Всегда на страже (сборник)

Алексеев Николай Иванович

Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Всегда на страже (сборник) (Алексеев Николай)

ВСЕГДА НА СТРАЖЕ

(очерки, рассказы, повести)

Минск, «Мастацкая лiтература», 1976

Составитель В.Рудов

СОДЕРЖАНИЕ

Валерий Андреев. Как служба, Николай Павлович? (Очерк)

Валентин Мысливец. Школа мужества и бдительности. (Очерк)

Петро Приходько. Рождение песни. (Очерк)

Алесь Шлег. На тихом переезде. (Очерк)

Николай Терно. Пламя души его. (Очерк)

Эдуард Корпачев. Охота в Беловежской пуще (Очерк)

Валентина Голланд. Эти пять лет. (Очерк)

Микола Ракитный. Встреча. (Рассказ). Перевод Е.Курто

Анатолий Милявский. Радиограмма. (Рассказ)

Николай Алексеев. Река Буг - граница Родины. (Повесть)

Алексей Кулаковский. Где кому жить… (Маленькая повесть). Перевод Т.Горбачевой

Эдмунд Низюрский. Финал операции «Нептун» (Рассказ). Перевод с польского П.Стефановича

ВАЛЕРИЙ АНДРЕЕВ

КАК СЛУЖБА, НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ?

Очерк

С Николаем Павловичем Рогозным мы не виделись десять лет. Случилось так, что я потерял его след, и о том, что он служит в Молдавии, узнал чисто случайно, оказавшись по делам в Кишиневе. Связь с границей была неважной, мы с трудом понимали друг друга, но все же сумели договориться, и вот я уже мчусь в аэропорт, правдами и неправдами добываю билет на ближайший рейс и лечу к нему на заставу. Тридцать минут полета от Кишинева до Бельц как бы раскручиваются для меня вспять, растягиваясь в несоразмерно огромный срок - десять лет, и воспоминания, одни ярче других, теснят друг друга. Что там говорить, Николай Павлович, у нас с тобой есть что вспомнить.

Я пытаюсь представить нашу встречу, мысленно проигрываю ее в нескольких вариантах, но в результате все выходит одно и то же: просто я тебя хорошо знаю, и ты никогда не станешь делать того, что тебе не свойственно. Ты всегда был верен себе, и я знаю: таким и остался - честным и прямым. Ты уже майор, но по-прежнему командуешь заставой. Честно говоря, я и не представляю тебя вне заставы. Есть люди, которым штабная работа противопоказана. Без живого дела, без границы они бы просто не смогли жить. Ты из этой породы…

Мы сядем с тобой к столу, Женя тоже присядет с нами, и не торопясь,- время у нас есть,- (впрочем, ты снова будешь вскакивать к телефону, спешить: надо выслать наряд и тому подобное) вспомним вместе прошлое, то, что ушло от нас за эти десять лет, стало нашей памятью. Первым делом, мы вспомним, конечно, Курилы…

Мы отдали границе все, что смогли. Ты - больше, я - меньше. Так уж случилось, и ты, я знаю, не осуждаешь меня. Помнишь, когда я приехал к тебе прощаться перед отъездом в Москву, ты сказал мне: «Давай, Степаныч, дерзай, а мы тут за тебя повоюем…» Мы проработали с тобой на заставе около трех лет, и я благодарен судьбе, что наши дороги пересеклись. Успеха мы с тобой не делили, но мы делили трудности и неудачи, и это главное, что сближает людей. А ведь я был в ту пору всего лишь зеленым лейтенантиком из училища, а ты уже десяток лет командовал заставой и знал толк в службе…

Октябрь… Ты помнишь, Николай Павлович, нашу первую встречу? Мы с ребятами только выгрузились с «Балхаша», еще был в памяти Владивосток, танцверанда, а мне в штабе отряда говорят: «Вы на девятнадцатую? Тогда мигом на пирс - там ваш начальник загружает продовольствие на заставу. Шхуна скоро отходит. Спешите! В другой раз такого комфорта не будет…» Я еще не знал тогда, что попасть к нам на заставу обычным путем - задача архитрудная, но рассуждать было некогда, попрощался с ребятами и помчался на попутке в Южно-Курильск. Был вечер. Сыпал бус - противный такой мелкий дождичек, и пирс терялся, точно в тумане. У стенки раскачивалась какая-то посудина, а в десятке метров прямо на мокром дощатом настиле высилась целая гора всяких ящиков, мешков и бочек. И ни души вокруг, только часовой маячит. Судя по всему, погрузка еще не начиналась. Я отошел в сторонку, закурил и чертыхнулся в душе: где носит этого старшего лейтенанта!

