миранды побежали слёзы. - Ты была в скафандре?
- спросил её Беккет. - Нет. Да и зачем? Вакуум не такой уж страшный, как кажется. Он даже не холодный, ведь там нечему забирать тепло. Вакуум тёплый - будто тебя завернули в термолюксовое одеяло. Приходилось много пить, конечно, чтобы ткани не пересыхали, особенно слизистая, но, в целом, было терпимо. - Ты что-то путаешь, - поправил её Сэм.
- Человек умирает в вакууме через пять минут. - Ну, тогда, значит, я умерла, - ответила Миранда.
- Наверное, так было бы лучше - для меня, для неё, для всех нас. Я вспомнила, Беккет, я абсолютно бесполезная. Сёстры звали меня Саломея Неумеха, потому что я ничего толком не могла. Я даже Клементину не смогла спасти, а сама я жить недостойна. С этими словами Миранда стала вытаскивать воткнутые в грудь электроды. - Ты же умрёшь, - попытался остановить её Сэм, не давая швее освободиться от спасавшей ей жизнь аппаратуры. - Не бойся за меня, Сэм, - прошептала на прощание Миранда.
- Я не та, за кого стоит волноваться. Сказав так, женщина закрыла глаза и отключилась. Сэм ещё минут десять пытался привести её в чувство, но у него не хватало ни навыков, ни знаний медицины. Сердце не прослушивалось, зеркало, приложенное к губам, не запотевало. Отчаявшись, детектив сидел рядом с бездыханной Мирандой в каком-то мучительном ступоре... А потом она захрапела - тихо-тихо, но для Сэма это было то же самое, как если бы он опоздал на отплывающий "Титаник", потому что выиграл сто миллионов в моментальную лотерею, купленную по случаю присвоения ему рыцарского звания. Он ещё долго сидел, не шевелясь, и слушал сопение напарницы, и в те минуты это были самые важные, самые радостные для него звуки. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ В восьмом часу утра Миранда, позёвывая, вышла к завтраку. Когда она села за туерный стол, паривший в метре от пола, Сэм налил ей бокал мутной зеленоватой жидкости из графина. - Выпей, полегчает, - протянул ей напиток Беккет. Миранда пригубила, и её лицо озарила радостная улыбка. - Рассольчик, - признала она жидкость в бокале.
- То, что нужно. - А вот ещё попробуй, - Сэм наполнил второй бокал из другого графина. Жидкость была мутно-желтоватой. - Сладенько, - сказала швея, не узнавая вкус, и тут её осенило: - Неужели это вода из-под консервированной кукурузы? - Ага, - подтвердил Сэм.
- И она значится в том же разделе, что и рассол. Написано, что помогает при похмелье. - Кстати, да. А что это зелёненькое в третьем графине? - Жидкость из-под консервированного горошка. - Моя любимая, - воскликнула Миранда.
- Налей-ка мне. В консервных банках её совсем чуть-чуть. Никогда не думала, что её продают, как самостоятельный напиток. - Видимо, кто-то додумался, - мужчина наполнил бокал Миранды, и та стала лечиться. - Как самочувствие?
- спросил Сэм. - Спасибо, теперь лучше, - кивнула напарница.
- А вообще, на удивление неплохо. Я ведь выпила две бутылки виски? - Да, - подтвердил Беккет.
- Две литровые бутылки. Это три смертельных дозы, если пересчитать чистый спирт на массу тела. - Три смертельные дозы, - как зачарованная повторила Миранда и, отставив бокал, опустила глаза и сказала серьёзным голосом: - Беккет, мы должны объясниться. Я должны сообщить тебе нечто важное, что скрывала от тебя всё это время. - А может не надо?
- с надеждой спросил Сэм. - Как так не надо?
- уставилась на Беккета помощница, не ожидавшая от него такого ответа. - Мне вчерашнего с головой хватило - и в куполах, и потом - у твоей постели, - пожаловался детектив.
- Я хочу хоть день прожить без шокирующих откровений и умопомрачительных приключений. Давай просто съездим сегодня к Клементине, составим план действий по нейтрализации преступника, а завтра спокойно всё реализуем? - Ты ничего не понимаешь, - возразила Миранда и, взяв из хлебной вазочки багет, сказала: - Беккет, дай-ка твой боевой нож на минутку. Сэм, не почувствовав подвоха, протянул ей наваху. Женщина открыла нож и, приставив лезвие к запястью левой руки, замерла в нерешительности. - Ты чего там задумала?
- первые ростки тревоги проклюнулись в сознании детектива. - Не отвлекай, я собираюсь показать тебе кое-что, - огрызнулась Миранда. - Это кое-что у тебя под кожей? - Практически, - помощница разочарованно убрала нож от запястья и с досадой заметила: - Не могу резать, когда смотрю, и не могу не смотреть, когда режу. Что же делать? - Нож верни, пока не порезалась, - мягко попросил Сэм и протянул руку через стол. - Эврика!
- радостно воскликнула Миранда и в одно движение перерезала себе горло. Ошибкой Беккета было то, что он ломанулся к помощнице прямо через стол. Туерный стол-поднос не имел ножек и при желании его можно было легко перетянуть с одного места на другое, просто удерживая за одну из управляющих ручек на его боках. Но передвинуть его без помощи ручек не было никакой возможности - туер есть туер. Он был прибит к Марсу невидимым гвоздём. Запаниковавший Беккет забыл про ручки, забыл про всё. Раскидывая еду и напитки, он перелез через стол к Миранде. Та лежала в своём кресле, откинувшись, недвижимая, и из перерезанного горла на её грудь сочилась кровь. Сэм встал сбоку от кресла и прижал ладонь к разрезу, в надежде, что сможет перекрыть рану и остановить кровопотерю. Сильные женские пальцы оторвали его руку от раны. - Беккет, прекрати, ты меня так задушишь, - прокашлявшись, сказала Миранда. - Тебе нужна срочная медицинская помощь, - Сэм бросился к болталке, чтобы вызвать реанимационный туер. - Стой, Сэм, со мной всё в порядке, - крикнула ему вслед помощница, и Беккет так и не позвонил. - Посмотри на рану, - сказала она ему, и Сэм посмотрел - на шее Миранды не было разреза. Даже следов не было. Была только кровь. - Как это понимать?
- спросил её детектив.
- Это какой-то фокус? - Да, это фокус, - ответила напарница.
- Давай сядем за стол и поговорим. Я кое-что тебе расскажу. То, что мне удалось вспомнить благодаря вчерашнему нашему эксперименту. Взяв салфетки, женщина стёрла с себя кровь и опустилась в кресло. Комната напоминала свинарник - всюду валялась посуда и пища, но это мало волновало Миранду, а Сэма - ещё меньше. - Ты спросил меня вчера, что со мной случилось, когда "Космодамианск" был уничтожен, и я ответила, что умерла, - напомнила Сэму Миранда.
- Так вот, я сказала тебе неправду. Я не умерла. Я жила в обломках корабля неделю, а потом перешла на борт "Неугасимого светодиода". - Как можно прожить неделю в вакууме без скафандра?
- спросил Сэм. - Ну я же ньюмен, - напомнила швея. - Не помню, чтобы ньюмены были на такое способны. - Я не обычный ньюмен, а бракованный. Ошибка эксперимента, - печально улыбнулась собеседница.
- Как однажды выразилась Клементина, я, возможно, самый бесполезный ньюмен в истории, так как все мои способности направлены на меня саму. Мои создатели отбраковали меня не потому, что они не смогли найти у меня способностей. Наоборот, они отбраковали меня потому, что смогли их найти. - Я не понимаю тебя, - признался Беккет. Он и так был выбит из колеи. Его даже знобило. - Я объясню, - пообещала напарница.
- Клементина происходит из семьи потомственных врачей. Как богатое и влиятельное семейство, они могли себе позволить не только фамильное гнездо на Луне, но и семейную исследовательскую лабораторию, и семейный архив научных данных. Предки Клементины активно участвовали в разработке ньюменов, так что им было много чего известно по данной теме - того, что не придаётся широкой огласке, а остаётся в узких кругах. - И что же это?
- спросил Сэм. - А вот что, - ответила Миранда.
- На каждого из живущих непрерывно изливается особая энергия - Благодать. Кто-то получает её больше, кто-то меньше, но в целом - примерно поровну. Однако на меня изливается столько же Благодати, как на несколько десятков тысяч обычных людей. По словам Клементины, я являюсь локальным центром притяжения Благодати. - То есть ты обкрадываешь окружающих людей на эту Благодать?
- предположил Беккет. - Нет. Благодать бесконечна. Это не тот ресурс, за который надо сражаться. Благодаря моим генетическим особенностям, я получаю Благодать в огромных количествах. Я просто купаюсь в ней. - Да что это за Благодать такая?
- удивлённо поднял бровь Сэм. - Божья Благодать, очевидно же, - улыбнулась в ответ Миранда.
- Она и есть то самое "поле Бога", про которое нам рассказывал Урквин. - Ну и ну, - мотнул головой Беккет.
- Погоди, то есть ты уникальная? Чудо из чудес, так? - Нет. Я не уникальна. Все ньюмены получают благодать в том же количестве, что и я, ведь у нас одинаковая базовая ДНК, созданная в рамках довоенного проекта Homo Divinus. Разница между ньюменами в том, на что каждый из нас используют свою Благодать. А тут мне похвастаться нечем. Только устыдиться. - В каком это смысле? - Всё познаётся в сравнении, - вздохнула Миранда.
- Смотри, Сэм, я буду приводить в пример только самых известных ньюменов современности. Не то, чтобы я гордячка и ставила себя с ними вровень, просто они на виду, и на их примере легче всего объяснить разницу между их способностями и моей. Так вот, знай, что на Венере, в Земле Иштар, живёт Эрик Лакшмийский, ньюмен и постумный святой ВЦС. Он способен видеть будущее на несколько десятилетий вперёд, причём все варианты развития событий. Он возглавляет Службу Безопасности Венеры, и благодаря своим способностям предотвращает теракты и войны, предсказывает природные катаклизмы и экономические кризисы. Он сделал Венеру самым безопасной и процветающей планетой Солнечной системы. Более того, Венера стала мощным оплотом Церкви. - Я слышал о нём, - задумчиво кивнул Сэм. - Тогда ты мог слышать об Аркадии Московском. - Это святой с Земли? - Именно, - подтвердила собеседница.
- Аркадий способен читать мысли людей на тысячи километров в округе. Он добирается до сокровенных тайн и намерений, даже неосознаваемых самим человеком. Он может исцелить любую душевную боль, просто стерев гнетущие воспоминания прошлого или изменив их так, чтобы они стали безвредными. Благодаря его способности Земля стала самым справедливым и счастливым местом в Солнечной системе. Там нет ни коррупции, ни преступлений. Люди счастливы и спокойны. Вселенская Церковь Спасения избрала Землю своей штаб-квартирой. И наконец есть Марс... - Клементина Сидонская, правильно?
- догадался детектив. - Именно. Она также постумная святая, но, в отличие от этих двух, она не ньюмен, а обычный человек. Наверное, поэтому её способности гораздо скромнее. Она всего лишь исцеляет любые болезни и оживляет мёртвых. Это позволяет Церкви сохранять на Марсе своё влияние. Люди не ропщут на власть, ведь у них тут есть собственная постумная святая. И ещё на Марсе есть я. Как сказала Клементина после нашего знакомства, я самый эгоистичный ньюмен на её памяти, так как я трачу всю свою Благодать на себя же саму. - Это как? - Я технически бессмертна, Сэм, - ответила Миранда.
- Меня невозможно уничтожить. - Ты уверена в этом? - Раньше я не была уверена, но сейчас - да, - сказала швея.
- Когда тебя ранило, мне, на самом деле, досталось тоже. Когда я очнулась, то обнаружила, что моя одежда пробита во многих местах и вся испачкана в крови, но, тем не менее, ран не было, и я чувствовала себя нормально, так что я не придала всему этому значения. Первые подозрения у меня возникли, когда тот бездомный бил меня по голове. Было очень больно, но, в результате, когда позже я пощупала свою голову, на ней не было и царапины. Всё на свои места расставил сегодняшний эксперимент с твоим ножом. Ты же сам видел, как я перерезала себе горло. - Действительно, твоя рана зажила, - кивнул Беккет.
- Ты исцелила себя? Или она зажила сама? - Ни то, ни другое, - отрицательно помотала головой собеседница.
- Моя способность не имеет ничего общего с исцелением или регенерацией тканей. Когда мы познакомились на "Космодамианске", Клементина исследовала мой генетический код и не обнаружила в нём механизмов, отвечающих за целительство, биоэнергетику, регенерацию или чего-нибудь подобное. Я полный ноль в медицине. У моей способности к самовосстановлению совершенно иная физическая природа. - И какая же? - Путешествие во времени. - Но это же невозможно. - Тем не менее, я путешествую в нём постоянно, но не вся я, а только отдельные мои части. - Это вообще как?
- с недоверием спросил Сэм. - Когда я получаю рану, моя способность определяет область повреждения и отправляется в прошлое - в то время, когда у меня ещё не было раны. Способность копирует неповреждённый участок и отправляет копию назад в настоящее, чтобы она заменила повреждённые ткани. - Ничего не понял, - признался Беккет и попросил: - Можешь пояснить на конкретном примере? - Смотри, если ты отстрелишь мне голову, моя голова отрастёт заново, но я не буду помнить момент выстрела, потому что моя новая голова - это копия моей головы из прошлого, за секунду до того, как произошёл выстрел. Когда по "Космодамианску" был нанесён удар, шрапнель оторвала мне ноги, а тело размозжила о переборку. Когда я пришла в себя, я была снова целой, но вокруг не было воздуха, и я стала задыхаться, но моя способность упрямо восстанавливала мои ткани до того состояния из прошлого, когда в них было достаточно кислорода для жизни. Я не могла думать ясно, потому что клетки моего мозга постоянно восстанавливались до состояния, когда в них ещё был кислород. Всё, что я могла, это летать в невесомости, как зомби, и перетаскивать мёртвых сестёр в шлюз, в ожидании, когда за мощами Клементины прилетит корабль-храм Экзархии. Я очень испугала Альбория и Павлиния своей живучестью, но они нашли в себе смелость взять меня на борт. Там я ещё некоторое время вела себя как сомнамбула, но быстро пришла в норму и вскоре уже наворачивала их корабельную стряпню. Такова моя природа, Беккет. - Да уж, - покачал головой детектив и спросил: - Это всё? Или ты ещё что-нибудь вспомнила? - Не всё, - ответила Миранда.
- Я вспомнила, как оказалась в монастыре. Похоже, я действительно была создана в рамках подпольного производства ньюменов. Когда мои создатели поняли, что я бесполезна, они, скорее всего, попытались меня убить, как и остальных отбракованных детей, но не смогли, как ни пытались. В итоге, они выкинули меня из купола в надежде, что Марс меня доконает. И всё же, оказавшись вне купола в бескислородной атмосфере при минус пятидесяти, я не умерла. Несколько месяцев я брела, куда глаза глядят, по безжизненным пустошам, пока не набрела на купол монастыря. Меня приняли и, как и всем остальным сиротам, дали образование медсестры. Когда началась Первая марсианская, сёстрам предложили отправиться на "Космодамианск", и я была в первых рядах - как доброволец. Там я получила прозвище Неумеха, так как была плохой швеёй плоти, и мне доверяли только перевязывать уже прооперированных пациентов и ухаживать за легкоранеными... А потом меня заметила Клементина и сделала своей первой помощницей. Её расстроило, что моя способность распространяется на меня одну, но она обещала что-нибудь придумать. Правда, я не помню, чтобы у неё что-нибудь получилось. - Так всё-таки, - спросил Беккет.
- Почему же она сделала тебя своей помощницей? Почему именно тебя? - Кто знает?
- пожала плечами швея.
- Помню, она подошла ко мне, такая красивая, в сияющем белом мундире, взяла меня за руку и сказала: "Ты будешь мне помогать, Саломея Неумеха. Ты станешь моей тенью, моей правой рукой. Вместе мы спасём десятки тысяч жизней". Я спросила, чем я обязана её вниманию. Тогда она сказала "Солдаты говорят, твои молитвы слышит Бог". - Что она имела в виду? - Понятия не имею. Я ведь ещё не всё вспомнила, но я обязательно вспомню, - пообещала Миранда. Сэм поднялся и прошёлся по комнате, сложив руки на груди. - По крайней мере, одной бедой меньше, - сказал он, стоя у окна.
- Теперь я могу за тебя не бояться. Ты выживешь при любом раскладе. Это хорошо. Теперь я могу сосредоточится на собственной безопасности. - Точно, - согласилась напарница.
- Теперь я тоже могу сосредоточиться на том, чтобы не дать тебя в обиду, Беккет. - Ты?
- усмехнулся мужчина. - Ага, - подтвердила Миранда.
- Мне теперь всё по плечу. Заметь, я выпила вчера две бутылки, а наутро чистая, как стекло. Пожалуй, закажу себе выпить по этому поводу. - Даже и не думай! Нам же скоро к святой Клементине ехать, - встревожено напомнил Сэм. - Расслабься, Беккет, - отмахнулась Миранда.
- С бутылки шампанского со мной ничего не случится. Если прямо сейчас выпью, то через полчаса гарантирую - ни в одном глазу. Даже и следа не останется. Мой организм быстренько всё метаболизирует, как он вчера сделал это с виски. Беккет нахмурился, но возражать не стал: - Поступай, как знаешь. В десять часов утра им позвонила Клементина. - Беккет, вы вообще где?
- раздался её недовольный голос. - У нас задержка, - сказал детектив.
- Миранде нездоровится. - Что за чушь ты несёшь, Беккет?
- рассердилась святая.
- Ей не может нездоровиться. Она всегда здоровая. Что там у вас происходит? - Хорошо, Клементина, смотрите сама, - сдался Сэм и развернул камеру болталки в сторону Миранды - та спала в кресле, обнимая полуторалитровую бутылку "Вдовы Клико". Дальше произошло то, чего Сэм ожидал меньше всего. Клементина засмеялась так громко и звонко, что Миранда забормотала и зашевелилась во сне. - Идиотизм какой-то, - Сказала Клементина Сидонская, вытирая выступившие слёзы.
- Беккет, почему она пьёт утром? - Она решила, что её тело успеет метаболизировать алкоголь, и она мгновенно протрезвеет, - Беккет решил сказать правду, осознавая, что любая ложь будет играть против него самого. Никакого иного способа объяснить происходящее так, чтобы Клементина поверила ему, он просто не видел. - Вот ведь дура, - покачала головой целительница.
- Её организм усваивает алкоголь так же медленно, как мой или твой. Она так до вечера проспит. Беккет, у меня к тебе задание. - Слушаю. - Закажи виски, разбуди Миранду и заставь её выпить всю бутылку. - Я что-то не понимаю, зачем это надо, - решил проявить непокорность Сэм. - Беккет, делай, как я говорю, - настояла на своём Клементина.
- Ты знаешь Миранду всего неделю, я же знаю её многие десятилетия. Пока концентрация спирта в её крови не станет смертельной, никакого отката не будет и она не протрезвеет. Залей в неё виски, Беккет, и ты увидишь - она протрезвеет на глазах. Как закончишь, садитесь в такси и летите ко мне. - Будет сделано, - сказал хмурый Сэм. Отложив болталку, он забрал у Миранды шампанское. Она сладко спала, и было бы правильным отнести её на кровать и оставить в покое, но он должен был накачать её алкоголем, потому что так сказала их куратор. - Будь ты проклята, Клементина Сидонская, - бросил в сердцах Сэм.
- Крутишь нами, как хочешь. Но было в произошедшем и кое-что очень ценное - Клементина открытым текстом призналась, что Миранда вела сознательную жизнь те сто лет, что прошли с гибели корабля-госпиталя. "Я знаю её десятилетия", сказала святая. Значит, Миранде ещё было, что вспомнить. Уже через сорок минут, они высадились из туерного такси в главном куполе Экзархии. Миранда была абсолютно трезвой и очень грустной. У входа на верхний уровень их ждала женщина без возраста. - Матушка примет вас в другом месте, - сказала Глаша. Она повела их по новому маршруту, и вскоре они вошли в просторный зал с бассейном посередине. На шезлонге у воды полулежала Клементина Сидонская. Глаза её были закрыты. В этот раз на целительнице было только пастельно-розовое платье, доходившее до щиколоток. Уже привычного золотого одеяния нигде не наблюдалось. Клементина была, по своему обыкновению, босой. Глаша оставила гостей со святой наедине. В бассейне тихо плескалась вода, блики света играли на потолке. Сэм огляделся. Пол помещения был выложен голубой плиткой. Стены украшали мозаики - что-то земное, совсем древнее - дельфины над волнами и гребные суда, воины с круглыми щитами и копьями, женщины в колоколообразных юбках. "Крито-микенская культура", решил Сэм. Было странно видеть здесь такое - он ожидал чего-то, имеющего отношение к религии. Клементина Сидонская открыла глаза и, вынув из ушей горошины наушников, положила их в карман. - Я уж думала, что не дождусь вас, - недружелюбно буркнула святая. - Классные у вас хоромы, госпожа Клементина, - искренне заметил Сэм. - Это не мои хоромы, а моих покровителей, - поправила его целительница.
- Протопресвитеры просто разрешают ими пользоваться. - Крутые у вас покровители, - одобрительно покачал головой детектив.
- Частная собственность на Альфе Центавра - это мощно. - Решил поболтать со мной по-светски, да, Беккет? Растопить лёд и пробросить мостики взаимопонимания?
- криво усмехнулась Клементина.
- Ну допустим. Давай сыграем в эту игру. Всякие глупости и сплетни - когда ещё их говорить, если не сейчас, пока мы не погрузились в суть предстоящей операции? - Я просто в хорошем настроении, госпожа Клементина, - как бы извиняясь, сказал Сэм. - А вот и славно, - Клементина встала с шезлонга и взяла с подлокотника сложенную в несколько раз белую ткань. Развернув её, она получила круглый платок с овальным отверстием. Сунув в отверстие лицо, святая распределила ткань по плечам - края головного убора достигали пояса. - Интересуешься экзосолярными владениями моих покровителей, а, детектив?
- спросила Клементина. - Я просто поражён этим. Иметь собственность так далеко от Солнца - это что-то необыкновенное. - В этот нет ничего поразительного, - хмыкнула целительница.
- Были бы деньги. Хотя, признаюсь, Альфу Центавра я ещё могу понять - в конце концов, ВЦС уже основала там полноценную Экзархию, но вот купить кусок земли на одном из планетоидов, крутящихся вокруг звезды Бернарда - это уже чудачество. - Звезда-беглянка?
- удивился Сэм.
- Там что - продают землю? - Да, представь себе, даже на красный карлик кто-то позарился, - ответила Клементина и вдруг переключилась на Миранду: - А ты, душечка, чего молчишь? - Я слушаю, матушка, - ответствовала швея, потупив взор. - Беккет, как ты её только терпишь?
- с искренним весельем спросила Клементина. - У нас сложились очень хорошие рабочие отношения, - ответил тот.
- Я благодарен вам, что вы дали мне в напарницы именно Миранду. - Но она ведь скучная, разве нет?
- попыталась выбить у него признание святая. - Лично мне Миранда скучать не даёт, - искренне признался Беккет. - Вау, - Клементина подняла брови.
