Содержание

Копп Георг

На линейном крейсере «Гебен»

Корабли и сражения

Санкт-Петербург 2002

«Гебен» и «Бреслау»

Наверное, во всей известной нам военной истории вряд ли найдётся ещё один военный корабль, сыгравший, без преувеличения сказать, столь огромную и роковую роль в судьбах человечества, как линейный крейсер Германского Имперского флота «Гебен». В силу целой цепи событий этот корабль вместе с маленьким лёгким крейсером «Бреслау» оказался в отрыве от своих главных сил буквально посреди Средиземного моря в самом центре разразившейся в августе 1914 года всемирной драмы — первой мировой войны. Пришедшие в движение гигантские силы противоборствующих немецкому флоту английского и французского флотов при явной измене Тройственному союзу Италии должны были бы несомненно и немедленно просто раздавить ничтожные силы немецкой Средиземноморской дивизии.

В этих условиях командир этой дивизии контр-адмирал Вильгельм Сушон (1864–1946 гг.) на свой страх и риск принял единственно верное решение по прорыву в Константинополь (Стамбул), куда и прибыл 10 августа 1914 г. Там немецкие корабли были фиктивно проданы Турции. Так морские силы турков получили существенное, резкое и неожиданное для русского командования усиление. Сушон стал командующим турецким флотом и со своими кораблями сыграл определяющую роль во втягивании Турции в войну против России. Всю первую мировую войну на Чёрном море русский флот решал главную задачу по борьбе с «Гебеном» и «Бреслау», но так и не смог ни уничтожить, ни окончательно вывести из строя эти «проклятью корабли».

Последствия вступления в войну Турции стали во многом фатальными для России: она оказалась лишена самых удобных южных коммуникаций со своими союзниками по Антанте и лишь немногим менее Германии и Австрии страдала от морской блокады Европейского континента. Всё это во многом способствовало крушению Российской империи, победе Великой Октябрьской социалистической революции, гражданской войне и великому социальному эксперименту.

Конечно, нельзя сказать, что во всех несчастьях Российской Империи повинны эти два немецких корабля, но волею Провидения они сделали для этого неизмеримо больше, чем можно было бы предполагать в самых невероятных прогнозах. Горы бумаги и моря чернил изведены журналистами, писателями, военно-морскими специалистами, политиками и историками для того, чтобы со всех сторон и на разные лады описать удивительный феномен «Гебена» и «Бреслау», однако воспоминания, оставленные самими немецкими моряками, служившими в ту пору на этих кораблях, крайне скудны. В связи с этим предлагаемые вниманию читателя воспоминания немецкого старшины-радиста Георга Коппа, почти всю мировую войну прослужившего в составе экипажа линейного крейсера «Гебен», представляют несомненный интерес для широких кругов интересующихся военно-морской историей читателей. Эти воспоминания пересказаны живым и доходчивым языком Гансом Малотке, «профессиональным филологом» из ведомства доктора Геббельса, а переведены на русский язык Ольгой Александровной Степановой и публикуются в нашей стране впервые.

Следует отметить, что Копп наблюдал все события, которые он живописует, из радиорубки и был военнослужащим срочной службы. Поэтому воспоминания его в чём-то подобны «Цусиме» А. С. Новикова-Прибоя — батальному полотну, обозреваемому из баталерки броненосца «Орёл», которое, хотя и не может дать сколь-нибудь достоверного оперативно-тактического и военно-технического отчёта о боевых действиях, но позволяет понять мироощущение и мотивацию действий широких слоев матросских масс, вовлечённых волею судеб в эпохальные исторические события. Так что, не стоит предъявлять автору претензий за наивное представление замыслов и действий немецкого и русского командования, за перечисление неисчислимых потерь, которые, как он твёрдо верил, «Гебен» и «Бреслау» нанесли своему противнику. Гораздо интереснее в его описании то, чему он сам был непосредственным свидетелем и участником.

А такого материала в книге немало.

Кандидат технических наук, капитан I ранга

С. И. Титушкин

Судьба

Немец по происхождению, я еще в юности был заброшен судьбой на юг России, а потому не мог придать содержанию книги ту форму, в которой она представлена теперь. Исполненный сознания того, что немецкому народу будет интересно узнать, какую роль «Гебен» и «Бреслау» играли в мировой войне, я доверил Д-ру Хансу фон Малоттке литературное оформление мною пережитого. Исполняя дружеский долг, я благодарю его за оказанную помощь и надеюсь, что наш совместный труд увенчается успехом.

Георг Копп

Январь 1914 г. Сквозь темную зимнюю ночь поезд мчится на юг; время от времени из темноты выныривают огни, скрипят тормоза — затем следует краткая остановка — и поезд неудержимо движется дальше.

