Большая война России: Социальный порядок, публичная коммуникация и насилие на рубеже царской и советской эпох

Коллектив авторов

Серия: Historia Rossica [0]
Коллектив авторов - Большая война России: Социальный порядок, публичная коммуникация и насилие на рубеже царской и советской эпох скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Большая война России: Социальный порядок, публичная коммуникация и насилие на рубеже царской и советской эпох (Коллектив авторов)

Катя Бруиш, Николаус Катцер

ВВЕДЕНИЕ

В последнее время историки неоднократно предпринимали попытки заново переосмыслить события XX века, взяв за точку отсчета его истоки. При этом все чаще первая четверть века рассматривается как сплошной конгломерат революций и вооруженных восстаний, региональных войн и мировой войны, порожденных ими вооруженных конфликтов и гражданских войн. Очевидно, в эту эпоху высвободился заряд насилия, были силой перемещены массы населения и опробованы стратегии уничтожения, которые впоследствии, ввиду пошатнувшихся государственных структур и неустойчивости нового международного миропорядка, можно было лишь частично усмирить. Таким образом, 1914 год знаменует собой узловую точку, в которой достигли апогея и разгорелись прежние конфликты и одновременно были заложены новые, оставившие долгий след. С этой новой точки зрения, восточноевропейский и в особенности российский театр военных действий времен Первой мировой войны и ее последствия заслуживают гораздо большего внимания, чем уделялось им долгие годы. Свою лепту в развитие этого нового взгляда намерен внести и настоящий сборник статей.

По всей Европе Первая мировая война была воспринята современниками как событие, поколебавшее весь прежний жизненный опыт и все привычные истины. Легендарными стали слова, с которыми британский министр иностранных дел Эдвард Грей, по сведениям современников, откликнулся на начало военных действий: «The lamps are going out all over Europe. We shall not see them lit again in our lifetime» [1] . Литератор и критик Карл Краус в конце 1914 года ощутил себя «в перевернутом мире» {1} , «во времена, когда свершается именно то, чего нельзя было себе и вообразить» {2} . Впоследствии современники также признавали войну переломным, эпохальным событием. По мнению австрийского писателя Стефана Цвейга, в 1914 году завершился «золотой век стабильности», который он в начале 1940-х годов увековечил в своих мемуарах, озаглавленных «Вчерашний мир» {3} . [2] В межвоенной Германии память о Первой мировой войне помогла самоопределиться «поколению военной молодежи» — общественной элите, для которой несостоявшееся участие в боевых действиях Первой мировой и поражение Германской империи стали отправной точкой для исповедования агрессивных взглядов популистско-националистического толка. Именно это поколение после прихода к власти Адольфа Гитлера сделалось важной социальной опорой национал-социалистической диктатуры {4} .

Впоследствии историками было подхвачено расхожее мнение современников, воспринявших войну как переломное время. В рамках отдельных национальных историй, равно как и всемирной истории, Первая мировая война трактовалась как ключевое событие XX века, как «родовая катастрофа XX века» (Kennan), как конец «затянувшегося XIX века» и начало «эпохи крайностей» (Hobsbawm) {5} . В Германии спустя 90 лет после начала Первой мировой спровоцировал дискуссию тезис о «второй тридцатилетней войне», длившейся с 1914 по 1945 год (Wehler) {6} . Весьма распространенный в международном историческом дискурсе термин Great War (la Grande Guerre), помимо переломного характера Первой мировой войны, подчеркивает ее вселенский размах. Мало того, что война повлекла за собой жертвы в масштабах, невиданных прежде, она заметно повлияла и на экономический, общественный, политический строй всех участвовавших в войне государств {7} .