- Это очень хорошо. Я даже завидую тебе, потому что меня она иногда бесит. Бывали такие моменты, когда мне прямо хотелось её убить. - И что вы тогда делала, матушка?
- подняла глаза Миранда. - Я мутузила тебя, - ответила целительница, встав напротив швеи. Сэм ещё раз поразился, как же они похожи: один и тот же рост, одинаковое телосложение. Сейчас они стояли, как борцы перед боем - в воздухе повисло тревожное напряжение. - А я?
- спросила Миранда, выдержав взгляд своей госпожи.
- Что делала я, когда вы мутузили меня? - Ты мутузила меня в ответ. - И у меня получалось?
- уже с нескрываемым вызовом спросила швея. - Первые десять лет я мутузила тебя всухую, - ответила Клементина.
- Вторые десять лет мы дрались на равных. Последние десять лет уже ты мутузила меня так, что я просила пощады. Тебя трудно чему-то научить, сестра, но когда ты наконец-то научилась, у тебя есть преимущество, которому мне нечего противопоставить. - И что же это за преимущество?
- заинтересовалась Миранда. - Сколько бы я тебя ни мутузила, ты всегда встаёшь на ноги. С тех пор, как ты научилась держать удар и бить самой, мне ни разу не удалось заставить тебя отступить или сдаться. - Простите меня, матушка, - поклонилась швея Клементине.
- Я сожалею. - Прощаю, - целительница повернулась к детективу с вопросом: - Она тебя уже мутузила, Беккет? - Да, один раз, - признался Сэм, вспомнив бой на снежках.
- Я благоразумно уступил. - Это ты правильно сделал, - одобрила Клементина.
- Пойдёмте. Разговор мы продолжим уже в моих хоромах. Пока они шли по коридору, все, кто попадался им на пути, просили у Клементины благословения. В основном это были священники и монахи обоих полов. В ответ святая протягивала руку для поцелуя и осеняла крёстным знамением. Сэм, шедший за ней следом на пару с Мирандой, не уставал удивляться одеяниям и вполголоса расспрашивал напарницу. Та отдувалась как могла: - Это не платок с дыркой, это апостольник. Такой же когда-то носили великомученицы Елисавета и Варвара. Клементина носит его, потому что она, как и они, военный медик... Нет, Сэм, это не цилиндр с занавеской. Это камилавка с намёткой. Обычная одежда наших батюшек. И это не сутана, а подрясник... Беккет, ты меня уже замучил вопросами. Крест такой большой не потому, что у кого-то зрение плохое, а потому что это наперсный крест. - А почему...
- в сотый раз начал детектив. - Отстань, Сэм. Доставай вон Клементину, - в какой-то момент сдалась Миранда, и дальше они следовали молча, пока не дошли до маленькой двери в стене. Дверь была на высоте пояса, и к ней вели каменные ступеньки. По обе стороны стояло по сестре в красивом чёрном облачении, обильно украшенном белыми крестами и надписями. - Вот и мои хоромы, - провозгласила Клементина.
- Добро пожаловать, и берегите голову. Келья Клементины представляла собой куб два метра шириной, длиной и высотой. Ровно половину крохотного помещения занимала койка. Ещё четверть занимала высокая тумба, задвинутая к стене. Оставшаяся четверть комнаты - площадка метр на метр - теперь была забита людьми. Клементина вытерла ступни о коврик и, шагнув на кровать, с неё перешла на тумбу, где и села по-турецки. Святая сняла апостольник и повесила его на спинку кровати. Миранда села на постель, Беккет же остался на ногах - для него просто не было места. У стены, к которой прислонился Беккет, стоял потрёпанный кожаный чехол - вероятно, тот самый, который они видели в приёмном зале, рядом с троном Клементины. Сейчас чехол впивался крышкой Сэму в бедро. - Госпожа Клементина, почему именно здесь?
- спросил детектив, намекая не тесноту. - Тут нас не подслушают, - объяснила святая. - Вы в этом уверены? - Утром я дезактивировала помещение, - сказала Клементина.
- Обезвредила три радиожучка, одного радиотаракана и четыре радиоблохи, которые кусались как настоящие. Эти твари портили мне жизнь годами, но сегодня я прижала их к ногтю. С этими словами целительница наклонилась и, открыв верхний ящик тумбы, показала старинные титановые плоскогубцы. - Эти современные жучки таки твердые, - пожаловалась святая. Сэм окинул взглядом помещение. - Как насчёт стен, пола и потолка?
- спросил он.
- Через них могут проникать звуки? - Исключено. Вокруг нас метр пеностали, - сообщила хозяйка комнаты. - Пеносталь?
- удивился гость. - Это помещение было получено путём заливки гораздо большего помещения жидкой пеносталью. Я аргументировала это тем, что так смогу молиться в полной тишине. - А как же дверь? - У двери дежурят сёстры-великосхимницы, - объяснила целительница.
- Поверьте, они умеют держать язык за зубами. - Госпожа Клементина, почему вы избавились от прослушки именно сегодня?
- поинтересовался Беккет. - Я знала, что вы придёте поговорить по душам, - ответила святая.
- У вас в головах накопилось столько разрозненной информации, решила я, что вы наверняка попытаетесь вытянуть из меня хоть какие-то ответы, даже рискуя вызвать мой гнев и немилость. - А мы вызовем в вас эти чувства?
- спросил Сэм осторожно. - Да уж будь уверен, Беккет, - убедила его Клементина.
- Вот сейчас и посмотрим, сможет ли это вас остановить. Хозяйка комнаты достала из кармана один наушник и сунула его в ухо. - Что вы слушаете?
- спросил гость. - Тебя что - интересуют мои музыкальные пристрастия?
- удивилась Клементина. - Стало интересно. - Я слушаю риконстракт. - Впервые слышу о таком. - Риконстракт возник из дистракта, - сказала Клементина и тут же добавила.
- Хотя вряд ли ты слышал даже про дистракт. - Я большой поклонник дистракта, - возразил Сэм.
- Конкретней, джаз-дистракта. - Даже так?
- изумилась святая.
- Тогда тебе может понравиться. - Держи. Как раз новая композиция начинается, - Клементина протянула ему второй наушник. Сэм вставил горошину в ухо, и чуть не выковырял обратно - в ухе словно разверзся ад. Какофония звуков и мешанина голосов - вот чем была эта музыка. - Это риконстракт церковного хорового пения. Он начинается как дистракт, - сказала целительница.
- Но если дистракт - это вечная погибель души, разложение гармонии и торжество хаоса, то риконстракт - это постепенное воскрешение величественной и чистой музыки из той пучины, в которую её низверг дистракт. Если дистракт - это крушение всех надежд, то риконстракт - это новая надежда. - Разве такое возможно?
- не поверил Сэм.
- После дистракта ничего нет. Это как абсолютный ноль. - Я, как и ты, однажды потеряла всё и нашла убежище в дистракте, - сказала святая.
- Но я пошла дальше. Мне была дарована надежда на спасение. Однажды я смогу слушать обычную музыку, которую привыкли слушать люди, но для меня она будет значить гораздо больше чем для них. Ведь я вернулась к ней, полная новых надежд, пусть однажды я и отвергла её, потеряв всякую надежду. - И как же обрести эту надежду?
- спросил Сэм. - Через Бога, - ответила целительница. - Вот уж спасибо, - Сэм вынул из уха горошину и протянул её Клементине. Та вынула свою и протянула её Беккету: - От тебя зависит, будешь ли ты спасён или канешь в бездну. Музыка - всего лишь аллегория, воплощённая в звуке, но выбор человека - всегда материален. Прямо как сейчас. Сэм колебался. Наконец он взял у целительницы вторую горошину и убрал наушники в карман плаща. - Мы должны обсудить детали завтрашней вашей операции по задержанию преступника, - сказала Клементина.
- Но прежде чем мы к ним перейдём, повторюсь, вы можете спросить меня всё, что хотите... Миранда, ну вот опять ты молча сидишь. У тебя есть ко мне вопросы? - Где моё лицо?
- ответила швея, не поднимая взгляда. - Ого, - хлопнула в ладоши Клементина.
- Вот это подача. Не стала размениваться на пустяки и сразу перешла к главному. - Где моё лицо?
- повторила свой вопрос Миранда. - Твоё лицо теперь у твоей статуи на мемориале. Оно пластинировано, - ответила Клементина.
- Фактически, его больше нет. - Зачем ты забрала моё лицо?
- Миранда подняла глаза на целительницу. - Эй, полегче, - остановила её та.
- Не вали с больной головы на здоровую, ладно? Я твоё лицо не трогала. Когда его забирали, я была мертва и существовала только в цифровой копии. Это всё Альборий и Павлиний проделали - их и спрашивай. - Зачем у меня лицо Петы? - Затем, что ты лучше Петы справишься с этой задачей, - ответила Клементина.
- Следующий вопрос? - Что в нём?
- Миранда кивнула в сторону прислоненного к стене чехла.
- Там Зингер? - Сама посмотри, - был ответ Клементины. Миранда потянулась с кровати, и Сэм подал ей чехол. Открыв крышку, Миранда сунула в него руку так, как она делала, доставая свой Зингер. Сначала на её лице отразилось недоумение, словно что-то внутри оказалось не так, как она ожидала, потом швея вздрогнула и попробовала выдернуть руку, будто в чехле захлопнулся капкан. Когда руку выдернуть не получилось, Миранда замерла и, задрав голову, пустым взглядом упёрлась в потолок. - Как дела?
- спросила её Клементина. - Нормально, - ответила Миранда спокойно. - Руку будешь вытаскивать?
- поинтересовалась святая. - Буду, - ответила швея.
- Дай посидеть спокойно, а? - Ну, сиди, - пожала плечами целительница. Сэм скорее почувствовал, чем осознал, что в его напарнице что-то изменилось, стало другим, когда её рука попала в чехол. Выражение лица, взгляд, даже оттенок голоса - всё чуточку, но отличалось. - Миранда, - позвал Сэм. - Да, Беккет, - швея сконцентрировала взгляд на детективе. - Что с тобой? - Задумалась, вот и всё, - сказала Миранда и вытащила руку из чехла. Теперь на ней было странное устройство, чем-то напоминавшее Зингер, но тоньше и длиннее. Сэму показалось, что он где-то его уже видел. - Это же та штука, - сказал он Клементине.
- На мемориале у вашей статуи... - Омрон Ньюромиссая, - подсказала святая.
- Полевой сшиватель нервов. Миранда осмотрела устройство на своей руке. В её глазах появился интерес. Пальцы легли на переключатель режимов. Напарница стала переключать их по очереди. - Режим рассечения нервов. Режим сшивания нервов. Режим нейростимуляции, - Миранда улыбнулась.
- Просто песня. Никогда бы не снимала. - Если хочешь, можешь оставить его себе, - предложила Клементина. - Он меня будет мало толку, я тебе уже говорила, - отказалась Миранда.
- Завтра в этих руках должен быть Зингер, а не Омрон. Моё время ещё придёт. А пока что - спасибо за предложение. С этими словами Миранда сняла с руки устройство и, убрав в чехол, передала Беккету, чтобы тот поставил на место. - Что с тобой?
- спросил напарницу мужчина, обеспокоенный её странными словами. - Со мной всё в порядке, - ответила та на автомате и, чуть подумав, добавила: - У меня больше нет вопросов. Я всё поняла. - Зато вопросы есть у меня, - обратился к Клементине Беккет.
- Я хотел бы поговорить про коррупцию в Экзархии. - Затем тебе это?
- недружелюбно отозвалась хозяйка комнаты. - Я уверен, что преступник убивает только тех, кто ускорил своё продвижение по очереди - по протекции или за деньги, - открыто озвучил свои выводы Беккет. - Ты хоть понимаешь, что можешь плохо кончить, если зайдёшь слишком далеко в своём любопытстве?
- решила удостовериться Клементина. - Да. - Я тебе не верю, - наморщила губы собеседница.
- Ты просто так говоришь. Ты не знаешь, что стоит на кону. Тебе кажется, что тебе всё сойдёт с рук. Почему я должна тебе что-то рассказывать? Я тебя не знаю. Ты мне чужой. - Я расследую это дело и хочу докопаться до истины, а не просто убить того старика. Я уважаю себя. Для меня это вопрос чести. - Честь, уважение, - брезгливо повторила Клементина.
- Всё это пустые слова. За десять минут бега человек тратит сто сорок килокалорий. За десять минут болтовни человек тратит ноль калорий. Как я могу поверить чему-то, настолько бесплатному? Ты можешь что-то себе напридумывать о том, кто ты есть, но всё это - не больше чем твои фантазии. Всё своё мужество и крутость, которые ты демонстрируешь мне на словах, ты взял в займы у того крутого парня, которым ты себя вообразил. Но если дело дойдёт до того, что на кону окажется твоя жизнь, не заплачешь ли ты, не пожалеешь ли о том, что слишком много хотел знать? - Не пожалею, - принял вызов Сэм. - Брехня, - наклонившись вперёд, бросила ему в лицо Клементина. - Проверь меня, - сквозь зубы процедил Беккет и чуть было не добавил "сука". - Хорошо, я проверю тебя, - согласилась святая.
- Ты докажешь мне, что ты человек, а не животное. Если ты сможешь доказать мне, что ты Квисатц Хадерах, я, так уж и быть, отвечу на твои вопросы. - Квисатц Хадерах?
- не понял Сэм.
- Что это значит? - Если не знаешь, то неважно, - отказалась объяснять Клементина. Вместо этого она достала из кармана тот самый дюбель, который крутила в руках всю прошлую встречу, и положила рядом с собой. Затем она открыла верхний ящик тумбочки и достала оттуда две баночки и кисточку. - В этой баночке - крем на основе молотых щупалец кубомедузы. Я уже рассказывала вам о том, что таким кремом в наших тюрьмах мажут преступников, чтобы те через интенсивное страдание искупили свою вину. Боль настолько нестерпимая, что преступник будет искать любую возможность, чтобы немедленно её прекратить. Дай такому преступнику нож, и он с радостью отрежет поражённую ядом конечность. Ожог от мази останется на всю жизнь, - объяснила Клементина.
- Во второй баночке - жидкость-противоядие. Она мгновенно уничтожает стрекательные клетки, нейтрализует токсин и обезболивает кожу. Я нанесу тебе на ладонь мазь вот этой кисточкой. Ты должен будешь вытерпеть пять минут, держа ладонь на весу и не сжимая её в кулак. Если ты не сможешь терпеть, то ты вправе вылить содержимое второй баночки себе на руку, но знай, что тогда я воткну тебе в шею этот дюбель, и ты умрёшь. Потом я оживлю тебя, но ты больше не сможешь у меня ничего спрашивать, ты будешь только выполнять мои команды и всё. Если же ты выдержишь испытание, то я буду отвечать на твои вопросы. Это не значит, что ты сможешь выпытать из меня все тайны мирозданья, но я буду отвечать тебе так, будто передо мной настоящий взрослый мужчина, которому я могу доверять, а не просто любопытный и своенравный мальчонка, который писает в штаны и рыдает, стоит только жизни обойтись с ним строго. Ты всё ещё можешь отказаться, Сэмюэль Беккет. Ты готов к испытанию или выбываешь сразу? Если согласишься, то шрам на ладони останется по любому, вне зависимости от результатов испытания, так что подумай хорошенько. В ответ Сэм задрал край водолазки, чтобы Клементина могла видеть шрамы, оставшиеся от взорвавшейся рядом микрогранаты. - Шрамов у меня уже предостаточно, госпожа Сидонская, - бросил Сэм с усмешкой.
- Давайте начнём испытание. - Хорошо, Сэм. И помни, если сдашься, я воткну мой Гом Джаббар тебе в шею, - Клементина покрутила в пальцах дюбелем. - Да как пожелаешь, - Сэм протянул её правую руку. Клементина достала свою болталку: - Теперь мой черёд включать секундомер. И это уже не будет трюком. Выставив на болталке обратный отсчёт на пять минут, Клементина открыла первую баночку и, макнув в неё кисточку, взяла руку Сэма в свою. Святая провела на его ладони четыре черты - так, что они образовали местный вариант распятья. Сначала Беккет ничего не почувствовал, но вскоре кожу в месте нанесения яда стало припекать. Сэм поборол желание стиснуть пальцы или вытереть руку об одежду. К тому же, он догадывался, что это бесполезно, а только размажет очаг поражения по всей руке. Уже спустя двадцать секунд рука горела так, будто на неё капали горящим пластиком. Детектив перехватил запястье левой рукой - его пошатывало от нестерпимой боли. К адским ощущениям в руке прибавилась головная боль и ломота в позвоночнике и грудной клетке. Было трудно вздохнуть. Холодный пот выступил по всему телу. - Что со мной?
- прохрипел Беккет. - Синдром Ируканджи, - с хищной улыбкой объяснила Клементина.
- Прошла минута, но не расхолаживайся - скоро добавятся новые эффекты. Если не сможешь контролировать сфинктер или мочевой пузырь - не переживай. Мы сейчас проверяем не их. Игольно-острый кончик дюбеля поблескивал в свете потолочной лампы. Миранда сидела с закрытыми глазами, стиснув руки на груди, и губы её шептали молитву. Перед Сэмом всё поплыло. Слёзы застили глаза. Он боялся потерять контроль над собственным телом. Захрипев, детектив чуть приподнялся, прижимаясь к стене, но удержал руку на весу. - Повторяй за мной, Сэм, - сказал целительница, видя его борьбу.
- Я не должен бояться. Страх - убийца разума. - Заткнись!
- рявкнул на неё Беккет.
- Заткнись и смотри. Мне не нужны детские считалки, чтобы оставаться мужчиной в час испытания. - Две минуты прошли, - ответила святая и продолжила: - Страх - это маленькая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречусь лицом к лицу со своим страхом. - Да что ты знаешь о страхе?
- диким голосом не то засмеялся, не то зарыдал мужчина, смотря на свою ладонь, на которой горел крест.
- Что ты знаешь об отчаянии? Когда... Когда не было ни кислорода, ни горючего, и инерция мёртвого корабля уносила меня из солнечной системы... Беккет зарычал и замотал головой. Капли пота срывались с кончиков его волос, сердце колотилось как бешенное. Тошнота подкатывала к горлу. - Три минуты, Сэмюэль, - уведомила Клементина.
- Я позволю страху пройти через меня и сквозь меня. И, когда он уйдет, я обращу свой внутренний взор на его путь. Пусть боль была нестерпимой, какая-то часть создания Сэма оставалась спокойной, и эта часть прокручивала перед внутренним взором испытуемого одну и ту же картину - как он стискивает правую руку в кулак и с размаха бьёт Клементину в челюсть, а потом с левой руки, а потом снова с правой. Эта воображаемая сценка была настолько желанной, настолько притягательной, что Сэм едва переборол дикое желание воплотить её в жизнь прямо сейчас. Стало трудно дышать. Он задыхался, тщетно ловя раскрытым ртом воздух. - Четыре минуты, друг мой, - сказала Клементина и закончила свою считалку, или что это там было.
- Там, где был страх, не будет ничего. Останусь лишь я. Сэм уже её не слышал. Он жил в той окуклившейся реальности, где была его рука, крест на ней и боль, океан боли. Боялся ли он за свою жизнь? Чёрта с два. Он отбоялся своё ещё тогда, в глубоком космосе - когда его повреждённый охранной ракетой лёгкий разведчик, кувыркаясь, уносился прочь от Солнца. "Вам ведь раньше не приходилось сталкиваться со смертельным риском?" - вспомнил он вдруг вопрос Клементины. "Смертельный риск? Нет, не слышал". Всё вернулось - темнота, пустота, холод, мёртвая приборная панель, вмятый взрывом фонарь кабины. Бесконечное ожидание смерти. - Где ж вас столько носило, черти вы ленивые?
- крикнул он спасателям, достававшим его из-под искорёженного кокпита. - Это ты сейчас ко мне обращаешься?
- спросила мучительница. - Нет, - ответил Сэм, вынырнув из нахлынувших воспоминаний, в реальность, полную жгучей боли. Его пальцы так и не сжались, пока он бредил. Он по-прежнему стискивал запястье. - Пять минут, - сказала Клементина.
- Можешь применить противоядие. Тогда Сэм поднял правую руку на уровень груди и сжал все пальцы кроме среднего. - Продолжаем испытание, - прохрипел он Клементине в лицо, брызгая слюной и тряся головой.
- Я только разогрелся. - Это становится интересным, - прищурилась мучительница и убрала дюбель в карман.
- Ты впервые заинтересовал меня как мужчина, Беккет. - Сэм, прекрати, - взмолилась Миранда.
- Ты же страдаешь. - Нет, я получаю удовольствие, - возразил детектив и, показав ей ладонь, разъеденную ядом, снова прислонился к стене, чтобы отдышаться. Прошло ещё десять минут. - Нет, ну вот же хитрец, - негодовала Клементина.
- Ты стискивал запястье всё испытание, не давая крови циркулировать, поэтому яд не подействовал и вполовину своей обычной силы! - Давай, - отозвался Сэм слабо.
- Убеждай себя, что ты не проиграла. Это ведь так достойно настоящего человека - отрицать своё поражение. - Хватит кривляться. Тебе, наверняка, уже не больно. Омой руку противоядием, - сказала целительница. - Только после того, как ты признаешь своё поражение, - настоял на своём Сэм. - С каких пор ты обращаешься ко мне на "ты"?
- запоздало рассердилась святая. - Вот с этих самых пор!
- Сэм сунул ей под нос свою руку, где на коже вспух крестообразный рубец. - Дай руку, - Клементина притянула его кисть к себе и налила в неё противоядие. Вскоре боль прошла. Сэм рухнул на пол и прислонился к двери. Он сидел так с закрытыми глазами ещё минут пять, а две женщины смотрели на него - одна с уважением, другая с жалостью. - Сэмюэль Беккет, - обратилась к детективу Клементина.
- Я дарую тебе право говорить со мной на "ты". - Я сам взял себе это право, - усмехнулся Сэм. - Ты заблуждаешься, - возразила Клементина.
- Тем не менее, теперь я готова говорить с тобой на чистоту. - Вот и славно, - слабо улыбнулся Беккет и, собравшись с мыслями, спросил: - Теперь мы можем поговорить о коррупции? Клементина манерно закатила глаза, но всё же согласилась: - Ну давай, Беккет. Уломал. - Ты как будто не любишь эту тему? - Для меня это давно уже пустое место, - призналась святая. - Почему нельзя найти никакой информации по церковной коррупции в русскоязычном сегменте Сети? - Потому что считается, что это вредно для верующих, - объяснила целительница.
- Божья справедливость и человеческая не тождественны друг другу. С точки зрения веры, все мы здесь только гости. Земная жизнь - лишь испытание, подготовка к жизни вечной. За все свои грехи человек ответит перед Богом после смерти. Каждый его даже самый мелкий грешок будет учтён, и виновных в преступлениях перед Творцом ждёт вечная погибель. - Вообще-то, я в курсе, - вставил Сэм. - Так вот, Беккет. Боженька сам разберётся с грешниками, без нашей с тобой помощи. Твоя первая задача как христианина - бороться за спасение твоей собственной души, ну и за спасение душ твоих близких, естественно, раз уж ты их любишь и желаешь им добра, - продолжила вещать общие истины собеседница.