Не знаю, сколько прошло времени. Ты неслышно подошел сзади и кашлянул: «Закурить не найдется?» Я обернулся. Ты был небольшого роста, какой-то очень нескладный в своей не по росту большой плащ-накидке. Лица твоего я не рассмотрел, но помню, что оно было крупным. И голос мне твой показался совсем не командирским. «Ого! Ароматные!
- сказал ты, аппетитно затягиваясь сигаретой.- Погодка! А? Черт бы ее побрал! А еще субтропики. «…Ждем?» «Ждем»,- буркнул я с неохотой. «Кого?» - не унимался ты. «Да старшего лейтенанта одного. Загулял, видно, в городе»,- ну и настырный малый, подумал я, шел бы своей дорогой, Ты немного помолчал и сказал: «Извините, тот старший лейтенант - это я». Пришла моя очередь сконфуженно помолчать, «Ну что ж, будем знакомы,- продолжал ты, будто ничего и не случилось,- Рогозный Николай Павлович»,- И первый протянул руку.

Ох, и работнули мы с тобой в тот вечер! Никогда в жизни я еще не работал с такой охотой. А бус, холод, промозглый ветрило - все это мелочи бытия, мы просто не замечали их. Ты говорил на ходу, лихо взметнув на плечи мешок с картошкой: «Понимаешь, провозился я тут с «Черчиллем» [1] , Еле выбил. Зам по тылу ни в какую: не дам, говорит, и точка. Пирса у тебя нет, а на понтоне утопишь. А это тебе не копейки, Я тогда к бате. Без «Черчилля», говорю, из отряда не уеду. Солдатам обещал. До каких пор без электричества сидеть! А утопим - что ж, будем с замом платить, от своих слов я отказываться не стану. На том с батей и порешили. Он смеется: просьба, говорит, у меня к тебе, Рогозный,- уезжай побыстрей отсюда, а то весь отряд у меня растащишь… «Ага, вот как раз его, голубчика, и везут,- оживился ты, разглядев в плотных сумерках пару слабо светящихся фар.- Отличный, скажу я тебе, дизель, этот «Черчилль»! Сто лошадок, а работает, как часы».- И ты, радуясь как дитя, бросился навстречу машине, которая уже въезжала на пирс…

Погрузка продолжалась полночи, и я чувствовал, как что-то во мне ломается, делится, и за той невидимой чертой, которая вот-вот исчезнет, уйдет в прошлое и моя курсантская жизнь, и красивые парады, и увольнения в город, и вечера в пединституте, и останется со мной этот неказистый старший лейтенант, пирс, бус, «Черчилль», 1000 литров солярки, 300 килограммов картошки, стекло, кирпич, гвозди и прочая мелочь, которая позарез нужна моей заставе. Одним словом, я чувствовал, как вся та романтика, которой мы вдоволь нашпигованы в двадцать лет, неожиданно для самого меня трансформировалась конкретно в ту обыкновенную ночную погрузку, исполненную в тот момент наивысшего смысла. И виной всему был ты, Николай Павлович. «Кто он такой, этот Рогозный? Почему так странно ведет себя?
- задавал я себе вопросы, перетаскивая на шхуну ящики и мешки.- И откуда такая уверенность, что я горю желанием платить из своего, кармана за этого злополучного «Черчилля», если мы его чего доброго утопим?»… Чем больше возникало у меня этих «почему» и аргументированней они становились, тем прилежней и азартней я работал. Бывают же такие парадоксы! Я снял плащ-палатку, фуражку и сложил все в сторонке. Я таскал картошку, муку, стекло, соляр, и мой старший лейтенант бок о бок тоже таскал все это. Мы точно старались показать друг другу товар лицом. Мы громко переговаривались и еще громче хохотали, тревожа безлюдный пирс:

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.