Рейтинг книги:
5 из 10

Терминатор. Времена не выбирают - их создают.

Михаил Маслов

Уважаемый читатель, в нашей электронной библиотеке вы можете бесплатно скачать книгу «Терминатор. Времена не выбирают - их создают.» автора Михаил Маслов в форматах fb2, epub, mobi, html, txt. На нашем портале есть мобильная версия сайта с удобным электронным интерфейсом для телефонов и устройств на Android, iOS: iPhone, iPad, а также форматы для Kindle. Мы создали систему закладок, читая книгу онлайн «Терминатор. Времена не выбирают - их создают.», текущая страница сохраняется автоматически. Читайте с удовольствием, а обо всем остальном позаботились мы!
Терминатор. Времена не выбирают - их создают.

Поделиться книгой

Описание книги

Серия:
Страниц: 11
Год:

Содержание

Отрывок из книги

SMAW , заложил в неё кумулятивный заряд, положил на плечо и присел на колено. Приставил окуляр к глазу. Раструб направил в туннель прямо на мощные ворота в его конце. Остальные тоже изготовились и нацелили разнообразное оружие. Даже Дерек, несмотря на рану, которую так толком и не обработали после завода, ловко управлялся правой с винтовкой. Кэмерон оружия никто не дал. Как сказал Сиверс, с них хватит и безоружного металла под боком. Ей оставалось только пассивно наблюдать за окрестностями. В принципе, Джон мог настоять на своём и возможно его поддержали бы Дерек и Кайл, но не хотелось обострять и так натянутые отношения внутри группы. Сиверс мог вообще отказаться от участия в акции. А непререкаемого авторитета у Джона ещё не было, всем фактически заправляли помощники Беделла, Канниган и другие. Хорошо ещё, что его вообще хотя бы немного слушались. Если бы не приказ Беделла, с ним на базу скайнета совсем никто бы не пошёл. Сеть серых была толком не вскрыта и брать пришлось любых людей, лишь бы им можно было доверять, несмотря на характер. — Давай! – скомандовал Джон и тем начал штурм. — Пууух! – вылетела из трубы ракета и взорвалась у двери. Особого грохота не было. В воротах образовалась дыра несколько менее, чем полуметрового диаметра с рваными краями. — Дэн вставил в гранатомёт ещё заряд. Ещё выстрел и ещё одна дыра, рядом с первой пробила ворота. Несмотря на метровый пролом от двух попаданий ворота продолжали стоять неподвижно. — Давай объёмными шарахнем, – сказал Крейг. Дэн вложил ракету с объёмным зарядом. Крэйг тщательно прицелился и влупил заряд прямо сквозь уже проделанные дырки. На этот раз садануло с куда большим грохотом, ворота как будто вспучились и их вынесло наружу, разломав на куски. — Фугас! -Крикнул Крейг. И ещё один выстрел, прямо в чёрный зев туннеля полетела ракета с фугасным зарядом. Чернота осветилась вспышкой, наружу полетели осколки, некоторые долетели даже до Джона, взрыв землю неподалеку. — Вперёд! – зарычал Кайл. Хотя Беделл и подчинил их Джону, непосредственное руководство в бою было на Кайле. “Движение – жизнь” – мелькнула мысль у Джона. “Буквально.” Чем быстрее они ворвутся внутрь, тем больше шансов, что они успеют выстрелить киборгу между глаз быстрее, чем они сумеют среагировать после взрыва. Дэн светил вперёд мощным фонарём, луч метался по стенам. Срывая жилы они, перепрыгивая через обломки, вбежали в развороченный туннель. И вовремя: винтовка Кайла сразу же зашипела и выплюнула пучок плазмы в бошку поднимающегося эндоскелета. Тут же заработала и винтовка Дерека, отправляя в небытие ещё одного слугу скайнета. — Сзади! – крикнула Кэмерон. Ещё один эндоскелет оказался в какой-то нише у стены и сейчас шёл на них. Хорошо, что почему-то без оружия. Вероятно, оружие выбило взрывной волной. Подбежал Крейг с гранатомётом и Дэн. Тут же вбежала Аллисон. Снаружи никого не осталось. Когда разрабатывали план боя решили, что всё-равно надёжного прикрытия сделать с их силами нельзя и в тоже время при штурме каждая боевая единица на счету. Недоверие к Кэмерон, не позволило ей дать оружие, но с практичной циничностью её пустили вперёд. Чтобы ломала двери и принимала на себя выстрелы, если что. Им опять везло, пробежав метров 500 по разным туннелям и переходам, они не нарвались на серьёзные стычки. Только несколько раз на Кэмерон нападал киборг из-за очередной взломанной двери. Крейг, кажется даже доволен был тем, что кожу Кэмерон попортили во многих местах и из под неё сверкал металл. Очень его смущало, что в обычном состоянии она была так похожа на человека. Джон же наоборот смотрел с тревогой. Он помнил в каком состоянии оставил её тело в прошлом, и он помнил, что Кэмерон, увы, не бессмертна. До сих пор выстрел кого-то из их отряда случался вовремя, чтобы не дать вражеским терминаторам что-то серьёзное сотворить с ней. Но Джон кожей чувствовал, что всем, даже Аллисон, в глубине души хочется сделать ещё один выстрел: по самой Кэмерон. Трудно их винить за это. Всего несколько дней прошло как они с ней познакомились, до этого воевали с её коллегами и были абсолютно морально не готовы, что она им может оказаться, по настоящему, полезной. Что говорить, когда даже в предыдущей временной линии, где перепрограммированных киборгов было немало, а Кэмерон оказалась верной спутницей Джона, её очень многие соратники, мягко говоря, не любили. Прежний Дерек, в конце-концов, с ней хотя бы считался. А Джесси? “Но сейчас не время об этом думать.” – одёрнул себя, Джон. Наконец, он не вытерпел и подняв плазменную винтовку очередного эндоскелета от попадания под выстрел которой, Кэмерон только каким-то чудом увернулась, решительно вручил её ей. Когда она повернулась, беря винтовку, он увидел, что слева на боку синяя куртка, надетая на Кэмерон оказалась обуглена, кожа спалена и блестел металл. К счастью не проплавленный. Плазма, всё же только слегка коснулась её. Пройди шнур на сантиметр левее и повреждение серьёзно уменьшило бы её функциональность. На винтовку в руках Кэмерон, как ни странно, никто не отреагировал. По крайней мере внешне. Сделали вид, что так и должно быть, хотя перед боем дошло чуть не до истерики со стороны Сиверса. Без потерь, во многом благодаря Кэмерон, они добрались до самого сердца бункера. Один раз Кэмерон пришлось пострелять из своей винтовки. Остановились перед бронированной дверью. Связь почему-то работала и под землёй. — Вы у самого прохода к установке?, – раздался в наушниках вопрос Уивер. — Да. – ответил Джон. — Где-ты? — Я снаружи, провожу по вашим следам моего мальчика. – сказала она и отрубилась. — Где твои друзья?, – к Джону обратился Дерек. — Сейчас прибудут. Подождём – ответил Джон. Дерек и Кайл переглянулись. Вопросов у них становилось всё больше и больше. Весь отряд стоял в небольшом тамбуре перед закрытыми дверями. В тамбур они попали через узкий боковой проход, рядом с заблокированным лифтом. Было темно, только свет фонаря рассеивал мрак. Голые бетонные стены. На дверях полустёртая надпись белой краской “Армия США. Запретная зона.” — Здесь нельзя стрелять из гранатомёта. Приступай к минированию – сказал Кайл Крейгу. Не теряя времени, Крейг принялся укладывать взрывчатку. — Ждём моих – сказал Джон. – они взломают эту дверь. И опять Кайл непонятно переглянулся с Дереком. Но спора не вышло. Послышался звук включившегося мотора и двери вдруг стали сами открываться. “Она сказала, что придёт за нами по нашим следам.” – подумал Джон. — Назад! -Крикнул Джон. Едва они забежали в боковой проход, завернув за угол, как Крейг дал команду на подрыв. Взрыв прогремел чудовищно оглушающе, ударив по барабанным перепонкам. У Джона из носа пошла кровь. Слух почти отрубился. Кэмерон побежала вперёд. В подсвеченной светом из лаборатории в оседающей пыли засверкали выстрелы. Джон побежал вперёд, паля в какие-то смутные тени впереди. Очередь прошла рядом с Джоном. Сзади Джона кто-то вскрикнул и упал. “Нет времени, смотреть в кого попали.” – сосредоточенно посылая пулю за пулей, вспышкой сознания отметил Джон. Вдруг что-то сверкающее проскочило мимо его ног вперёд. Раздались странные металлические щелчки. — Не стреляйте!, – сказали спереди голосом Уивер. — Не стрелять – продублировал Джон. Выстрелы и так прекратились. В наступившей тишине, в мутном воздухе впереди маячила во весь рост Кэтрин Уивер. На этот раз она изображала, что одета в типичную одежду солдата сопротивления. Вокруг валялись исколотые эндоскелеты терминаторов. — Крейг! – разорвал тишину вскрик Кайла. — Крейг! – перевернул он его на спину. Дэн направил фонарь на них. В резком свете фонаря выделялось тёмное пятно на куртке Крейга спереди, бетон бункера тоже был испачкан под ним. Глаза Крейга Сиверса неподвижно уставились вверх. Кайл молча их закрыл. Посмотрел на Джона, на Уивер. — Крейг Сиверс был хорошим человеком и отличным бойцом. Надеюсь, он погиб не напрасно. – глухо проговорил Кайл. Сзади из-за поворота откуда они пришли раздались шаги. — Это Джон Генри, -сказала Уивер. Джон Генри вышел, удерживая в руках плазменную винтовку, которую он немного нелепо нёс вперёд дулом, горизонтально земле. — Что дальше? – Где сервера скайнета? – спросил Дерек. — Кто вы такая? – Спросил Кайл, настороженно смотря на Уивер и Джона Генри. Повисла тяжёлая пауза. На этот раз переглянулся Джон с Уивер. — До недавнего времени я была главой корпорации Зейра Корп, возможно вы обо мне слышали, – начала Уивер. — Что за чепуха, какая ещё корпорация? – перебил её Дерек. — Обыкновенная. В её подвалах вы в последнее время охраняли химико-фармацевтическую фабрику. — Так вот региональные сервера скайнета расположены здесь и давно заминированы, причём об этом сам скайнет не в курсе, потому что минировали этот бункер ещё люди из департамента обороны в то время, когда здесь никакого скайнета и в проекте не было. Ещё в 60-е годы прошлого века в разгар холодной войны. Здесь было что-то очень секретное тогда, но потом об этом месте забыли – сообщила Уивер. — Я поставила таймер, – здесь скоро всё взорвётся. Нам надо уходить. В полном молчании Кайл и Дэн подошли к телу Крейга Сиверса, собравшись его нести, чтобы потом похоронить на поверхности. — Не туда. – сказала Уивер. Джон прокашлялся. — Я должен, в конце-концов, кое-что сказать. — На самом деле, я вместе с ней и Джоном Генри... — Назад! – крикнула Уивер, прервав его. И сама побежала вглубь лаборатории. Двери лифта вдруг стали раскрываться, но ещё сквозь их щель просунулся ствол тяжёлого пулемёта и бункер наводнили пули. — Дэн! – крикнули Джон и Кайл, увидев как тело их друга разорвало чуть ли не пополам. Кайл и Кэмерон одновремённо выстрелили из своих плазменных винтовок в что-то ужасное выбирающееся из лифта. Невероятно, но выстрелы были поглощены без видимого вреда для очередного монстра скайнета. Что-то блестящее, похожее на осьминога в чьих щупальцах был пулемёт, выкатилось из лифта, только пули из него, по счастью, ушли в потолок. Загрохотал автомат Джона, быстро выплюнув всю обойму. — Отступаем, – крикнула Уивер. Кэмерон и Кайл продолжили хлестать чудовище из плазменной винтовки, не давая тому прицелиться и стараясь попасть по щупальцам. Пару щупалец им уже удалось отстрелить. Оба Джона, Дерек и Аллисон побежали за Уивер. Они вбежали в какое-то помещение, довольно хорошо освещённое, что выглядело нехарактерно для территории, где хозяйничал скайнет. Минимальный свет нужен был и для его слуг и окуляров киборгов, но не более. Около стены стояла вертикальная стойка с каким-то оборудованием и компьютером с выдвижной клавиатурой. — Где выход? – завертел головой Дерек. — Сейчас будет. – ответила Уивер, колдуя за клавиатурой. – задержите монстра. — Зачем скайнету клавиатуры? – вдруг спросила Аллисон. Дерек, не слушая ответа, выскочил из комнаты и навёл винтовку на угол. Вскоре из-за поворота выбежал хромая Кайл, за ним Кэмерон. У неё к полученным повреждениям добавилось ещё одно. Куртка на груди была разорвана, зияла дыра размером с апельсин с клочьями кожи по краям и проглядывающими металлическими частями эндоскелета Кэмерон. Винтовки у неё в руках не было. На долю секунды Дереку показалось, что Кайла преследует эта металлическая сучка, но тут же он перевёл ствол на монстра, выползающего из-за угла. Вид монстра был уже изрядно потрёпанным. Половина щупалец исчезла. Пулемёт тот тоже или выронил или тот был разбит. Шарообразное тело оказалось усеяно отметинами от выстрелов. Но металлическая тварь продолжала целеустремлённо двигаться вперёд. Попасть под её щупальца Дереку не хотелось и он нажал на курок. Стены ярко осветились рассеиваемой в месте попадания плазмой. И хотя плазменный шнур не пробил монстра, но заставил того закружиться на месте. — Ага, гадина! – заорал Дерек – не нравится! — Лупи в одну точку! – закричал Кайл, перезаряжая свою винтовку. Тем временем Уивер лихорадочно работала на клавиатуре. — Что-то не так? – спросил Джон, держа на прицеле вход и прислушиваясь к воплям и стрельбе Дерека и Кайла. Почему не стреляет Кэмерон? — Невозможно переместиться обратно в февраль 2009, откуда мы ушли, – сказала Уивер. — Давай куда угодно, только раньше июня 2012, а то мы здесь сейчас погибнем. — Нащупать стабильные узловые точки темпорального поля не просто – ответил вместо неё Джон Генри. – Оно уже сильно раскачено, может не хватить энергии – сказал он. — Как раз есть дата: первое июня 2009? Устроит? – спросила Уивер. – Другие я сейчас всё равно не успею вычислить. Выстрелы явно приближались, к ним примешивался какой-то свист и стук. — Быстрее! – крикнул Джон. Уивер нажала какую-то комбинацию. Помещение наполнилось низким гулом, под полом что-то мелко завибрировало. На мониторе включилась индикация процентов накапливаемой энергии, под ней горела дата 01 июня 2009 года. — Что вы такое делаете? – спросила озадаченная Аллисон. И опять Джон ничего не успел сказать. Вместо ответа внутрь буквально вбросило сначала Кайла без винтовки, которого швырнула Кэмерон, потом самостоятельно запрыгнул Дерек и затем показалась Кэмерон, которую вдруг ударило щупальце, да так что та пошатнулась и чуть не упала. Человека бы подобный удар щупальцем убил на месте. Загрохотал автомат Джона, туша монстра слегка покачнулась. Кэмерон извернулась и ввалилась в проход, закрывая дверь. Щелчок замка совпал с жутким ударом по ней снаружи. Металлическая дверь затрещала, но