- Если какой-то священник берёт с прихожан мзду или устраивает кому-нибудь протекцию - Бог ему судья. Он за всё ответит на том свете. - Ловко, - неодобрительно хмыкнул Сэм. - Беккет, простые люди часто этого не понимают. Понятие справедливости есть даже у животных. Если две обезьянки за одинаковую работу получат разное количество фруктов, то та, которая получит меньше, будет негодовать и кидаться фекалиями. Человеческая справедливость недалеко ушла от обезьяньей, и люди часто путают эту свою примитивную справедливость со справедливостью Божьей, а они абсолютно разные, хотя бы потому, что человеческая справедливость подразумевает непременное наказание преступника при его жизни, а Божья - только после смерти. Смешивая несмешиваемое, люди считают, что церковь должна активно бороться с коррупцией внутри себя, но церковь никому, кроме Бога, ничего не должна. Более того, церковь постоянно борется с коррупцией в своих рядах, но с коррупцией другого рода... - Другого рода?
- удивился Сэм.
- Это как? - Это когда священник присваивает церковные деньги, не передаёт их дальше по цепочке. Жадничает, короче, - ответила Клементина.
- С такими работают, воспитывают их, наставляют на путь истинный. В целом, система довольно справедлива. Это не Божья справедливость и не общечеловеческая, а некая третья - цеховая - справедливость. Это те правила, которые ты должен принять, если хочешь существовать внутри системы. Естественно, прихожанам об этом знать вредно. Люди должны быть покорны властям так же, как они покорны Богу. Если распалять их воображение фактами коррупции, то они будут роптать против церкви, а это уже - смертный грех. Чуешь, Беккет, что на кону? Вечное спасение душ человеческих. Вот поэтому ты не найдёшь никакого компромата на Экзархию в русскоязычной Сети. Там, вообще, нет соблазнов для отступничества. Всё сделано так, чтобы даже слабые верой стяжали царствие Господне... - Это ты сейчас свою собственную позицию рассказываешь или официальную?
- поинтересовался Сэм. - Официальную. - А какая твоя личная позиция, Клементина? - А какая у меня может быть личная позиция, Беккет?
- святая раскрыла руки, как бы охватывая всё вокруг.
- Я сто лет безвылазно сижу на верхнем уровне этого купола. Ко мне приводят людей - я их лечу. Когда приносят мёртвых - я их воскрешаю. Шестнадцать часов в сутки, и так - круглый год. Вот и всё. Какая у меня может быть позиция? - Неужели у тебя никогда не бывает перерыва в работе? Отпуск, например, или выходные дни?
- не поверил Беккет. - Вот как раз сейчас у меня в кои-то веки отпуск, - улыбнулась хозяйка комнаты.
- Правда, мне приходится чуть ли шантажировать своих опекунов тем фактом, что я сто лет работала без продыху, чтобы они позволили мне сейчас бездельничать - под благим предлогом, естественно. Преступник действительно снизил темпы. После Марсианца новых убийств не было. Возможно, это связано ещё и с тем, что полиция усилила свои патрули. - Я не заметил ничего такого, - возразил Сэм. - Они используют активный термооптический камуфляж. То, что вы их не видите, вовсе не означает, что их нет. - Резонно, - согласился Беккет, припомнив, как полиция застала его и Миранду врасплох. Клементина задумчиво покручивала дюбелем между пальцев. - Хотя, знаешь, Сэм, я, по ходу, приврала. Был у меня один раз отпуск, почти двадцать лет назад. Звучит невероятно, но я отдыхала целых пять дней. Как раз в это время хакеры с южного полушария провели успешную кибератаку на банковскую систему русской половины. Платёжная инфраструктура была полностью парализована. Понятия не имею, как это связано с моей работой, но все эти дни ко мне никого не приводили. Я просто валялась в кровати и слушала музыку. Чудесное было времечко. До сих пор, когда вспоминаю, теплеет на душе. Усмехнувшись, Беккет покачал головой. - Клементина, я вынужден ходить с ферзя, потому что, считаю, что сейчас не время для осторожностей. Скажи, ты в курсе того, что место в очереди к тебе можно получить по протекции или же купить за деньги? Ты знаешь, что протопресвитеры наживаются на твоих трудах? - Ах если бы одни пресвитеры, - махнула рукой святая.
- Бери выше, вся Экзархия. Протопресвитеры - лишь мои управляющие. Они сами отстёгивают львиную долю тем, кто выше. - Тебе нравится такая ситуация? - Нет, - отрицательно мотнула головой собеседница.
- Хотя, по идее, мне должно быть всё равно, ведь я сама не имею с этого ни копейки. Да и к чему мне деньги? Тут, на верхнем уровне, даже торговых автоматов нет. - Тогда почему ты терпишь всё это? Почему не борешься? - И как, по-твоему, я должна бороться?
- насмешливо прищурилась целительница. - Заяви о коррупции открыто, - призвал её Беккет.
- Ты же постумная святая Клементина Кидонайя, дева-мученица, чудотворница, на тебя молится всё северное полушарие. Тебя точно услышат. Тяжело вздохнув, Клементина спросила: - Сэм, ты когда-нибудь слышал про Дафнию Люксембургскую? - Нет. - Она жила двести лет назад и была ньменом первого поколения. С рождения воспитывалась в церковном приюте. Единственной её способностью был дар убеждения. Двадцать лет подряд она стояла на площадях европейских городов и призывала людей нести деньги в храм. Люди её слушались. Да и как было её не послушать? Мне позволили ознакомиться с засекреченными видеозаписями тех лет, и я смогла увидеть её на экране, будто воочию. Дафния была дивным и чистым цветком. Её глаза светились неподдельной верой и любовью к Богу. Во время проповеди её слабый голосок набирал силу и заставлял вибрировать сердца. Поток средств захлестнул епархию. На двадцать первом году своего служения, тридцатилетняя Дафния подняла открытый мятеж против иерархов церкви. Она видела, как они обогащаются вместо того, чтобы пустить деньги на благотворительность и на заботу о пастве. Её обличительный голосок звенел на улицах, и верные ей люди всякий раз спасали её от подосланных убийц, но её крестовый поход против церкви не мог продолжаться вечно. Через год её поймали. Объявили Антихристом, Сатаной в юбке, заклеймили как ведьму и богомерзкого еретика. Её сожгли в Люксембурге, её родном городе. Бывший духовник Дафнии, местный епископ, лично поднёс горящую зажигалку к её пропитанной напалмом сорочке. Спаси Бог невинную душу, - закончила свой красочный экскурс в историю святая. - Я хочу, чтобы ты понял, Сэм, - наклонилась вперёд Клементина.
- Церковь уничтожит любого ньюмена-мятежника, какой бы силы он ни был, какой бы популярностью он не пользовался среди народа. Даже если он перетянет на свою сторону местных правителей, то Церковь может наложить интердикт на ту страну - и церкви закроются, священники прекратят совершать таинства. Вечное спасение души для целого народа станет под вопросом. Кто посмеет противиться? Кто встанет на пути правосудия Божьего? Никто. У нас, ньюменов, выбор всего один: или ты во всём подчиняешься Церкви и пашешь на её благо, или тебя безжалостно уничтожают. Анафема и мучительная смерть - вот удел сильных. Я же... Я слабый ньюмен. Я умею только лечить и воскрешать. Я женщина, в конце концов, а этот мир принадлежит мужчинам. Этой мой урок смирения, это мой подвиг служения, которое прервёт только смерть. На что ты меня сейчас толкаешь, Беккет? - Секундочку! Ты сказала, что ты ньюмен, но ты же человек. - Да кто тебе такое сказал? - Урквин. Он изучил твою родословную и готов дать гарантию, что Клементина в первой жизни точно была человеком!
- убеждённо заявил Беккет. - Он прав, - согласилась собеседница.
- Клементина Фредерика Гейден, баронесса Витгенштейнская, действительно была человеком, но постумная святая Клементина Сидонская - ньюмен, уж это я тебе гарантирую. - Но как?
- остолбенел Сэм.
- И кто же ты тогда? - А вот на это вопрос я отвечать не стану, - с улыбкой закрыла тему целительница. - Но...
- начал было детектив и замолчал, поражённый услышанным. - Я хочу, чтобы ты знал, Сэм, - сказала Клементина.
- Мои благодетели - протопресвитеры Павлиний Фарсидский и Альборий Элизийский - не просто мои опекуны. Они официальные хранители моего цифрового образа, и составляют комиссию по контролю моей постумной святости. Если я пойду против них и откажусь тащить свою ношу, то они вправе снять с меня звание святой за мятеж против церкви. Мой цифровой образ сотрут с суперкомпьютера ВЦС, а меня саму заточат в келье, где я умру от старости. Естественно, это будет моя окончательная и бесповоротная смерть. Готова признать, тут много тех, кто заслуживает дюбель в шею, но любое открытое противостояние для меня не вариант. Уж ты извини, Беккет, но я пас. - Получается, что ты раб своих покровителей? Их дойная корова?
- с тенью жалости и неодобрения спросил детектив. - Раб? Ну, тебе на эту тему стоило бы пообщаться с Петой Йагердсен, - ответила святая.
- Я-то, считай, сто лет прожила без перерыва, а её оживляли только для конкретных заданий, а потом распыляли до следующего раза. Вот уж кто мог бы рассказать тебе о лояльности циркуля, который достают из готовальни только для того, чтобы начертить окружность. - Так теперь я могу наконец поговорить с Петой?
- обрадовался детектив. - Ты с ней обязательно переговоришь, но позднее, - пообещала Клементина.
- Сейчас это может всё испортить. Беккет хотел сказать что-то в ответ, но в дверь постучали. - Заходите, - крикнула хозяйка помещения, и в келью заглянула Глаша. - Чего тебе? - Матушка, службу отслужить бы надо, - сказала гостья. - Мне, что ли? - Ага. - Так я не могу. С гостями занята. К тому же, я ведь не мужчина. Мне не положено. Как я служить буду? - Матушка, ну ведь служила же, - не сдавалась Глаша. - Грешна, было дело, - призналась Клементина.
- Но больше не буду - грех же великий. А что же благодетели наши? Они почему не отслужат? Их же храм, личный, самим Экзархом Марса дарованный. - Так ведь это... При деле оба, - развела руками гостья.
- Отец Павлиний жития свои пишет. Не открыл, а через дверь велел проваливать. А отец Альборий с утра в женскую гимназию уехал экзамены по богословию принимать. Пока что не вернулся и на звонки не отвечает. Как же быть, матушка? - Да уж, - устало покачала головой святая. - Аглая, - подала голос Миранда. - Чего?
- напряглась Глаша. - Ступай в центральный холл. Там вечно куча батюшек крутится возле кафетерия. Любой за честь почтёт. Гостья промолчала и только впилась глазами в Клементину, словно ожидая её комментария. - Сестра верно говорит, - подтвердила совет Миранды целительница.
- Иди-ка ты на первый уровень. - Слушаюсь, матушка, - резво поклонившись, Глаша вышла. Как только дверь за ней закрылась, Сэм спросил: - Кстати, сколько этой вашей Аглае лет? - А сколько дашь?
- ответила вопросом на вопрос Клементина. - Ну, не знаю. Она как будто старая, глубокие морщины есть, но при всём при этом кожа очень молодо выглядит, да и носится она бодрячком. Лет пятьдесят?
- попробовал угадать Сэм. - А сто пятьдесят не хочешь?
- хмыкнула святая. - Это шутка такая? - Нет, не шутка. Сто лет назад, когда меня воскресили в первый раз и я попала сюда, Глаше было сорок девять. Она моя келейница, и я к ней очень привязана. Где-то раз в месяц я её омолаживаю своими способностями, и всё же я не могу продлевать ей жизнь бесконечно. Пусть и очень медленно, но она стареет и рано или поздно всё равно умрёт. И тут я буду уже бессильна что-то поделать, - печально покивала целительница.
- Упокоения во плоти Глаша так и не заслужила за все полтора века своего служения. - Однако, - только и смог сказать Сэм. - Совсем мы что-то заговорились, - Клементина устало потёрла виски.
- Даже голова заболела. А ведь я рассчитывала, что секция вопросов будет короткой, и мы срезу перейдём к делу. Как я теперь буду вас инструктировать? - Я могу помочь, матушка, - предложила Миранда. - Как?
- не поняла целительница. Швея отсела к самому краю кровати: - Положите мне голову на колени. Я облегчу ваше состояние. - Так ты и это вспомнила?
- глубокомысленно покачала головой Клементина.
- Давно таблетки не пьёшь? - С самой поездки к Урквину, - призналась Миранда. - Ну, смотри сама, Миранда. Я хотела уберечь тебя от того, что ты рано или поздно вспомнишь, но ты сделала свой выбор, - сказала Клементина. Тем не менее, она приняла предложение и, сойдя с тумбочки, легла на кровати так, что её голова теперь покоилась на коленях швеи. Та положила сложенные лодочкой ладони на лоб святой и стала шептать молитву. Святая закрыла глаза и задышала глубоко и спокойно. - Клементина, - позвал мужчина.
- Пока мы не перешли к обсуждению предстоящей операции, у меня есть ещё вопросик. - Да валяй, чего уж там, - расслабленно сказала целительница. - Я хотел бы поговорить о Саломее. - Что за Саломея?
- не поняла Клементина. - Сестра Саломея с "Космодамианска", ваша первая помощница. Та, что на мемориале обнимает ваши колени. Та, кто держала людей за голову и молилась, пока вы резали их на операционном столе. Та, кого теперь зовут Миранда, - не стал ходить вокруг да около Беккет и сразу выложил все карты на стол. - Ого, - святая открыла глаза и уставилась на детектива.
- Как вы узнали о Саломее? - Урквин помог, - честно ответил Беккет, понимая, что своей откровенность он никак не мог навредить другу - тот жил на другой стороне планеты, в другом государстве, так что был недосягаем и для Клементины, и для её церковного начальства. - А он опасней, чем я думала, - сказала святая задумчиво.
- Мне казалось, что они стёрли все упоминания о моей первой помощнице. Мир забыл о Саломее. Так удивительно, что ты спрашиваешь меня о ней сто лет спустя того дня, когда её имя прозвучало в последний раз. - Разве меня не называли Саломеей всё это время?
- удивилась Миранда и прервала молитву. - Никто не называет тебя так с момента гибели госпиталя. У тебя было другое имя всё это время, - ответила ей целительница. - Какое же? - А вот его ты должна вспомнить сама. Бросила таблетки - мучайся теперь, - грустно усмехнулась святая. - Почему удалили информацию о Саломее?
- задал вопрос Сэм. - Когда Альборий и Павлиний прилетели на своём "Светодиоде" и пристыковались к "Космодамианску", они считали, что достаточно будет снять с меня цифровую копию, и дело в шляпе. На тот момент они были лучшими техниками в вопросах упокоения, и оба, кстати, были всего лишь дьячками, - сказала Клементина.
- Так вот, они крепко накосячили в моём случае, и ситуация усложнилась настолько, что их планы на повышение могли пойти прахом. В результате мне удалось выторговать себе Саломею, но о ней никто не должен был знать, особенно в Экзархии. В некотором смысле, все мы вчетвером - я, Саломея, Альборий и Павлиний - стали заговорщиками, чтобы сохранить тайны друг друга. Тридцать лет назад к нам присоединилась Пета. Я выпросила её у протопресвитеров, потому что мы уже не справлялись. Таким макаром Пета вырвалась из бесконечного цикла кратковременных воскрешений, чтобы вступить в наш маленький клуб по интересам. - И что же за тайны вы храните?
- спросил детектив. - Так я тебе всё и рассказала, - отмахнулась Клементина. - Почему ты меня выторговала?
- спросила у святой Миранда. - Мы связаны с тобой, - ответила Клементина.
- Есть вещи, которые никогда не становятся достоянием общественности, но от этого не исчезают. - Что за вещи?
- поинтересовался Сэм. - Ну, например, ты знаешь Эрика Лакшмийского? - Уже наслышан, - кивнул Беккет.
- Ньюмен. Постумный святой с Венеры. Предсказывает будущее. - Да. Эрик видит будущее, это правда, - подтвердила целительница.
- Но его дар крайне ненадёжен. Иногда он видит грядущее чисто-чисто, будто в солнечный день смотрится в лесной ручеёк и различает каждый камешек на его дне, но иногда будущее - как бушующий поток. Муть может не оседать неделями, а с него требуют каждый день, понимаешь? У него там есть свои протопресвитеры, и им вынь да положь предсказание. Тогда он берёт и проходит две дороги чистейшего колумбийского кокаина - так, что голова становится звонкой и пустой, как колокол. И будущее открывается, как сверкающая бездна, и он говорит и говорит, а десять дьяков записывают каждое его слово. Но беда в том, что Эрик, этот культурный, воспитанный и застенчивый человек, потомственный клирик, вдруг начинает загибать семиэтажным матом и, на чём свет стоит, кроет всех подряд - и Церковь, и Экзархов, и дьяков, и тех людей и события, которые ему открылись. Когда он приходит в себя, Эрик всё помнит. И он начинает просить у дьяков прощения, ползает перед ними на коленях, целует обувь. Они прощают его, но он всё равно идёт и бичует себя до крови, а потом держит самый строгий пост - так его греховные слова жгут ему сердце... Однажды он даже прилетел сюда ко мне. Ему показалось, что в тот раз только я смогу отпустить ему грехи. Я хлестала его плёткой по его просьбе, а потом залечила ему раны и мы, обнявшись, проплакали и промолились ночь напролёт. Люди никогда не узнают всего этого из открытых источников. Мы, постумные святые - по-прежнему живые люди, и у нас есть свои слабости. Церковь вынуждена скрывать некоторые факты о собственных святых, чтобы поддерживать тот благоговейный образ, который они создали. - И как это относится к Саломее?
- спросил Буккет. - Я и Саломея - мы были ближе, чем друзья. Ближе, чем сёстры, - ответила Клементина, поймав взгляд Миранды.
- В наших чувствах друг к другу и в наших отношениях не было ничего порочного и грязного. Однако, Альборий и Павлиний сочли, что пора положить этому предел, сразу после того, как я сделалась постумной святой. Они предпочли, чтобы никто и никогда не узнал, что подле меня всегда была Саломея. - Кем мы были друг для друга?
- спросила Миранда. - Сёстры в Благодати, - ответила Клементина.
- Мы с тобой сёстры в Благодати. - Что это значит? - И это ты тоже должна вспомнить сама. Мне было тяжело отправлять тебя в это рискованное мероприятие по поимке преступника, но ты настаивала. В результате, я злилась на тебя и на себя тоже. Поэтому я так строга к тебе. - Клементина, почему ты не послала Пету?
- спросил Беккет.
- Она профессиональный детектив, а со своей встроенной в руку пушкой она смогла бы разделаться с преступником в два счёта. - Я поступила так из-за тебя, Беккет, - ответила святая. - Да я-то тут причём?
- развёл руками Сэм. - Пета - профессионал, но она одиночка. Она выжила бы, но она не смогла бы сохранить твою жизнь. Преступник слишком опасен, чтобы так рисковать. Я предпочла отправить Миранду, потому что она выживет при любом раскладе и, как швея, сможет сохранить твою жизнь. - Ты так говоришь, будто я чем-то важен и ценен для тебя, - недоверчиво хмыкнул мужчина. - Не только для меня, но и для всех нас, - хитро улыбнулась Клементина.
- Ты, Сэм, ключевой элемент во всём происходящем. - Да ладно, - отмахнулся детектив. - А теперь, когда мы все трое немного подружились, пора переходить к делу, - Клементина убрала голову с коленей Миранды и села.
- Мне уже лучше. Спасибо, сестра. - Пойдёмте в зал для приёмов, - предложила святая.
- Там у меня большой проектор. Мы обсудим операцию и наметим приготовления... Но ты, Беккет, по дороге умоешься, а то выглядишь так, будто тебя тут пытали. - Действительно, - согласился Сэм.
- Освежиться мне не помешает. Трёхмерная голограмма, отражавшая схему купола 11А, висела в центе приёмного зала. Клементина, используя свой любимый дюбель как указку, показывала Сэму и Миранде, что и как устроено. - Так как мы не знаем, какой дорогой преступник проникает в купол, лучше брать старика в его логове, о котором нам, по крайне мере, что-то известно, - сказала святая, прохаживаясь вокруг голограммы.
- Купол устроен так. Снизу находятся военные склады стратегического запаса министерства обороны, охраняемые патрульными дронами. Вам там делать нечего. Почему, думаю, объяснять не надо. Наверху купола прикреплена сварная ферма, на которой стоит двухэтажное здание вокзала. Первый этаж - это досмотровое оборудование и камеры хранения, второй этаж - зал ожидания и кафетерий. Оттуда наверх уходит лифт на внешнюю ферму купола. Там четыре посадочных площадки для орбитальных шаттлов. К каждой ведёт гермокоридор, заканчивающийся подвижным стыковочным шлюзом. Сейчас, понятное дело, никаких шаттлов там уже нет, поэтому через верх старику бежать некуда. Если только спрыгнуть с внешней фермы и съехать по километровому скату к стыку с одним из соседних куполов. - Звучит, как чистое самоубийство, - заметил Беккет. - Именно, - кивнула Клементина.
- Раз побег через верхний шлюз невозможен, у преступника остаётся только один путь - убегать вниз. В этом ему могут помочь четыре эскалатора, ведущих к вокзалу с нижних уровней - по одному эскалатору на каждую сторону света. Все эскалаторы поделены на четыре дорожки. Две работают на подъём, и ещё две - на спуск. Итого - шестнадцать дорожек, восемь - вниз и восемь - вверх. - Но сейчас эскалаторы выключены?
- решил уточнить Сэм. - Я как раз к этому веду, - ответила святая.
- Длина каждой дорожки - семьсот метров. Дорожки установлены под углом сорок пять градусов. Сейчас все эскалаторы выключены. Или наш преступник - чемпион мира по выносливости, или он нашёл возможность управлять дорожками. - Разумное предположение, - кивнул Беккет. - Также прямо под фермой находится шахта грузового лифта. Вот она, - целительница показала на голограмме.
- Лифт ведёт вниз, к складам. Сейчас кабина поднята наверх. Очевидно, что преступник не мог не подготовить лифт к бегству. - Допустим, - согласился детектив.
- И что ты предлагаешь? - Я?
- усмехнулась Клементина.
- Вот уж нет. Теперь ты давай предлагай, стратег! - Хорошо, - Сэм задумчиво вглядывался в схему. Покрутив её так и эдак и увеличив отдельные её участки, он тщательно изучил купол. Пока Беккет этим занимался, Клементина отвела в сторону Миранду, и они о чём-то шептались. Когда у Сэма созрел план, он подозвал их к себе. - Я хочу, чтобы в определённый момент - строго по моей команде - все эскалаторы заработали на подъём на максимально скорости, а лифт наоборот - был полностью обесточен, - изложил свои требования детектив. - Я поняла, - кивнула Клементина.
- У моих благодетелей есть связи в министерстве обороны. Я договорюсь, чтобы в купол выслали военного климатехника. В отсутствие старика он подготовит цепи к переключению. На твою болталку, Сэм, будет выведена стартовая кнопка. Чтобы болталка смогла функционировать в законсервированном куполе, инженер восстановит работоспособность внутрикупольных ретрансляторов. Так вы сможете быть со мной на связи. - Отлично, - обрадовался Беккет.
- Как только дорога с фермы будет отрезана, я под прикрытием дымовой завесы... - Исключено, - прервала его святая.
- Дыма быть не должно. - Почему? - Сработает система пожарной охраны, - объяснила Клементина.
