Вечера Паши Мосина

Галкин Владимир Михайлович

Галкин Владимир - Вечера Паши Мосина скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать

«Кирилл Сарнов (псевдоним), прозаик и поэт, живет в Советском Союзе. Пережил несколько бурных увлечений, в том числе цветоводством. Православный христианин, интересуется монархизмом. „Вечера Паши Мосина“ — первая публикация писателя».

Я прошу вас только об одном: никому не рассказывать эту историю. Зачем это нужно, чтоб потом ходили всякие разговоры? Да и вообще… Я же знаю, как это у нас делается. Туда-сюда, заинтересуются, выводы выведут, да кто, да зачем…

А я не хочу акклиматизироваться. А если даже и не это, так всё равно автобиография будет испорчена. И все мои взносы, и чистая карточка в райкоме — всё будет испорчено.

Я живу тихо и без шума ем хлеб. А эти вечера — моё личное дело…

Так и давайте тоже тихо, вполуха. А после моего рассказа — чтоб всё забыть. Как у Чапаева: наплевать и забыть.

Ну, ну, я вам всем верю, вы хорошие люди.

Так вот. Эти мои вечера… Эй, вы, перестаньте записывать, уберите, пожалуйста, бумагу! Вы что, тоже потом будете делать выводы? А! Вот так будет лучше. И потом — не надо ничего запоминать. У вас такие туманные, запоминающие глаза… Вы лучше уйдите, товарищ.

Так вот. Странные вечера бывают у меня. Очень странные. И раза два-три в неделю, а — бывают. Ну, какое вам дело, по каким дням? Бывают, и всё.

Тут поначалу надо немного о себе рассказать.

Я сам, как уже сказал, очень тихий человек. Одеться, конечно, люблю, кино там, девочек от вокзала, но зарплата не позволяет.

Я служу в одной конторе. Восемь часов с обедом. На праздники мы целуем начальнику руку и получаем по пяти рублей на брата. Пишу всякие бумаги в комнате с дневным светом. Очень аккуратно плачу все взносы, на собраниях помогаю вносить и уносить стол и стулья президиума. А потом скромно ухожу домой.

По секрету скажу: я вместе со всеми стесняюсь целовать начальнику руку на праздники; я её целую потихоньку, но ежедневно.

Контора моя помещается на Большой Пожарной улице, а мой дом — в Глуховском переулке. Пятнадцать минут ходу, если нормально сгорбиться и не поднимать глаз.

Так я прихожу к 9 часам утра и так я ухожу в 5 часов вечера.

Я поднимаюсь к себе в комнатёнку на второй и последний этаж полукаменного дома и всегда долго ищу ключ под дверью. Марья Васильевна каждый день заметает его вместе с мусором чорт знает куда. Я шуршу и наконец открываю дверь.

Пусто и тоскливо в моей комнате. Всего 8 метров. В окно видны одни и те же серые ворота гаража да сухие ветки деревьев. И вечно там нюхаются две собаки: одна большая, а другая маленькая. И вечно на столе недоеденная каша на сковородке, грязные вилки и обломанная буханка хлеба.

Сиротская кровать тоже в таком виде, словно на ней происходило скотоложество. На стене над кроватью прикноплен плакат «Гимнастика для беременных женщин», футбольная таблица и Софи Лорен с сексуально-озабоченными глазами. А на другой стене — водянистая надпись «Вход в газоубежище». Как это она сохранилась и почему через второй этаж был ход в газоубежище — непонятно.

Ну что можно сделать в такой комнатёнке? Провести здесь целый вечер — так руки сами потянутся пожечь дом… Два раза я даже пробовал вешаться, но ведь ни один гвоздь не держится в этой дрянной штукатурке. Только кнопки. Вот в уборной — там, действительно, одна стенка капитальная, но холод… Холод собачий.

И тишина в моей комнатёнке: вечная, сосущая. Словно горшок, накрытый крышкой. Иногда только, по средам, минут на двадцать к Марье Васильевне приходит высокий мальчик, и они заунывно, по-крестьянски скрипят пружинами. И каждый раз в конце Марья Васильевна кашляет…

И опять тишина.

Нет, так не просидишь и до семи часов!

И тогда я вспоминаю про этот дом. Про тётю Клёпу. Клеопатру Феофановну.

