Цейтнот

Азимов Анар

Азимов Анар - Цейтнот скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Цейтнот (Азимов Анар)

Художник В. В. КРАСНОВСКИЙ

Ни дел, ни времени.

Азербайджанская поговорка

Глава первая

Было уже поздно. За полночь. Шел второй час. А завтра им рано вставать. Столько дел! Не будет ни минуты, ни секунды свободной. Закрутятся, завертятся — столько всего на них навалится! Сплошной цейтнот. Вечером — свадьба. После свадьбы — сразу же в аэропорт. Ночным рейсом, в половине третьего по бакинскому времени, улетят. Утром, в шесть по московскому времени, будут в Москве. Значит, завтра ночью им спать не придется — их первой брачной ночью. Поэтому сегодня ночью, этой переходящей в «завтра» ночью, их последней «холостой» ночью, которую они проводят врозь, им надо хорошо выспаться. Отдохнуть хотя бы до семи-восьми утра.

Фуад встанет в семь. Румийя может поспать до восьми — половины девятого. Значит, если они сейчас расстанутся — пока Фуад доберется до дома, пока ляжет, заснет, будет уже два, — он поспит хотя бы пять часов. Румийя после его ухода быстренько ляжет и может спать как минимум семь часов. И тогда завтра на ее лице не будет ни тени усталости. Как говорится, невеста с лицом ясным — как молодая луна, чистым — как родниковая струя… яснее луны, чище струи…

Поэтому надо расставаться. Стрелки приближаются к половине второго. Надо, надо. Поздно уже.

Но они все никак не могут. Сейчас вот прощаются на лестничной площадке. Минут десять стоят здесь. Фуад курит, прислонясь спиной к перилам лестницы. Румийя почему-то держит в руках две чайные ложечки, ударяя их друг о друга. Плечом она прижалась к косяку полураскрытой двери.

Фуад пришел к ним ровно в девять. Уже более четырех часов они, по выражению Бильгейс-ханум, занимаются «трепологией». Но наговориться не могут.

Вначале Шовкю и Бильгейс-ханум были с ними. Когда Фуад пришел, они пили чай. На столе три сорта варенья, мелко наколотый сахар-рафинад, тонко-тонко нарезанный лимон и три стаканчика армуду. Рядом с Шовкю лежали сегодняшние газеты. Телевизор работал, но они не смотрели. Шла спортивная передача, а спортом в этом доме никто не интересовался. Кроме Фуада. Однако Фуад еще не был обитателем этого дома. Он сел спиной к телевизору. Изредка оборачивался, смотрел на экран. И всякий раз взгляд его невольно скользил по огромному ковру справа на стене. Фуад, как и сам Шовкю, относился к этому ковру немного иронически. Профессиональный вкус обоих не мог приемлить столь банальную вещь. В центре ковра был выткан большой портрет хозяина дома, под ним — золотистыми петельками цифра «50». Ковер подарили Шовкю пять лет назад в день его юбилея.

Когда Фуад поздоровался и сел, Бильгейс-ханум поднялась, прошла на кухню и вскоре вернулась, поставила на стол еще одну хрустальную вазочку — с кизиловым вареньем. Фуад больше всего любил кизиловое, Бильгейс-ханум знала это.

Говорили о том о сем, в том числе и о свадьбе.

Около одиннадцати Бильгейс-ханум, пожелав всем «спокойной ночи», удалилась в свою комнату. Шовкю остался.

В половике двенадцатого Фуад собрался уходить, но Румийя нарочно завела разговор на какую-то новую тему, и он снова опустился в мягкое кресло, достал сигареты, закурил, не предложив Шовкю. Его будущий тесть был некурящий. Разговор опять коснулся их сентябрьских планов. В сентябре Фуад должен перейти на новую работу — в систему Баксовета. Шовкю говорил о преимуществах, перспективах предстоящей работы. В сущности, это была его инициатива, его план, который и осуществлялся с его помощью.

В начале первого Шовкю тоже поднялся, ушел к себе. Не попрощался, но было ясно, что он идет спать. В том, что он не попрощался, не было «неучтивости», напротив — определенный такт: если бы он попрощался, Фуад мог бы понять это как намек: мол, поздний час, пора и тебе домой.