- Военные будут вынуждены послать в купол пожарную бригаду. Будет расследование. Такая огласка нам не нужна. - Смотрите, вот тут мы сойдём с эскалатора на ферму, - мужчина развернул подробный план площадки перед вокзалом.
- Тут располагался пост охраны. Это крепкая бетонная будка. Пока мы в ней, он не сможет нас увидеть, но от неё до крыльца пятьдесят метров по открытому пространству. Пока мы бежим, он подстрелит нас со второго этажа, как в тире. Пока мы не нырнули под широкий козырёк первого этажа, наша жизнь под угрозой. Там я уже смогу вырезать дверь лазером и пройти в здание. На первом этаже я также планировал использовать дымовые шашки и светошумовые гранаты. - Дым исключён. Гранаты исключены, - поставила свои условия Клементина.
- У тебя и так лазерный пистолет. Он такой мощный, что им купол просверлить можно, если поставишь себе такую задачу. - Но старик нас убьёт, - возразил Сэм.
- Меня-то точно. - Убьёт - тогда и приходите, - не приняла возражений целительница.
- Я оживлю. А вообще, не вижу проблемы в том, чтобы добежать. Наверняка, пока старик проснётся от шума, возьмёт винтовку и выглянет в окно, вы уже будете внутри. Что-то ещё, Беккет? - Нет, - процедил Сэм сквозь зубы. - Вот и хорошо. Тогда я пойду договариваться насчёт эскалаторов и лифта, - сказала Клементина.
- Если верить твоим данным, старик уходит из дома в восемь утра. В четыре часа ночи он наверняка ещё спит. Назначаю вашу операцию на это время. - Почему мы так спешим?
- спросил детектив. - Потому что, как только преступник будет нейтрализован, я возобновлю свою работу, как целительница, - объяснила Клементина.
- Меня каждый день торопят. И не только протопресвитеры, но и Экзарх тоже - за нами идёт пригляд с самого верху. Я вам уже рассказывала обстоятельства. Будьте готовы к двум часам ночи. Я свяжусь с вами. А пока что марш в гостиницу высыпаться. Это приказ. Всё, аудиенция закончена. Глаша вас проводит. - Она нас фактически выставила, - зло пробурчала Миранда, когда они покинули верхний уровень купола и эскалатор понёс их вниз. - Именно что, - горячо поддержал её детектив.
- Если ты не поняла, это была чистой воды показуха - всё это обсуждение операции. Там было не так уж и много вариантов. Похоже, она заранее прикинула, в каком направлении будет двигаться моя мысль, а потом просто отметала любые мои попытки с этого направления уйти. - Мне, кстати, понравилось про дымовые шашки. Мы бы там ими всё задымили и зашли, как к себе домой, - похвалила придумку Сэма напарница. - Спасибо, - смутился он и продолжил делиться наблюдениями: - Самое главное, всё это обсуждение было рассчитано исключительно на публику. Очевидно, что за ней постоянно присматривает кто-то из сестёр, которые стоят там вдоль стен в зале приёмов, и докладывает её начальству или ещё выше. Может, даже Глаша приставлена к ней, чтобы держать Клементину под контролем. - Думаешь? - Уверен. - Но она же разговаривала с нами откровенно, когда мы были в её келье, - напомнила Миранда.
- Ты, кстати, поверил тому, что она рассказала? Ну, про меня, про неё и вообще... - Нет, не поверил, - признался Сэм.
- Думаю, она лгала от начала и до конца. - Почему ты так решил?
- удивилась напарница.
- Звучало правдоподобно. - Запомни, Миранда, - сказал её Сэм.
- Когда люди такого калибра, как Клементина, врут, их слова звучат даже более достоверно, чем когда они говорят правду. Когда ты ловишь себя на том, что веришь им всем сердцем, знай, именно в этот момент они тебе и врут. Проверено на политиках. - Понятно, - повесила нос швея.
- А я-то уши развесила. - У Клементины есть дар убеждения и определённый шарм, - признал Сэм.
- Признаться, поначалу она мне даже понравилась. - Бу на тебя, Беккет, - толкнула его напарница, да так, что он был вынужден ухватиться за поручень эскалатора. - А что такого-то?
- возмутился мужчина. - Я думала, это я тебе понравилась. - Ты мне до сих пор нравишься, - попытался выкрутиться Сэм. - Поздно оправдываться, - отвернулась от него Миранда. - Да что не так-то! - Ты мог выразить эту же мысль романтичнее, - надулась помощница.
- Холодная констатация факта - это так по-мужски. - На тебя не угодишь, - отчаялся Беккет. - Ты даже не пробовал. Сэм закрыл лицо руками и перестал отзываться. Он понял - ему надо просто пережить всё это. Просто пережить. Просто. До гостиницы они так и не дошли. Было три часа дня, и Миранда захотела пикник. Они сидели на скамейке в том самом парке, в котором ждали посылку с Зингером, сразу после посещения больного мальчика и его матери. - Не понимаю, почему ты нас сюда притащила, - сказал Сэм.
- Тут уныло. - Взгляни, небо стало фиолетовым, - ответила напарница, показывая в сторону панорамного окна.
- Разве ты не видишь? - Это потому что солнце светит прямо по центру, - Сэм прищурился, взглянув туда, куда был направлен палец Миранды.
- Сказывается эффект Пуркинье. Кусок небес, видневшийся в панорамном окне, был типичен для этого времени суток - красновато-коричневый по краям, с бледно-опаловым светилом, окружённым фиолетовым ореолом. Совсем не романтично, особенно, если смотреть на вещи с точки зрения Миранды. - Так зачем ты нас сюда привела?
- повторил свой вопрос мужчина. - Мы сидели тут в первый день нашего знакомства, - сказала напарница.
- Мы ждали туер. И сейчас мы тоже его ждём. Правда, здорово? - Ты что-то заказала? - Да, Беккет. Я заказала то, от чего ты отказался при первой нашей встрече. - Ума не приложу, о чём ты, - Беккет был заинтригован. - А вот и посылочка, - швея смотрела, как к ним летит кубический контейнер. - Служба скоростной доставки "Поль Убасу", - начала коробочка. - Знаю-знаю, - швея вытащила из неё упаковку из шести банок пива и две небольшие пиццы. - Я не пью перед ответственными заданиями, - начал было Сэм, но Миранда прижала палец ему ко рту: - Заткнись, Беккет. Это красный ирландский эль в настоящей алюминиевой банке. Как в древности, представляешь? К тому же, он очень вкусный. Выпьешь немного, а остальное мне. - Вкусный?
- ухмыльнулся Сэм.
- Но ведь получать удовольствие от еды - это греховно. Ты же сама рассказывала. - Я в курсе, - швея сунула ему в руку ледяную банку пива и дала кусок мясной пиццы на пластиковой тарелочке.
- Ешь. - Решила напиться?
- спросил её детектив. - Буду бороться с амнезией, как Урквин научил, - Миранда открыла банку и отпила. Пенная коричневая жидкость побежала по её подбородку и затекла за кружевной воротник платья. - Я опять облилась!
- Миранда убрала банку от лица и стала вытирать себя салфеткой. - Какая же я неряха безрукая. Ну сколько можно? Почему я всегда обливаюсь?
- досадовала Миранда, и Беккет поспешил её успокоить: - Не кори себя. В этом нет твоей вины. То, что ты обливаешься, не зависит от твоей сноровки. - Как это не зависит?
- не поверила ему спутница. - Могу научить тебя тому, чтобы ты никогда больше не обливалась, когда пьёшь из банки, - предложил Сэм. - Как это? - Смотри, вот банка. Вот ключ, - Сэм стал показывать на своём пиве.
- Когда ты тянешь за ключ, он выламывает из жестяной крышки лючок и загибает его внутрь банки так, чтобы он не мешал тебе пить. Так вот, этот лючок, бывает, открывается не до конца и встаёт под углом. Из-за этого, когда ты опрокидываешь банку, жидкость течёт не вниз, тебе в рот, а вбок - тебе за шиворот. Чтобы этого избежать, перед тем, как пить, не поленись и, сунув палец в банку, отогни лючок вниз. Тогда ты больше никогда не обольёшься. Попробуй. Отогни лючок у своей банки. Миранда последовала совету Беккета и попробовала отпить во второй раз. У неё всё получилось. - Фантастика. Как ты до этого додумался?
- радостно воскликнула помощница. - Своим умом, - скромно ответил Сэм. Они сидели, и Миранда методично вливала в себя банку за банкой. Сэм отставил своё пиво и через болталку что-то искал в Сети. - Чего ты там забыл?
- Миранда перевела мутный взгляд на спутника.
- Переписываешься с какой-нибудь барышней? Сказав это, швея глупо захихикала. Лицо её раскраснелось, глаза блестели. - Ты так сопьёшься, - встревожился за неё Сэм.
- Нельзя так много пить. - Я не могу спиться, Беккет, - отмахнулась Миранда.
- На "Космодамианске" мы с сёстрами бодяжили медицинский спирт апельсиновой шипучкой из автомата и пили. Если мы бы этого не делали, то просто сошли бы с ума от того, что нам приходилось видеть день ото дня. Если бы я могла спиться, я бы спилась ещё тогда. - Рад, что ты в себя так веришь. И всё же будь поосторожней с алкоголем. - Как только я всё вспомню, я тут же завяжу, - пообещала Миранда. - Хотелось бы верить. - Так что ты там делаешь?
- спутница кивнула на болталку Сэма - та светилась голографическим экранчиком у него на коленях. Вздохнув, Сэм почесал подбородок: - Я думаю, мы использовали неправильную стратегию в выборе снаряжения. Шубы оказались совершено непрактичны. Они даже не грели после того, как мы их запачкали. Теперь я понимаю - одежда должна давать защиту. - Хочешь купить штурмовой скафандр?
- предположила собеседница. - Не совсем. Штурмовой скафандр рассчитан на современное оружие - лазерное. Он не даёт защиты от такого анахронизма, как микрогранатная винтовка. Напоминает ситуацию, имевшую место в прежние века, когда кевларовый бронежилет не пробивался пистолетной пулей, но легко протыкался кинжалом. Против кинжала нужно брать железную кирасу, так ведь? - Хочешь купить что-то древнее?
- попробовала угадать Миранда. - В точку, - кивнул Сэм.
- Сейчас нам лучше всего подойдут противоосколочные комбинезоны времён Второй марсианской войны. Их бронеткань могла деградировать за сто лет, но ведь когда-то такие комбинезоны обеспечивали защиту с лихвой, так что, в любом случае, они лучше, чем ничего. Миранда, какой у тебя размер? - Мне не нужен комбинезон, - сказала швея. - Разве? - Я уже говорила - в тот раз, когда старик в нас стрелял, в меня попало несколько осколков. Это было неприятно. Особенно тот, который попал в глаз, но даже он не стал поводом для беспокойства. Гораздо важнее, чтобы я смогла утащить тебя из-под огня. Если на мне будет тяжёлый и неудобный комбез, у меня может не хватить сил на нас двоих, особенно, если ты тоже будешь в комбезе, так что заказывай на себя одного. - Хорошо, - согласился с её доводами Беккет. - И ещё, - добавила напарница.
- Надо будет нашить на твой комбинезон ручки-петли в нескольких местах, чтобы мне было сподручней тебя тащить. - Прекрати немедленно, - потребовал Сэм.
- Я настроен на победу. - Хорошо, - не стала спорить Миранда.
- Я сама нашью. Неодобрительно помотав головой, Беккет сделал заказ, указав в качестве адреса доставки их номер в отеле. Позже, когда Миранда спала, положив голову ему на плечо, он вызвал такси. Затащив мертвецки пьяную помощницу в двухместный туер, он откинулся в кресле и позволил себе задремать. Когда они вернулись в номера, Беккета уже ждал его заказ. В восемь часов вечера Сэма разбудили трели болталки. Это был Урквин. - Привет, Грегор, - поприветствовал товарища сонный Беккет. - Чего это ты так рано спать лёг? - Этой ночью мы пойдём брать преступника в его логове. Вот и высыпаемся перед миссией, - ответил детектив. - И где же он скрывается? - В куполе 11А, - выложил всё на чистоту Беккет. - Ого. Легендарное местечко. Поздравляю, - сказал Урквин. - Тебя, всезнайку, послушать, тут всё легендарное, - буркнул Сэм.
- И чем тот купол прославился? - Как это чем?
- возмутился аналитик.
- Ты уже слышал, что во Вторую марсианскую мы попытались высадить десант на золотые купола Экзархии, чтобы обезглавить силы оборонявшихся. На внешней площадке купола 11А засели четыре отделения штурмовиков с ракетно-лазерными зенитками. Они сбивали наши десантные катера, опускавшиеся с орбиты. Именно их отчаянное сопротивление решило исход сражения. Штурм Сидонии продолжался семь часов. К исходу битвы на вершине купола 11А в живых оставались всего два человека. - И что с того?
- спросил Сэм, зевая. - Этих двоих ты знаешь в лицо, - сказал Урквин. Сэм почувствовал, что против воли просыпается. - Это ты на кого сейчас намекаешь?
- спросил он. - Первый выживший - это Пета Йагердсен, - подсказал Урквин. - А второй? - Второй выживший - это ваш неуловимый убийца. - Да ты гонишь!
- не поверил своим ушам детектив. - Я нашёл его, Сэм. Я нашёл старика, - ответил Урквин.
- Не понимаю, как мы не могли найти его раньше. Он всегда был у нас на виду. Мне сейчас стыдно за себя, а ты знаешь - стыдно мне бывает ой как нечасто. - И кто же он?
- спросил Сэм севшим голосом. - Почётный житель Сидонии, самый старый горожанин и последний из ныне живущих ветеранов второй марсианской войны. Единственный штурмовик, чья наградная микрогранатная винтовка так и не была конфискована и уничтожена, потому что её владелец до сих пор жив. Вот его фотография из Сети. Познакомься. Перед тобой стосорокалетний Захарий Потапчук. С фотографии, выведенной Урквином на экран болталки, на Сэма смотрел тот самый старик. - Но как же так?
- пробормотал Сэм ошарашено.
- Я не понимаю. - Я тебе сейчас всё объясню, - пообещал Грегор.
- Захарий Потапчук был командиром спецназа Экзархии во Вторую марсианскую войну. Он погиб при штурме орбитальной крепости Миротворцев. Останки Захария были доставлены на "Космодамианск", где его вернула к жизни Клементина Сидонская. Он продолжил воевать и в течение двух месяцев возвращался к ней ещё пятнадцать раз, и она оживляла его снова и снова. На шестнадцатый раз у него констатировали профессиональное выгорание, или, на жаргоне орбитальных частей первого прорыва, "сажа накопилась". Захария списали на поверхность, где он работал инструктором ополчения до конца войны. Из-за постоянного использования в боевых операциях лёгкого скафандра, у него, как и у многих абордажников, проникавших на корабли врага через кормовые дюзы, развилась лейкемия, вызванная излучением активной зоны корабельных реакторов. Умиравший от рака крови Потапчук записался в очередь к Клементине. Как онкологический больной и ветеран войны он прошёл очередь всего за два года, и она исцелила его, но через восемь лет он снова заболел лейкемией. Снова два года в очереди и приём у Клементины. За сто лет Захарий был у неё ровно десять раз. Всегда с одним и тем же диагнозом - лейкемия. Что скажешь? - Просто завсегдатай клуба какой-то, - помотал головой Беккет. - Я про другое. Сэм, ты только прикинь. Сто сорок лет! Люди столько не живут. - Сами по себе не живут, - согласился детектив.
- Но если он столько прожил, значит, так захотела Клементина. Он что-то бормотал про служение своей госпоже при нашей встрече. В золотом куполе живёт монахиня, келейница Клементины. Ей сто пятьдесят лет, но выглядит она максимум на пятьдесят. Это проделки нашей святой, очевидно. - Сэм, будь крайне осторожен. Этот Захарий - он очень опасен, - предостерёг Беккета товарищ.
- Даже сто лет спустя, будучи древним стариком, он всё ещё способен отправить тебя на тот свет. Потапчук был элитой смертников, и сколько бы раз его ни убивали, он укокошил на порядок больше. У него есть тогдашнее оружие и снаряжение. Эффективность всех этих штук с тех пор ничуть не изменилась. - Я понял, - кивнул детектив.
- Спасибо, Грегор. - Два миллиона, Сэм, - не моргнув и глазом, отозвался товарищ. - И почему я ждал этого? - Потому что мы профессионалы, друг мой. - Тогда держи транш, - детектив вызвал меню перевода средств. - Спасибо, Сэм, и береги себя, - попросил Урквин.
- Мне будет не хватать твоих щедрот. - Я уж постараюсь, - пообещал Беккет. - Есть ещё кое-что про старика, - сказал Урквин, когда убедился, что средства поступили на его счёт. - И что же это? - После войны он выучился на климатехника и семьдесят лет отпахал на коммунальные службы Сидонии. Есть данные, что после выхода на пенсию, он продолжил оказывать услуги частным образом, но сохранил контакт со своими прежними коллегами и начальством. Как климатехник со связями, он имеет доступ во все купола, даже в законсервированные. У него, наверняка, есть электронные коды ото всех служебных помещений и технических каналов, связывающих купола между собой. Этим и объясняется его неуловимость. Документы, подтверждающие его профессиональную деятельность, оранжевый плащ и снаряжение климатехника превращают его в человека-невидимку, а статус ветерана войны и внушительный список государственных наград - так и вообще в ходячую икону. Уверен, если он и попадался на глаза полиции, они отпускали его сразу и без малейших подозрений. - Ловко устроился гад, - с ненавистью поцедил Беккет. - Это ещё не всё. Я как раз подхожу к главному, - снова заинтриговал его Урквин. - Да что ещё? - Тридцать лет назад, сразу после выхода на пенсию, Потапчук поступил в частную лётную академию. Он получил лицензию пилота, дающую право на покупку и пилотирование орбитальных шаттлов. У него долгое время был грузовой туер, на котором он бомбил по всему северному полушарию и даже гонял на Фобос и Деймос, обслуживая живущих там богачей. - Что значит "бомбил"?
- напрягся Сэм.
- Он же не на бомбардировщике летал? - Нет, конечно. Это значит, что Захарий подрабатывал частным извозом. - А, - облегчённо вздохнул детектив. - Так вот, чуть больше месяца назад, сразу после очередного целебного визита к Клементине, он продал свой орбитальный грузовик. - Зачем продал? - Непонятно. За последние два десятилетия Захарий несколько раз попадался на контрабанде корабельных запчастей, но всякий раз выходил чистым из воды благодаря своим связям и статусу героя войны. Судя по всему, на чёрном рынке подержанных кораблей у Захария есть крепкие связи. Возможно даже, что он специально занимался контрабандой только для того, чтобы эти связи заполучить. - У Потапчука есть лицензия на междупланетные перелёты?
- спросил Беккет. - Нет, конечно, - ответил Урквин.
- Там, в отличие от орбитальных перелётов, которые считаются уделом пилотов-любителей, действует строгое ограничение по возрасту. Сорок пять лет. Естественно, ваш старик оказывается не у дел. Однако, стоит учитывать, что человек, способный раз в пять лет пройти проверку навыков пилотирования на лётном тренажёре, чтобы продлить лицензию, как минимум сохраняет крепкое здоровье - всё-таки тренажёр имитирует рабочие нагрузки до десяти Джи. - Старик действительно в хорошей форме, а вот за его рассудок я бы не поручился, - Сэм задумчиво закусил губу и озвучил риторический вопрос.
- Интересно, зачем ему всё это было нужно, и зачем он продал свой корабль? - Пока что версий нет, - пожал плечами Урквин.
- Возможно, это часть некоего плана. У меня слишком мало входных данных, чтобы выстроить достоверную гипотезу. Единственное, на что я бы обратил внимание - ещё при своей первой жизни Клементина оживляла Потапчука семнадцать раз. Не думаю, что они подружились, ведь для неё это был сплошной конвейер из трупов, но одно скажу точно - у них обоих была возможность друг к другу присмотреться. На данный момент, Захарий - один из тех немногих людей, кто знал Клементину ещё до гибели "Космодамианска" и дожил с этим знанием до наших дней. Возможно, ему известно о ней нечто эксклюзивное. Какой-то секрет, имеющий отношение к её первой жизни... Эй, Сэм, ты как считаешь? - Если бы я только знал, - сокрушённо покачал головой Беккет.
- Есть ещё какая-то информация? - Вот теперь всё, - ответил эксперт. - Тогда пока, Грегор, и ещё раз спасибо за помощь, - попрощался с аналитиком Сэм. Минут десять он ходил по комнате, собираясь с мыслями. Глупо было бы звонить Клементине без подготовки и задавать вопросы в лоб. Всё-таки, Сэм всё больше убеждался, что с ней не всё так просто. Вся эта история дурно пахла. Что-то важное, произошедшее сто лет назад на "Космодамианске", круто изменило судьбы сразу многих людей - Клементины, Саломеи, Петы, обоих протопресвитеров и Захария Потапчука... и что-то значительное вновь приключилось тридцать лет назад. Тридцать лет - он уже несколько раз слышал эту дату за время расследования. Снова была замешана та же компания - Клементина, Саломея, Пета, протопресвитеры и Захарий. "Часть некоего плана", так сказал Урквин. Но что это за план, и кто его автор? Слишком много вопросов, и очень важно было не ошибиться и сформулировать их правильно. Ведь, как говорится, правильно заданный вопрос - это уже половина ответа. Детектив набрал номер Клементины. Она ответила раза с третьего. - В чём дело, Сэм?
- спросила она.
- Разве вы не должны отсыпаться перед операцией? - Мне позвонил Урквин. Он изучает переданные ему списки. У него есть к вам вопрос. - Что за вопрос? - Скажите, вы знаете Захария Потапчука? - Потапчук?
- напрягла память святая.
- Ах, да. Знаю, конечно. Милейший дедушка. Всегда много шутит, когда ко мне приходит. Цветы приносит. Он был у меня не так давно - недель пять назад. - Как так получилось, что он попадает к вам на приём каждые десять лет? - Ну, - Клементина тепло улыбнулась.
- Во время войны он был орбитальщиком. Его убивали раз двадцать, и всякий раз я ставила его на ноги. Такие частые оживления, вообще, плохо влияют на психику. В общем, раз на десятый Захарий решил, что я его личный ангел-хранитель, повелительница или что-то вроде того. Естественно, после войны он не мог ко мне попасть, поэтому где-то раздобыл слабый источник радиации и наловчился раз за разом облучать себя до такого состояния, что у него начиналась лейкемия. Он довольно быстро попадал ко мне на приём, и я его исцеляла. Иногда дедушка может говорить всякие странные вещи, вроде того, что он, мол, мой рыцарь и непременно меня спасёт, но я научилась фильтровать его признания. В конце концов, он довольно безобидный старикан. - Клементина, Захарию сто сорок лет, - сказал Беккет.
- Как так получилось, что он дожил до столь преклонного возраста? - Тут ситуация практически как с Глашей, только целебные воздействия гораздо реже, потому и эффект заметно слабее. - Не подскажешь, зачем ты продлеваешь ему жизнь? - Я не делаю это намеренно, - голос Клементины зачерствел.
