Читаем «закатный» роман Михаила Булгакова[статья]

Княжицкий Александр Иосифович

Княжицкий Александр - Читаем «закатный» роман Михаила Булгакова[статья] скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Читаем «закатный» роман Михаила Булгакова[статья] (Княжицкий Александр)

Александр Иосифович Княжицкий

Читаем «закатный» роман Михаила Булгакова

Сегодня «закатный» роман Булгакова с большим отрывом занимает первое место в списке чтения молодежи. Об этом свидетельствуют многочисленные опросы и анкеты, об этом вам скажет любой учитель литературы. Ученики от восьмого до одиннадцатого класса в сочинениях на тему «Моя любимая книга» по большей части выбирают именно этот роман. «Мастер и Маргарита» — знаковая книга современных читателей вот уже на протяжении двух десятилетий. Удивительно!

Удивительно то, что роман, написанный восемьдесят и опубликованный почти пятьдесят лет назад, стал любимым чтением людей начала XXI века. Проще всего этот феномен можно объяснить модой: Вова читал, Катя читала, а я что — рыжий что ли… Но ведь не только читают, но и перечитывают, знают многие места чуть ли не наизусть.

Когда-то давным-давно такой культовой, обязательной для всех книгой был роман Э.-М. Ремарка «Три товарища». Что привлекало нас тогда в старой немецкой книжке о людях потерянного поколения, живших в тридцатые годы? Мы открывали для себя какую-то сказочно-театральную жизнь и, сколько могли, подражали ей.

Но было нечто большее в этом увлечении — идея товарищества, как единственное, чем можно противостоять несправедливости судьбы и несовершенству жизни, то, чем можно отгородиться от действительности. Герои Ремарка были детьми бесславного поражения Германии в восемнадцатом году. А наши отцы, те немногие, кому посчастливилось уцелеть, были детьми украденной у них победы. Победа эта приписывалась сначала одному человеку, а потом превосходству одной общественно-политической системы над другой. Воевавшие за свободу своей страны, они увидели в ней величайшую тиранию, где насильственно переселялись целые народы, отправлялись в «свои» лагеря узники чужих лагерей. Людей осуждали только за то, что они позволяли себе читать запрещенные властью книги.

«Три товарища», как это ни парадоксально, стала книгой наших шестидесятников, ваших дедушек и бабушек… Когда людям не хватает добра и веры в жизни, они ищут их в старых книгах. Так что вы не первые и, к счастью, не последние. И если на спектакль «Три товарища» приходит сегодня в основном молодежная аудитория, то значит, жизнь продолжается.

Приступая к работе над романом, важно выяснить, что для каждого из нас самое ценное в романе, найти ключевую мысль, самую емкую из фраз, многие из которых стали крылатыми. Кому-то важна мысль о том, что, как говорит Воланд, москвичи не изменились, только «квартирный вопрос их испортил». Кто-то вспоминает: «Я не писатель, я — мастер!», — намекая на значительность слов героя, связанных с названием романа. А кто-то — самый проницательный читатель — вспоминает слова Иешуа, обращенные к Крысобою: «Добрый человек!» Эти слова — «добрый человек» — очень важны.

И вот почему. В школьном чтении «Мастера и Маргариты» можно идти различными путями. Ну, например, выбирается стратегия, при которой главным является утверждение, что люди со времен Иисуса совершенно не изменились, остались такими же предателями, жадными, завистливыми и одновременно способными жертвовать, любить, сострадать. То, что нельзя изменить человека, человеческую природу, род человеческий, — одна из самых любимых мыслей Булгакова. Это концептуальное положение во всех отношениях.

В мировоззренческом отношении отрицается мысль о том, что человек — это произведение обстоятельств, а значит, возможна и оправданна простая логика: измените обстоятельства жизни — и изменится сам человек, сама его сущность. В политическом аспекте это обессмысливает революцию как средство изменения действительности.