Монотонно трещит передатчик. Есть время, чтоб обдумать последние события. Как удивительно все произошло! Ещё только вчера я был в Вильгельмсхафене… В прощальных словах товарищей звучала скрытая зависть. Они должны были остаться на Родине, а тем временем поезд вёз меня через Альпы. Из снега и льда — в весну; скоро в потоке света заблестит солнечное голубое море — должно начаться что-то новое и неожиданное.

Будучи гражданином Германии, я прибыл в 1911 г. с юга России в Киль, чтобы пройти военную службу. Время пролетело быстро, и моя служба подходила к концу. Но тут пришло распределение на «Гебен». В Генуе я должен был подняться на его борт и пройти остаток службы на корабле заграничного плавания, чтобы затем, при случае, сойти в Константинополе и вскоре отправиться оттуда в Россию на немецкой яхте-станционере «Лорелей».

Радость была действительно велика. Попасть на корабль, находящийся в заграничном плавании, мечтал в тайне каждый из нас. Осуществление этой мечты, надежда на прекрасные времена, перспектива познакомиться с иными странами и их населением, почувствовать очарование Средиземного моря — всё это поднимало мне настроение и радостно волновало. Покидая вокзал в Генуе, я и не предполагал, что теперь должны будут пройти четыре роковых года. Я и не думал, прежде чем сесть в грохочущий поезд, что «Гебен», который должен был бы доставить меня на Родину, надолго станет словно моей второй Родиной.

В море на рейде, в сверкающем голубом великолепии, стоял современный немецкий линейный крейсер «Гебен» — самый быстроходный военный корабль на Средиземном море.

Радостное прощание. В порту Киля я часто восхищался новым линейным крейсером, и теперь неожиданный приказ привел меня на этот корабль, на который мы смотрели с гордостью, а некоторые другие команды — с завистью и скрытым недоброжелательством.

Это и был «Гебен». Угрожающе и мощно возвышался его приземистый корпус с надстройками над плещущейся портовой водой. Солнечные блики прыгали и искрились на тяжелой броне, а тем временем тонкая струйка дыма вилась из его огромных труб. Казалось, серый корпус корабля, неподвижно покоящийся на воде, излучал необычайную силу.

Не являлся ли этот корабль, показывавший там внизу, в грозовом углу Европы, немецкий флаг и одним лишь своим существованием вызывавший зависть других держав, одновременно и символом немецкого могущества и силы? И не был ли он им просто потому, что он воспринимался здесь как вызов?

Полным ходом «Гебен» прибыл в 1912 г. из Киля на Мальту и в турецкие воды, когда на Балканах снова начала накаляться обстановка и разбитые турецкие войска разрозненно бежали к Константинополю. Обострение политического положения в Юго-Восточной Европе и на Ближнем Востоке в то время дало повод заинтересованным державам усилить в тех водах свое военно-морское присутствие, чтобы в случае дальнейшего обострения ситуации вступить в бой. И когда «Гебен» появился в районе Константинополя, новичок привлек к себе всеобщее внимание, и англичане, русские, французы и итальянцы с завистью и подозрением взглянули на этот гордый корабль, над палубой которого развевался немецкий флаг.

Теперь грозовые тучи на политическом горизонте рассеялись. Мирное солнце снова засияло над Балканами. Для «Гебена» настало прекрасное время, в течение которого было совершено несколько походов с заходами во многие порты Средиземного моря. Повсюду немецкий военный корабль радостно приветствовали. В болгарских, греческих, турецких, итальянских и египетских портах, особенно в процветающих немецких колониях, радость была огромна, когда туда приходил

«Гебен», и на его борту устраивались приемы и празднества. В полной мере каждый из нас наслаждался этим временем.

Никто и не думал о том, что скоро этому придет внезапный конец.

Время летело быстро. Шел второй год пребывания «Гебена» на Средиземном море. Говорили о том, что скоро его сменит однотипный «Мольтке». Со времени выхода из Киля корабль не проходил ни одного заводского ремонта. Машины и котлы за время, проведенное в заграничном плавании, подвергались большим нагрузкам; особенно пострадали трубки котлов «Гебена». Срочно требовался ремонт, тем более что корабль, находящийся в заграничном плавании всегда должен обладать как можно более высокой степенью готовности к бою. И, кроме того, «Гебен» заслуженно пользовался репутацией самого быстроходного корабля в Средиземном море.

Однако по неизвестным причинам смена задерживалась. Тем временем состояние трубок котлов «Гебена» не улучшалось, был необходим ремонт. Мысль найти верфь отпала, так как наш корабль должен именно теперь пребывать в максимальной боеготовности, и в случае необходимости ремонтные работы можно было бы быстро свернуть. Поэтому адмирал принял решение осуществить замену и починку поврежденных трубок котлов подручными средствами, хотя это означало большую нагрузку на экипаж. На Родине подобные работы всегда выполнялись на верфи. Но мы были за рубежом.

arrow_back_ios