- Омоложение - побочный эффект любого моего исцеления. Десять-двадцать лет к сроку жизни прибавляется точно. Так что Захарий, скорей всего, просто хитрец, который хочет пожить подольше с моей помощью. Я, конечно, не одобряю его трюки с радиацией, но и понять его тоже можно - кто откажется пожить подольше? - Он не похож на человека, который хочет пожить подольше, - сказал Сэм. - Беккет, я не очень понимаю, зачем ты и Урквин интересуетесь Потапчуком. У вас была другая задача, именно под неё я и передала списки, - недоверчиво прищурилась Клементина.
- Что вы там затеваете? - Это как раз та самая задача, - ответил Сэм.
- Этот милый дедушка - и есть убийца. - Да быть того не может!
- ахнула целительница. - Я опознал его по фотографии, - подтвердил Сэм.
- Старик, напавший на нас сразу после убийства Гарика Марсианца, это Захарий Потапчук. - Невероятно, - ошарашено проговорила святая, приложив руку к щеке. - Как по-твоему, какие цели может преследовать Потапчук, совершая убийства?
- спросил детектив. В ответ Клементина только пожала плечами. - Хотя бы что-то, прошу. Хотя бы намёк, хотя бы зацепку, - настаивал Беккет. - Я не знаю!
- сорвалась на крик Клементина.
- Он сошёл с ума. Слетел с катушек. Я просто в шоке. Ужас какой. - Но что-то же толкнуло его на эти преступления? - Понятия не имею, - снова пожала плечами святая.
- Просто нейтрализуй его, Сэм! Ради всех нас, ради него самого. - Спасибо за помощь, Клементина, - сказал детектив сухо. Та кивнула, всё ещё сокрушённо прижимая пальцы к лицу. - Всего доброго. Буду спать дальше, - сказал Беккет и отключился. Закончив звонок, он долго смотрел на крестообразный шрам на своей ладони. - И почему я больше тебе не верю, Клементина? Почему мне всё больше кажется, что ты водишь всех нас за нос? Почему?
- спросил Сэм у пустой комнаты, и пустота ему не ответила. ДЕНЬ ВОСЬМОЙ В два часа ночи они на скорую руку позавтракали. Сэм поделился с Мирандой информацией о Потапчуке. - Ты полагаешь...
- не докончила фразу напарница и неуверенно замолкла. - Да, я более чем уверен, что мы разгребаем дерьмо за Клементиной, - бросил Беккет жёстко.
- Теперь осталось понять, какие цели она преследует - сохранить положение вещей или его разрушить? - Она хочет, чтобы мы убили этого старика... То есть, чтобы ты убил, - поправила себя напарница. - Даже в этом я не могу быть уверен, - покачал головой мужчина.
- Чем дальше мы углубляемся, тем ниже сползают маски, и под каждой - волчья морда. - Я тебя не предам, - с чувством воскликнула Миранда. - Ты даже не знаешь, кто ты на самом деле, - напомнил ей Беккет. - Мне это неважно, - ответила она. Ночное небо Марса было полно звёзд. Беккету оно напоминало старинную школьную доску, в которую долго кидались мелком. Купол 11А не был даже частично зеркальным. Наоборот, это была многослойная стекляшка "с просветлением", без искажений передававшая все прелести марсианского неба. У Сэма было стойкое ощущение, что купола попросту нет, и их двоих сунули прямиком в ледяную бездну космоса. В куполе было морозно, порядка минус тридцати. Весь нижний уровень теперь был отдан под армейские склады, так что температура выдерживалась такая же, как в морозильной камере бытового холодильника. Весь купол выполнял именно эту роль - холодильника. На парочке теперь были практичные термолюксовые пуховики. В рюкзаке Беккета лежали комбинезон, шлем, перчатки и ботинки - всё с защитой от осколков. Сэм открыл меню управления эскалаторами на экране болталки и запустил одну единственную дорожку на самой медленной скорости. Пусть они будут подниматься долго, зато бесшумно. Электрические двигатели, установленные в основании эскалатора, завыли, но с высоты полукилометра, где находился вокзал, звука их работы не будет слышно. Перегнувшись через поручень, Сэм смотрел вниз - на крыши складов, покрытые изморозью. Если приглядеться, можно было заметить шарообразных патрульных дронов, нёсших свою бесконечную вахту вокруг складских корпусов. Они летали по периметру - туда-сюда, туда-сюда, без остановки. "Греются", решил детектив, дыша на замёрзшие пальцы. Он не успел заметить, когда из глаз спутницы побежали слёзы. Беккет повернулся к Миранде, а та уже стояла заплаканная. - Почему ты плачешь?
- спросил Беккет. - Я вспомнила, как я провела эти сто лет, - прошептала напарница. - Расскажешь?
- предложил Сэм. - Не сейчас, - отрицательно мотнула головой женщина и попросила: - Давай пойдём и убьём его вместе. Теперь я понимаю - мы обязаны это сделать. Мы должны закрыть дело. - Ты сможешь?
- спросил Беккет. Миранда выглядела совсем расклеившейся. - Да, я смогу, - кивнула ему швея и вытерла слёзы. - Хорошо, - одобрил её решительность мужчина.
- Главное, чтобы теперь Клементина не подстроила нам какую-нибудь пакость. - Клементина Сидонская не будет нам мешать, - пообещала Миранда. - Разве?
- не поверил детектив. - Клементина Сидонская на нашей стороне, - ответила спутница. - Хотелось бы верить, - бросил Сэм, переключив внимание на цель их путешествия. До конца эскалатора оставалась какая-нибудь сотня метров. Скоро всё разрешится, приободрил он себя. Сойдя с эскалатора на сварную платформу, они старались двигаться как можно тише - металлический пол был подобен барабану и мог выдать их шаги. В пустующей будке охраны Беккет разделся до нижнего белья и, убрав одежду в рюкзак, бросил его в угол будки. Противоосколочный комбез можно было носить только на голое тело - он практически не пропускал тепла, и в нём мгновенно становилось душно и влажно. Это, в некотором смысле, было Сэму на руку - раз комбинезон был теплонепроницаем, датчики движения, установленные стариком, не смогут его заметить. Опустив забрало шлема и изготовив пистолет к бою, детектив вжался в стену и выглянул за угол. Перед ним была грузовая площадка, а сразу за ней - двухэтажное здание вокзала. Нужно было пробежать каких-то пятьдесят метров по гулкому стальному листу. Кивнув спутнице, Сэм послал команду на запуск эскалаторов. В ту же секунду, как они заработали, Беккет выскочил из-за угла и бросился к крыльцу. Вспышек выстрелов он не видел. Короткая очередь ударила Сэма в живот, и свет для него погас. Очнувшись, Сэм долго лежал с открытыми глазами. На потолке кровью было написано "РАЗБУДИ МЕНЯ, КАК ПРОСНЁШЬСЯ". Повернув голову набок, он увидел Миранду. Она, как и он, лежала на грязном полу будки охраны, постелив под себя пуховик. Под головой у неё был чехол от Зингера. Сам сшиватель плоти, грязный и извалянный в пыли, лежал рядом, у неё под рукой. Похоже, она спала. "Опять вся в крови вымазалась", как-то безразлично заметил детектив. Протянув руку, он толкнул спутницу в голое плечо. Ноль реакции. Он толкнул ещё несколько раз. Наконец, она разлепила глаза и бессмысленно уставилась на стену. - Как ты?
- спросил он. Она что-то коротко ответила на незнакомом ему языке. - Я не понимаю. - Это значит, что мне очень-очень плохо, - ответила напарница.
- Нет, так не объяснить. В русском есть специальное слово для обозначения таких состояний. В дженерике его просто нет. - Ну и холодина тут. Так и околеть недолго, - возмущённо пробормотал Бекет. - Разве?
- удивилась Миранда.
- А по мне так вполне приятная прохлада. - Ты же, вроде как, ненавидишь холод, - напомнил детектив. - А сейчас вдруг полюбила, - огрызнулась швея. - Что случилось? Почему мы здесь?
- мужчина приподнял голову, чтобы обнаружить себя лежащим нагишом на измазанном кровью термолюксовом пуховике. - Ты получил четыре бронебойно-фугасных в живот, - объяснила Миранда.
- Твой противоосколочный костюм разорвало как простую тряпку. - Это не может быть. Этого просто не может быть, - ошалело прохрипел Сэм, поднявшись на локте.
- Старик никогда, слышишь, никогда раньше не использовал бронебойно-фугасные. Только разрывные. - Простая интуиция?
- предположила спутница. - Это не смешно. - Он мог знать, что ты будешь в броне, - Миранда села, подложив под себя чехол. - Но откуда?
- задал ей вопрос детектив.
- Мы же никому не рассказывали. - Ты купил комбинезон на деньги Экзархии, - напомнила швея.
- По меньшей мере, о покупке знала Клементина. - Всё-таки она нас сдала, - зарычал от злобы Беккет. - Как по мне, так мы с самого начала предназначались на убой, - стала разминать шею женщина. Детектив уставился на неё так, словно видел впервые. Уж никак он не ожидал услышать такое от Миранды. - Она сказала как-то, что я могу пожертвовать тобой, если так будет нужно для расследования, - вспомнилось Сэму. - Мне она сказала то же самое, но только про тебя, - призналась напарница. - Но зачем ей это?
- повторил Сэм уже набивший оскомину вопрос. - Я-то почём знаю, - пожала плечами Миранда.
- Она ведь зачем-то продлевала жизнь Захарию все эти десятилетия. Возможно, виной всему какие-то её тёмные делишки, которые не должны всплыть наружу. Мне кажется, она саботировала расследование с самого начала - те таблетки, выбор тебя в качестве детектива. - Почему ты говоришь мне об этом только сейчас?
- подозрительно прищурился Сэм. - Не знаю. Просто подумалось вдруг. - Лучше бы ты раньше была такой догадливой, - укорил Миранду Беккет. - Где твои рукава?
- мужчина заметил, что рукава у чёрного платья напарницы теперь отсутствовали. - Я оторвала их. В них не было толку. Они намокли от крови и только мешали тебя реанимировать, - объяснила швея. - Как я выжил?
- поинтересовался детектив. - Чудом, не иначе. - Где мой бронекостюм? - Я сбросила его вниз. Он больше не пригоден - просто груда заскорузлого тряпья. Надень свою старую одежду, - Миранда указала на рюкзак, валявшийся в углу будки. - О господи, только не опять!
- простонал Сэм, скользя взглядом по своему телу, в очередной раз изуродованному швами и скобками.
- Ну кто так зашивает? Неужели нельзя было аккуратно? Изогнувшись, он ощупал свой торс по кругу. - Это что - кольцевой шов? Меня что - располовинило?
- вскрикнул от ужасной догадки Беккет. - Брось глупости говорить. Если бы тебя разорвало, ты бы тогда не выжил, - отмахнула от него Миранда. - Но шов... - Просто мне было удобно шить тебя по кругу, чтобы строчку не обрывать. Переворачивай и шей, переворачивай и шей, - швея покрутила пальцем в воздухе, показывая как удобно и легко ей было. - Что ты залила в меня на этот раз?
- простонал Беккет. - О чём ты? - В прошлый раз ты залила в меня воду из уличного гидранта вместо крови. - А, не парься подробностями. Я справилась, и всё тут. - Стоп! А сколько времени прошло?
- вдруг встрепенулся Сэм. - Три часа. - Три часа!
- воскликнул детектив.
- Эскалаторы всё ещё работают на подъём? - Да, - подтвердила напарница.
- Лифт по-прежнему наверху. Если бы он заработал, мы бы сразу почувствовали вибрацию. Пересилив слабость, Беккет встал на ноги и стал озираться в поисках пистолета. Оружие лежало поблизости - на пыльном табурете. - Почему старик до сих пор не пришёл и не добил нас?
- спросил он у Миранды. - Из-за дронов, - коротко ответила та. - Каких ещё дронов?
- не понял Беккет. - Я позвонила Клементине, когда тебя зашила. Она вызвала снизу, от армейских складов, четыре охранных дрона. Они бронированы, так что старик не может их уничтожить. Дроны патрулируют периметр здания и жарят в окна микроволновыми пушками. Для человека это не особо смертельно, но наверняка Захарий сейчас корчится в муках где-нибудь на полу или забился в дальний угол, куда не достаёт излучение. Короче, пройдёт ещё несколько часов, и он достанется нам наполовину приготовленным или даже с хрустящей корочкой. К окнам он сейчас точно подойти не сможет. Теперь можно не бояться быть убитыми по дороге к вокзалу. - И почему Клементина не послала дронов заранее?
- с досадой произнёс Сэм.
- Разве нельзя было сразу до этого додуматься? - Возможно, она просто ждала, когда старик с нами разберётся, и запустила бы дронов сразу после этого?
- предположила помощница. - Не хотелось бы так думать. Но похоже на правду, - признал Беккет.
- И что же теперь? - Дроны получили наши с тобой био-сигнатуры, - сказала Миранда.
- Они не будут нас атаковать. Мы просто пойдём и возьмём старика за жабры. - Но если мы войдём туда, то попадём под излучение, - возразил мужчина. - Клементина сказала, что у дронов есть "маска атаки". Нам ничего не грозит, - успокоила его швея. - Что ещё за маска такая? - Как она объяснила, электромагнитный пучок, испускаемый пушкой дрона, проходит через специальный экран, который может местами становиться непрозрачным для излучения и тем самым закрывать от атаки нужные участки пространства. Этот щит будет прятать нас от излучения, когда мы войдём в пучок. Он будет просто светить вокруг нас. - Вот это поворот, - удивлённо покачал головой Беккет и спросил: - Ну что - пойдём? - Одевайся, и потопали, - кивнула напарница. Когда Сэм опасливо выглянул из-за будки, первым делом он заметил двух дронов. Машины парили в пяти метрах над полом, как раз на уровне окон второго этажа. Это были чёрные сферы диаметром полтора метра. Никаких внешних антенн или других надстроек у них не было. Просто зловещие матовые сферы, висящие в воздухе напротив вокзала. Беккет вышел уже открыто, но пройдя, пару-тройку шагов, остановился, как вкопанный. Шедшая за ним Миранда врезалась ему в спину. На полу перед ними в луже крови лежало нечто, напоминавшее цепочку белых мюнхенских колбасок. Беккет наклонился, чтобы получше рассмотреть. - Что это? Кишки?
- с удивлением опознал он находку.
- Чьи они? - Какая разница?
- беззаботно ответила швея. - Постой-ка, но ведь это же то самое место, где он открыл по нам огонь!
- вспомнил Сэм. - Он не мог тебя убить - ты заращиваешь все раны. Значит... Это мои кишки!
- осенило мужчину, и он схватил спутницу за плечо.
- У меня что, теперь кишок не хватает? Почему ты не забрала их отсюда? - А чего ты хотел?
- отстранилась та, оцепив его пальцы от своего плеча.
- Он садил по нам как умалишённый! - Тут, между прочим, и от меня ошмётков полно. Всё моей кровью полито, - запричитала Миранда.
- Во мне дырки были - с кулак! А я всё равно тебя тащила, хотя ты тяжёлый. Подумаешь, кишки его забыла! - Просто тебе плевать на меня! Себя бы спасти!
- закричал на напарницу детектив.
- Правильно Клементина сказала - только на себя Благодать и тратишь. Как я теперь жить буду - без кишок, ты об этом хоть подумала? - Как раньше без мозгов жил, так и без кишок будешь, - огрызнулась женщина. - Ах вот так ты со мной заговорила?
- зловеще прошипел Сэм. - Стой-ка, - выставила перед собой ладони спутница.
- Ты чувствуешь какой-то дискомфорт внутри? Что-то болит? - Нет. Просто мне обидно. - Если ничего не болит, значит всё в порядке, - стала успокаивать его швея.
- Не все же кишки выпали. Только часть. Они растянутся от пищи, как желудок растягивается, я тебе обещаю. Ешь, как ел, и всё будет отлично. - Растянутся? Да что ты понимаешь?
- срывающимся голосом возразил Беккет. Он чуть не плакал: - Даже строчку ровную сделать не можешь. - Всё сказал?
- прищурилась напарница. - Пока да, - ответил мужчина.
- Вспомню, ещё скажу. - И как ты пилотом был с такими нервами?
- неодобрительно покачала головой Миранда. - А я уже успокоился, - запротестовал Сэм.
- Настоящий пилот не тот, кто всегда спокоен, а тот, кто мгновенно успокаивается. Миранда только надула щёки и отвернулась от него, уперев руки в бока. В этот момент у Сэма завибрировала переключенная в бесшумный режим болталка. Он вытащил её из кармана и обнаружил, что у него шесть пропущенных звонков. Звонили с одного и того же незнакомого номера. Отойдя от обиженной помощницы, Сэм перезвонил в режиме "только звук". Ему не хотелось, чтобы кто-то видел, в каком он сейчас виде. - Кто это?
- спросил он, прижав болталку к уху. - Вы были у нас пять дней назад. Осматривали моего сына, - произнёс взволнованный женский голос. Сэм вспомнил их визит к больному раком мальчику в первый день расследования. Неоперируемая опухоль головного мозга. - Что с ребёнком?
- спросил Сэм, предчувствуя недоброе. - Мы вчера ходили к доктору, - всхлипывая, ответила женщина.
- Он посмотрел моего Ванечку... В трубке послышались рыдания. - Да что стряслось-то?
- не выдержал Беккет, чьи нервы и так были заметно потрепаны. - Опухоли больше нет, - сказала мать ребёнка.
- Ванечка полностью здоров. Вы велели позвонить, если будет что-то странное. Я только сейчас вспомнила. - Вы с кем-нибудь контактировали после нашего визита? Мальчика ещё кто-то осматривал? - Нет. - Тогда мои поздравления, - сказал потрясённый и сбитый с толку Беккет. - Что нам теперь делать?
- тревожно спросила собеседница. - Жить и радоваться, - ответил Сэм.
- Живите и радуйтесь. Убирая болталку в карман, он задержал взгляд на своей правой руке. Кожа ладони была девственно чиста. Крестообразный шрам исчез. От четырёх глубоких бордовых рубцов не осталось и следа. - Сэм, да на тебе лица нет. Что-то случилось?
- спросила Миранда, когда он подошёл. - Мне звонила мать того мальчика с опухолью мозга. - Он умер?
- Миранда испуганно прижала руку к лицу. - Нет. Напротив, он полностью выздоровел. Опухоли больше нет. - Ну, - покачала головой швея.
- Такое случается. - Это ведь твоя работа?
- прямо спросил её Беккет. - С чего ты взял? - Между нашим визитом и визитом к доктору мальчик ни с кем не контактировал. - Это могло быть простое совпадение. - Совпадение?
- детектив хмыкнул.
- Мне доводилось слышать о чудесных исцелениях, но о случайных исцелениях - ни разу. Скажи мне честно, Миранда, ты и есть Клементина? - Я не Клементина, - ответила Миранда. - Ты уверена?
- не поверил ей Беккет.
- Иначе как ты можешь исцелять? Опухоль мальчика, мои глаза. У меня даже крест на ладони исчез. Беккет показал свою ладонь. - Истинно говорю тебе, я не Клементина, и я не умею исцелять, - ответила женщина. - Скажи ещё, что ты не Саломея, - хмыкнул Сэм. - Да, я не Саломея, - кивнула Миранда. - Но ты ведь вспомнила события на "Космодамианске"!
- напомнил ей детектив. - Истинно говорю тебе, я не Саломея, - настаивала на своём Миранда. - Ничего не понимаю, - мужчина закрыл голову руками.
- Кто же ты тогда? - Я та, кем всегда была, - с готовностью ответила ему Миранда.
- Пета Йагердсен. - Ты врёшь. У тебя только лицо Петы. - Это моё лицо и оно всегда было моим, сколько себя помню, - сказала напарница. - Откуда такая уверенность? Ты же потеряла память! - Ты ошибаешься, Сэм, - возразила спутница.
- Я никогда не теряла память. - Да кто же ты?
- отступил от неё детектив. Женщина сложила руки на груди и произнесла: - Сэм Беккет, я понимаю, тебе тяжело. Ты запутался. Ум твой помутился от пережитого, и ты зачем-то усложняешь то, что на самом деле очень просто устроено. Если ты захочешь узнать, как всё на самом деле, я помогу тебе, но сначала мы должны закончить дело. Захарий в этом здании - ему некуда деться. Просто пойдём и дожмём его, а потом задавай свои вопросы, сколько хочешь. - Тебе легко говорить, ты же бессмертная, - ткнул в её сторону пальцем Беккет. Миранда вздохнула: - Ты что-то путаешь. Я такая же смертная, как и ты. Соберись, Сэм. Ты уже так далеко добрался. Ты смог. Ты сильный. Остался последний шаг. Давай пройдём его вместе. Там тебя будут ждать ответы на все твои вопросы. - Или смерть, - уточнил мужчина. - Или смерть, - подтвердила Миранда. - Я так устал, - повесил голову Беккет. Тогда Миранда подошла к нему и, схватив за плечи, притянула к себе, чтобы крепко засосать Сэма в губы. Это был французский поцелуй по всем правилам - язык Миранды обшарил нёбо и зубы Беккета, словно искал пломбы. Руки Беккета безо всякого контроля со стороны его ошеломлённого сознания, стиснули ягодицы швеи. Прижав её к себе, он отвечал на её поцелуй и чувствовал, как в его опустошённой душе зашевелился росток мужества. И откуда только энергия взялась в измученном теле? Когда поцелуй перетёк в асфикцию, Миранда оттолкнула мужчина от себя и стёрла слюни с губ. - Ну как, Беккет, ожил немного?
- спросила она довольным и насмешливым тоном. - Ты чего творишь, монашка?
- ответил вопросом на вопрос тяжело дышавший Сэм. - Я не монашка. Опять ты, Беккет, всё перепутал, - сокрушённо покачала головой напарница и позвала его за собой, направляясь к дверям вокзала.
- Раз ожил, тогда пойдём. Захарий лежал на полу в центре зала ожидания и тихо стонал. В окнах маячили дроны, поджаривавшие его излучением. Беккет отметил про себя, что помещение было пустым и покинутым - никаких следов того, что здесь изо дня в день жил человек. Всё покрывал толстый слой пыли. "Возможно, он только прилетал сюда, а ночевал где-то ещё", посетила детектива внезапная догадка, но Сэм не стал развивать мысль дальше. Старик лежал на животе, уткнувшись лицом в грязный пол и обхватив голову пальцами. Рядом лежала его винтовка. "Руки на виду - это хорошо", подумал Беккет. Они подошли к Захарию, и Сэм пнул винтовку - та отлетела к составленным у стены складным стульям, оставив в пыли глубокие борозды. Сэм встал от Захария сбоку, чтобы не мешать дронам обрабатывать того своими лучами, и, присев, упёр ствол пистолета старику в бок. Он мог бы убить преступника прямо сейчас, тем самым выполнив волю заказчика, но у Беккета были вопросы - много вопросов - к человеку, распластавшемуся у его ног, и в этот раз детектив контролировал ситуацию полностью, так что он мог себе позволить отсрочку в выпонении требований нанимателя. - Занемог, дедушка?