выдержала. Тут же последовал ещё один удар. Дерек затравлено оглянулся и поудобнее перехватил здоровой рукой свою плазменную винтовку. — Последняя кассета с зарядами, – объявил он, словно извиняясь. – его слова почти заглушил грохот ударов в дверь. Она выгнулась, по стене зазмеились зловещие трещины. Кайл и Кэмерон оказались безоружными. Ружьё Аллисон тоже серьёзной машиной для боя с металлическим чудовищем не выглядело. У Коннора боеприпасы также были на исходе, остался всего один магазин. На Джона Генри уставились вопросительные взгляды. — Держите, – он кинул винтовку Кайлу, а сам каким-то трусоватым движением отошёл поближе к Уивер. На экране продолжался отсчёт уровня накапливаемой энергии. Кэмерон вдруг внимательно стала разглядывать свои повреждения, пытаясь кое-где прикрыть прорехи в биоболочке. Уивер прокомментировала — Должна пройти, только закрой руками грудь спереди, остальное не так серьёзно и не создаст больших разрывов в поле. Дерек оглядывался по сторонам, напоминая огромного затравленного медведя. — Чем вы тут занимаетесь? Мы сейчас все сдохнем, кроме тех, кто и так не живёт – прошипел Дерек. Кайл мрачно глянул на Уивер, — прощайте друзья, надеюсь ты успеешь всё тут взорвать? – спросил он Уивер. В этот момент накопление энергии закончилось. Вибрация исчезла, но гул как будто усилился. На экране появились две строчки: исходное: 28 мая 2027 г. назначение: 01 июня 2009 г. Последняя строчка непрерывно мигала. Уивер нажала ещё одну кнопку, мигание прекратилось, побежали цифры обратного отсчёта времени от 10 секунд, а вокруг постепенно становясь ярче, засветилась призрачным синим светом прозрачная, словно мыльный пузырь, полусфера двухметрового диаметра. — Все сюда! Внутрь! Крикнула она. Но люди из сопротивления впали в ступор, не понимая, что это такое и зачем они должны идти внутрь. Объяснять было некогда. Джон немедленно сгрёб в охапку Аллисон и прижал её к себе. Ничего не понимая, но глядя на них, к ним подбежал и сел рядом Дерек. Джон уже был внутри сферы. Кэмерон схватила и не давая опомниться потащила Кайла под завесу. Вдруг Уивер, пересекая синюю границу, прыгнула вперёд, на ходу трансформируясь в щит. И вовремя: от очередного удара искорёженная дверь не выдержала и полетела внутрь, стукнувшись о щит трансформированной Уивер, следом вкатился шар монстра. Тут же Уивер превратила свою руку в колющий кинжал из блестящего металла и решительно ткнула им в дырку, куда-то в оплавленный корень места, где ранее торчало щупальце. Шар дёрнулся, в нём что-то затрещало, а Уивер моментально его мощным пинком вышвырнула за дверь. Затем сама прыгнула обратно под синюю сферу. Шар, оттолкнувшись от стены коридора, опять покатился на них вперёд, но в этот миг на экране возникла цифра ноль, гул перешёл в свист и для всех внутри сферы всё вокруг на несколько секунд затопил яркий синий свет. И внезапно исчез. Прошёл миг и всё изменилось. Полной темноты не было, потому что помещение освещалось быстро остывающим горячим кольцом, проходившим по краю исчезнувшей сферы. Сверкнуло с неприятным треском несколько электрических разрядов. Пахло озоном. Людей немного мутило, они обнаружили себя внутри этого кольца и кажется, за краткий миг они оказались совершенно голые. Потом стало совсем темно. Ни фонаря, ничего. Никакой одежды. Разумеется, первым успел выругаться Дерек. — Проклятье. Ничего не видно. Что с нами? Где мы? — Не где, а когда. – сказала Уивер, подойдя к стенке и повернув выключатель. Помещение осветилось слабым светом, исходившим от забранной в толстое стекло, лампы над дверью. Рядом стояла мисс Уивер, одетая как и полагается деловой женщине в женский костюм белого цвета. — Добро пожаловать, в первое июня 2009 года, – сказал Джон. Глава 9. “Я их остановлю.” Сара слегка пошевелилась, пытаясь принять чуть более удобное положение. Угловатые части тела Кэмерон неприятно давили в бок. Приходилось терпеть. Она не могла посмотреть на часы, но прошло, наверное, не менее трёх часов с тех пор как она лежит в тёмном багажнике мерседеса Эллисона. Темно, только сзади из салона поступает немного света и воздуха. Джеймс чуть отодвинул кресла, чтобы она не задохнулась. Они не успели уехать из подвала корпорации до приезда полиции, хорошо хоть хватило времени спрятать ободранную тушку этой металлючки как ей пришлось срочно нырять в багажник вслед за телом Кэмерон. Звуки полицейской сирены и красно-синие отблески на серых стенах гаража заставили в тот момент её сердце чуть не выпрыгнуть из груди. Они её не заметили, но на Эллисона видно насели всерьёз. Сара снова пошевелилась, упершись в Кэмерон. Вернее, всё-таки, не в неё, а только в отключённое тело. Кэмерон. “С каких это пор металл стали называть по имени?” – спросил однажды Дерек. Он мог бы и не спрашивать. Сердце матери почувствовало к чему всё идёт ещё тогда в 1999 – м. Но, дура такая, она просто поверить не могла как буквально далеко может зайти вся эта история. Да и некогда было. Когда у Джона появилась та крупная блондинка с голубыми глазами, она внешне отнеслась к увлечению сына не очень хорошо, но в глубине души была очень рада за него, хотя её присутствие и доставило им несколько неприятностей. Одно ограбление из-за её забывчивости чего стоило. Но казалось, в итоге всё сложилось замечательно, несмотря на некоторые странности в поведении девушки. Ни она, ни Дерек на неё не обращали внимание. Беспокойство вызывала только Кэмерон. Было довольно очевидно, что этот металл рассматривал Райли как угрозу безопасности о чём однажды прямым текстом она сама и сообщила. Угрозу, которую киборг мог уничтожить в любой момент, если какие-то там программы вдруг подсчитают, что оцениваемый уровень опасности сиротки превысит некий предел. Тогда в боулинге... Мексика и Колумбия много дала ей, но так и не научили убивать людей. Не железок, а людей. Хладнокровно и безжалостно, устраняя их как случайную помеху. Бой, когда стреляют в тебя и ты вжимаешься в землю между корней, стреляя в ответ, высматривая движение в зарослях и рядом стреляют твои, скажем так, товарищи не считается. Там не было места лишним эмоциям и некогда задумываться. “Опять дура. ” – ругала она себя. Потом, вспоминая все события, задним числом она видела кучу странностей, связанных с Райли, которыми стоило заняться всерьёз. Джон — мальчишка, рос в отрыве от детей, но она-то должна была заметить, что с Райли всё не так! Она и заметила, многое замечала. И как и о чём Райли говорила, как смотрела на Джона, на неё, на Кэмерон. Но всё пропускала мимо, а ведь стоило хотя бы только раз всерьёз задуматься и разложить по полочкам. Парадокс, она так тяготилась Кэмерон, подозревая её в коварстве, что просмотрела прямую подсылку. Теперь ей остаётся ждать, прижавшись к телу Кэмерон. Ждать, когда Эллисон освободится и сможет увезти её. Ждать и ждать. Ждать. Перед глазами замелькали образы из давно забытого смутного времени в её жизни. Песчаные поля до горизонта с торчащими кактусами по которым ветер катит редкую траву. И тут же они сменяются зелёными влажными и смертельно опасными джунглями. Язык вспоминает и вновь ощущает вкус тщательно пережёванных листьев коки, помогающих выдержать ночной марш-бросок в зарослях и не свалиться после него в хлюпающую под ногами сырость днём. Расплатой потом становились необычные яркие цветные сны. Сны на грани грёз и яви, сны которые она часто не могла отличить от реальности и реальность, которую она нередко путала со сном, стирая в свой душе грань между призрачным миром и реальным. Сны в которых несбывшееся становилось прошлым и прошлое, оставшееся позади будущего. Иногда ей казалось, что она так и заблудилась в мире снов и ей приснилась и снится вся жизнь, начиная с рождения и заканчивая локтём Кэмерон, в который она упёрлась в багажнике бывшего ФБР-овца. И нет разницы между сном и явью, ибо яви нет и никогда не существовало. Помотало её изрядно. Мексика. Колумбия. Снова Мексика. Тогда молодая официантка и студентка колледжа превратилась из наивной, напуганной девчонки, ждавшей бурю, в диверсанта, обученного взрывать, драться и стрелять из самого разного оружия, красть деньги из банкоматов и ещё владеть кучей самых разных навыков, которые никто не мог бы сейчас заподозрить в достойной маме 17-летнего сына. И которым она его учила всю жизнь, пытаясь передать опыт, который и приобретала-то ради сына. Ради будущего. Но самое главное, чему её всё-таки научили – это умение ждать. К сожалению, она этот урок подзабыла. Боже, какой она была наивной, когда думала, что найдёт мужика, который согласится её чему-нибудь научить. Даже смешно, потому что их всех интересовало в ней только тело, а действительно серьёзным вещам её обучил один из самых страшных субъектов в её жизни, который захватил её в плен. Вначале она польстилась на красивый мундир и погоны стройного, молодого черноволосого красавца офицера из частей, боровшихся с террористами. Она тогда сидела за стойкой бара в отеле, лениво цедя прямо из горлышка бутылочки дряное дешевое пивко, тоскливо думая что делать дальше. Маленький Джон остался в номере. Офицер изысканно, как в старом кино, представился Пабло кем-то там и спросил не может ли он предложить свои услуги даме, может ей куда надо проехать. — Может и надо, Пабло. А может и нет. — Что может заставить торчать в этой дыре молодую мать с сыном? — Откуда вы знаете, что я с сыном? — Я видел как вы здесь поселились. Муж бросил? — Это вас не касается, – несколько невежливо ответила она. — Что вы, я не хотел вас обидеть, просто насмотрелся на подобные случаи. — Мой муж погиб. – тихо ответила она. — О, прошу меня извинить. Мои соболезнования. Это они сделали? — Они, – с едва заметной усмешкой, ответила она. Тут она решила, что возможно судьба ей даёт шанс, который она так долго искала. — Вы меня научите сражаться? – без околичностей она спросила Пабло. Тот чуть не поперхнулся пивом. Облокотился о полированный стол. — Как вас понимать? — Так и понимать. Научите меня разбираться в оружии, бегать по лесам, стрелять, ставить мины и все такое прочее. Он всё-таки не поперхнулся пивом. Просто поставил его на стол. Погладил короткие чёрные усики. — Да вы сошли с ума, вам надо растить вашего малыша, зачем вам нужно всё это? — Я не сошла с ума и говорю совершенно трезво, – она повернула к нему лицо и смотрела с надеждой. — Хотите отомстить кому-то? Она не ответила. — Понятно. – чуть заметно усмехнулся он, – месть. Чем готовы платить за месть? Вместо ответа она окинула офицера томным взглядом. — Вы хороший мужчина. Тот помолчал, потом расхохотался и заметил, что и она выглядит хорошей девушкой. Ночь они встретили вместе. И следующую. А потом оказалось, что красивый офицер – негодяй, использовавший её как шлюху, а собственно, кем ещё она была в тот момент? Он уехал, но передал Сару своему дружку, а тот другому. Информация, что её надо чему-то научить распространилась как хороший анекдот. Но ей уже некуда было деваться, деньги закончились, а вдобавок её бы просто не выпустили. Её, разумеется никто и ничему и не думал целенаправленно учить. Один тип, кажется его тоже звали Пабло, но это был другой Пабло, однажды с пьяных глаз действительно научил её немного обращаться с автоматом калашникова. Показал как тот разбирается, как собирается, как из него стрелять и даже как чистить. Возомнив себя в строю перед новобранцами, он даже устроил ей самый настоящий экзамен на владение оружием. Удивительно, но она его сдала, хотя и еле сдерживалась, чтобы не разрядить магазин ему в рожу. Другой негодяй по имени Хуан приспособил её вместо сапёров к разминированию дороги. Ей повезло, дорогу она разминировала и даже заныкала одну из мин. Спустя полгода такого, с позволения сказать обучения, навыки у Сары образовались хаотические и бессистемные, хотя кое-какое оружие ей довелось подержать в руках и она всё-таки научилась из него стрелять, но после провала, когда она однажды зашла в тир и там ей предложили пострелять по ростовой мишени с расстояния 50 метров, ей даже приходили мысли о самоубийстве. А ведь с каким осознанием собственной силы и значимости она вышла, сжимая в руках беретту. Увы, но гения из неё не получилось, из 10 выстрелов 8 ушли в “молоко”, один выбил щепку с самого края и только единственная пуля, наверное случайно, угодила в сектор с цифрой “6”. Над ней задорно смеялись, состязаясь в пошлом остроумии по поводу её талантов и где ей надо их применять, но много позже она узнала, что результат для такой начинающей дурёхи как она, был в принципе даже очень неплохой. Ей ведь никто не ставил руку, не учил правильно дышать при выстреле и ещё куче мелочей, влияющих на точность. Неизвестно чем бы кончила Сара. Судьба полковых шлюх редко бывает счастливой. Скорее всего, в один из дней за занятия проституцией её бы схватила полиция, где она загнулась бы от болезней, а Джона бы передали в детский дом, в котором его или затравили бы или из него бы вырос малолетний бандит. Но однажды всё переменилось. Старый обшарпанный автобус, некогда белого цвета, ныне скорее серо-ржавого, поскрипывая и дрожа всеми частями кузова, трясся на ухабах по раздолбаной грунтовой дороге, едва не задевая бортами листья вплотную подступивших к дороге джунглей. Перед автобусом, поднимая пыль, ехал армейский джип с тремя офицерами. Сару в колымагу с переселенцами запихнул её очередной хозяин, лейтенант Алонсио Кальдерон, решивший попробовать себя в роли сутенёра. Надо сказать, что до него офицеры попадались явно без столь полезной для жизни хозяйственной жилки и бездарно упускали возможность улучшить своё материальное положение, подзаработав на глупой девчонке. Сара задремала, прижав к себе своего малыша, привалившись к стенке рядом с окном. Ветерок сквозь отсутствующие стекла приносил некоторое облегчение в этом жарком и влажном месте. Только-только закончился сезон дождей и в джунглях было ещё довольно сыро. Внезапно раздались выстрелы, резкие выкрики и автобус встал. Затем чей-то голос снаружи приказал всем вылезать вон. Стоя на земле, она оглянулась по сторонам. Вокруг на дороге распоряжались вооруженные солдаты с повязками повстанцев, воюющих с правительством. В джипе