Их, его и Румийю, можно сказать, никогда не оставляли наедине. Если даже родители были где-нибудь на своей половине или в кухне, они время от времени заглядывали под тем или иным предлогом сюда, в комнату с телевизором, где проходили встречи Фуада и Румийи.

В половине первого Фуад встал:

— Поздно уже.

Румийя сказала вроде бы немного обиженно, мешая русские и азербайджанские слова:

— Ну, раз кечдир, кет. [1]

Он опять сел.

Когда в соседней комнате часы пробили час, снова поднялся — быстро и решительно. В дверях обернулся:

— Думаешь, я забыл? Ты не показала мне свадебное платье, Рима.

— Завтра увидишь.

— Завтра увидят все. Я хочу быть первым. Как-никак…

— Мое платье ты увидишь только завтра, — твердо повторила Румийя. — Только! В первый и последний раз.

— Почему же в последний?

— У наших соседей дочь — Лалэ. Через неделю у нее тоже свадьба. Я продам ей платье.

— Да ты что?! — Он изумился. — В чем дело? Почему продаешь? Деньги нужны?

Румийя презрительно фыркнула:

— На днях примеряла при ней, Лалэ очень понравилось. И я подумала: зачем оно мне после свадьбы? Длинное, белое, путается в ногах. Вот мы и договорились.

— Ого! Практичная девушка!

— А что? — Она улыбнулась, видя его удивление. — Или думаешь, это платье понадобится мне еще раз?

Долгое время Фуад не мог привыкнуть к шуткам Румийи. Точнее, не понимал, когда она говорит всерьез, а когда просто так — болтает. Даже когда она бессовестным образом хохмила, лицо ее оставалось совершенно серьезным. Лишь на дне зрачков мерцали бесовские искорки. Постепенно Фуад научился их видеть, понимать. Научился, увидел и полюбил. Они стали ему столь же дороги, как и глаза Румийи, ее взгляд, ее голос. Как она вся! Как все, что имело к ней отношение.

Вот и сейчас глаза Румийи горели по-шайтански. Фуад поцеловал ее. Поцеловал в глаза. Девушка отпрянула. В переводе на слова это означало: «Стыд какой! Неудобно перед папой и мамой! И соседи могут увидеть». Разумеется, это не было сказано.

Родители, как и соседи, давно спали. Фуад опять взял Румийю за плечи, привлек к себе, хотел поцеловать в губы. Она вырвалась, зашептала:

— Потерпи. — На миг ее взгляд словно отрешился. — Послезавтра мы в Москве. Даже завтра. Представляешь, Фуад? В «России» нас ждет номер — три комнаты. Сегодня туда специально звонили. Папа распорядился. Будем вдвоем. Только ты и я. Днем и ночью. Представляешь?

— Представляю. — Его руки опять потянулись к ней.

— Ладно, хватит, иди.

Фуад резко отшатнулся от Румийи, сделал несколько шагов вниз по лестнице — торопливых, нервных. Остановился.

— Фуад!

Он вернулся к ней.

— Ради бога, Фуад, скажи музыкантам, пусть не играют, как чушки. Так грохочут — барабанные перепонки лопаются.

Он рассмеялся:

— Хорошо, скажу, не беспокойся.

Была середина мая — пора противостояния лихих весенних нордов и мощного дыхания накатывающегося лета. Прохладные дни чередовались с жаркими. Случалось, погода резко менялась несколько раз в течение суток.

Вечером, когда Фуад шел в дом своей невесты, с моря дул ласковый бриз. Он надел серый костюм и голубой галстук в белую полоску. Сейчас же, ночью, было безветренно и немного душно. Фуад почувствовал, что вспотел. Пиджак и галстук стесняли его. Он потянул вниз узел галстука, расстегнул ворот. Пройдя еще несколько шагов, снял пиджак, закатал рукава рубахи. Так и шел — пиджак на согнутой в локте левой руке.

Улицы были пустынны — ни людей, ни машин. Давно погасли огни реклам. Окна домов — слепые, темные. Горели только уличные фонари да неоновые светильники в витринах магазинов.

Он замурлыкал: «Свадьба — слышали?! Ах, ну и ну! Наш Мешдибад получит жену! Но когда же, когда он получит жену?!»

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.