- спросил он насмешливо, взяв преступника за плечо. Захарий убрал руки с головы и повернулся к Сэму. На старике были массивные очки с непрозрачными стёклами, и он откровенно скалился. Понимание того, зачем старику очки, пришло в ту же секунду, как в зале выключился свет, а на окна опустились тяжёлые металлические жалюзи, заблокировавшие дронам возможность стрелять внутрь вокзала. Сэм почувствовал, как у него выкручивают пистолет. Детектив попытался воспротивиться, но получил сокрушительный удар в челюсть, сваливший его на грязный пол. Беккет слышал какую-то возню, тяжёлое дыхание, топот ног и звуки ударов. Потом Миранда закричала. Когда включился свет, старик с пистолетом, заткнутым за пояс, держал напарницу Беккета в болевом заломе. Выкручивая ей руку, он заставил её упасть на колени и пригнуть голову к полу. Лицо женщины перекосилось от страдания. - Вот и сиди так. Руки держи на затылке, - приказал ей старик и, взяв в руку пистолет, показал Сэму, что тот должен встать рядом с Мирандой. Сэм подчинился. Его настигло сильнейшее дежавю - вторая встреча с преступником мучительно напоминала первую. Встав на колени рядом с помощницей и сложив руки за головой, он попытался поймать взгляд напарницы, но та смотрела в пол, и волосы завесили ей лицо. - Молодёжь ничему учиться не хочет. Убиваешь их, убиваешь, а они всё не умнеют, - проворчал Захарий.
- С чего начали, к тому и пришли. Опять на коленях передо мной ползаете. - Ну так убей нас, - зло проговорила Миранда, не поднимая головы. - Убить? А толку-то?
- усмехнулся Потапчук и показал пистолетом на Сэма.
- Вот я его дважды убил, а он всё равно под руку лезет. - То есть ты меня убил?
- не понял детектив. - Разве она тебе не сказала?
- спросил преступник, показав глазами на Миранду. - О чём? - Я оба раза убил тебя наповал. Уж поверь мне, ветерану - я в таких вещах разбираюсь. Так что поздравляю с возвращением в мир живых, мальчишка, и добро пожаловать в фанклуб, - старик расстегнул молнию своего оранжевого комбинезона - от шеи до паха - и, стянув с себя верх одеяния, стоял теперь голым по пояс. Каждый квадратный сантиметр его морщинистого торса покрывали застарелые шрамы. Беккет узнал характерные следы скобок и швов, и главное - он узнал автора. Этот корявый почерк мог принадлежать только одному человеку - Миранде. - Кто тебя так?
- спросил детектив. - Моя светлая госпожа, - ответил Потапчук, застёгивая комбинезон.
- Она сказала мне: "Я вернула тебя к жизни, как это делал Христос, но, чтобы усмирить свою гордыню, я оставлю на теле твоём следы уродства, ибо кто я такая, чтобы соперничать с сыном Божьим? Людской удел суть несовершенство". - Не переживай, красавчик, - обратился старик к детективу.
- Однажды ты меня догонишь. Затем Захарий обратился к Миранде. - Где тебя носило три часа?
- спросил он у неё.
- Я ждал тебя гораздо раньше. Лежать под лучом очень неприятно, даже в моём костюме с металлизированной подкладкой. Что тебя так задержало, госпожа? Неужели, ты оживляла его так долго? Раньше у тебя уходило на это двадцать минут, не более. Женщина никак не отреагировала. Сэм решил отвлечь преступника на себя. - Захарий, кто дал тебе список с посетителями Клементины?
- спросил он у Потапчука. Тот показал на Миранду: - Та, у кого она забрала лицо. - Пета Йагердсен?
- догадался детектив. - Именно, - кивнул старик и улыбнулся.
- Огонь-девка. Всегда находила меня, где бы я ни прятался. Семьдесят лет меня доставала. - Зачем она находила тебя?
- спросил Беккет. - Известно, зачем. Таким, как она, спокойно в могиле не лежится, - ответил преступник.
- Бывает, проснусь среди ночи, а она надо мной сидит - смотрит. Увидела, что я глаза открыл, и спрашивает: "Почему до сих пор не умер? Скажи, зачем она заставляет тебя жить?" А что я ей отвечу? Так и говорю, что не знаю. А она: "Я узнаю у неё, зачем ты живёшь, и скажу тебе". - Сказала?
- с надеждой спросил Сэм. - Так и не сказала, - покачал головой старик.
- Но она узнала, уверен в этом. Перестала спрашивать, наоборот, стала командовать... - Рад, что Боженька её наконец-то к себе прибрал. Без рожи-то она точно не жилец, - совсем уж ехидно закончил Потапчук. - К чему вся эта болтовня, Захарий?
- подняла глаза Миранда, и в её взгляде бушевала ненависть.
- Ты убьёшь нас или как? - Убить вас, когда я так близок завершению дела всей моей жизни?
- удивился старик.
- Это ведь всё для тебя, госпожа. Неужели ты забыла? - Ради меня?
- не поверила женщина. - Именно, - подтвердил старик.
- Ты же сама меня просила. - Я? Просила?
- хмыкнула швея. Старик подошёл поближе и склонил к ней лицо. - Да, ты просила меня, - заговорил он, поймав её взгляд.
- Я видел это в твоих глазах всякий раз, когда приходил к тебе. Ты жила как в темнице. Ты говорила "Лишь смерть прервёт служенье, но смерть мне недоступна". Твои глаза молили меня, госпожа, освободить тебя от служения. Ты выбрала меня, твоего недостойного раба. Ты раз за разом вдыхала жизнь в это бренное тело, чтобы я шагнул за рубеж и прозрел... И я прозрел, госпожа. Я вошёл в огонь ради тебя и вышел уже на той стороне. Жизнь бессмысленна, когда она сверх срока. Когда тело уже просто оболочка, сдерживающая истерзанную душу. Удерживая меня здесь, ты даёшь мне сигнал, что у моего служения есть цель, и я готов, госпожа, исполнить твою волю. Я готов принести тебе освобождение. - Всё-таки решил меня убить?
- презрительно бросила женщина. - Ты же знаешь, госпожа, это выше сил человеческих, - старик торжественно прижал руку к груди.
- Я всего лишь подготовил твой побег, как ты и хотела. Там, на крыше, тебя ждёт межпланетный шаттл. Ты больше не взаперти. Отныне ты свободна от своего служения, а в награду подари мне смерть, которую я заслужил. Прошу тебя, сияющая - убей меня. - Ты ошибся, Захарий, - сокрушённо покачала головой Миранда.
- Ты всё не так понял. - Разве? - Те мои слова... Они были лишь минутной слабостью, недостойной и непростительной для меня, постумной святой. Я раскаиваюсь в них. Я презираю себя за них, - призналась Миранда с печальной улыбкой.
- Моё служение будет длиться вечно, Захарий! Таков мой удел. Ты слышишь? Я сильна, как никогда. И я здесь чтобы исправить тебя - мою невольную ошибку, свидетельство моего греха уныния. Ты никогда не был мне нужен. У твоего продлённого существования нет цели. Всё, что ты сделал, ты сделал самовольно, и дела твои пропадут втуне. Раскайся же и ты, как сделала это я, и прими свою судьбу. В ответ старик ударил её по лицу с такой силой, что женщина завалилась набок. - Ты лжёшь, ты лжёшь, ты лжёшь!
- закричал Захарий. Склонившись над швеёй, он схватил её за локоть и рывком вернул в прежнее положение. - Твои глаза не могли мне соврать, - сказал преступник, запрокинув пленнице лицо. - Твои глаза, - добавил он удивлённо.
- Их больше нет. Захарий опасливо отдёрнулся от стоявшей на коленях женщины и бросил: - Ты не моя госпожа. Ты... демон! В ту же секунду Миранда перенесла вес на носки и рванулась вперёд. Совершив классический проход в ноги, она обхватила старика под колени и рывком подняла его в воздух, чтобы тут же совершить мощный бросок с прогиба. Захарий врезался в пол рядом с Беккетом. К преступнику тут же подскочила швея и вырвала пистолет из его ослабевшей руки, но вместо того, чтобы пристрелить Потапчука на месте, она выкинула оружие в угол помещения. Беккет, который всё-таки ждал от Миранды выстрела, успел откатиться в сторону. Оказалось, что даже размазанного по полу Захария было рано списывать со счетов. Не вставая, старик подбил Миранду под колени - она рухнула рядом. Выхватив трёхгранный стилет, Захарий нацелил свой удар ей в сердце, но в последний момент женщина отбила клинок запястьем и, спихнув с себя Захария, откатилась в сторону, чтобы подняться и встать в боевую стойку. Теперь в её руке был девятидюймовый дюбель - близнец того, которым так любила играться Клементина Сидонская. - Беккет, не вмешивайся. Он мой, - скомандовала швея и узнаваемым жестом закрутила дюбель между пальцев. Старик встал с пола и перехватил стилет обратным хватом. Чёрный клинок его оружия был не просто трёхгранным, он был изогнут спиралью. Блестевшие на свету режущие кромки завораживали своей зловещей красотой. Встав в стойку напротив Миранды, старик сказал: - Тебе не одолеть меня, чудовище! - Я древнее тебя, дедушка, - рассмеялась над его словами женщина.
- Я уже убивала, когда ты только ещё учился головку держать. - Сдохни, сука!
- закричал Потапчук, кинувшись в атаку. Остриё стилета шло Миранде прямо в горло, и ничто не могло остановить смертельного удара, но стилет отклонился, рванувшись вбок и дёрнув за собой владельца, чтобы намертво прилипнуть к ладони левой руки Миранды. Та сомкнула пальцы вокруг клинка и выдернула его из руки противника. - Надо было брать нержавейку, дедушка... Или титан, - насмешливо сказала она старику, схватив того правой рукой за горло - так, что он захрипел.
- Да хоть дерево. Подошло бы всё, что не магнитится. Выброшенный стилет, звеня, покатился по полу. Перехватив преступника левой рукой, Миранда с лёгкостью подняла его в воздух и встряхнула. - Видишь этот гвоздик, Захарий?
- спросила она, показывая тому зажатый в кулаке девятидюймовый дюбель. - Совсем скоро он воткнётся тебе в голову на скорости пять миль в секунду, - пообещала она беспомощно висевшему в воздухе старику. - Пора, - кровожадным голосом произнесла женщина, и в то же мгновение её правая рука раскрылась вдоль, как клешня Крукенберга - так, что стало видно кости, мышцы и связки. Воздух вокруг руки заполнили электрические молнии. Дюбель, выскользнув из разделившейся пополам ладони и проплыл в щели между двумя половинками руки от запястья до плеча. "Электрокинетическая пушка!" - понял Беккет. В этот момент он окончательно осознал, что женщина перед ним - никто иная, как Пета Йагердсен. Сомнений быть не могло. Сэм приготовился увидеть смерть Потапчука, ведь всё шло именно к этому, но внезапно от дверей зала послышались громкие хлопки ладоней. - Браво, Пета, - раздался знакомый голос.
- Браво, сестра моя. В зал вошла Клементина Сидонская в сопровождении протопресвитеров. В своём кремовом платье, белоснежном апостольнике и золотом полиставрионе, накинутом на плечи, она выглядела величественно и грациозно. На её бедре висел тот самый потёртый кожаный чехол, который стоял у неё в келье. Павлиний Фарсидский и Альборий Элизийский были одеты в свои обычные камилавки и рясы. Оба утеплились добротными бобровыми шубами, но всё равно было заметно, что священники порядком продрогли и им совсем не по душе происходящее. - Господа, вам представляется чудесная возможность посмотреть на Кровавую Гончую Экзархии прямо за работой, - объявила своим спутникам целительница. - Очень надо, - недовольно буркнул дородный Павлиний и брезгливо огляделся. - И стоило нас тащить сюда только ради этого?
- присоединился к нему верзила Альборий. - Мне убить его, сестра?
- спросила Пета у Клементины, встряхнув свою жертву. - Госпожа, помоги мне!
- взмолился старик, протянув руку к святой. - Просто свяжи его пока что, - ответила на вопрос Клементина и добавила: - И ещё - кляп. Не забудь про кляп. Не хочу слушать бредни этого сумасшедшего. - Не проблема, - оперативница опустила старика на пол и, прижав коленом, затянула у него на запястьях пластиковые наручники. Затем она достала из кармана нечто напоминавшее сдутый воздушный шарик, к которому был прикреплён цилиндр с кнопкой. Сунув Захарию шарик между зубов, Пета нажала на кнопку, и шарик раздулся, заполнив пленнику рот. - Сестра, а с Беккетом-то что?
- спросила Йагердсен, закончив с Потапчуком. - И его тоже, - приказала Клементина. Пета подошла к Сэму. - Руки за спину, детектив. Не заставляй меня причинять тебе вред, - сказала оперативница сидевшему на полу детективу. Тот потёр челюсть, всё ещё нывшую после удара Захария, и молча заложил руки за спину. Удовлетворённо хмыкнув, женщина надела на него наручники. - Скажи "А", - велела она Сэму и грубо запихнула ему в рот такой же надувной кляп. Когда Пета закончила с пленниками, Клементина Сидонская самодовольно заявила: - Похоже, наш двойной обмен лицами сработал на ура! - Что ещё за обмен лицами?
- встрепенулся откровенно скучавший до сего момента Альборий Элизийский. - На время расследования я и Клементина поменялись лицами, - решила взять на себя все объяснения Пета.
- Клементина в моём обличии сопровождала Беккета, а я играла роль Клементины в её отсутствие. Всё это время Клементина принимала монамнезин, чтобы своей осведомлённостью случайно не спугнуть Захария. Три часа назад мы провели обратную процедуру по пересадке тканей, чтобы снова обменяться лицами и вернуться к своим обычным ролям. - Клементина покидала купол?
- возмущённо закричал Павлиний.
- Совсем страх потеряли? - Не гневайся, благодетель ты наш, - обратилась к нему святая.
- Я служила приманкой для этого безумца, Потапчука. Он помешан на мне, но слишком осторожен, чтобы Пета могла его достать. Признав меня под её обличьем, он позволил нам подобраться к нему вплотную, но сегодня под личиной Петы уже была не я, как считал старик, а снова сама Пета. - Ты!
- Павлиний ткнул пальцем в Клементину Сидонскую.
- Батогами до смерти запорю. Десять раз подряд. - А тебя, ехидна подлая, - палец теперь показывал на Йагердсен.
- Тебя я вообще в целлофан упакую. И образ сотру с сервера. Исчезнешь навсегда. - Как вам будет угодно, ваше высокопреподобие, - безэмоционально ответила Пета и поклонилась. - С тем, как кого наказать и за что, разберёмся позже, - подал голос Альборий.
- Сейчас же пора кончать со всем этим затянувшимся балаганом. - Эй, кукла, - обратился он к оперативнице.
- Хватит валять дурака. Зачисть тут всё. Сделай свою работу. Пета кивнула и снова разомкнула свою правую руку, чтобы превратить её в электрокинетическую пушку. - Я выстрелю самыми маленькими дюбелями, чтобы было меньше грязи, - сказала она. - Только болтает!
- возмутился Павлиний. Пета зарядила своё оружие и выстрелила дважды. Два тела повалились на пол. - Я умничка, сестра?
- спросила оперативница, убирая пушку в руку. Края плоти сомкнулись так, что не осталось и следа - кожа на месте стыка была ровной. - Ага, - печально ответила Клементина. - Ты как будто их жалеешь?
- удивилась Пета. - Конечно, жалею, - кивнула святая, подойдя к телам.
- По крайней мере, один из них был ко мне добр. К тому же, успела сформироваться психологическая привязанность. - Привязанность? Брось-ка эти глупости, - цинично заметила Йагердсен. Клементина подошла к Беккету и, склонившись над ним, сунула руку в карман его плаща, чтобы достать оттуда наваху. Раскрыв нож, она разрезала уже ненужные наручники и сдула кляп. - Зачем вы убили протопресвитеров?
- первым делом спросил Сэм, когда его освободили. За Клементину ответила Пета: - Мы их не убили. Чисто технически протопресвитеры умерли сами - порядка восьмидесяти лет назад. Это же их очередные постумные копии. Экзархия воскресит протопресвитеров, как только убедится, что их текущие копии мертвы. Кроме того, когда рядом Клементина, слово смерть теряет смысл. Она может воскресить их при первой же надобности. - Сколько времени они ещё могут быть возвращены к жизни?
- спросила Пета у целительницы. - Хоть грудь у обоих разворочена, но головы не повреждены, так что две недели, - ответила святая. - Возьмём их с собой, - решила Пета.
- По дороге разберёмся, что с ними делать. - Сестра, развязать Захария?
- спросила оперативница. - Пока не стоит, - ответила Клементина, помогавшая Сэму подняться. Она заботливо осмотрела его скулу и с беспокойством спросила: - Сильно болит? - Терпимо, - признался Беккет. - Полечить?
- предложила целительница. - Не стоит, - отрицательно мотнул головой Сэм и тут же скривился - после удара Потапчука челюсть всё же побаливала. - Наши голубки-то разворковались, - ехидно прокомментировала происходившее Пета и тут же получила тычок локтем в живот. - Сестра, за что?
- только и смогла она сказать, согнувшись в три погибели. - Сама знаешь, - коротко объяснила Клементина. - Ты ведь Миранда?
- всё ещё не веря в увиденное, спросил Сэм. - Да, я та, кого ты знал как Миранду всю эту неделю, - подтвердила святая. - Но на самом деле ты оказалась Клементиной Сидонской, - подытожил детектив. - Нет, я не Клементина Сидонская, - ответила целительница с улыбкой.
- Ты ведь помнишь, что Клементина была человеком, а я ньюмен. - То есть как не Клементина?
- смутился мужчина. - Да вот так, - ответила та.
- Ты можешь называть меня Мирандой, и это будет верно лишь отчасти - я была Мирандой только последние несколько дней. Ты можешь называть меня Саломеей, но это будет устаревшими данными - я перестала быть Саломеей сто лет назад. Ты можешь называть меня Клементиной Сидонской. Это допустимо, потому что многие так меня называют, но всё-таки это будет неправдой. - Как же мне тебя называть?
- спросил детектив. - Мне будет приятно, если ты продолжишь звать меня Мирандой. Сэм устало помотал головой, словно пытаясь очнуться от кошмара: - Кажется, я перестал что-либо понимать. Что вообще здесь происходит? - Я не слишком умна, чтобы объяснить весь замысел, - призналась Миранда.
- К тому же, не я его придумала. Беккет посмотрел на Пету, но та только выставила перед собой ладони: - Не смотри на меня так. Я тут ни при чём. Я всего лишь ответственный исполнитель, точно так же, как и Миранда. - Тогда кто?
- спросил Беккет.
- Кто всё это придумал? - Клементина Сидонская, - хором ответили женщины. - И где же она?
- с азартом спросил Сэм. - Её не существует, - ответила Миранда.
- Протопресвитеры избавились от её тела сто лет назад, когда поняли, что она для них бесполезна. От той Клементины осталось только её лицо. Маска, которую я ношу. - Так она что - призрак?
- посетила детектива зловещая догадка. - В некотором виде, - согласилась Миранда.
- Хотя физически Клементины не существует, она всё ещё с нами. Она видит и слышит всё, что здесь происходит. Ты даже сталкивался с ней лицом к лицу - буквально на пару минут. Ты просто не понял, кто перед тобой. Раз ты хочешь объяснений, значит пришло время взять ей слово. - Давай, сестра. Яви ему Клементину, - поддержала инициативу Пета. - А вот и она, - сказала Миранда, осторожно вытащив из чехла Омрон Ньюромиссая. - Эта штука?
- не поверил Сэм и ткнул пальцем в сшиватель нервов.
- Клементина что - внутри этой штуки? - Нет, она снаружи, - ответила Миранда.
- Прибор - всего лишь ключ, который открывает дверь её вековой темницы. - Твой выход, сестра наша Клементина, - торжественно произнесла швея и надела Омрон на руку. Лицо её мгновенно переменилось. Торжествующая улыбка расплылась до ушей. Женщина подошла к мёртвым протопресвитерам и от души пнула каждого. - Сто лет ждала этого момента, - сказала она с нескрываемым злорадством. Затем она подошла к Сэму и внимательно его оглядела: - Так вот ты какой, Симеон. Эрик тебя по-другому описывал. - Я не знаю никакого Эрика. И ещё - меня зовут Сэм, - сказал Беккет. - Ты можешь не знать Эрика Лакшмийского, но он точно знает тебя, - сказала женщина и протянула Сэму руку: - Давай знакомиться, Сэм Беккет. Я Клементина Фредерика Гейден, баронесса Витгенштейнская. - Так вы и есть Клементина Сидонская?
- спросил Сэм, чтобы удостовериться. - Нет, я не она, - отрицательно мотнула та головой. - Но они же сказали, - Сэм кивнул на Пету и хотел было кивнуть на собеседницу, но не стал - он понимал, что сейчас в этом теле была другая личность - она не была ни Мирандой, ни Саломеей. Беккет даже не мог предположить, что такое вообще возможно и через какие механизмы реализовано, но некто, занимавший сейчас тело Миранды благодаря надетому на руку Омрону, стоял сейчас перед ним, как вполне самостоятельная персона. - Я не умею исцелять и воскрешать, следовательно я не Клементина Сидонская, - ответила собеседница.
- Я всего лишь нейрохирург. Чтобы ты не путался в Клементинах, зови меня моим вторым именем - Фредерикой. - Тогда кто Клементина Сидонская?
- спросил Сэм у Фредерики. - Раз уж именно я заварила всю эту кашу, то мне и отвечать на твой вопрос, - сказала нейрохирург.
- У нас есть время, чтобы всё тебе рассказать - перед тем, как ты приступишь к своей основной роли в финале этой пьесы. Если я не расскажу, ты не поймёшь, что тебе надо делать и не сможешь сделать важный выбор правильно. - Я весь заинтригован, - с издёвкой бросил Беккет, потирая запястья, на которых краснели следы от наручников. Фредерика сходила к стене за складными стульями. Отряхнув их от пыли, они сели вчетвером - Сэм, Фредерика, Пета и Захарий, по-прежнему связанный и с кляпом во рту. Потапчук вёл себя на удивление тихо и спокойно. - С чего мне начать?
- спросила Фредерика и тут же ответила.
- С начала, конечно же. - Возможно, в ходе разговора я сообщу тебе нечто, что ты и так уже знаешь, ведь в вашем расследовании вы практически приблизились к разгадке... Но ты ведь простишь мне такие повторения?
- спросила она у детектива, и когда тот утвердительно кивнул, продолжила: - Сразу после Первой марсианской войны, по всей нашей планете развелось множество полулегальных евгенических конторок, которые мечтали штамповать ньюменов с заданными способностями на продажу - на основе оригинального генома, попавшего в открытый доступ. Детей-ньюменов выпускали пачками. Растили как свиней - в загонах - и тестировали на наличие нужных способностей. Тех, кто не подавал надежд, выбраковывали, зачастую целыми партиями. Беккет кивнул, давая понять, что он в курсе. Фредерика продолжила: - Мы уже никогда не узнаем, как называлась та фирмочка и где она находилась, и как звали ту девочку, о которой пойдёт речь. У неё не нашли никаких способностей, и создатели убили её... Но она ожила. Она оживала после каждой их попытки, какими бы изощрёнными они ни были. Прошло, возможно, несколько недель, пока её создатели не отчаялись и не выбросили её из исследовательского купола на мороз - в марсианскую пустошь - в надежде, что рано или поздно Марс её убьёт. Но девочка выжила. Она брела в безвоздушной атмосфере и, спустя несколько лет, набрела на одинокий купол Ново-Елисаветинского девичьего монастыря, где её приняли на послушание под именем Саломея. Воспитанниц готовили на военных медсестёр и учили обращаться со сшивателями плоти, но Саломея плохо поддавалась обучению, потому что время для развития её умственных способностей было безвозвратно упущено. Тем не менее, когда началась Вторая марсианская война, в составе добровольческого отряда семнадцатилетняя Саломея отправилась на орбитальный корабль-госпиталь "Космодамианск". Там она быстро получила прозвище Неумеха за то, что плохо управлялась со своим Зингером. Ей доверяли только перевязку. Фредерика прикрыла глаза, словно погружаясь в прошлое: - Вот тогда-то на "Космодамианск" прибыла я - Клементина Фредерика Гейден, из старинного дворянского рода, потомственный нейрохирург и полковник медицинской службы. Мне некогда было заводить знакомства - я сразу с головой окунулась в работу. Двадцать операций в день. Омрон позволял мне такие темпы. Только два месяца спустя, в редкие минуты отдыха навещая своих пациентов, я стала прислушиваться к разговорам. Выздоровевшие солдаты рассказывали мне о монахине Саломее Неумехе. Она отвратительно зашивала раны, но всякий, кого она перевязывала, выздоравливал буквально на глазах. Я вызвала её к себе и тщательно исследовала. Мой род в течение трёх поколений работал по теме ньюменов. Я была экспертом в их физиологии и принадлежала к той узкой группке учёных, кому был известна истинная причина их способностей - Благодать. Всю жизнь Саломея считала себя отбросом, неудачницей, злой ошибкой природы. Я же увидела в ней потенциал к спасению человечества. - Даже так?