уже сидели другие люди, а рядом с дорогой она заметила труп Кальдерона. Другого офицера, уперев тому в бок автомат, куда-то вперёд по дороге конвоировали двое герильос. Переселенцы, мужчины и женщины, стояли с настороженным видом, прижимая к себе детей. Однако особой тревоги на лицах написано не было. Скорее всего, герилье был нужен только джип. С примерно равной вероятностью их сейчас или отпустят и они продолжат поездку на автобусе или автобус конфискуют на нужды Революции, а им придется тащиться пешком. Впрочем, возможны были и более неприятные варианты, но Сара старалась о них не думать. Но всё вышло совсем не так. Двое солдат прошерстили пёструю толпу, видимо кого-то в ней разыскивая, ощупали скудный скарб переселенцев, кое-что из вещей конфисковали, разумеется на нужды Революции, но особо не мародерствовали, и что безмерно удивило Сару, даже оставили расписки. Кто-то из герильос проорал зычным голосом, что они могут забираться обратно в автобус и проваливать. Джип уже отогнали куда-то вперёд. Сара, опустив голову, прижимая левой рукой маленького Джона, держа в правой небольшую сумку, медленно плелась последней ко входу в автобус, когда её кто-то сзади схватил за руку с сумкой и развернул лицом к себе. Взгляду предстал сухощавый мужчина, чуть выше её ростом, одетый в камуфляж, с закатанными рукавами, с коротким ёжиком светлых волос, проглядывавших из под берета зелёного цвета. Возраста он выглядел совершенно неопределённого, ясно только, что ему было уже не менее 30-ти, но точное число лет совершенно не определялось. Повстанцу могло оказаться и 30 и 40 и 50 и даже 60-т лет. Но страннее всего оказались глаза, небольшие и почти прозрачные на вид, они глядели на Сару как глаза высшего существа, решавшего её судьбу. Что перед ней стоял чрезвычайно опасный человек она шестым чувством поняла моментально. Он не производил впечатление громилы, но отчего-то казалось, что одно только движение пальцем может стать убийственным. В отличие от других герильос, поголовно вооруженных калашами, у него с собой был только один незнакомый ей пистолет, наполовину засунутый в расстегнутую кожаную кобуру. И она не заметила, чтобы кто-то ещё носил кобуру. “Сам командир, не иначе” – решила Сара. — Твоё имя и фамилия? – негромким, но твёрдым и чётким голосом, спросил он её. — Сара Коннор. – почему-то даже не солгала она. — Ты из гринго. – чуть утвердительно кивнул он. — Что здесь делаешь? И тут абсолютно неожиданно для самой себя Сару прорвало. В совершенно неподходящем месте, невесть кому, всхлипывая и отмахиваясь от комаров, она сбивчиво и в скомканном виде вывалила чуть ли не всю свою историю, однако догадавшись умолчать про Скайнет и Судный день. Он спокойно выслушал её, стоя совершенно неподвижно, только раз махнув кому-то рукой. Под конец её рассказа чуть поморщился. — Мои люди меня называют Рамиро Гонсалесом. Иногда Белым Рамиро, но я советую тебе не произносить это имя нигде и никогда. А более всего я не советую тебе врать мне. – всё тем же тихим и чётким голосом сообщил он. В глазах Сары застыл немой вопрос пополам со страхом. — Ты хочешь стать воином. Я научу тебя, женщина. Но не ври мне, повторил он. — Я... – начала было Сара. — Я слышал достаточно, чтобы понять, что ты не хочешь кому-либо рассказывать всю правду о случившемся с тобой и почему тебе так нужно научиться сражаться. И не надо, я уважаю чужие тайны, пока они не мешают мне. Но не следует заменять тайны выдумками. Сара сглотнула комок в горле. — И ещё, на какое-то время ты станешь моим человеком, сначала ты будешь учиться, а потом и воевать под моим руководством- продолжил Рамиро. – и ты должна знать некоторые принципы. Я очень не люблю повторять одно и тоже несколько раз. Запомни на будущее. – Также я не люблю и когда проявляют как излишнюю инициативу, так и недостаток самостоятельности и попусту отвлекают от дел. Дураков я тоже не люблю и когда они достают тупыми вопросами и когда они боятся спросить то, что надо было бы спросить. – Ты всё поняла? — Да. — Гомес! – крикнул Рамиро. – отведи Сару Коннор в наш лагерь. – Она будет моей личной ученицей. На следующий день её жизнь превратилась в ад под зелёной сенью деревьев, где притаился лагерь герильос. С утра её заставляли до изнеможения бежать по кругу, а когда она, отчаянно хватая воздух ртом, уже готова была упасть с колотящимся сердцем и будь что будет, но каким-то чудом всё же преодолевала оставшиеся метры, её заставляли сделав небольшой комплекс упражнений, чтобы отойти от бега, неподвижно стоять в разных непонятных позах. Несмотря на неподвижность, эти позы отнимали сил едва ли не больше, чем бег. Через некоторое время начинали дрожать колени, тянуть поясница, неметь шея и зверски хотелось хоть на секунду поменять положение тела. После обеда становилось интереснее, ей приносили то или иное огнестрельное оружие, кратко объясняли принцип действия и устройство. От неё требовалось в совершенстве освоить его разборку и сборку, смазку, снаряжение магазина патронами и их замену. Давали сделать несколько выстрелов. Легче было телу, но голова пухла от обилия информации и только какой-то затаённый стержень не давал ей разреветься от непереносимых умственных и физических нагрузок. Где-то через полторы недели она почувствовала, что её мускулы окрепли и эти издевательства стало переносить гораздо легче. Заметивший её облегчение инструктор, тот самый Гомес, немедленно распорядился навесить на неё оружие со всей амуницией и походным рюкзаком и снова бегать и становиться в дурацкие, по её мнению, позы. Добавилось и нечто новое. Теперь её ещё и заставляли стоять, обливаясь потом и удерживая в вытянутых руках сразу два автомата с пристёгнутыми магазинами. Так прошёл почти месяц. Вернулся куда-то уходивший на три недели Рамиро. Взглянул на неё чуть насмешливо. — Мужиком тебе не быть, но для бабы ты теперь неплохо развита. Пора за тебя браться всерьёз. ... Пролетело где-то с полгода и Сара Коннор не узнавала саму себя. Из неё таки получился солдат и неплохой солдат. Затем были бои то с правительственными частями, а то и вообще неизвестно с кем. Она втянулась в сражения, а её сын подрастал в местной деревне на территории, контролируемой герильос. Много чего ещё было. Белый Рамиро куда-то исчез, она и не пыталась выяснить куда. Ею командовали другие люди, которых спустя годы, она уже даже не может вспомнить, всё смешалось в калейдоскопе впечатлений. Среди солдат герильос она сумела даже приобрести определённую известность и уважение. Всё закончилось в одном паршивом мексиканском городишке в котором кактусов было немерено, едва ли не больше чем людей и где она отлёживалась раненая, когда к ней пришёл какой-то человек, намекнул на грядущие неприятности и посоветовал немедленно сматываться обратно в США. Обычная история, кто-то с кем-то замирился или поменялись политические условия, а Сара слишком хорошо повоевала с бывшим противником. Ещё древнегреческие философы говорили, что в этой жизни всё имеющее начало имеет и конец. Настал конец и томительному ожиданию непонятно чего в багажнике. Вдруг от грёз о прошлом её оторвали шаги, открылась и хлопнув закрылась передняя дверь. — Это я, – проговорил Эллисон. – из меня словно душу вынули, – пожаловался он заводя мотор. *** Они ехали и оба смотрели в лобовое стекло. Сара, потому что её успокаивал начавшийся дождь и ровные чёткие движения дворников, смахивающих вновь и вновь проступающие капли, а Эллисон просто вёл машину. — Когда-то вашему несостоявшемуся жениху я сказал, что мой босс, США, видит в Саре Коннор опасную преступницу. — Твой босс и сейчас так думает – кивнула Сара. Эллисон тоже чуть кивнул головой — Я больше не работаю на правительство. — Я знаю. – сказала банальность Сара и замолчала. Помолчал и Эллисон. — Правительство – это ещё не весь народ, а народ Соединённых Штатов может думать и иначе. — Возглавишь мой предвыборный штаб? – с лукавинкой в глазах поинтересовалась Сара. — Боюсь кое-кто этого не оценит. Но я не могу сложа руки ждать Судного Дня. Когда точно известно, что он наступит? — 21 апреля 2011 года. Но Скайнет захватит власть ещё двумя днями раньше. — Осталось чуть более двух лет. – с сумрачным видом сказал Эллисон. — И ты думаешь я смогу спокойно воспитывать Саванну, зная что она и миллионы других детей могут не пережить его? — Джеймс, Судный день должен был случиться ещё 12 лет назад, 29 августа 1997 года. — Сайбердан Системз. Тот взрыв, после него я вёл твоё дело. — Да, Сайбердайн Системз, Майлз Дайсон и другие. Джеймс, – Сара повернула голову и посмотрела прямо на бывшего агента, – рядом с нами, со мной, люди не живут. – Я не убивала Майлза Дайсона, но и он и Кайл Риз, Дерек Риз, Чарли Диксон, его несчастная жена, много других, правых и виноватых, ты их не знаешь, даже Эль Финито и тот пришёл к финишу. Финито к финишу – с грустью выговаривала она – не становись следующим, ты и без того уже лишился одной работы и неизвестно что теперь с этой. Эллисон посмотрел на Сару и снова обратил взор на дорогу. Их обогнал какой-то мотоциклист на красной Хонде. — Эль Финито – забавно – ты его случайно не знала ещё и под именем Энрико? — Энрико Сальседо, – подтвердила Сара – тебе он тоже знаком? Эллисон кивнул. У Сары испортилось и без того невесёлое настроение, её опять поразила мысль что Кэмерон чаще, чем она оказывалась права, вот и в данном случае. И всё-таки, Энрико было немного жаль, но если бы его тогда не застрелила Кэмерон, неизвестно хватило бы духу выстрелить ей и чем для них окончилась бы мягкотелость. Уголки рта Эллисона поползли вверх в кривой усмешке. — Значит я мог тогда перед своим боссом реабилитироваться за провал в 1999 году. Энрико в день своей смерти оставил на моём автоответчике очень интригующее сообщение для меня. – Ты знаешь как он умер? — Знаю, его застрелила она – мотнув головой в сторону багажника, сухим голосом сказала Сара. – По подозрению в наличии длинного языка. — А в чём она заподозрила ещё пять человек? — Каких пять человек? – неприятно поразилась Сара. — Тех, в квартире с сейфом под напряжением? – или ты не в курсе? — Вот ты о чём. И там ты был... Нет, тех застрелила не она. – но откуда ты о них знаешь? — Как я уже однажды говорил, всё время пытаюсь отвязаться от вас, но не получается – сделав виноватое выражение лица и пожав плечами, выдал Эллисон. – баллистическая экспертиза показала, что их застрелили из одного оружия. — Подобрала пистолет. – На самом деле их застрелил другой киборг с именем Вик Чемберлен, мы потом сумели посмотреть содержимое его памяти. — Сколько же этих уже прибыло из будущего? — Я не знаю точно. Много. Джеймс сосредоточился на вождении, съехал с главной трассы и проехал несколько поворотов на сельской дороге, кивнул своим мыслям. По сторонам мелькали опрятные частные владения. Здесь был хороший район. — Война за будущее уже идёт в настоящем, не так ли, Сара? — Война никогда не кончалась. – мрачно ответила она. Эллисона передёрнуло. Несколько минут они ехали молча. Наконец, он снова заговорил. — Поверить не могу, твой сын и моя э-э-э босс... – они ушли в 2020 -какой-то год. Как думаешь, они вернутся и когда? — Я обещала сыну остановить их. — сказала Сара. На её глаза навернулись слезы. Немного, но достаточно, чтобы они стали влажными. — Ты не сможешь воевать в одиночку. Видно Бог меня всё время подталкивает к вашим делам. Теперь они уже давно и мои тоже, а я очень долго пытался спрятать голову в песок и не замечать очевидного. Сара вытерла глаза. Инстинктивно попыталась достать зеркало из дамской сумочки, но сейчас с ней больше ничего не было. — Если я остановлю скайнет, Джон уже никогда не вернётся обратно в это время. – нарочито будничным тоном сказала Сара. Эллисон молчал, только крутил руль, а машина стремительно поглощала ленту асфальта. — Бедная девочка, в восемь лет потерять и отца и мать – нарушила молчание Сара. — Уивер, оказывается вовсе и не мать ей. – глядя вперёд, ответил Эллисон. — Но более-менее успешно притворялась ею. Машина. Поверить не могу. — Я тоже. — Что с ней теперь будет? – с лёгким беспокойством спросила Сара. — Она тебе нравится? – поинтересовался Эллисон. — Да, милое дитя, странно, но я успела к ней привязаться. — Боюсь оформить опеку на тебя будет затруднительно, – хмыкнул бывший агент. — Пока ты отвозил Саванну я чуть не рехнулась в том подвале. Мерзкое место, никогда бы не подумала, что в центре города такие есть. Я даже не могу показаться ей – вздохнула Сара. — Сходи к психоаналитику. Или к священнику. — Можно сразу в полицию заявиться. — Я сейчас отвёз Саванну в муниципальный приют для детей (store) и оставил заявку на опекунство над ней. Рассчитываю завтра забрать её к себе. Думаю, проблем не возникнет. Теперь насчёт тебя, как я уже сказал, у меня есть тут небольшой домик, он оформлен на другого человека. Ну так сложилось ещё когда я работал в ФБР, – пресекая вопросы, – пояснил Эллисон. Этот человек здесь никогда не появится, я тоже бывал нечасто, соседей почти нет, дом на отшибе и рядом федеральный парк. — Уединённое место. — Угу, это хорошо, но держи оружие при себе, немногочисленный народ здесь очень мирный, но случись чего полиция нескоро заявится. — Полиция? — Хех, извини забылся. Тебе нужно срочно сделать новые документы. — И пластическую хирургию, -ага, только кто этим займётся? — Поживи в доме хотя бы недели две, а лучше месяц пока не схлынет самая шумиха. Ты сейчас суперзвезда с огромным рейтингом популярности в ТВ, на радио и в газетах. Тебя сейчас каждая собака знает. — Запишу диск, куплю яхту – и стану как Майкл Джексон отбиваться от разных обвинений. — Его, говорят, интересовали мальчики. – с кривой ухмылкой сказал Эллисон. — Я думаю, что у меня есть к кому обратиться за фальшивыми документами. — Семейный бизнес Сальседо? – иронично осведомился Эллисон, – но его племянника и его людей тоже кто-то грохнул, случайно не знаешь кто? — Полицейский рефлекс? — Въелся в плоть и кровь. Да и всегда полезно знать с кем имеешь дело. — Не я, мистер бывший агент, я не имею никакого отношения к случившемуся с ними. — Но ты знаешь о них, знаешь уже после получения новых документов. – констатировал