В политических сражениях в писательской среде 20-30-х годов Булгакова часто объявляли контрреволюционером. Это делалось в пылу политической борьбы, в условиях политического сыска, политических преследований, когда всяким там вишневским и биль-белоцерковским необходимо было топить конкурентов ради утверждения и продвижения своих бездарных произведений. Булгаков — не контрреволюционный, а антиреволюционный писатель, противник всяческих революций и гражданских войн. Для него гражданская война — это безумие; в ней нет и не может быть победителей. Таким образом, Гражданская война в России была для Булгакова отвратительна не потому, что в ней победили красные, — так считали, так мотивировали свое отношение к ней истинные контрреволюционеры, — а потому, что она при всех ее неисчислимых жертвах и бедах не решила главного вопроса: не привела к созданию «нового человека». Это не ошибка, это нерешаемая ни при каких условиях задача. Никем и никогда.

Если мы в объявлении смысла романа идем таким путем, то тогда для нас на первый план выступают историко-философские проблемы. Я не убежден, что для современного, прежде всего молодого, читателя это самый насущный вопрос. Он, конечно, затрагивается при любой схеме изучения романа, но вряд ли его стоит делать отправным.

Можно, как говорилось выше, идти от темы «Художник и творчество» — «Я не писатель, я — мастер». Но и здесь вопросы творчества могут быть любопытны, но не в них, на наш взгляд, притягательная сила «Мастера и Маргариты». Так в чем же источник того физически ощутимого воздействия, которое излучает роман Булгакова на современного молодого читателя? Думается, в обращении «Добрый человек!». Что это — назвать «добрым человеком» безжалостного, бесчувственного, безгранично жестокого воина и стражника, в котором профессиональное карательное начало вытеснило всё человеческое. Это невозможно объяснить, исходя из обычной логики, которую принято называть нормальной логикой человеческого поведения.

Учение, которое несет людям Иешуа, противоречит здравому смыслу уже потому, что оно этот здравый смысл опровергает: люди злы, жестоки, продажны, и называть их «добрыми» может только слепец или безумец. Или, наоборот, только самый зоркий, тот, кто за внешним видит истинную суть явлений, событий, людей. Иешуа понимает, что нет злых, есть только озлобленные, что только добро может пресечь зло, он понимает, что борьба добра со злом вступила в заключительную фазу, началом которой стала его земная жизнь. Очень важно отметить, что обвинения в его адрес — следствие нелепой ошибки, он не посягал и, главное, по собственным убеждениям не мог посягать на высшую римскую власть. Он понимал, что власть не в силе, а в правде и добре. Поэтому силе противостоят убеждения. И побеждают. Поэтому очевидному противостоит видимое сердцем. И побеждает. Поэтому подчинению людей противостоит объединение их любовью. И побеждает.

Булгаков всей историей жизни Иешуа настаивает на том, что он не воссоздает образ евангельского Иисуса: булгаковский герой не знает своих родителей, он сириец, а не еврей, в конце его земной жизни ему двадцать семь лет, а не тридцать три… Писатель подчеркивает, что его герой — воплощение художественного вымысла другого героя — Мастера, но вымысел этот оказывается достовернее сложившейся традиции — ориентации на ключевые факты, отмеченные в Евангелии.

Главное же в том, что все происходящее в мире во все времена — это воплощение одного великого бесконечно разворачивающегося замысла Господа и, следовательно, все люди разделяются на тех, кто признает Его волю и подчиняется ей, и тех, кто отрицает само Его существование. Важно, что именно это разделение обусловливает экспозицию романа — диалог Берлиоза и Ивана Бездомного, в который так неожиданно вступает иностранный турист, и в конце концов демонстрирует наличие в мире надмирных сил, которые доказывают, насколько неуместна самоуверенность Берлиоза, уже решившего, как и где он проведет сегодняшний вечер.

Среди основных сцен романа принципиально важна сцена встречи Берлиоза и Ивана Бездомного с Воландом. Именно здесь, на мой взгляд, сопрягаются все темы будущего романа. В этом масштабность и значение экспозиции романа.

Необходимо остановиться на теме творчества и творения: псевдоглубокомысленные, опирающиеся на признанные авторитеты размышления Берлиоза сводятся к отрицанию Бога, а следовательно, к тому, что человек — творец своей судьбы, своего счастья. На этом основываются главные идеологические, социальные, политические приоритеты советской власти и таких ее идеологических бойцов, как Берлиоз. На этом основывается идея планирования скорости движения страны в направлении главной цели — построения коммунизма. Уже в первой главе отрицается возможность какого бы то ни было планирования в каких бы то ни было масштабах — никакого движения истории, никакого нравственного прогресса.

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.