- удивлённо поднял бровь Сэм. - Даже так, - подтвердила Фредерика.
- Способность Саломеи к самоисцелению была направлена на неё саму, но когда она обнимала голову человека и возносила над ним молитву Господу, случалось чудо - её Благодать разделялась поровну и половина Благодати отходила человеку. Я назвала это Растеканием Благодати. При таком Растекании человек как бы становился продолжением тела Саломеи, входил с ней в один приёмный контур, и способность Саломеи к самоисцелению передавалась человеку. Раны его исчезали, а если он был мёртв, то он оживал. Единственным условием успеха было то, что человек должен был быть целым, а не по частям, то есть, в случае с раненными и убитыми, правильно сшитым. Тогда тело оживало, а раны затворялись. Узнав это, я поняла, что на операционном столе мы должны работать в паре, и сделала Саломею своей первой помощницей. Я сшивала изуродованные тела, а Саломея вдыхала в них жизнь. Слава обо мне быстро разнеслась по всему Марсу и даже дошла до других планет. Никто не знал об истинной роли Саломеи в происходящем. Она всегда была очень скромна и поэтому взяла с меня клятву, что я никому не открою её способностей. Все считали, что целитель - это я. Мы проработали бок обок полгода, почти без отдыха, и поставили на ноги девять тысяч человек. Некоторых мы вернули в строй более двадцати раз. Это были штурмовики из абордажных команд - такие, как Захарий. Именно тогда я приметила его. Он был чрезвычайно восприимчив к Благодати. Она сохраняла над ним длительный эффект, который, к тому же, можно было запрограммировать. Впоследствии, когда пришлось выбирать человека для нашей миссии, у меня фактически не было иного выбора, кроме как привлечь его. После полугода нашей триумфальной деятельности Регуляторы объявили, что уничтожат "Космодамианск" любой ценой, как рассадник терроризма и место проведения нечеловеческих экспериментов по оживлению трупов в виде бездушных зомби. Именно поэтому к нам прибыл корабль-храм "Неугасимый светодиод сияния нематериального", на котором прилетели два техника-упокоителя. Этих техников ты уже знаешь - вот они, на полу лежат. Не зная о Саломее, Альборий и Павлиний упокоили во плоти только меня одну и убыли восвояси. Но когда после гибели госпиталя они оживили меня, чтобы допросить, то поняли, что прогадали - им нужна была другая. Им нужна была Саломея. Они вернулись на "Космодамианск" и нашли её живой. Теперь перед ними стояла непростая дилемма. У них было два человека - воскрешённая Клементина Фредерика Гейден, способная грамотно зашивать трупы перед их оживлением, и оригинальная сестра Саломея, ньюмен, способная оживлять грамотно зашитые трупы. Экзархия поставила перед техниками простую задачу - создать новый символ войны - постумную святую, деву-мученицу Клементину Кидонайю, чтобы она своим мученическим подвигом и посмертным служением смогла поднять дух сражавшихся на стороне Церкви. Но нас было двое, и мы обе нужны были для чудесных исцелений и воскрешений. Две святых вместо одной, причём каждая со своей узкой функцией - это было бы слишком умственно для большинства верующих, и даже как-то не круто. Поразмыслив, техники поступили просто. Они отрезали у меня лицо и пришили его Саломее. Моё воскрешённое тело с отрезанным лицом выкинули в космос. У них получилась святая Клементина Сидонская, но она не умела пользоваться Омроном, сшивателем нервов. Научить её было невозможно. Как я уже сказала, Саломея была не очень-то умной и практически не обучалась. Тогда они взяли копию моей личности и записали в мозг Саломеи. Так моя личность стала хозяйничать в теле Саломеи, и я могла пользоваться Омроном и оперировать, как и прежде, но внезапно выяснилось, что я не могу исцелять. Способностью к исцелению обладала только оригинальная личность Саломеи. Сказать, что техники были в ярости, значит не сказать ничего. Они снова записали в тело Саломеи её прежнюю личность, которую предварительно скопировали себе на корабельный компьютер. Ситуация была неразрешимая, но выход всё же был найден. Они записали мою личность Саломее в голову, но не как основную, а вторым слоем. Триггером, переключавшим личности, стал Омрон Ньюромиссая. Как только Саломея надевала его на руку, то она становилась мной, Клементиной Фредерикой Гейден, и могла оперировать, но стоило ей его снять, моя личность ускользала на второй план до следующей операции. Так была создана составная чудотворница, известная всему миру как Клементина Сидонская. Теперь ты понимаешь, почему ни я, ни Саломея не являемся Клементиной Сидонской по отдельности. Она - двухкомпонентная святая. Мы образуем её своим совместным трудом, ровно на то время, пока идёт операция. - Жесть, - покачал головой Беккет. Фредерика продолжила свой рассказ: - Перед тем, как меня передали в ведение Экзархии, я, Саломея и техники вступили в заговор молчания. Я скрывала от всех, что я составная, и что у техников нет физической копии этого тела, но только копии двух его личностей. Это позволяло техникам притворяться, что они владеют мной целиком и заведовать доходами от моей целительской деятельности. Они же скрывали от Экзархии, что я никогда не умирала и что я, по сути, бессмертное неуничтожимое существо. - Почему техники так и не сделали копию тела Соломеи?
- спросил Сэм. - Способность, делающая это тело бессмертным и неуничтожимым, не отключается ни на секунду - постоянно проходят откаты части клеток к их прежнему состоянию посредством прыжков во времени, поэтому аппаратура не могла зафиксировать какое-то одно стабильное состояние, и процесс снятия копии завершался из-за критического сбоя службы контроля целостности цифрового образа. В итоге, техники плюнули и прекратили попытки, решив, что не стоит снимать копию с того, что и так никогда не испортится. - Но зачем нужно было скрывать, что вы бессмертны? - По правилам церкви к лику святых причисляют только умерших. Живых к нему причислить нельзя. Саломея же никогда не умирала. Все разговоры про то, что её трижды воскрешали за последние сто лет - брехня для отвода глаз, чтобы нашу маленькую тайну не смогли раскрыть в Экзархии. С учётом сказанного, Саломея не может быть святой. И уж тем более постумной святой. Если бы в Экзархии узнали, что это тело бессмертно, то они бы стали искать способ меня уничтожить и - рано или поздно - нашли бы его. Бессмертное неуничтожимое существо трудно контролировать - нет рычагов давления, следовательно, лучше его уничтожить. Логика тут безупречна. - Но вы же фактически работали на Экзархию все эти сто лет, - возразил Беккет.
- Если нет рычагов контроля, что вас заставило пойти на это? - Единственная причина, по которой Саломея согласилась играть роль Клементины на пару со мной, это её вера в собственное служение, в свой скромный подвиг перед Богом. Пока Саломея была сестрой милосердия, её учили, что "лишь смерть прекратит служенье". Когда же она поняла, что не может умереть, то спросила меня, что происходит со служением, если даже смерть недоступна? Я ответила ей другой цитатой - "даже после смерти я служу". Как и все святые, чьи мощи после их смерти работают на благо верующих здесь, в земном мире, а сами святые на небесах молят Бога за весь род человеческий, так и мы не оборвём служения. Так я сказала ей столетие назад, но прошло семьдесят лет непрерывной работы, и былой энтузиазм постепенно угас. Со временем к нам пришло понимание, что никакое служение не может быть вечным. Сам смысл служения именно в том, что однажды оно непременно должно закончиться! Это как работа и вознаграждение, процесс и результат. Смерь - это естественный ограничитель, дарующий человеку отдохновение от земных трудов в царстве Божьем. Но раз смерть нам недоступна, то бесконечное служение становится фикцией, а мы сами превращаемся из людей в некую функцию, лишённую мыслей, чувств и желаний. По правде сказать, нашего жертвенного запала хватило бы ещё на добрую сотню лет, но прямо у нас на глазах протопресвитеры Альборий и Павлиний всё сильнее погружались в пучину коррупции. Гниль пропитала их насквозь, и даже то, что мы делали, стало дурно пахнуть, поэтому тридцать лет назад я сказала: "Довольно! Отныне мы вступаем в финальный этап нашего затянувшегося подвига, чтобы однажды обрести заслуженную свободу - свободу самим выбирать свою судьбу и жить так, как мы хотим". К тому моменту я уже была знакома с Петой Йагердсен, находившейся в копилке постумных специалистов Экзархии в качестве детектива. Мне нужны были помощники, поэтому я заставила моих благодетелей прекратить порочную практику разовых воскрешений Петы и сделать её моей постоянной компаньонкой по вечности. "Человеку - человек, а ньюмену - ньюмен", сказала я им. Они долго ломались, но я всё же взяла верх. Со временем мы с Петой стали настоящими друзьями, хотя на это ушло порядка пятнадцати лет - слишком разными были наши темпераменты изначально. Вместе с ней мы разработали план побега. Я включила в него Захария - ветерана-штурмовика, который приходил ко мне каждые десять лет. Я держала его про запас так долго, и вот наконец-то нашла ему задание. Он должен был совершить невозможное - обеспечить ситуацию, при которой все трое оказываются за пределами Патриархии. Я - вне своей клетки, а протопресвитеры - без охраны и в нужном нам месте. И чтобы у нас был корабль. И был пилот, способный им управлять. Так что Захарий блестяще справился со своей ролью, - сказала Клементина, кивнув в сторону Потапчука. - А как же Пета?
- спросил Беккет.
- В чём её интерес? - Мой интерес?
- подала голос Йагердсен.
- После окончания войны меня оживляли, только когда Экзархии нужно было что-то расследовать или кого-нибудь убить. Эту мою обрывочную жизнь даже служением назвать было нельзя. Это как достал из ящика молоток, забил им гвоздь и обратно бросил в ящик, до следующего гвоздя. - Я еле упросила, чтобы её перестали убирать в ящик и сделали моей компаньонкой, - сказала Фредерика.
- Пета влилась в мой план на абсолютно добровольной основе. Благодаря её участию в данном расследовании, в Экзархии расслабились и даже разрешили нанять детектива со стороны. Они ждали, что Пета уберёт тебя, Сэм, по завершению расследования. - Только зачем был нужен обмен лицами? - Идея обмена лицами лежала на поверхности. То, что уже было сделано со мной однажды, можно было сделать снова. Как я уже говорила, это была ловля на живца. Захарий очень осторожен и скрытен, эдакий ветеран-параноик. Он повёлся бы только на свою "госпожу", то есть на меня. Но вот беда - за ворота Экзархии меня бы не выпустили. Поэтому мы поменялись с Петой лицами, и она стала играть мою роль. Коррекции подверглись даже наши голосовые связки - кроме лиц мы обменялись ещё и голосами. До этого момента, все тридцать лет мы тренировались так, чтобы наши фигуры стали идентичными. Я подкачалась, Пета похудела. Меня мы вытянули до её роста на шведской стенке. Это было непросто - Благодать защищала это тело от изменений, но со временем мы придумали, как обходить эту защиту. Мы научились ходить одинаково, говорить одинаково, одеваться одинаково и носить одинаковые причёски. Я посвятила Пету во все свои тайны, обучила церковным таинствам и ведению службы. В моё отсутствие она должна была стать моей полной копией. И всё лишь для того, чтобы после обмена лиц никто ничего не заподозрил. - Допустим, что идея неплохая, - сказал Беккет.
- Но заставить себя потерять память - разве это не бред? - Амнезия была необходима, чтобы Захарий не сорвался с крючка. Он так никогда до конца мне и не верил. Боготворил, но боялся. К тому же, я никогда бы не справилась с ролью Петы, как оперативницы. Внезапная амнезия Петы была хорошим поводом, чтобы нанять тебя и играть при тебе вспомогательную роль. - Что помешало протопресвитерам, видя амнезию Петы, убить её и воскресить в полной памяти?
- спросил Сэм. - Я помешала, - ответила Фредерика.
- Пета тридцать лет не исповедовалась и не причащалась в храме. Не существовало свежей копии её личности. Вздумай они её убить, я бы потеряла верную подружку, к которой очень привязалась. У меня был очень тяжёлый разговор с протопресвитерами - я шантажировала их как могла. В итоге, Пету оставили в живых даже со временной амнезией. - Ясно, - кивнул Беккет.
- А причём тут я? Зачем я вообще был нужен? Фредерика улыбнулась: - Двадцать девять лет назад я получила от Эрика Лакшмийского сообщение "Мои поздравления, сестра! Сегодня родился тот, кто отведёт нас к звёздам!" - Это вы сейчас про меня?
- решил удостовериться Беккет. - Мы ждали тебя, Сэм, - кивнула собеседница.
- Не начинали, пока ты не вырастешь и не получишь весь необходимый опыт. Полтора месяца назад я наконец-то дала отмашку. Наш пилот созрел, и ждать дальше стало бессмысленным. - Так вы хотите, чтобы я пилотировал ваш межпланетный корабль и помог вам сбежать? - Да, - кивнула Фредерика.
- Сначала межпланетный, а потом, Бог даст, и до межзвёздного черёд дойдёт. - Я стану таким, как Захарий?
- Беккет показал на Потапчука.
- Жалким фанатиком у вас на побегушках, который даже не в курсе того, что и зачем он делает? - Мы были вынуждены использовать Захария втемную, не посвящая его в нашу задумку, чтобы он не мог нас выдать, если им заинтересуются в Экзархии или полиции, - сказала Пета. - С тобой всё будет по-другому, Сэм, - обратилась к детективу Фредерика.
- Мы предлагаем тебе осмысленное партнёрство. Ты станешь нашим личным пилотом. Дамы тебя просят, Беккет. - И куда лететь? - На Венеру, в Землю Иштар, - ответила баронесса Витгенштейнская. - Неужели в гости к Эрику Лакшмийскому?
- предположил детектив. - Именно, - подтвердила его догадку Фредерика.
- С учётом того, что он видит будущее на десятки лет вперёд, то он нас уже заждался. - Я не понимаю, на что вы рассчитываете!
- неодобрительно помотал головой Сэм.
- Бегство какое-то... Вы же станете еретиками, за которыми церковь будет вести охоту по всей Солнечной системе. Зачем вам такая свобода? Чтобы вечно прятаться? Куда вы хотите сбежать? ВЦС вездесуща. Я пока что вижу для вас только тупик. - Ну, во-первых, убежав, мы станем не еретиками, а отступниками, - поправила его Фредерика. - А велика ли разница?
- усмехнулся Беккет. - Зря остришь. Разница весьма велика, - ответила собеседница.
- ВЦС различает семь степеней вероотступничества - пустосвят, неслух, отступник, еретик, ересиарх и антихрист. Для каждой степени полагается своё преследование и наказание. До тех пор, пока мы не будем делать официальных заявлений, нас нельзя будет перевести из категории отступников в категорию еретиков. Если же мы будем на словах отвечать согласием на приказы Церкви, но при этом будем следовать своим путём, то мы вообще можем годами не выходить из разряда неслухов, и за нами будет вестись вялотекущая погоня одним-двумя ньюменами-вразумителями. Это кто-то вроде нашей Петы, только заметно пожиже. - Я бы не стала рассчитывать на столь мягкое развитие событий, сестра, - предупредила её оперативница.
- Если им будет нужно, они поднимут наш уровень опасности до "архиеретичества". А они подымут, будь уверена, чтобы тебя вернуть и призвать к ответу. - Я всё ещё не услышал внятной цели для вашего бегства, - напомнил свой вопрос Беккет и, закинув ногу на ногу, откинулся на стуле. Толстый термолюксовый пуховик позволил ему расположиться с удобством - как в кресле. - Расскажи ему про Благодать, - обратилась Йагердсен к Фредерике. - Ладно, - кивнула та и сказала: - Люди, которые создали Саломею, ошиблись. Они отбраковали её, как неудачный экземпляр, в то время как она была первым истинным успехом изначального проекта по созданию ньюменов. Когда учёные только задумывали ньюменов, им пророчили силу богов, но те, кто получились в итоге, тянули только на демонов. Всякие хитрые способности - не в счёт. Саломея первая приблизилась к оригинальному замыслу. Она обладает колоссальным сродством к Благодати. Она получает больше благодати в секунду, чем лучшие из ньюменов современности - Эрик Лакшмийский и Аркадий Московский - получают в минуту, вместе взятые. - Миранда сказала, что все ньюмены получают Благодать одинаково, - возразил детектив. Фредерика кивнула: - Все, кроме Саломеи. Насчёт себя она поскромничала. Саломея получает Благодать, как миллион обычных людей. Кроме того, благодаря вышеупомянутой способности - Растеканию Благодати, она способна поделиться своей благодатью с другим ньюменом и тем самым временно вывести его способности на фундаментально новый уровень. Именно поэтому к ней и прилетал Эрик Лакшмийский. Они молились вместе, держась за руки, и Благодать Саломеи переполнила его - он прозрел будущее на сотни лет вперёд, во всех его вариантах. Он-то и подсказал нам дальнейший путь. - Путь? - Мы можем завершить задумку наших создателей. На основе генома Саломеи мы создадим ньюменов, которые смогут заселить не только землю, но и воду, и даже вакуум. Они выживут и пройдут там, где человек не сможет. Вместе с людьми ньюмены сложатся в Единое Человечество, которому не будет больше преград. - Или уничтожат его, если их путь разойдётся с человеческим, - заметил Беккет скептически.
- Я могу представить себе, чем закончится война с бессмертными и неуничтожимыми существами. - Саломея не такая уж неуязвимая, - ответила Фредерика.
- Это тело трудно убить, но сила, собирающая её тело после самых фатальных повреждений, исходит из её генетической природы и на неё действуют определённые ограничения, обусловленные самим принципом её регенерации. Зная эти ограничения, можно разработать эффективное оружие. В этом плане, она так же уязвима, как и простой человек. Если бы всё обстояло иначе, протопресвитерам ни за что на свете не удалось бы приставить к этому телу чужое лицо. Лазейки есть всегда. - Но, всё-таки, какой прок от этого людям?
- спросил Беккет.
- Генетические копии Саломеи зашагают по звёздам, а что останется человечеству? - Благодатью можно делиться и с людьми, - ответила Фредерика.
- Тогда, в номере отеля, Саломея взяла тебя за голову и молилась, а ты молился с нею в унисон. На тот час ты уподобился сильнейшим из ньюменов, но вливавшаяся в тебя Благодать не имела выхода - у тебя нет ньюменовских способностей, поэтому она не нашла ничего лучше, чем гармонизировать твои тело и душу. Скажи, в тебе что-то изменилось, Сэм Беккет? - Да, пожалуй, - признал тот.
- Мне кажется, я стал сильней. Стал цельным. - Ты сожалеешь о чём-либо в прошлом? - Нет. - Таково действие Растекания Благодати на людей - оно исцеляет все недуги, душевные и телесные, а мёртвых воскрешает. Если ты будешь подвергаться воздействию Благодати достаточно часто, граница между тобой и ньюменом сотрётся. Я даже не смею предположить, что с тобой станет. - Я стану как этот старый безумный фанатик, а?
- Сэм кивнул на Потапчука, и они встретились взглядами. Захарий был на редкость умиротворён - даже не верилось, что это он. - Захарий подвергался воздействию Благодати только с целью излечения его лейкемии и для продления жизни. Это было несколько минут Благодати при каждом сеансе раз в десять лет. Я же говорю о часах Благодати, - сказала Фредерика. - Что ты на самом деле от меня хочешь?
- спросил Беккет прямо. - Пойдём с нами. Стань нашим другом и помощником, - попросила собеседница.
- Мы хотим лучшей доли для ньюменов и для людей. Мы хотим осуществить завет Джона Туера - расселить ньюменов по Вселенной, чтобы они образовали живую сеть датчиков в "поле Бога", то есть в Благодати. Так мы могли бы приблизиться к познанию того, кто есть наш Творец и Создатель. - Или сгореть на костре инквизиции, как еретики. Познать Бога они, видишь ли, захотели. Бог непознаваем - это вам любой священник подтвердит, - убеждённо сказал детектив. - А что если Бог сам хочет быть познанным?
- спросила Фредерика со спокойной улыбкой.
- Ты ведь не думал об этом? Вспомни, Джон Туер доказал, что Творец распределён по Вселенной. Он одновременно находится в каждой её точке, то есть повсюду, везде и сразу. Это вовсе не означает, что Творец неразумен и не осознаёт себя как личность - в этом главное отличие наших убеждений от того же пантеизма, где Бога как такового попросту нет, а есть только обожествляемые Мироздание, Вселенная или Природа. В нашем представлении, Творец - это разумная деятельная сила, которая намеренно создала нас - людей - с вполне определённой целью. Заметь, всё человечество сконцентрировано в одной единственной Солнечной системе, и наши детские шаги за её пределы ещё так робки, так несмелы. Ответь мне, для чего же он создал все эти неисчислимые галактики вокруг нас, как не для того, чтобы однажды мы расселились по ним, заполнив все земли, что нам уготованы? "Придите и владейте", обращается он к нам, "я жду". Это приглашение, Сэм, и, честно говоря, мне не терпится его принять. - Люди, которые считают, что знают, что хочет Бог, излишне самонадеянны, - ответил Беккет.
- Впрочем, ничего нового. Дорога в ад неспроста вымощена благими намерениями. Скажи мне лучше, Фредерика, я фигурирую в тех предсказаниях Эрика, которые описывают события через пять лет после сегодняшнего дня или через десять? Что, вообще, известно про моё будущее? - Буду с тобой честна, имя Сэма Беккета в них ни разу не упоминается, - ответила та.
- Так что решение за тобой. - Раз моё имя не упоминается, то я, наверняка, скоро подохну, - сделал вывод Сэм.
- И всё же я помогу вам. - Почему?
- спросила баронесса Витгенштейнская. - Потому что ты вряд ли стала бы подвергать опасности весь этот феноменальный план, внося в него такую непредсказуемую величину, как мой отказ в самом его финале. Так что я помогу вам, хотя бы потому, что я тем самым помогу Миранде. Сейчас я понимаю, что она была лишь фантомной личностью, возникшей в сознании Саломеи на фоне приёма монамнезина, и всё же я пообещал Миранде её защищать, и она - та, кого я не предам даже теперь, когда её больше нет. - Ты хороший человек, - сказала Фредерика Гейден. - А если бы я был плохим?