Эллисон. Сара начала немного заводиться. — Если я сказала, что непричастна, значит непричастна, ты мне не доверяешь? Эллисон ответил не сразу. — Нас учили никому не доверять, но не вижу причин не доверять тебе сейчас. Сара сидела, немного обиженно слегка отвернувшись в сторону. Наконец сказала, — мне тоже кое-кто доверяет, поэтому извини, но я не могу тебе рассказать где собираюсь достать нужные документы. — Кстати, – мысленно она хлопнула себя по лбу. — Чуть чуть совсем не забыла очень важную вещь . — Ты ведь был в номере, снимавшемся Джоном? Знаешь, где он? — Да, а что? — Там должны были остаться кое-какие вещи. Документы, диски с данными. Оружие. Я не знаю на сколько времени он снял номер, но нельзя допустить, чтобы они пропали или того хуже перешли не в те руки. Эллисон слегка выругался. — За мной наверняка будут следить. Сейчас я уверен, просто не успели организовать слёжку. – Я рассчитывал поселить тебя и не появляться здесь минимум две недели. Твои материалы мне тоже нельзя таскать с собой, меня могут подвергнуть негласному обыску. Сара ничего не сказала. — Ладно, мне придётся ещё один рейс сделать. – сдался агент. Вскоре они подъехали к уютному, слегка заросшему участку и Сара поселилась в новом небольшом домике. Ей предстояло здорово поскучать, безвылазно находясь в нём. *** Сара уже несколько дней жила в домике Эллисона. Вода и электричество подавались исправно. Продуктов Эллисон тоже привёз надолго и заполнил весь холодильник. Хуже было с хлебом, но она неожиданно для себя обнаружила, что у неё получается выпекать неплохие лепёшки. Ей даже понравилось готовить, приготовление пищи позволяло развеяться тяжёлым мыслям, отойти от переживаний. В первую же ночь Сара вдруг поняла, что она не может безмятежно спать на кровати под которой лежит тело киборга без чипа. Какой-то иррациональный страх стал проникать в её существо. Чудилось будто под ней настоящий труп. Поэтому она, немного подумав, решительно выволокла тело Кэмерон из под кровати и засунула его в шкаф. “Вот и у меня свой скелет в шкафу.” – промелькнула мысль. Когда через пару суток её сон среди ночи внезапно прервался от, показавшимся ей оглушительного грохота, от вывалившегося из шкафа тела, ей казалось, что с ней чуть разрыв сердца не приключился. Она резко вскочила в темноте на кровати ничего не соображая толком. Судорожными движениями нащупала сначала ружьё рядом, затем выключатель и включила свет в комнате. Пульс резко подскочил, сердце стучало как бешеное и Сара долго ходила успокаиваясь. Потом выпила валерьянки и улеглась, оставив включённой прикроватную лампу на тумбочке. “Нервы никуда не годятся, кажется я так не трусила даже в джунглях Колумбии” – промелькнула у неё мысль на грани сна и яви. Днём она внимательно осмотрела тело Кэмерон. Повреждённая кожа не восстанавливалась, на месте глаза так и торчал потухший окуляр, но и признаков разложения не было заметно. “Спалить или не спалить?” – в который раз терзалась она сомнениями. Останавливала только мысль, что Джон ей наверняка не простит, если вернётся с чипом, а она уже уничтожила тело. Странные привычки стали появляться у Сары спустя несколько дней. Например, доставать школьные бумаги Джона и перелистывать их, размышляя где он сейчас и что с ним. Уже третий раз она их достаёт и раскладывает на столе. “Где он и что с ним?” – в который раз пытаясь вообразить всю мистику путешествий во времени, думала Сара. “Сейчас он нигде и никогда, его нет, он исчез, словно умер.” – простая мысль пронзила её тело и заставила Сару застыть как изваяние. “Как? Как она его отпустила или почему не пошла за ним?” “Ты должна была остаться здесь.” – говорил внутренний голос. “Я должна была его выдернуть из сферы. Пока можно было” – спорила она со своим “Я” “Ты его любишь? Да или нет?” – “Люблю” – отвечала она. Любовь не терпит насилия, она могла ему помочь не сделать роковой и глупый поступок, но она не могла встать поперёк его воли, его чувств. “Какой кошмар” – думала она, – “какие проблемы завязались в тугой комок.” На этот раз, перебирая бумаги она дошла и до паспортов. Сначала одного, потом другого. “Эмилия Гейдж и Генри Гейдж – молодая семейная пара” – Сара с раздражением смахнула паспорта обратно в пакет и сунула в ящик к другим документам. “Не думать о нём. Не думать о ней. Не думать ни о чём, кроме борьбы со скайнет.” Она приказала себе сейчас думать только о заводе с Хантер-Киллерами, как их когда-то назвал Дерек. Один такой залетел в офис Зейра-Корп. Кажется, она недаром просидела столько времени в интернете, похоже ей удалось найти место где их производят. *** Про Андреа, красивую мексиканскую штучку, брюнетку лет 20 -ти, нельзя было сказать, что ей совершенно наплевать на законы штата и федеральные, и тем не менее, её мало волновала законность или незаконность того, что делала Сара Коннор и её люди. Также как и её весьма специфического бизнеса по торговле поддельными документами. Такая уж была психология 22-летней чолы, обусловленная местными культурными особенностями её окружения, где она родилась и выросла. Шесть лет назад её спас в очень нехорошей истории и привёз из Мексики в Лос-Анджелес Карлос и с тех по не было во всей Калифорнии человека ближе для неё. Они никогда не становились любовниками, её личная жизнь не интересовала Карлоса, как и Андреа не испытывала никаких чувств по поводу того с кем проводит своё время её босс и лучший друг. Важно было иное, она знала, что покровитель выполнит любую её просьбу, как и знала, что сама готова сделать для него всё, что он попросит. Увы, спокойную жизнь девушки перевернули в один момент бандиты Саркисяна, да и сама она чудом избежала расправы и ей осталось только отомстить за своего лучшего босса, ничем большим воздать за доброту Карлоса она не могла. У неё остались кое-какие связи с нужными людьми, но никто из них не пошёл бы дырявить шкуру Саркисяну. Зачем им это надо? Это не их проблемы. Тогда она не побоялась, презрев всяческую опасность, приехать прямо к Коннорам. Месть свершилась, но её душа осталась опустошенной. Она отомстила и больше ей делать было нечего, жизнь, казалось потеряла свою ценность. Уже в машине ей было по настоящему всё равно, прибьёт ли её та странная девица Конноров или нет. Не прибила. Постепенно она снова почувствовала вкус жизни, ей в этом сильно помог святой отец Армандо Бонила просто спокойно поговорив с нею, выслушав её историю (разумеется без конкретных имен и весьма в сжатом виде) и... не упрекнув её, только мягко и осторожно пожурив за испытанное чувство отчаяния. С тех пор она иногда выполняла разные мелкие просьбы Конноров, навроде пожелания достать пару бланков разрешения на оружие, нужные Саре, к которой стала питать необъяснимую симпатию. Вряд ли та заняла в её сердце место Карлоса, но определённо входила в иерархию людей, которых Андреа искренне уважала. Однажды и сама её попросила поговорить с одним типусом, который невесть с чего вообразил, будто ей ну совершенно необходимо платить за безопасность своего бизнеса и непременно ему. Разговор тот вышел горячим, даже очень горячим. Не хуже, чем с Саркисяном. Нарочно, предвидя результат переговоров или нет, но Сара прислала вместо себя Кэмерон, а та была совершенно неспособна к дипломатическим переговорам, предпочитая действовать предельно прямо, если не сказать грубо. Вся довольно сурового вида, в чёрной кожаной куртке и с глоком за поясом джинсов она производила впечатление красивой и опасной фурии. Андреа уже немного видела до того Кэмерон в деле и понимала, что под хрупкой оболочкой обычной на вид 16-17-летней школьницы, скрывается настоящая смертоносная боевая машина. Не подозревала только насколько буквально ей подходило это определение, поэтому поначалу никак не могла понять то ли Сара пренебрегает ею, то ли на редкость легкомысленна, прислав одну только девушку, пусть даже и неплохого бойца. Но выбирать было не из кого, Андреа больше некого было просить о защите, если она хотела сохранить, унаследованный у Карлоса бизнес за собой. Чувство недоумения довольно быстро перешло в страх. Кэмерон своим нечеловеческим поведением напугала Андреа едва ли не до дрожи. Заставив себя не опасаться, а именно бояться, несмотря на то, что казалось бы мексиканка должна была своё отбояться ещё той ночью после расправы над Саркисяном. Джим Нэйл со своей кодлой ожидался ближе к вечеру, но Кэмерон припарковала свой вызывающий чёрный джип на соседней улице почти за два часа до рокового визита. В доме она сразу встала так, чтобы видеть одновремённо и дверь и окно и застыла совершенно неподвижно будто статуя. Сначала Андреа попыталась её немного разговорить, припомнила как учила её правильно делать макияж, но в ответ получала лишь односложные бесстрастные ответы. — Я помню какая ты была наивная славная девушка и сама попросила меня. Ребятам было интересно. Любопытно, тебе пригодился макияж? — Спасибо Андреа за информацию. Макияж мне пригодился. И молчание, словно вопрос задали справочному роботу. Только взгляд странных красивых карих глаз внимательно перебегает с предмета на предмет. Определённо Кэмерон в тот раз была на редкость неразговорчива и ещё менее дипломатична. Джим Нэйл возник словно из ниоткуда, но непонятным образом чувствовал себя хозяином здешних мест и вместе со своими отлично вооруженными бандитами не боялся ничего и никого. Начал разговор Джим с обсуждения того, какое бы подобающее место лично они могли присмотреть если и не для себя, то для своих друзей и впился в неё взглядом. Дипломатии Кэмерон явно обучена не была. Такое впечатление, что при несомненном интеллекте даже обычное человеческое общение ей трудно было вести, не шокировав собеседников своими фразами. Не допускающим возражения хамским тоном, она потребовала от Джима и его людишек убираться вон и забыть дорогу к Андреа. В ответ оскорблённый рэкетир попытался внезапно выхватить оружие. Неизвестно, собирался ли он сразу застрелить Кэмерон или только пригрозить пистолетом, но она его опередила и не успел он даже навести оружие, как получил пулю прямо в сердце. С ним вместе было ещё три человека, но и их Кэмерон хладнокровно, быстро переводя пистолет от одного к другому, пристрелила точными выстрелами. Андреа так и не поняла попали ли две ответных пули в Кэмерон, сначала ей казалось, что попали, но ни один мускул не шевельнулся у боевой девицы Конноров на лице. И ушла та потом как ни в чём не бывало, легко ухватив трупы налётчиков, покидав их в заботливо припасённые большие чёрные пластиковые мешки, которые и увезла с собой. Андреа не была дурочкой и прекрасно знала кем в глазах закона является Сара Коннор. Её это не волновало. Сара Коннор оставалась для неё хорошим другом, а она умела ценить друзей. Тем более, что не верила будто Сара на самом деле опасная маньячка, а с кем и какие у неё на самом деле разборки она для собственного же блага старалась не узнавать. А ещё в умение ценить своих друзей входила деликатная чуткость, умение вовремя сделать им нужные подарки и даже просчитывать их поведение. Андреа небрежно развалившись на диване вполглаза смотрела телевизор. Прошёл месяц после побега Сары Коннор и её нападения на ЗейраКорп. Сначала тема стала сенсацией на телеканалах и в газетах. Жадные до жареного журналисты наперебой выдавали сенсацию за сенсацией. Об опасном монстре, 20 лет преследующем людей. О подросшем маньяке её сыне Джоне. О грабительнице банков Кэмерон. О том как они спаслись во время взрыва в хранилище и многом другом. История Сары Коннор стараниями журналистов выглядела словно культовый боевик в реальной жизни. Но недолговечна скандальная слава. Сенсация интересна пока свежая, потом она приедается, случаются новые события, жизнь идёт дальше и если вначале чуть ли не в каждой новости показывали фотографии разыскиваемых опасных преступников, то уже через две недели Сару Коннор совсем перестали упоминать в телепередачах, а спустя всего месяц уже не всякий, замотанный своими делами обыватель вспомнит о том, кто она такая. Спроси их и ответ, наверное был бы таким: — Сара Коннор? – нет, не помню, вроде вокалистка в какой-то группе такая была. Поэтому Андреа даже не удивилась звонку телефона. — Здравствуй Андреа. — Здравствуй Сара, я знаю, что тебе нужно. После секундного замешательства Сара слегка ироничным тоном ответила. — А я знаю, что нужно тебе. — Не мне, ведь не я одна всё делаю. *** Смеркалось, но на улице ещё хватало света. Сара отлипла от дерева и опустила бинокль. Вновь с благодарностью вспомнила своего старого командира, Белого Рамиро, именно он добился от неё умения быстро и качественно планировать операции, подобные данной. Куда-то проникнуть, что-то выкрасть, подавив сопротивление точным огнём, даже в одиночку. Что-то часто она его стала вспоминать в последнее время. Она убрала бинокль в небольшую кожаную сумку, перекинутую через плечо, распрямилась с удовольствием и пошла к людям у которых собиралась провести временное изъятие их собственности. Красивый дорогой спортивный байк, сверкающую хромом и чёрным лаком Ямаху R6, она случайно заметила ещё во время прошлой прогулки через парк, та стояла около чьего-то коттеджа. Её не интересовало чей он, важнее было другое. Владелец, молодой, пышущий здоровьем парень весь день на ней катал свою красивую, упругих сочных форм подружку, а сейчас судя по всему, счастливая пара самозабвенно развлекалась и до утра никто ничего не услышит, даже вздумай Сара палить из пушки. Невольно Саре вспомнился Кайл. Его прекрасное лицо вновь встало перед взором, едва видимые глаза с грустью смотрели на неё, чуть прорисованные губы, что-то неслышно шептали, как будто он что-то советовал, о чём-то предостерегал. А может укорял? Из пушки палить Сара не стала. Посторонний наблюдатель бы увидел, как некий то ли парень, то ли девушка в изящном спортивном костюме для мотопрогулок, белосиних расцветок и таком же шлеме спокойно шёл по дороге вдоль частных коттеджей. Стекло щитка шлема было тонированным и в целом мотоциклист смахивал на бравых космических десантников из какого-нибудь космобоевика. Во всяком случае, такие мысли промелькнули у неё, когда она одеваясь