Чуть не плача от тоски и ненависти к этой комнатёнке с её тишиной и Марьей Васильевной, я торопливо достаю из шкафа свой чорный костюм, лакированные туфли и белую торжественную сорочку. Затягиваю галстук, одеколонюсь, запираю дверь и швыряю ключ на пол. Я ухожу. Нет — я убегаю.

Я убегаю в заветный дом, в гости к тете Клёпе. Ах ты, радость моя, тётя Клёпа!

И я иду по переулкам уже не сгорбившись, не опустив глаза.

Я вытягиваю шею.

Я дробножарко стучу подковами по булыжнику Большой Пожарной улицы. А подковы я сам себе набивал для страху.

Я чужой. Я изменил походку.

Начальника конторы хватила бы кондрашка, если б он увидел меня таким.

Я напеваю собственные стихи:

Я вечерком походку изменяю, Я вечерком свой ворот поднимаю, — Ведь я иду к знакомой тёте Клёпе. Ах, что за тётя! Просто красота!

И я всегда немного волнуюсь. Я возбуждён, как собака на охоте.

Теперь я сворачиваю направо, в Козлоградский переулок, короткий и очень узкий. Там в конце есть не действующая теперь водонапорная башня с пивной. В это время здесь всегда стоит очередь темнецов с кружками. Я заворачиваю за эту пивную и иду Хивой. На пустой Хивской площади ни одного фонаря. Милиционеры проходят по ней группами.

Вот и ворота бань. Во дворе древние шлаковые кучи и горы ящиков. Мимо, мимо. Мимо суда, дровяных складов и длиннющего забора из сараев.

Теперь — кривой, опасный Николо-Ямский переулок. Он спускается к свалке. Перехожу на другую сторону по доскам и кирпичам в лужах. Говорят, здесь часто насилуют. Ну, ей-Богу, не меня же… Страшные тени прохожих пляшут по безоконным стенам казарм, потому что вырванная лампочка из фонаря свесилась на проводе почти до земли. А я не боюсь! Сколько раз уже такими могильными вечерами проделывал я этот маршрут! Чем гуще липкий мрак и глубже, утробнее дорога, тем яростнее гонит моё сердце злобная радость… Ужаснись, начальничек, глядя на своего раба!

Тихая гладкая улочка Пищик. Теперь я иду проходными дворами, петляю среди помоек, гаражей, сквозь кусты и тенёта разнокалиберных стальных труб. И выхожу в Поганый переулок. Что за прелесть этот переулок. Самый короткий из всех, он так напоминает слепую кишку. Поди туда, не знаю куда… А я-то в нём великолепно ориентируюсь! Вот хилое железное крыльцо. Болтается, свесившись сверху, его резная боковая решётка. На крышу легли голые ветки тополя. На стуле на крыльце сидит белая полумёртвая бабка. Конец переулка глядит тупиком, однако тут между седьмым и вторым домом есть проход. Он резко спускается в овраг. Там, в глубине, — железнодорожная ветка.

Я бегом пересекаю рельсы, взбираюсь по глиняной тропке на бугор и оказываюсь в самом тёмном царстве, в Балаевской слободе. Сводня тут живет, шпана всякая, бубны-козыри.

Тётя Клёпа всегда учит меня: «Ты перед Балаевкой раздевайся догола, шмотки в зубы, зубы — под подошву, читай „Отче наш“».

Шутница. «Ничего, — каждый раз думаю я, — авось не разденут».

Вот она, наконец, эта самая улица. Верхние Чумры. А вонь-то, вонь-то стоит! Ныряю в подъезд дома № 12, попадаю на задний двор: тут надо идти тихо, осторожно. Полная темнота, а под ногами траншеи. Прыг-скок… прыг-скок… Ах, тётя Клёпа!

И никак я не могу привыкнуть к неожиданности, с какой возникает этот дом. Тётиклёпин дом. Он.

У, какой страшный дом! Первый этаж, каменный, забит досками, завален деревянной рухлядью, ящиками и кирпичами. Ни единой двери не ведёт в него. Подпорки упёрлись в его бока, похожие на унылые виселицы. И словно скворечник, висит над ним на тесовых столбах второй, деревянный этаж, оскалившись на мир редкими свежими горбылями, через один среди чорного гнилья. Единственное с этой стороны оконце криво и узко теплится алым светом, заманчиво обещая тепло и жуткие удовольствия или наоборот — пытки и страхи. Как у царицы Тамары. Но я-то знаю, что оно всё-таки обещает мне.

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.