- вдруг спросил Беккет.
- Если бы пилот, который вам нужен, оказался бы никудышным человеком? Алчным? Тщеславным? Малодушным? - Я бы применила другую риторику, чтобы его убедить, - улыбнулась собеседница. - Ты демон в человеческом обличии, - покачал головой мужчина.
- Демон-искуситель. - Тем не менее, я рада, что ты оказался именно таким, какой ты есть, Сэм. Ты добрый человек с большим сердцем. - Отныне я не поверю ни одному твоему слову, вруша, - ответил детектив грустным голосом.
- Ну и где корабль? - Сейчас узнаем, - Фредерика повернулась к Пете.
- Сестрица, распакуй нашего дедушку. Пета освободила Потапчука от наручников и кляпа. Тот прокашлялся, отхаркивая на пол скопившуюся в носоглотке слизь. - Что у тебя за корабль?
- спросил у него Беккет. - Списанный грузовой туер, - ответил старик.
- Купил на днях с рук - взамен той развалюхи, что была у меня все эти годы. - Вот дерьмо, - с досадой брякнул Сэм. - А чего ты хотел, мальчонка? Сам должен понимать, пенсия у ветерана маленькая. Даже приторговывая на чёрном рынке, я смог накопить только на такой, - оправдался Потапчук.
- Зато я заменил грузовой отсек универсальным жилым модулем на восемь человек. Плюс, есть два одноразовых бустера для межпланетных путешествий. - Ты сможешь вести этот корабль?
- спросила Пета у Сэма. - Смогу, конечно. - Тогда в чём проблема? - Гравитационный туер - очень тихоходный. Уйти от погони на нём нельзя. Его фишка - это практически бесплатная левитация в гравитационном поле массивных планет. Если бы мы были, например, рядом с Сатурном и за нами была погоня, то я бы нырнул в самую вихревую зону сверхплотных слоёв планеты, и мы бы крутились там неделями. Любой другой корабль потратил бы чудовищное количество энергии на такое погружение и, скорее всего, погиб. Туер же потратит самую малость. Мы долетим до Венеры, но там лучше прикупить что-нибудь посерьёзнее. Не обязательно брать полноценный корабль. Некоторые люксовые яхты даже превосходят боевые крейсера по скорости. Для беглецов - самое то. - У нас будет люксовая яхта, когда мы долетим до Луны, - пообещала Фредерика. - Откуда?
- удивился Сэм. - Мой непрямой потомок, барон Хуго Фердинанд Витгенштейнский, готов передать нам "Лунную бабочку", межзвёздный клипер семикратного сложения пространства. На таком можно махнуть куда угодно - хоть на Альфу Центавра. - Вот это уже гораздо лучше, - обрадовался Беккет. Захарий встал со стула и, шагнув к Фредерике, встал перед ней на колени. - Спасибо тебе, Госпожа-в-Госпоже, - сказал он. - За что?
- спросила та. - Спасибо, что посвятила меня в свой план. Я жил и не знал, почему продолжаю своё существование. Я гадал, но всё тщетно. Теперь я вижу величие твоего замысла и знаю, ради чего страдал. Я благодарю тебя, Госпожа-в-Госпоже, за оказанные мне честь и доверие. - Ты хорошо поработал, - сказала баронесса. - Я хорошо поработал и достоин награды. - Твоя награда всегда была с тобой, Захарий. - Вот уж нет!
- горячо возразил старик.
- Столько раз я стоял, приставив к подбородку ствол винтовки, и мой палец силился нажать на спусковой крючок. Но я не мог. Не мог, как ни старался, потому что не исполнил ещё предназначенного тобою. - Награда, госпожа. Где же моя награда?
- заискивающе обратился к своей хозяйке Потапчук. - Твоя награда всегда с тобой, Захарий, - повторила Фредерика. - Огласи мою награду, госпожа. - Хорошо, Захарий, - согласилась женщина.
- Я освобождаю тебя от служения. Путь твой наконец-то закончен. Ты вправе наградить себя. - Я всегда любил тебя, госпожа, - признался Захарий.
- Ещё тогда, на войне, хотя видел лишь мгновенья, когда открывал глаза, и меня уносили, чтобы положить на моё место следующего. И после войны тоже любил. Даже когда ненавидел. Даже в минуты слабости и отчаянья. Я с нетерпением ждал следующего раза, когда хоть на мгновение встречусь с тобой вновь, и ты исцелишь меня, чтобы продлить моё служение. - Можешь взять это оружие, - сказала ему Пета, протягивая старику лазерный пистолет. - Нет, монстр, я хочу получить награду из рук моей Госпожи, - огрызнулся Потапчук и взмолился, обращаясь к Фредерике: - Убей меня, пожалуйста. - Прости, я не могу. Я врач, а не убийца. - Тогда дай команду этому чудовищу, - старческий палец указывал на Пету. - Хорошо, - кивнула женщина.
- Пета, прошу тебя, исполни его волю. Пета привычно разомкнула руку и сказала Захарию: - Стой-ка смирно. - У меня к тебе просьба, монстр, - ответил тот. - Какая же?
- удивилась Йагердсен. - Убей меня самым большим гвоздём, который у тебя есть, - с азартом потребовал Потапчук.
- Я достоин лучшего. - Сам попросил, - хмыкнула Пета и, задрав подол платья, и вытащила из ножен на голени огромный гвоздь. - Такие сорокасантиметровые дюбели применяли при сооружении первых куполов. Я использовала их во время войны, чтобы сбивать десантные катера Регуляторов, спускавшиеся с высокой орбиты для штурма куполов Экзархии. - Я знаю, - кивнул старик.
- Я был там подле тебя, чудовище. - Разве?
- не поверила ему Пета. - В одно из моих воскрешений я был в отряде прикрытия. Ты стояла на вершине этого купола, - Потапчук показал пальцем наверх.
- В специальном скафандре, позволявшем тебя использовать твою руку. Мы поливали тебя водой из брандспойта, когда твоя пушка перегревалась, и вода мгновенно замерзала, сбегая по скатам. - Я не помню тебя, - призналась Йагердсен. - Правильно. Я был молод и красив тогда, не то, что сейчас, и моё лицо было закрыто забралом шлема. Под конец боя мы остались с тобой одни. Ты сеяла в небесах смерть своими выстрелами, а я подавал тебе дюбели, - сказал Потапчук.
- Я узнал твоё лицо, когда госпожа использовала его для маскировки. Поэтому-то я и не пытался её убить, когда встретил после устранения того бандита. Я решил, что это была ты - героическая защитница Сидонии. - Значит, мы даже воевали вместе, - опустила глаза оперативница.
- Какова жестокая ирония. - Я готов, - Захарий отошёл к стене.
- Стреляй. - Что же, покойся с миром, старый боевой товарищ, - Пета подняла пушку. - Сестра, укрепи меня, я не хочу его разочаровывать, - обратилась она к Фредерике, и та с готовностью сняла с себя Омрон. В ту же секунду она снова стала Саломеей. Саломея подошла к оперативнице и, положив ладонь ей на плечо, стала читать молитву. Пета выстрелила. Сияющий луч, вырвавшийся из её руки, распылил Захария и проделал двухметровую дыру в стальном листе стены, скрутив края разрыва в трубочку. В то же мгновение раздался оглушительный звон, будто гигантский хрустальный бокал уронили на пол. - Кажется, мы прострелили купол, - сказала Саломея. - Как минимум, несколько куполов, - поправила её Пета, знавшая истинную силу своего оружия. - Сваливаем, - засуетилась Саломея и стала раздавать команды: - Беккет, хватай толстого. Пета, тащи длинного. Бегом на корабль, пока никто не очухался и не прислал сюда проверку. Беккет закряхтел, пытаясь поднять Павлиния, но так и не смог. В итоге, обоих протопресвитеров тащила Пета. Уже в шлюзе Саломея со всей силы двинула Сэма по спине. - Сдурела?
- охнул тот. - Миранда - не фантомная личность, возникшая на фоне приёма монамнезина, - сказала ему женщина обиженным тоном.
- Она - это и есть я, так что, бу на тебя, Беккет, двести раз. ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ Сэм сидел в пилотской рубке и грустил. Межпланетные путешествия - скука смертная, если, конечно, это не разведывательный вылет. Выведя на носовой экран тетрис, Беккет убивал время. Когда открылся люк, и в рубку вплыла Фредерика, Сэм даже удивился. С чего бы это? К нему сюда забредала только Саломея. То, что его посетила именно баронесса, а не швея, легко было понять по надетому на руку женщины Омрону. - Как дела?
- спросила гостья. - Нормально. - Слушай, Сэм, нам с Петой нужен один час с ускорением в один Джи. - Зачем это? - Ну там в душ сходить с комфортом, да и вообще. Это ты привык в туалет в вакууме ходить. - Не в вакууме, а в невесомости, - поправил её Беккет.
- Нашей полётной программой не предусмотрено ускорение в один Джи в течение часа. Мы уже прошли разгонный участок. - Ну ты же потом компенсируешь часом торможения, а?
- попросила Фредерика. - Ладно. Вот уж не думал, что вы так цените комфорт, - заметил Сэм.
- Миранда... То есть Саломея мне все уши прожужжала, что любое удовольствие - это грех. Гостья хохотнула: - Да, есть за ней такое. Ты, главное, её не слушай. На самом деле, она та ещё еретичка, если между нами. Мы однажды чуть не погорели из-за её воззрений. - Это как?
- заинтересовался Беккет. - Как-то раз Саломея решила, что раз она святая, то ей непременно стоит написать какой-нибудь богословский труд в назидание потомкам. В итоге, она месяц усердно работала по ночам. Я не вмешивалась, а зря. Едва дописав послесловие, она отправила сей труд на рецензирование, причём не кому-нибудь, а самому Экзарху Марса. Он почитал за завтраком и пришёл в ужас. Разгневался страшно. Вызвали нас с Саломеей на ковёр - для разбора полётов. Я уломала охрану, чтобы нас пустили к нему с моим Омроном, потому что я везде с ним на иконах изображена, и всю аудиенцию продержала его надетым на руку. В итоге, с Экзархом общалась именно я, а не Саломея. - И что Экзарх? - Кричал, ногами топал, даже разок мне по хребтине посохом своим съездил. Попутно он объяснил, что если я, дочь ехидны, погубить себя решила, то нечего его за собой в Геенну Огненную тащить. Если эта еретическая писулька попадётся кому-нибудь на глаза в Патриархии Земли, то меня казнят, а его разжалуют и сошлют на Ганимед - на вечный затвор в ледяную келью. - Жёстко. - Наш Экзарх, на самом деле, очень милый и душевный человек, - объяснила Фредерика.
- Это его третье перерождение в данной должности. У него двенадцать сыновей по всей Солнечной системе батюшками служат. Посуди сам, было бы глупо губить столько добрых людей из-за того, что у одной полуграмотной сестры милосердия слишком оригинальный взгляд на Бога и на Церковь. Так что, я горячо согласилась с доводами Экзарха, глубоко раскаялась и клятвенно пообещала, что больше из-под моей руки не выйдет ни строчки богословского текста. Он меня извинил, добрая душа, и на прощанье даже обнял и в макушку поцеловал. С тех пор я пристально слежу, что Саломея делает и что кому говорит, чтобы больше таких подстав не было. Уж куда как я всегда была человеком мирским, а и то разбираюсь в официальном богословии лучше неё - наблатыкалась за сотню лет. - Даже странно, - удивился Сэм.
- Саломея всё-таки монашка. - Кто монашка?
- смутилась гостья. - Саломея. - Да Бог с тобой, Беккет, - махнула на него Омроном Фредерика.
- Какая она монахиня? Она же елисаветинка. - Елисаветинка? - Ага. Сестра милосердия, живущая по уставу святой Елисаветы. В отличие от настоящих монахинь, все обеты, которые давали швеи плоти, носили временный характер и длились определённое количество лет. По окончанию этого срока швея могла вернуться в мир и завести семью. Хотя наша Саломея планировала постричься в мантию и уйти в затвор сразу, как окончится война, уничтожение госпиталя поставило крест на её планах. Теперь она даже и не елисаветинка вовсе. Сто лет ведь прошло. - То есть она не монахиня?
- едва скрывая трепет, переспросил Сэм. - Ага, мирянка она, - подтвердила Фредерика.
- А чего это ты вдруг заинтересовался этим вопросом? - Да так, просто, - не стал отвечать Беккет и сразу перевёл тему.
- Слушай, кстати, я как-то спрашивал Саломею ещё в её бытность Мирандой о том, каково это - жить вечно, не тяжело ли, не притупились ли чувства и ощущения, не устала ли она, но она сказала, что не помнит последние сто лет своей жизни и поэтому не может ничего толком ответить на мой вопрос. - Это ты, наверное, на Захария насмотрелся, потому и спрашиваешь?
- предположила гостья. - И на него тоже. Я много где читал, что человек психологически не выдержит бессмертия. Всё ему наскучивает, и он стремится лишь к смерти. Разве нет? - Сам подумай, Сэм. Захарий, как ни крути, был глубоким стариком. Немного благодати раз в десять лет позволяли ему не умирать, но молодость это вернуть ему не могло. Он старел и старел, и недомогания его росли, а с ними и печаль. Его гормональный уровень, как и у всех стариков, был просто никакой, вот он и тяготился жизнью. - И что? - Другое дело - Саломея. У неё биологический возраст застрял между тридцатью и тридцатью двумя годами. Я выяснила, что её тело живёт двухгодичным циклом. В его начале ей всегда тридцать, потом она стареет в течение двух лет, а потом - бамс!
- и ей снова тридцать. Не всё обнуляется, понятное дело - воспоминания, знания и навыки, а также физическая форма - всё это переносится в сохранности. Бывает даже, что к концу двухлетнего цикла мы с ней набираем пару-тройку лишних килограммов, от которых потом всё равно приходится избавляться - сами они не исчезают. Это к слову об удовольствиях. Что бы тебе ни рассказывала Саломея про свою безгрешность, но я, как её личность-дублёр, готова поклясться, что её чувства и ощущения так же ярки, как и сто лет назад. В биологическом плане, она молодая репродуктивная женщина. Ей так повезло, как ещё никому ни разу не везло. Вот, например, Пету Йагердсен воскресили тридцать лет назад, в возрасте двадцати семи лет. Все тридцать лет она каждый день подключалась к Благодати с помощью Саломеи. Способность Саломеи распространять свою Благодать на других позволила Пете оставаться молодой и здоровой довольно долго, но это всё равно не решение - рано или поздно она постареет, а однажды - умрёт. Поэтому, в конце концов, нам придётся оживить протопресвитеров и с их помощью получить доступ к "Неугасимому светодиоду". - Кораблю-храму?
- догадался Беккет. - Именно. Это личный корабль наших протопресвитеров, и там есть всё оборудование для автономного упокоения и воскрешения. Наверняка, у них там есть копия Петы и меня. Если так, то я наконец-то отделюсь от Саломеи и верну себе своё тело. Там же мы упокоим и тебя, Сэм, на всякий случай. Такие классные пилоты на дороге не валяются, так что копию иметь стоит. - Погоди-ка, - прервал её пилот.
- Если ты вернёшь себе своё тело и переселишься в него, то вы же будете с Саломеей на одно лицо. - Я ей новое лицо сделаю. То есть старое, конечно же, какое у неё и было изначально. Я всё-таки нейрохирург. Получится конфетка, не переживай, - успокоила его гостья.
- В общем, вскорости мы планируем оживить наших благодетелей, и ты будешь их допрашивать. Так что готовься, Беккет. - Я? Это ещё почему? - Не дрейфь, Пета тебе поможет. Заодно и поучишься у неё. Мы с Саломеей будем следить, чтобы их жизнь не оборвалась в процессе. Вы добудете из них коды доступа и всё такое. Но для начала мы всё-таки сгоняем на Венеру. Нам нужен Эрик-провидец в команду перед тем, как бросаться в опасные приключения. - А он согласится? - Во время его визита на Марс, он сам нам это предложил. Посмотрим, что скажет теперь. После Эрика останется только убедить Аркадия. Он крепкий орешек, к нему близко не подобраться из-за его способности читать мысли на расстоянии и переписывать воспоминания, но вместе мы что-нибудь обязательно придумаем. - Мечты-мечты!
- скривился Беккет.
- Мы ещё до твоих родственников не долетели, чтобы пересесть на "Лунную бабочку". - Эй, пессимист, так будет нам гравитация или нет?
- напомнила о цели своего визита Фредерика. - Будет-будет. Иди уже в кресло, - ответил пилот.
- Через три минуты врублю тягу. Когда десять минут спустя Сэм перешёл в жилой модуль, он застал обеих дамочек - Пету и Миранду - сидящими на полу. Взяв друг друга за руки, они молились. "Сёстры в Благодати балуются Благодатью", догадался пилот. Прокашлявшись, чтобы они обратили на него внимание, он сказал: - А почему бы вам не найти себе ещё ньюменов для этого занятия? Вы могли бы все взяться за руки и гонять эту вашу Благодать по кругу, усиливая её, пока не надоест. А что? Получится эдакий ускоритель Благодати... Подождите-ка, вы, случаем, не за этим к Эрику летите? - Я же тебе говорила - он сообразительный!
- с жаром обратилась к оперативнице швея. - Ну, он не производил впечатление умного человека, по крайней мере, в начале, - возразила Пета неуверенно. - Тем не менее, он догадливый, - настаивала Миранда. - Должна сказать, что детектив из него вышел никудышный, - осталась при своём оперативница. - Детектив у нас уже есть - это ты. По-моему, так Сэм отважен и умён. Он будет полезен нам не только как пилот. Я думаю, мы сможем на него положиться в будущем, - предположила Миранда. - Ничего, что я слушаю, как вы меня обсуждаете?
- спросил смущённый мужчина. - Просто не лезь пока, - отмахнулась от него нахмурившаяся Пета. Она не сводила глаз со швеи, возбуждённой этим внезапной спором. - Против судьбы не попрёшь, сестра, - твёрдо сказала ищейка.
- Пусть Эрик Лакшмийский и предсказал, что с нами будет мужчина, но он сказал, что того мужчину будут звать Симеон Ньюпортский. Значит, нам ещё предстоит его встретить. - Ньюпорт?
- вмешался Беккет несмотря на запрет разговаривать.
- Да я же там родился. - Ты родился в Эллада-Сити, - возразила Пета.
- Я уже проверила. - Родители подкупили писаря. Ньюпорт - та ещё дыра. Они хотели, чтобы у меня в метрике значилась столица сектора, поэтому они отвезли меня в долину Маринера и зарегистрировали там. - Тогда сомнений нет, - торжественно покачала головой Миранда.
- Ты Симеон Ньюпортский из пророчества Эрика. - Почему тогда я фигурирую не по фамилии, а по месту рождения? Я ведь даже не отношусь к вашей церковной шатии-братии, разве нет?
- спросил Сэм. - Согласно пророчеству, существуют варианты будущего, где ты будешь канонизирован, - ответила швея. - Фига себе!
- присвистнул мужчина.
- Вот это достижение. - Не спеши радоваться, - остановила она его веселье.
- Полностью тебя будут звать так - святой великомученик и страстотерпец Симеон Ньюпортский. Сам понимаешь, просто так такие звания не присваивают. Не пугает перспектива? - Ну, - потянул Сэм.
- Вы девчата бедовые. Теперь вас не станет ловить только ленивый. Раз уж я с вами связался, мои шансы стать великомучеником приближаются к ста процентам, но вот от звания страстотерпца я пожалуй откажусь. Я всё ещё надеюсь пожить в своё удовольствие, если честно. - Он думает, это смешно, - заметила Миранда. - Он думает, у него есть выбор, - добавила Пета. - Кстати, как насчёт согрешить?
- предложил Сэм.
- Я могу выкачать несколько литров спирта из систем корабля без вреда для его работоспособности. Может, выпьем за успешное путешествие? - Иди и рули, грешник!
- разочарованно бросила швея.
- Ему великая почесть оказана, а он всё о бренном печётся. - По ходу, пророчество Эрика дало сбой, - ехидно заметила Пета. - Зачем рулить? Я же автопилот включил, - начал было Сэм, но Клементина гневно прикрикнула на него: - Живо с глаз моих долой! Сэм развернулся и пошёл к люку. Закрывшись в пилотской кабине, он наконец дал волю чувствам и врезал кулаком в остекление кокпита - да так, что разбил костяшки. - Тоже мне, страстотерпца нашли, - прорычал он.
- Я десять лет отпахал в дальней разведке, один в космосе, месяцы напролёт. Потом два этих проклятых года впроголодь, от одного дурацкого расследования к другому, и сейчас вдруг лечу с двумя сочными бабами. Одна типа монашка-недотрога... Да куда уж там, целая святая! А вторая - злая как чёрт гордячка, с пушкой в руке, к тому же, за дебила меня держит. Неужели я такой неудачник? Так до конца своих дней бобылём прохожу? Может, и в правду, так от отчаянья под конец святым и заделаюсь?
- Сэма замутило от такой перспективы. От жалости к себе и обиды на судьбу защипало глаза, но это горестное уныние длилось недолго, вскоре уступив место новому сильному чувству. - И всё же я буду защищать тебя, - прошептал мужчина, часто моргая.
- Даже если я не верю в успех вашей авантюры, даже если всё кончится очень плохо, даже если я буду погибать раз за разом, чтобы однажды сгинуть навсегда... Ты дала мне цель, ты позвала меня на свет, вывела из тьмы, в которой я бродил доселе. Поэтому я буду подле тебя, Миранда, что бы ни случилось. - Сэм?
- вдруг ожил интерком голосом Саломеи... или Фредерики. - Что тебе?
- зло огрызнулся пилот. - Не хочешь с нами помолиться? - Я не умею. - Так я научу. - Я ведь даже не ньюмен, - напомнил Беккет.
- Зачем я вам? - Ты наш друг и брат. К тому же, технически, мы можем пропускать через тебя Благодать, как если бы ты был ньюмен, просто без усиления, но зато и без потерь. - А это хоть приятно?
- оживился Сэм. - А ты думаешь, мы этим от скуки занимаемся? Как распробуешь Благодать, враз обо всех плотских утехах забудешь. Сэм пошленько захихикал. - Ты эти мыслишки-то грязные брось!
- оборвала его собеседница.
- Я тебя насквозь вижу, даже через стенку. - Ты неправильно меня поняла, - возразил Сэм.
- Я кажется, догадываюсь, как стану страстотерпцем. Сейчас приду. Без меня не начинайте. Поймав своё отражение в стекле кокпита, пилот подмигнул себе: - Долой хандру. Неважно, что было в прошлом и что ждёт тебя в будущем. Прямо здесь и сейчас - выше нос. Живи, друг мой, живи, ведь жизнь прекрасна! Примечания (происхождение имён и названий): Клементина Сидонская (Кидонайя) названа в честь области Сидония (Кидония) северного полушария Марса. Павлиний Фарсидский назван в честь горы Павлина, расположенной в области Фарсида северного полушария Марса. Альборий Элизийский назван в честь вулканического купола Альбор, расположенного на возвышенности Элизий северного полушария Марса. Эрик Лакшмийский назван в честь плато Лакшми, расположенного в регионе Земля Иштар на Венере. Зингер - марка швейных машинок, Меркур - марка бритвенных станков, Омрон - марка промышленной электроники.

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.