себя рассматривала в зеркало. Немного выбилась из образа спортивная сумка через плечо, вряд ли мифические космодесантники стали бы ходить с ней, но благодаря раскраске с тем же стилем она была не слишком заметна и не сразу бросалась в глаза. “— Интересно кто у кого спёр дизайн – реквизиторы в Голливуде или модельеры?” “— Это неважно. Важно, что никто меня не запомнит. Все смогут описать только одежду и мотоцикл.” “— Мотоцикл-то заметный, дорогой, не простой.” “— Оправданный риск.” – ответила Сара внутреннему голосу, поравнявшись с беспечно оставленным на ночь байком. Люди здесь и в самом деле были мирными по обе стороны парка. Ключа, однако в замке не было, что не смутило Сару. Она спокойно уселась на Ямаху и раскрыла свою сумку. Достала оттуда весьма занятную вещицу, внешне похожую на электрическую зубную щётку на батарейках. “И от бывших агентов ФБР бывает прок.” – деловито подумала она. В принципе, за одно только владение подобной штучкой, ей грозил реальный срок, но матёрая террористка и опасная маньячка уже давно не переживала о подобных пустяках. Она спокойно вставила стерженёк, прикреплённый к толстой рукоятке, вместо ключа зажигания, нажала на ручке-рукоятке какую-то кнопку. Раздалось едва слышное жужжание, затем чуть-чуть нажала на ручку, жужжание прекратилось, на торце загорелся маленький зелёный индикатор. Сара повернула приборчик и через несколько секунд уже мчалась верхом на покорном ей мотоцикле, рассекая воздух на вечерних улицах города Ангелов. Её дорога лежала в Палмдейл. Когда она доехала до нужного дома уже стемнело. Зажглись фонари. Её это устраивало, из взломанных компьютеров охраны, она знала, что архитектор нередко допоздна задерживается на работе, если верить статистике использования пропуска на проходной. Согласно тем же файлам, архитектор, выполнивший проект, интересовавшего её завода, живёт один и до его прихода у неё был минимум час времени. Более чем достаточно. Около дверей дома Сара вытащила из сумки ещё одно хитрое приспособление, чреватое крупными неприятностями за факт владения и тем более применения. На этот раз оно смахивало на портативный искатель скрытых железяк, но с куда более интересными функциями по выявлению и автоматической классификации скрытой сигнализации. Сара немного отошла от двери и держа “миноискатель” на вытянутой руке, провела им вдоль створок двери, затем по периметру. Посмотрела на экранчик. Издала звук лёгкого удивления и было от чего, сигнализация явно имелась, но не была включена. Повернула, проверяя ручку двери, дверь не поддалась, замок был закрыт. Прибор, похожий на электрическую зубную щётку, мог не только заводить мотоциклы без ключа, но и вскрывать двери в жилища людей. Через десяток секунд Сара осторожно зашла внутрь чужого дома. Аккуратно, без звука прикрыла дверь. Включила маленький, но мощный, с узким лучом, фонарик. Повела световым пятном по холлу. Сигнализация действительно была только на двери и почему-то отключена. Саре некстати вспомнилось как их самих однажды из-за забывчивости бедной Райли обокрали несчастные воришки. Постояла немного, соображая куда двинуться. Шлем ей самую малость мешал, сквозь стекло было хуже видно, по хорошему надо было его оставить на мотоцикле, запоздало подумала она. Или приобретать с откидывающимся стеклом. Всё же отказавшись от мысли положить его на тумбочку рядом с цветочным горшком или взять в руку, она держа в одной руке фонарик, в другой заряженный с навинченным на ствол глушителем глок, стала методично обходить дом. Быстро пройдя холл, кухню и гостиную она дошла до лестницы на второй этаж. Чуть далее виднелись двери ещё двух комнат. Слегка поколебавшись, Сара двинулась наверх. Лестница неприятно заскрипела, хотя она и старалась ставить ноги рядом с краями ступеней. “Один хрен здесь никого нет. К чему так осторожничать.” – подумала Сара. “Всегда могут быть неожиданные сюрпризы”- ответил внутренний голос. На втором этаже следующая же дверь после роскошной спальни с огромной двуспальной кроватью явно оказалась вожделенным кабинетом. Компьютер на столе и некоторый беспорядок, свойственный даже самым аккуратным мужчинам, но которого никогда не допустит женщина, безошибочно указывали, что её поиски закончились. Какая-то тревожная мысль не давала ей покоя, словно она что-то делала неправильно. Сара даже постояла с минуту, прислушиваясь к звукам, осторожно, стараясь не показать свой силуэт, выглянула из окна на улицу. Тихо. Только Ямаха сиротливо стояла чуть поодаль от коттеджа. “Будет забавно, если её кто-то сейчас в свою очередь у меня угонит” Задавив лишние мысли, Сара споро принялась за работу, подсвечивая себе фонариком . Сначала она взялась за компьютер. Быстро развинтила корпус и вытащила два жёстких диска. Проще всего было бы их сейчас положить к себе в сумку, но ей хотелось провести операцию максимально чисто, не оставляя никаких следов своего пребывания в этом доме. Поэтому всё из той же сумки был извлечён маленький ноутбук, так же с не совсем стандартным оборудованием. Срок за него никому не грозил, но тем не менее, это было не рядовое устройство, которое можно купить в любом компьютерном магазине. Изделие было явно сделано по спецзаказу. Она быстро подключила два винчестера к кабелю, вставленному во внешние разъёмы на ноутбуке и запустила перекачку данных. Предварительно Сара убедилась, что на них оказывается было включено аппаратное шифрование. Это её немного задержало на лишние минут пять, но не более, пришлось только задействовать служебные разъемы на дисках и некое специфическое программное обеспечение. Без сомнения, в АНБ ей захотели бы задать несколько неприятных вопросов, если бы вдруг узнали о наличии у неё подобных специфических программ. Доступ к ним не имел агент ФБР Эллисон, зато имел начальник службы безопасности Зейра Корп Эллисон, а где и как их умудрился раздобыть Джон Генри, бывший агент, озабоченный поисками Саванны, забыл спросить. Пока шла перекачка данных, она принялась рыться в ящиках стола. Бумаг оказалось не очень много, но она старалась ничего не пропустить, а пару бумажек Сара сфотографировала, тоже специальным фотоаппаратом для качественной пересъёмки случайно попавших в руки материалов. Книги на полке и в шкафу Сару не заинтересовали, но содержимое нескольких компакт-дисков позаботилась отправить внутрь своего ноутбука. Уже собравшись уходить, она окинула комнату прощальным взглядом убедиться, что ничего не забыла в ней и все вещи стоят так же, как и до её визита. Взгляд вдруг зацепился за большую фотографию в рамке на стене. Фотография Саре жутко не понравилась. Там был изображён архитектор вместе с какой-то женщиной. Всё бы ничего, мало ли у кого какие бывают женщины, но это была свадебная фотография. Взгляд побежал дальше, на стене были ещё фотографии в которые она раньше не всматривалась. На них была изображена всё та же молодая женщина, что и на свадебной фотографии, но уже с маленьким ребёнком на руках, а рядом с ней стоял её клиент. Она сняла фотографию и прочитала надпись, сделанную карандашом на обороте “Клэйр и Роберт Янги с маленькой Аллисон”, была проставлена дата 23 декабря 2008 г. После пересъёмки она вновь повесила фотографию на стенку. Тревога у Сары усилилась. “Какого лешего в файле компьютера охраны была запись, что Роберт Янг не женат, и не имеет постоянной девушки?” Пора было как можно скорее уходить. Но всё пошло наперекосяк. Стараясь не скрипеть ступенями лестницы, Сара неожиданно неловко запнулась и едва не полетела кубарем вниз. Ей удалось удержаться, тем не менее, грохот от топота по лестнице получился большой. Хлопнула дверь рядом. — Роберт, ты где? – вскрикнула женщина и включила свет в холле. Глазам Сары предстала приятная молодая женщина, миловидной внешности с мягкими чертами овального лица. Светлые волосы, обрамлявшие лицо были стянуты сзади. На руках она держала маленькую девочку. Девочка явно подросла по сравнению с фотографией. Глаза женщины округлились в испуге, едва она увидела непонятного человека в шлеме и с пистолетом в руках. “Не дай Бог сейчас завизжит” – подумала Сара. — Тихо, я ухожу! – проговорила она и пятясь задом, двинулась к выходу. Будь женщина без ребёнка, она несомненно бы закричала, но видимо страх за малютку заставил её лихорадочно просчитывать ситуацию и замереть неподвижно. Внезапно сзади Сары на крыльце послышались громкие мужские шаги, входная дверь в дом распахнулась. — Клэйр! – воскликнул мужчина. — Кто это у тебя? — Робееерт берегись! – закричала Клэйр. Но тот уже заметил пистолет в руках Сары и действовал молниеносно. Только она успела повернуться к нему, как неожиданно прыгнув, он её повалил на спину и прижал к полу, резкий болевой удар по руке заставил её рефлекторно разжать ладонь и выпустить глок из рук. Тут же он отшвырнул пистолет далеко в сторону. В ответ она левой рукой пробила вдоль корпуса Роберта от живота к груди, одновремённо нанося удар коленом в пах и отпихивая его прочь. Роберт отлетел от неё и упал на задницу. Клэйр снова что-то закричала. Её муж сдавлено закашлялся и стал подниматься на ноги. Не теряя ни секунды, Сара оставив пистолет валяться на полу, со всех ног рванулась прочь из дома прямо к мотоциклу. В соседних коттеджах появились любопытные физиономии в окнах. Её не преследовали. К счастью, Ямаха стояла на месте. Она снова вытащила автоматическую отмычку. Два десятка секунд на подбор ей показались вечностью, но никто не бежал к ней. Наконец мотор взревел и она, свернув в боковую улочку, понеслась прочь. И вовремя. Откуда-то уже доносился звук полицейской сирены. “Быстро работают. Наверное проезжали рядом.” Дальнейший путь прошёл без приключений. Позаимствованная Ямаха осталась остывать после поездки около коттеджа своего хозяина, а Сара после пробежки к себе по ночному парку, пила в домике крепко заваренный кофе, удерживая чашку немного дрожащими руками и разглядывая файлы на ноутбуке. Ей повезло, там наличествовала нужная информация. Руки дрожали по другой причине. Перед глазами стояло приятное лицо молодой мамы с прелестной девочкой на руках, ей запомнилась родинка на левом глазу, прямо как у Кэмерон. “Многие говорят, что цель оправдывает средства, но смогла бы она выстрелить в женщину с ребёнком?” “Нет. Не смогла бы.” “Но ты наставила на них пистолет, а он иногда стреляет только потому что его сжимает опытная рука.” И Сара разрыдалась, всхлипывания сотрясали её согнувшуюся фигурку и некому было её утешить. Рядом никого не было. “Я превратилась в чудовище” – всплакивала она и вдруг ей почудилось будто чьи-то нежные, но твёрдые руки, стоящего сзади человека, ласково притронулись к ней и легли на плечи. — Кайл? — Не грусти, Сара. Ты плачешь, значит ещё не чудовище. – сказал он, снимая руки. — Кайл, не оставляй меня! – и Сара развернулась, но никого не увидела, – ей только почудилось будто призрачный образ тает в комнате. — Делай, что должно – донесся до её слуха угасающий шёпот любимого. Она встала и вздохнула. Громко проговорила вслух. — Я буду, и я делаю, что считаю должным. Слёзы высохли. Планы зданий завода по выпуску летающей кибермерзости были немедленно распечатаны принтером и она принялась рассчитывать места для закладки взрывчатки и её количество. *** Где-то в офисе ФБР-овцев. Агент Стэн Олдридж листал дело бывшего коллеги. Агента Эллисона. Сзади к нему неслышно подкрадывался весьма колоритный субъект, чуть полнее самого Олдриджа, в серых примявшихся брюках и голубой рубашке с крупной и совершенно лысой, наголо стриженной голове на короткой шее. Тёмные глаза обрамляли светлые брови. — Тебе только абордажной сабли и не хватает, – не оборачиваясь заметил Стэн. — У тебя третий глаз вырос? – парировал субъект. — Нет, агент Кен Лемон. И я даже забыл про кофейник. — Нобелевку тому кто постигнет ход твоих мыслей! – воскликнул кандидат в пираты. Олдридж немного покрутил головой. — Кофейник. Шерлок Холмс увидел отражение доктора Ватсона на стенке блестящего металлического кофейника, а милейший доктор задал тот же вопрос. — Про третий глаз. – полуразвернувшись к Лемону, договорил Олдридж. — Ты же знаешь, я не очень-то люблю читать старые детективы. Да и новые тоже. Поначалу смешно, потом скучно. — Ха-ха, но иногда там попадаются совершенно замечательные мысли, а какие порой изощрённые способы совершения преступлений изобретают авторы детективов! — Сложновато будет их привлечь как соучастников, – принял игру своего напарника Кен. — Скорее наоборот, их дожидается премия за вклад в борьбу с преступностью. И оба засмеялись. — Шерлок, так где же твой кофейник? Я его не вижу – заинтересовался Кен. — В коже. Я почувствовал, как ты перекрыл дорогу потоку свежего воздуха. Кен недоверчиво покачал головой. — Это чувствуется, а кроме тебя тут никого нет настолько толстого. Напарник обиженно засопел. — Это дискриминация! — Ха, я тебя опять поймал. На самом деле я уже собрался уходить, но увидел как ты подошёл к приоткрытой двери и успел снова повернуться к своим бумагам. С тебя пиво. Нет лучше, просьба к шефу повысить нам оклад. Кен взял немного облезлое, серого цвета креслице на колёсиках, подкатил его поближе к Олдриджу, но передумал садиться, оставшись стоять, облокотившись на спинку. — Стэн, я узнал насчёт пластической операции. Хирург мне точно сказал, что в принципе их можно сделать новорожденным младенцам, даже более того, у них кости, в том числе кости черепа ещё не совсем сформировались, сохраняют пластичность и вполне возможно осуществить деформацию в нужном направлении. — Серьёзно? — Только если хочешь знать моё мнение, это какой-то бред. За него нам оклад не подымут. — В детективах, которые ты не читаешь иногда попадаются и умные мысли. — ? — Холмс, а вернее Конан Дойл его устами говорил, что надо отбросить все невозможные предположения и тогда останется истинная причина, сколь бы ни невероятной она не выглядела. Кен немного помолчал. — Стэн, уж не хочешь ты сказать, что её мать и отец подвергли своего ребёнка подобной эээ... вивисекции? Тем более, что сохранилась высокая степень похожести на родителей. — Родителей могли выбрать из какого-то списка. — Но это чудовищно. Маленькая девочка... Она