Современники из России также восприняли войну как коренной перелом. Для писателя-символиста Дмитрия Мережковского она была порогом к новой эре: «По всей вероятности, эта война — конец старого порядка “мещанского”, начало — нового, неизвестного» {8} . Находясь еще в Швейцарии, Ленин в 1915 году называл войну «эпохой неимоверно тяжелого кризиса» {9} , который, по убеждению революционера, заложил истоки революции не только в России, но и во всех вовлеченных в войну странах. Сверх того, война и ретроспективно считалась историческим водоразделом. Оглядываясь назад, Илья Эренбург, подобно Стефану Цвейгу, охарактеризовал Первую мировую как событие на грани эпох. В своих воспоминаниях, изданных в 1960-х годах, Эренбург изобразил военное время как период глубокого смятения. Привычные модели мышления и восприятия обесценились, а будущее выглядело туманно: «Я понял, что я не только родился в девятнадцатом веке, но что в 1916 году я живу, думаю, чувствую, как человек далекого прошлого. Я понял также, что идет новый век и что шутить он не будет» {10} .

Впрочем, и в публичном освещении, и в научном изучении истории России начала XX века память об этом переломе не оставила столь явственного следа, как в других странах. Войну надолго затмила революция 1917 года. Казалось, свержение монархии и установление власти большевиков более отчетливо разделили прошлое России на то, что было прежде, и то, что стало потом. Большевистская власть канонизировала память о революции и Гражданской войне и использовала ее для укрепления советской идентичности.

Внимание к Первой мировой войне возросло в связи с угрозой нового вооруженного конфликта с Германией в 1930-х годах и особенно в годы Второй мировой войны, которая, в свою очередь, оттеснила Первую мировую на периферию советской памяти {11} . В то время как Первая мировая в Советском Союзе, хотя и не пребывала в забвении, оставалась скорее второстепенной темой, связный эпос о ней как патриотической войне развивался в среде русской эмиграции. Боевой опыт службы в царской армии позволял ветеранам утверждать личную или коллективную идентичность. Выход России из войны в 1918 году они, по аналогии с немецким мифом об «ударе в спину», считали национальным позором и предательством {12} .

Подобная ситуация сложилась и в зарубежных исследованиях. Первая мировая война долгое время рассматривалась сквозь призму революции и становления советского строя. Как и в советской мифологии, российская история начала XX века делилась на дореволюционный и советский периоды. Большевистская Россия при этом пользовалась особенным интересом. Если вначале историки сосредотачивались на победе большевиков над своими политическими противниками, то позже они стали активнее интересоваться общественным и экономическим развитием в период после 1917 года и ролью общества в нем {13} . К тому же стало общепризнанным, что период раннего сталинизма конца 1920-х годов изменил ход истории радикальнее, чем переворот «Красного Октября». Считалось, что только с началом форсированной индустриализации, коллективизации, отстранения старых элит и борьбы с религией возникли основы нового экономического, социального и культурного порядка {14} . Переоценка раннего советского времени, однако, не отражалась на осмыслении Первой мировой войны и ее места в истории России начала XX века. Войну относили к старому строю. Соответственно, в работах, которые рассматривали революцию и становление советской системы из долгосрочной перспективы, Первая мировая война служила лишь фоном (setting) {15} для гибели прежней России {16} .

В последнее время ученые снова всерьез задаются вопросом о роли Первой мировой войны в российской истории и о воздействии этой войны на государство, общество и экономику послевоенных лет. В частности, высказывается гипотеза, что великий перелом свершился не после, а еще до свержения царя. Сага о «триумфальном шествии советской власти» приковала внимание зарубежных историков-русистов к перевороту 1917 года. Впоследствии Первую мировую и Гражданскую войны часто рассматривали в отрыве друг от друга. Сегодня все более склоняются к гипотезе о внутренней взаимосвязи обеих войн, отводя революции более скромную роль. Скорее речь теперь идет о более длительном процессе трансформации, который был ускорен Первой мировой войной и который завершился, смотря по тому, как ставить вопрос, в начале 1920-х годов или только в сталинскую эпоху. Как и в научных работах, посвященных неразрывной связи войны и насилия в Европе межвоенного периода, отмечается основополагающая роль Первой мировой: компоненты советского режима, методы управления экономикой и обществом выросли из военного времени и оформились институционально благодаря синхронности Гражданской войны и построения социалистического государства большевиками {17} .

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.