точно их дочь, тут всё чисто. — Возможно, Кен. – Олдридж устремил взгляд в окно. — Возможно, — непонятно к чему сказал он. — Я тебя не узнаю, ты городишь одну чепуху за другой и это ты Стэн, которому дают самые запутанные дела в надежде, что ты найдёшь нить здравого смысла и потянув за неё, всё распутаешь. — По твоему “киборги из будущего, у которых под искусственной человеческой кожей стальной скелет” продукт здравого смысла? – поинтересовался Стэн. Кен провёл ладонью по лысой голове. — Мне отказались дать доступ к делу маньяка по телефонной книге, который убивал Сар Коннор. Прикинь, на нём стоит стоп-лист от Хартмана, также как и на медицинской карте Сары Коннор в Пескадеро. И знаешь, что самое интересное? — ? — Что эти дела получили закрытый статус совсем недавно, буквально год назад. — Откуда знаешь? — Знаю. – твёрдо ответил Кен. — Ладно, я поговорю с Хартманом, это какое-то недоразумение. — Прямо сейчас. Вернулся Олдридж где-то через час. Таким раздражённым и даже злым Кен своего старого коллегу-приятеля давно не видел. Войдя в помещение он вначале отправился в свой угол, расстегнул галстук и бросил его на спинку кресла. Вскоре на нём же повис и пиджак. Лицо самую малость покраснело и словно опустилось. — Дай угадаю, тебя уволили и ты решил подзаработать мужским стриптизом? – ехидно спросил Кен. Стэн бросил на него бешеный взгляд. Кен рискнул подёргать тигра за усы. — Мягче надо. Мягче. Тебя после первого же сеанса попрут из клуба, ты же там всех распугаешь. — Пошёл в задницу, Кен! И без тебя тошно. Кен откуда-то ловким движением достал бутылочку колы, набулькал фирменный пластиковый стаканчик и подал Олдриджу. — Кен, ты наверное и на необитаемом острове добудешь колу, её же здесь не было до твоего прихода. – уже немного успокаиваясь, ворчливым тоном проговорил тот. — Так, в задницу ты уже не посылаешь, это надо понимать как прогресс цивилизации и развитие культуры? Олдридж вместо ответа жадно присосался к стаканчику и выдул его одним махом. Подышал немного. — Ну и была мне сейчас головомойка. – сказал он и замолчал. Стэн нарушил молчание. — Да брось, Стэн, что ты как девочка, никогда что ли не получал по рукам? Помнится даже в деле Липски нас... Олдриджа передёрнуло. — Но это первый раз, когда я вообще не понимаю, что происходит. В ответ Кен натурально изогнул свою бровь, что на лысой голове смотрелось довольно забавно. — Босс. Я никогда не слышал, чтобы он повышал голос, но сейчас он на меня наорал, представляешь? Наорал словно на нашкодившего хулигана. Кен помрачнел. — И? – подтолкнул он. — И? – А ничего “И”. Мы как искали Джона Коннора так и продолжаем искать. — Ты хотел сказать Сару Коннор? – переспросил его Кен. — Нет, – процедил Олдридж и выделил интонаций, – мы ищем именно ДЖОНА Коннора. В первую очередь. Сара Коннор на втором месте в списке приоритетов, если вообще ИХ, – Стэн показал пальцем вверх, – интересует сама по себе, а не как мать своего сыночка. У Кена чуть ли не рот приоткрылся от удивления. — Тебе удалось меня удивить. — Скажи спасибо нашему шефу. Впрочем, подозреваю он тоже кого-то благодарит за разнообразие скучных будней. Чтобы он накричал... Кто-то его самого накрутил и очень туго. И нам рекомендовано – слышишь – рекомендовано, – с издёвкой сказал Стэн, – “не отвлекаться” на историю Сары, куда она делалась в 1999 году, на странности с дочерью Клэйр Янг. — Что и взрыв в банковском хранилище списан в архив? – Между прочим, страховым компаниям эта история до сих пор представляется захватывающе интересной. А если Сара, тьфу Джон Коннор сейчас использовали похожий метод? – недоумевал Кен Лемон, не подозревая, что попал, что называется пальцем в небо. — Думаешь я этого ему не сказал? — А он? — Он прямо со злостью выдал, что сейчас важно как можно быстрее отыскать всю эту семейку, но в первую очередь именно Джона Коннора. – уже спокойно сказал Олдридж. — Хотел бы я знать, кому они сумели так оттоптать хвост, чьё обделанное бельё торопятся побыстрее спрятать. — А я бы не хотел, не наш уровень, – прокомментировал Кен. Олдридж ничего не ответил. *** Вода, с чьим течением часто олицетворяют самую сущность времени, пребывает на Земле в постоянном, вечном круговращении. Мельчайшие частицы, испаряясь с поверхностей морей и океанов, устремляются вверх и разносятся не менее неугомонным ветром по всей планете, чтобы где-то столкнувшись с более прохладными потоками воздуха, сконденсироваться и выпасть в виде дождя, снега, града или даже осесть туманом, пропитав своей сыростью и жителя влажных тропиков и некоторых сырых северных городов. Выпадает снег или проливается дождь, барабанящий тяжёлыми каплями в зной по высохшей земле, в итоге, скорее всего капельки соберутся вместе когда растает снег или сразу потекут сначала дождевыми ручьями, потом впадут в реки, одни реки в другие, чтобы снова под палящими лучами солнца испариться. Но и на этом пути не всё бывает предопределённым раз и навсегда. Есть на Земле такие места, называемые водоразделом рек, в которых у двух упавших рядом капель может оказаться очень разная судьба. Например, одна капля может попасть в одну могучую реку, другая в другую не менее могучую и в итоге две сестры из одного облака очутятся далеко за тысячи километров в совсем разных морях и океанах. А может одной из каплей и вовсе предстоит великое странствие, если она попадёт в капсулу, отправляемую неугомонным человечеством в космос. Но это всё не важно, по настоящему имеет значение, что бывают ситуации, когда ничтожная мелочь приводит к великим последствиям, мелкая песчинка слегка изменяет путь и вот уже Колесо Истории, качнувшись в задумчивости, мчится совсем в ином направлении, набирая обороты и скорость и подпрыгивая на ухабах. Благое намерение Кена Лемона немного успокоить нервы своего напарника и обернулось такой роковой песчинкой. И даже не само желание, а лишняя доля секунды на которую задержалась рука, набулькавшая из бутылки в чашку лишний глоток колы для агента Олдриджа. Выпей агент чуть меньше колы и работа пищеварительного тракта не потребовала бы от него посещения туалета как раз в момент исключительной важности, когда немного отошедшая от шока после визита в её дом незнакомца в мотоциклетном шлеме и драки с ним её мужа, Клэйр проводив срочно вызванных полицейских, вспомнила о просьбе Олдриджа информировать его о любых странных происшествиях с ней в любое время дня и ночи, сверяясь с визитной карточкой, тыкала в кнопки личного телефона агента. Одно неловкое движение и так и не нажав на кнопку “снять трубку,” незадачливый агент не удержал в руках изящную коробочку телефона. Брызги воды из толчка от упавшей туда мобилки поднялись и опали внутри белого сантехнического изделия, но пара особо нахальных чуть желтоватых капель умудрилась долететь до лица агента. В настолько дурацком положении Стэн Олдридж кажется ещё никогда не был. Опять же, вытащи он телефон в сию же секунду и возможно колесо истории, лишь слегка повибрировав на повороте, помчалось бы в прежнем направлении. Но раздираемый противоречивыми чувствами и желаниями, в том числе не до конца реализованными, он сначала толком не застегнувшись, побежал к умывальнику мыть лицо и нечистая вода, проникнув внутрь сложного электронного устройства, с подключённым источником питания, разъела немного больше, чем можно было ожидать. Возможно, история более устойчивая вещь, чем нам кажется и носи Олдридж при себе только один мобильный телефон, она всё-таки не сменила бы заранее начертанную колею, но для своего удобства у него был ещё один телефон, по которому ему мог позвонить шеф или коллеги по работе. Что они и не преминули сделать. Сообщение о том, что скрывающуюся Сару Коннор вместе с сыном видели в штате Огайо в каком-то маленьком городишке Ошвилл, заставило его с Кеном срочно отправляться туда в командировку и разыскивать, как оказалось, совершенно посторонних людей. В результате, в технический отдел запоротая SIM-карта с испоганенного телефона попала только через четверо суток. История, похохатывая над усилиями и планами одних людей, изловить других людей, борющихся за жизнь всех, в том числе и своих ловцов, свернула на другой путь. В отличие от Олдриджа с Лемоном, бегавших за Сарой по захолустьям Огайо, настоящей государственной преступнице так далеко от Лос-Анджелеса забираться не пришлось. По иронии судьбы, это была её первая настоящая акция после столь неудачного нападения в 1992 году, когда её схватили и отправили в Пескадеро. Налёт на дом Майлза Дайсона, разгром Сайбердайн системз были сумасшедшим экспромтом, как и всё остальное, где она засветилась. Взрыв лаборатории-завода в пригороде Сан-Франциско она подготовила блестяще и с рассчитанной дерзостью. Рано утром, одетая в форму сержанта полиции, красиво выделяясь на фоне гор и безоблачного неба, стоя рядом с припаркованной у обочины угнанной полицейской автомашиной, взмахом руки она затормозила грузовичок, перевозивший, заказанный некоей исследовательской лабораторией груз каких-то стальных изделий. Не обращая внимания на возмущения водителя и уверения, что он ничего не нарушил, изображая по ходу дела переговоры по рации с напарником, которого не было, она потребовала открыть фургон и лично залезла туда, демонстративно поводя каким-то устройством. — Можете ехать, Петер. Прошу извинить, но у нас такая работа, дело в том, что кто-то на таких грузовиках незаконно перевозит радиоактивные материалы. Не сочтите за труд, позвонить в полицию, если заметите что-то подозрительное. — Да, мэм, если что замечу непременно позвоню, – бросил садясь за руль водитель грузовика, слегка раздосадованный неожиданной задержкой. Груз он доставил вовремя и даже с небольшим довеском. Сара, не отрывая глаз от бинокля, в котором вся лаборатория с расстояния двух километров была видна как на ладони, нажала на кнопку. Тут же из складского помещения вырвалось пламя и вскоре повалил густой, очень густой дым от двух дымовых шашек. Донёсся грохот. Сара запрыгнула в машину, включила полицейскую сирену вместе со “цветомузыкой” и набирая скорость понеслась к лаборатории. — Сюда, – крикнули ей с пропускного пункта. — вы одна? — Я сержант Мортон, преследую опасных террористов – помахала она фальшивым удостоверением. Я была рядом, сейчас ещё подъедут. Пожарные уже вызваны, и я всё сообщила на центральный участок. – прокричала она в ответ. Вытащив смит-и-вессон, и захватив какой-то крупный и тяжёлый саквояж она побежала прямо внутрь здания завода. В суматохе никто из охранников и не подумал её остановить. Уже через несколько минут Сара выскочила обратно, неся явно полегчавший саквояж. Всё происходило так быстро и внезапно, что ни у кого не успело возникнуть оформленных подозрений. — Их здесь нет, дождитесь пожарных и моих коллег, – проорала она бросаясь обратно к машине. Взяв с места с визгом покрышек, она уже менее чем через две минуты снова нажала красную кнопку и всё-таки не удержалась и обернулась. Взрыв, нескольких зарядов, уложенных в хорошо рассчитанные точки целиком уничтожил завод и лаборатории. В утреннее небо поднимался столб пыли и дыма, а Сара гнала с воем и мигалкой угнанную полицейскую машину к захоронке. Вскоре, одинокий мотоциклист взял курс в направлении Окланда. Там ей предстояло ещё раз сменить одежду, парик и средство передвижения и под видом почтенной матроны не спеша поехать в Лос-Анджелес на рейсовом автобусе. Олдридж не успел забрать список телефонных звонков из технического отдела, куда сдал неисправную SIM-ку, как его с Лемоном вызвали к Хартману в связи со срочными сообщениями из Сан-Франциско. *** Есть своеобразное очарование в том, чтобы рано утром в рабочую неделю посидеть на веранде небольшого кафе. Оно только открылось, после ночи, принесшей прохладу вместе с северозападным ветром, всё ещё свежо, посетителей очень мало, разве что кто-то, не успев позавтракать, по дороге на работе не преминёт заскочить, выпить стаканчик кофе, дневная жара ещё впереди. Самое время для тех, кто может позволить себе в это время расслабляться, спокойно посидеть и обдумать насущные вопросы. Внешне казалось, что бывший агент Эллисон совершенно спокойно и невозмутимо пережевывает круассан, прихлёбывая из стакана кофе. Машинально глянул на свои наручные часы, когда к нему подсел агент Олдридж со своим стаканом кофе и булочкой. — Ровно четверть десятого. Ты как всегда пунктуален, старина. – поприветствовал Олдриджа Эллисон. — Вижу и ты, не изменяешь своим привычкам. Кофе и круассаны. Как давно это было, помнишь? Эллисон помнил. Это и в самом деле было давно, уже почти 20 лет назад, когда случилось так, что против них, двоих молодых агентов ФБР в полузаброшенном мотеле оказалась вся озверелая банда наркоторговцев. Бой пришлось принять на кухне. Первое, что они сделали, когда прибыло подкрепление, наспех перекусили очень вкусным кофе с булочками на разгромленной кухне. Больше нигде такого хорошего кофе им не встречалось. — Такое не забудешь, Стэн. С тех пор я по-настоящему верю в Бога. Олдридж странно взглянул на Эллисона. — Как Саванна? Эллисон словно немного расцвёл. — Сейчас она в школе на уроках, через три часа поеду её забирать. Славная девочка. — Знаешь, дружище, ты меня изумляешь, но если бы не определённая привязанность к тебе Саванне... Как только всё случилось. Ты ведь знаешь, что психиатр выдал заключение, что у потерявшей всех родных девочки усугубится психическая травма, если в итоге она останется и без тебя. — Поэтому я и не сомневался в успехе, подавая заявление. — Ты стал циником, Джим. — Стэн, но мне действительно дорога Саванна и я переживал за неё тогда. Олдридж внимательно посмотрел в глаза Эллисона. Тот уставился в ответ. Первым отвёл взгляд Олдридж. За столиком повисло напряжённое молчание, хотя внешне всё выглядело благопристойно. Просто два старых приятеля за неспешным разговором спокойно наслаждались кофе, которое готовили в этом, основанном выходцами из Италии, кафетерии. — Ты в курсе, что Сара Коннор опять натворила? — Да уж, умудрилась проникнуть и разнести на куски лабораторию, работавшую по заказу Департамента Обороны. Стэн, я всё-таки, до сих пор ещё глава СБ Зейра Корп, не знаю надолго ли, – вздохнул он, – но к криминальным новостям у меня профессиональный интерес , тем более если в них упоминают Сару Коннор. — Ей везёт, – заметил Олдридж, – хотя один из охранников её сумел опознать. — Сочувствую тебе. — Ты помнишь диагноз доктора Зильбермана? – спросил в ответ Олдридж. — Да, а что? — Помнишь, что там было сказано? — Дословно не процитирую, но что-то было про концентрацию на своих переживаниях, уход в себя, паранойю, отягощённую бредовой идеей преследования и фокусировке на идее величия своего сына. — Сына? — Ну она его считала будущим вождём сопротивления человечества, ведущего бой против взбунтовавшейся компьютерной сети скайнет. Или как-то так. Больше всего доктора восхищало, что этим, – Эллисон чуть запнулся на долю секунды, – бредом она заразилась от другого человека, тоже сумасшедшего и уверявшего, что он послан из будущего с задачей спасти её от киборга тоже пришедшего из будущего, но запрограммированного убить Сару Коннор чтобы не родился Джон Коннор. — Неплохая идея сценария для фантастического боевика, – протянул Олдридж. — Что происходит, ты с таким интересом меня слушал? – вдруг спросил Эллисон. Олдридж опять странно посмотрел на Эллисона. — В том-то и дело, что я не понимаю происходящего. Про диагноз Зильбермана, кстати, как мило, что бывший доктор сейчас в той же палате содержится, я в курсе, а про другого сумасшедшего я не знал и ты только что выдал засекреченные данные. – с лёгкой полуулыбкой сказал Олдридж. Эллисон только поджал губы и недоумённо посмотрел на него. — У тебя такой смешной вид, когда ты удивляешься, сколько лет прошло, но ты всё тот же. — Дело в том, что мне и Кену наш босс Хартман не дал ознакомиться с историей болезни Сары и с делом 1984 года. На него, видишь ли поставлен гриф секретности даже от нас. Снова воцарилось молчание. — И вообще нас ориентировали на поиски в первую очередь Джона Коннора. — Забавно, -сказал Эллисон. Эллисон поставил на стол пустой стаканчик. — Забавно, – снова повторил он. – И что ты сейчас думаешь? — Сейчас я думаю, что вляпался по уши в дерьмо редкостной вонючести, ничего похожего я раньше не нюхал, у меня такое впечатление, что особенно после недавнего взрыва, кое-кто наверху словно с ума сошёл и от нас любыми средствами, подчёркиваю, любыми, требуют найти и её и её сына. Но при этом, не забывают очень больно бить по рукам и кажется даже готовы оставить её гулять на свободе, лишь бы мы не узнали что-то лишнее. Кстати, Хартман выслужил пенсию и весьма вероятно, что вскоре уволится и готов поклясться, что увольнение до недавних пор не входило в его планы. — Джим, я чувствую ты ведь что-то очень серьёзное знаешь, – намекни что за дерьмо подняла на свет Сара? — Всё что мог я рассказал. Олдридж нервно постучал пальцами по столу. — Так ведь не бывает, мы все это знаем, да и я тебя знаю очень давно и извини, но кому другому я бы уже давно показал свой значок и застращал фелонией. Вся эта история с похищением Саванны и переговорами с Сарой Коннор выглядит очень странно. Для меня странно, – он уточнил. — Ты веришь в Бога? – вдруг спросил Эллисон. — Ты же не сомневаешься, что я уважаю твои чувства, но, – Олдридж замялся подбирая слова, – я не могу сказать, что не верю, но наверное куда меньше думаю о нём, чем ты. — Однажды, Стэн, мне пришлось пообещать одному, скажем так, очень нехорошему субъекту, что не стану делать дьявольской работы. – многозначительно сказал Эллисон. — И как? – полюбопытствовал его друг, приготовившись услышать совершенно неизвестный доселе случай из биографии Эллисона. — Я держу обещание, – твёрдо и с удовлетворением ответил бывший агент. Вскоре разговор зашёл о пустяках, навроде обсуждения выигрыша любимой баскетбольной команды и они через некоторое время спокойно разошлись по своим делам. *** Мягкий свет от прикроватного светильника хорошо подсвечивал в темноте комнаты Сару. Одетая в просторный бежевого цвета ночной халат, она сидела на расстеленной постели, чуть облокотившись на подушку, в странном промежуточном состоянии между сном и явью. Стояла последняя ночь мая месяца. “Завтра уже июнь” – немного отстранёно размышляла Сара. Завтра будет тяжёлый день, да и сегодняшний вышел нелёгким. Под видом представителя некой вымышленной фирмочки, занимающейся производством бытовой химии она сегодня загрузила в свой джип три больших и очень тяжёлых баллона с одним чрезвычайно интересным газом без цвета и запаха. В сочетании с кислородом, получившаяся смесь должна была вызывать у любого вдохнувшего её человека непреодолимое желание отдохнуть, обещая непрерывный сон не менее, чем на 3 -4 часа. Да ещё не сразу после вздоха, а через несколько минут, что практически гарантировало, что если суметь её закачать в систему вентиляции, никто не отобьётся от коллектива. Спать так всем! Машинально она подвернула рукава халата и поочередно помассировала до сих пор зудевшие руки. Толстые, серо-зелёного цвета баллоны были действительно очень тяжёлыми и она чуть не надорвалась, когда перегружала их из старого фургончика в свой джип, казалось каждый весил не меньше тонны и хотя это было не так, попытка ворочать 60-ти килограммовые железные туши доказала две очевидные вещи, что она всё-таки не мужчина и к тому же за прошедшие годы основательно запустила себя, что привело к весьма нежелательному эффекту: у неё слегка тряслись кисти рук. Попади она завтра в серьёзную перестрелку и последствия переноски баллонов для её организма могут стать фатальными. “Может отложить операцию на несколько дней?” – подумала она. “Нельзя. Сейчас обстоятельства складываются исключительно удачно. Всё готово и рассчитано. ” Переполнявшие её мысли никак не давали успокоиться и она всё оттягивала момент окончательного отбытия в царство Морфея, хотя при этом и не совсем бодрствовала. Мыслями она вновь и вновь возвращалась к своему дорогому Джону. Прошло уже более трёх месяцев разлуки с ним. Где он и что с ним тосковало материнское сердце, вдобавок одновремённо она хотела возвращения сына, но и боялась, что он вернётся. Хотела вновь увидеть и боялась увидеть, потому что возвращение Джона означало бы, что она не сумеет остановить скайнет. Вдруг перед ней возникло туманное видение терминатора из сна с которого и начались новые приключения, в момент, когда им казалось, что со скайнетом покончено. Сна после которого она сбежала от несчастного Чарли. “Дура, потому что.” Видение, постепенно уплотняясь и становясь совершенно реальным на глаз, неспешно, но уверенно подошло к постели и протянуло руку, под которой она точно знала, что спрятана несокрушимая сталь, к её горлу — Твой сын погиб в будущем. Он никогда не вернётся. И ничто теперь неважно. Ха-ха-ха. – жутко зазвучал глухой грозный голос у неё голове. — Врёшь, я не сдамся! – вслух сквозь стиснутые зубы проговорила Сара и мощно встряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Призрак перед глазами рассыпался и истаял. Детали очередной операции по ликвидации очень важного элемента строящейся системы скайнет, фактически центра, где возникал мозг этого чудовищного искусственного компьютерного разума, она многократно обдумывала и так и сяк, проверяла и перепроверяла. Дело предстояло непростое. Вчера вот снова, несмотря на риск, побывала там в окрестностях на рекогносцировке перед своим боем. Боем, от которого заранее сосало под ложечкой. На новую цель – очередную лабораторию дочки Калибы Групп, расположившуюся недалеко от Ланкастера, Саре две недели назад дал наводку человек о котором она никогда бы не подумала, что он способен на такое: Эллисон уже не просто её укрывал. — Если нас поймают, ты пойдёшь как соучастник, ты это понимаешь? – спросила она его. — А если не остановить скайнет, что станет с Саванной? – вопросом на вопрос отвечал он. — Будь рядом с ней. Увези её куда-нибудь. Спрячься где-нибудь на островке в океане или заберись в горы подальше от цивилизации, создай там запасы всего необходимого для выживания и береги её. — Я думал. – он очень серьёзно глянул на Сару. – Думал об этом, – с легко уловимой ноткой мечтательности проговорил он в голосе. — Но не могу себе позволить спрятать голову в песок. Я чувствую – не поможет. — А самое главное, – с болью в душе, – проговорил он, три миллиарда жизней, так? — Откуда ты знаешь? — Не забывай, я многие годы вёл твоё дело. Безуспешно, – усмехнулся Эллисон. Вот уже более месяца после своей последней акции в окрестностях Сан-Франциско она скрывалась в его уютном тайном домике и очень редко когда его покидала. Фактически недавние поездки на место будущей акции стали первым её выходом после возвращения. У неё стала развиваться фобия оказаться пойманной. Странно, она много чего боялась раньше, ей нередко снились кошмары, обладавшие извращенной притягательностью, потому что часто от кошмаров её избавлял Кайл. Она его даже стала иногда видеть наяву. Умом понимала, что подобные видения вовсе не признак здоровой психики, но сказать по правде, хотела бы она знать у кого на её месте с мозгами был бы полный порядок. Тем не менее, чувства её блаженно обманывали, словно наркоманке подсовывая иногда совершенно реальные видения, даже ощущения его прикосновений, звуки голоса, шагов и в последнее время ей стало казаться, что уже и запаха. Она не сопротивлялась приятным чувствам, позволив им захватить её воображение и смешать фантазию и реальность. Кайл был ли он настоящим или игрой сознания всегда приносил ей успокоение, а иногда даже давал верные советы. После взрыва завода-лаборатории по производству летающих дронов, прообраза будущих Хантер-Киллеров Скайнета ей почудилось будто в неведомых сферах что-то мерзкое шевельнулось, словно она очень долго и упорно старалась, старалась и в конце-концов, таки раздразнила неведомую тёмную сущность и та обратила на неё свой зловещий взор. С тех пор поселилось и не покидало иррациональное чувство, будто кто-то наблюдает за ней, не оставляя её без внимания, куда бы она не направилась, хотя бы и в туалет. Казалось кто-то пристально всё время смотрит на неё сзади в спину или стоит за головой, если она ложилась на кровать. Такие ощущения могли свидетельствовать не только о потребности в хорошем психотерапевте или даже психиатре, но и являться тревожным сигналом, прорывающимся из подсознания. Её наставник “Белый Рамиро” когда-то учил не поддаваться подобным страхам, но и не пренебрегать неприятными ощущениями, а пытаться в них разобраться трезвым и рационально мыслящим умом, припомнив всё происходящее, поскольку частенько они могли свидетельствовать о каких-то упущениях, забытой важной информации или допущенных проколах. Проколов хватало, одна только драка в доме Роберта Янга чего стоила, но тем не менее, ни к какому определённому выводу она так и не сумела прийти. Создавалось впечатление, что в борьбе со скайнетом упущено что-то, по-настоящему, важное. Она была бы рада увидеть и поговорить с Кайлом, хотя бы во сне, но с недавнего времени ей снилось что угодно, чаще всего кошмары, но только не Кайл. Внезапно ей нестерпимо захотелось встретить настоящего Кайла. “Он жив и сейчас мальчишка, ему наверное шесть или семь лет! Он где-то недалеко, его можно разыскать и взглянуть на него, хоть разок.” Чтобы справиться с собой она потёрла виски, встала с постели и принялась ходить по комнате, гася внезапно нахлынувшие чувства. Затем прошла на кухню, где плеснула себе немного красного вина в хрустальный бокал и выпила залпом, не смакуя. “Спать. Завтра будет очень сложный день,” – скомандовала она сама себе, уронив голову на подушку и поуютнее устраиваясь под одеялом. Через минуту её сморил крепкий, без сновидений сон. *** Эллисону тоже не давали покоя разные мысли. Он думал о Саванне. Завтра предстоял внеплановый визит к детскому психологу Ричарду Ошвиллу. А всё потому что позавчера днём, по её поводу у него произошёл неприятный разговор с Сьюзан Стейнджел – директором школы, дородной дамой далеко за 40 лет, однако следившей за своей внешностью с тщательно уложенным макияжем, выгодно подчеркивающем её начальственные карие глаза и скрывавшем морщины на лице. Тёмно-каштановые волосы были уложены в безупречную деловую прическу. Школьная учительница рисования обратила внимание на рисунки, рассказала о них директору, а та вызвала его. Едва он переступил порог уютного и прохладного кабинета директора, выходившего окнами на северо-восток, как не дав даже толком поздороваться, та с места в карьер обрушилась на него. — Дети рисовали своих друзей. Такое задание на уроке. И знаете, кого нарисовала ваша девочка? – тоном рассерженной учительницы, а впрочем она ею и фактически и была, заявила директор. — Без понятия, мэм. – спокойно ответил Эллисон. — Очень плохо, что вы опекун, но не знаете – принялась та выговаривать ему, – вы должны быть в курсе дела с кем дружит Саванна! — С Эллен, с Барбарой? Не так ли? – спросил её бывший агент. Директриса слегка недовольно поджала губки. — Наверное, – нехотя признала она, – но девочка нарисовала не их. — А кого? – поинтересовался опекун. — Девочка рисует такое. Такое! Людей с проводами, торчащими из головы. Рисует эту подлую психованную террористку Сару Коннор и ещё кого-то и представьте себе, называет их друзьями! Лицо Эллисона приобрело странное выражение. — Вы знаете, что девочку похищали эти люди? – спросил он. — Конечно я знаю! – с оттенком негодования заявила директриса, а у девочки очевидно развился Стокгольмский синдром. Это вы недоглядели! – обвиняюще произнесла дама, самым не культурным образом вперив в него указательный палец. — Видите ли, мэм, – аккуратно заговорил Эллисон, – Саванна конечно была потрясена происшедшим, она ведь лишилась матери и наблюдается у детского психолога, но до сих пор ни у кого не имелось оснований для подобных, э э э, предположений. Несмотря на полученную психическую травму, она до сих пор достаточно успешно с ней справлялась. Могу я взглянуть на рисунки? Сьюзан в ответ достала какую-то папку и демонстративно раскрыла её. — Вот. Полюбуйтесь. Джеймс Эллисон с интересом посмотрел на листы. Карандашами водила детская рука, но как ни странно, узнать нарисованных было можно. Вот “Джон Генри”, несколькими штрихами она нарисовала кабель, торчащий у него из головы, схематично обозначила его лицо, а вот, Кэмерон – крупные карие глаза, карандашные линии её волос, Сара Коннор – немного вытянутое лицо и правильная спортивная фигура. Даже Джона Коннора она изобразила очень похоже и всё несколькими линиями. — Да у девочки талант! – невольно воскликнул он, загордившись Саванной – Очень похоже получилось. — Что вы намерены предпринять? – спросила директриса всё тем же недовольным тоном. — И кто это с проводом в голове? “Можно подумать, что на самом деле более всего её беспокоит умение Саванны рисовать.” – с неприязнью подумал Эллисон. — Я намерен поднять этот вопрос перед психологом, что же ещё? Кстати, вот этот рисунок я намерен забрать. Отдайте его. – и Эллисон протянул руку к листку на котором был изображён Джон Генри. — Что вы себе позволяете! – возмутилась собеседница, проворно убирая рисунки. Ровным и холодным тоном Эллисон заявил: — Кэтрин Уивер, её мама, позволяла девочке довольно свободно перемещаться по зданию корпорации, в том числе бывать и в лабораториях, ведущих секретные исследования. Как выяснилось, кое-что она запомнила и зарисовала. — Очень любопытно. – заявила директриса таким тоном, словно обещала маме крупные неприятности. — Вы ей предоставляете такую же свободу? — Нет. – И как начальник службы безопасности ЗейраКорп, я вынужден у вас потребовать отдать мне рисунки Саванны, поскольку они представляют собой коммерческую тайну корпорации, – всё тем же тоном объявил он. Судя по внезапно забегавшим глазам дородной дамы, доселе уверенной в своём праве третировать родителей детей, отвечать в суде она не хотела. Без слов пододвинула папку. — Забирайте, мистер Эллисон. – равнодушно сказала она. — Спасибо, мэм за заботу о Саванне, мы обязательно поговорим с психологом – вежливо ответил он. — Надеюсь, наш разговор пойдёт ей на пользу, – сказала директриса, поднимаясь с кресла и давая понять, что разговор окончен. Разговор пошёл на пользу. “Но какова стерва,” – думал Эллисон, – ” если бы не намёк на судебный иск по делу о защите коммерческой тайны, она бы из меня всю душу вынула.” С Саванной они разговаривали сидя на диване в гостиной, её рисунки были разложены на коленях Эллисона. — Они спа-а-сли-и-и мне жи-и-изнь, – детским голоском говорила маленькая слегка рыжеволосая и веснушчатая девочка, болтая ножками. Эллисон мысленно вздохнул. Девочка вообще не должна была думать об этом. Рано ей ещё понимать, что такое убить кого-то. — Знаю, Саванна. Но ты не должна никому об этом говорить. — По-о-чему-у? — Об этом могут узнать плохие люди. Которые хотели сделать больно тебе и твоим друзьям. Понимаешь, если ты будешь говорить всем, что они твои друзья, об этом могут услышать и плохие люди. — А я не го-во-ри-ла. Пло-о-хие люди не услышат, потому что я на-ри-со-вала. — Плохие люди могут увидеть, что ты нарисовала или услышать, что о них скажет твоя учительница рисования. — Она хо-ро-ший человек. Я ей ска-жу, чтобы она никому не го-во-рила. Эллисон вытер носовым платком вдруг выступивший пот. — Она не видела, то что видела ты. Не была там, где была ты. Она хороший человек, но она не поверит тебе. Саванна испуганно смотрела на Эллисона. — Девочка моя, ты уже большая и должна знать, что даже хорошим людям нельзя всё рассказывать. Они могут, понимаешь, думать, что поступают хорошо, а в итоге всем может быть плохо. Взгляд Эллисона упал на пару красивых деревянных фигурок, изображающих уток, с которыми иногда играла Саванна. — Ты представь, что человек упал в воду. Что будут делать другие люди? — Спа-сать его. — Правильно. А нужно ли спасать уток? — Нет. — Ну вот, а хорошие люди могут этого не знать и получится нехорошо. Девочка закивала головой. — Умница. Пока что об этом никому не надо говорить, кроме меня. Хорошо? — Да-а. – протянула она. — Давай сыграем в игру, – предложил Эллисон – мы снова сходим к дяде Дику, он будет тебя спрашивать обо всём, говорить, что ты ему доверяешь и он тебе доверяет, но ты ему ничего не скажешь о своих друзьях. Ты раньше ведь не говорила? Саванна широко и радостно улыбнулась. Её личико словно вспыхнуло от невинного детского счастья. — Да-а. Эллисон тоже улыбнулся. — Ты скажешь, что могла бы с ними подружиться, а дядя Дик тебя заверит, что это очень плохие люди. Ты не должна его опровергать. Соглашайся. Ok? – и опекун подмигнул девочке. — Да-а. Да-а. – довольная ответила она. Эллисон ещё немного поиграл с Саванной и с легким чувством уложил её спать. Затем прошёл в свою комнату, раскрыл ноутбук, ввёл пароль и зашёл в раздел, посвящённый поискам Дени Дайсона. Ещё сразу, когда он прятал Сару в своём домике, она попросила его по мере возможности разузнать, что случилось с Дени Дайсоном сыном Майлза Дайсона, пропавшим ещё в ноябре прошлого года. У него ничего не получалось. Нельзя сказать, что бывший агент совсем ничего не выяснил, но его возможности проводить расследование всё-таки были ограничены, а раз его до сих пор его не нашло ФБР, вряд ли у него вышло бы опередить бывших коллег в поисках. Примерно так он и сказал Саре. Но та указала, что у него есть, по крайней мере, одно важное преимущество, которого нет у оставшихся на государственной службе друзей. Он знает об истинных целях Калибы Групп и тех, кто стоит за нею. Однако, в результате, всё что ему удалось в основном, так это сдать Саре раскрытую им в ходе поисков лабораторию около Ланкастера , работающую по заказам от министерства обороны. По сути, совершить тяжкое преступление, если руководствоваться буквой закона. Разговор с Сарой получился странным. — Исчез... Протокол осмотра дома Тариссы Дайсон, показания друзей, список увлечений и это всё? — Да. – тихо ответил Эллисон. – Я не больше твоего могу, за мной вообще иногда следят. — Проклятье. Дайсоны словно преследуют меня. Эллисон пожал плечами. — Совпадение. — А что тут не совпадение? – раздражённо сказала Сара. — Ты не пережил всего, что пережила я. — Неисповедимы пути божьи. – сказал он. — Божьи ли? – вопросила Сара. — Всё в его руке, – ответил религиозно настроенный экс-ФБР-овец. — Верно. – зверски улыбнулась Сара и зашептала, приблизив своё лицо к его. – Только ты ответь, кто убил Мишель, кто убил Чарли, кто убил Дерека? А? Кто убил двадцать твоих коллег? – ударила она Эллисона в больное место. Тот молчал. — Ты не поверишь, но я иногда чувствую что все мы словно играем предопределённые роли в какой-то мегаигре. Ну почему скайнет так неизбежен?! – взорвалась она. Меняются годы, меняются обстоятельства, одно неизменно – рано или поздно взбесившаяся сеть наносит удар по людям. — А Джон Коннор возглавляет Сопротивление и ведёт людей к победе. – тихим голосом добавил Эллисон. Саре показалось, что тот сказал это с иронией. Но его лицо застыло бесстрастной черной маской. — Ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что именно такой судьбы я желала своему сыну – сказала она. Он промолчал. — Спасибо тебе за лабораторию. – она собралась уходить из придорожного мотельчика, где они тайком встречались. — Будь осторожней, – добавил он. Она ничего не ответила. Эллисон оторвался от воспоминаний и снова заставил себя вчитываться в собранные материалы по Дени Дайсону. “Парень рвался продолжить дело отца. Но что можно ждать от 22-летнего молодого человека? Гениальных озарений, каких?” – думал бывший агент. Новых мыслей не появилось, было уже поздно и он захлопнул крышку ноутбука и направился в спальню. Закончился май месяц. Наступало лето. *** Сказать, что двое специальных правительственных агента пугали матёрого агента ФБР Стэна Олдриджа было бы, безусловно, преувеличением. Но и привыкнуть равнодушно относиться к ним он никак не мог. Было в этих двоих что-то словно бы потустороннее. Начиная с того, что никто толком не знал кому они подчиняются, откуда они сами взялись и даже границы их полномочий. Тогда в апреле вскоре после взрыва под Сан-Франциско руководство Лос-Анджелесского отделения бюро устроило совещание на котором Хартман и представил двоих джентльменов. — Знакомьтесь, мистер Элия Брук и мистер Саймон Хоар, – начальник чуть кивнул в сторону, сидевших во главе длинного стола для совещаний, двух людей, одетых в безупречные чёрные костюмы, сидевшие на них словно специальная военная униформа. Их лица не выражали абсолютно никаких эмоций. Элия Брук был среднего роста, худощавым жгучим брюнетом с темными колючими глазами и очень короткой стрижкой, которой едва хватало на создание аккуратного, сделанного словно под линейку, пробора слева. Наоборот Саймон Хоар оказался блондином с водянистыми, ничего не выражающими глазами, которые тем не менее, казалось видели собеседника насквозь, вот только личность за этими глазами была настолько всем пресыщена, что не выражала никаких эмоций. Он также был среднего роста, но несколько более полный, чем его коллега и также очень коротко пострижен, только причёска была без пробора, а просто ёжиком. Роднило правительственных агентов и исходящее от них жутковатое ощущение опасности, как будто этим людям ничего не стоит, не меняя выражения лица, в следующую же секунду хладнокровно всадить пулю в лоб любому, кому они сочтут нужным. — Они представляют здесь комиссию сената, специально созданную для защиты интересов Соединённых Штатов в области новейших военных разработок. Мы, – Хартман, – недовольно обвёл взглядом присутствующих, – не сумели остановить семейку Конноров и ныне они из кучки опасных сумасшедших превратились в террористов, которые представляют собой особую угрозу национальной безопасности. Шеф взял маленькую паузу. В зале для заседаний стояла несвойственная ему тишина, никто не пытался ничего сказать, даже кажется старались не шевелиться лишний раз. — Особую угрозу национальной безопасности, – повторил он словно смакуя выражение. — Реакция на угрозу тоже особая. – он подчеркнул слово “особая”, – и эти джентльмены любезно согласились нам оказать посильную помощь в расследовании и розысках. Олдридж и его коллеги ни на секунду не заблуждались в том, кто на самом деле кого попросил оказать максимальное содействие, но слушали очень внимательно. Сейчас решалась их судьба. Слово взял Элия Брук. Он говорил бархатным тихим и каким-то монотонным голосом, словно вполголоса и совершенно без выражения читал книжку. — Важность этого дела такова, что я настоятельно прошу всех сотрудников бюро никогда не забывать соблюдать повышенные меры секретности. Любая информация, полученная в ходе расследования не должна разглашаться. Советую без необходимости не афишировать сам факт вашей причастности к расследованию. Старайтесь избегать любого несанкционированного контакта с журналистами. Вопреки ожиданиям, никаких последствий от несколько затянувшихся розысков ни для кого не возникло. Обычно два раза в неделю они отчитывались перед агентами. Какой-то закономерности в их появлении не наблюдалось. Иногда они присутствовали вдвоём, чаще кто-нибудь один из них, обычно это был Саймон Хоар. Те обычно слушали молча, а вопросы чаще всего задавал Хартман, но последнее слово, очевидным образом, оставалось за агентами. Однажды Олдридж вновь поднял вопрос о доступе к истории болезни Сары Коннор и к всем полицейским делам, связанным с ней, начиная со старого, так и не раскрытого дела 1984 года об убийстве по телефонной книге, объединённого с делом об убийстве 12-ти полицейских. Шеф бросил вопросительный взгляд на Элию Брука. Брук на пару секунд задержал свой взгляд на Олдридже и Лемоне и кивнул Хартману. В тот же день ему привезли все материалы. Впрочем, они не столько помогли в поисках Сары и Джона, сколько добавили много дополнительных вопросов. — Что ты об этом думаешь? – спросил его напарник Кен Лемон, передав две фотографии короткостриженного громилы в черных очках и черной кожаной куртке, одну сделанную скрытой камерой в 1984 году, а другую в торговом центре в 1995, в момент, когда он поднимался с земли, после того как кто-то пробил им насквозь витрины, вышвырнув на улицу. — Думаю, что мы чего-то не знаем, Кен. Чего-то не знаем, – повторил Стэн Олдридж. *** Глава 10. Наступило лето. Маленький мальчик бегал по траве, запуская первого в своей жизни змея. Стояла чудесная солнечная погода, вокруг расстилались зелёные луга и перелески, напитанные солнечным теплом восходящие струи воздуха незримо для глаза стремились вверх, а змей с довольной нарисованной рожицей словно с хохотом их оседлывал и рвался в небеса, заставляя замереть сердце мальчика от восторга. Рядом бежал молодой, едва ли не более его довольный отец и успевал поправить сынишку, если что-то у не получалось. Мама, весело улыбаясь, стояла у машины. Внезапно налетел холодный ветер и понёс темные раздражающе звенящие тучи, заслонившие солнце, с каждым звоном из них сыпалась порция снега, а змей как в замедленном съёмке рывками падал на землю. Стэн Олдридж открыл глаза, на столике, едва освещённом, проникавшим через занавеси светом улицы, в ночной тишине оглушительно разрывался от звонков телефон. На будильнике рядом светились цифры “5:05.” — Вот дерьмо! – выругался агент и превозмогая сонную одурь в голове, почему-то особенно тяжёлую в это время, схватил трубку. — Стэн Олдридж слушает, – нашёл он силы четко назвать себя. — Началось, есть чёткий след Сары! Немедленно езжай в управление. – сказал Хартман и выслушав в ответ дежурное “да”, бросил трубку. — Вот дерьмо! – повторил агент, глядя в зеркало, спешно сбривая некстати отросшую щетину. Через полчаса он входил в зал. Шеф и Кен Лемон уже были там же. — Только что сообщили, Сару видели вчера в Ланкастере. – сказал Хартман. – в этом месте, – ткнул он пальцем в карту и приколол синий флажок. – Очевидно её целью является лаборатория искусственного интеллекта доктора Спарроу, работающая по заказу департамента обороны. — Вот здесь, – он ткнул пальцем в другую точку на карте и приколол красный флажок. По привычке оба перевели взгляд на торец стола. — Их сейчас нет, но они в курсе дела, собственно от них и поступили сведения, – Хартман ответил на невысказанный вопрос. — Предлагаю немедленно организовать засаду. Но действовать следует предельно осторожно, чтобы не спугнуть – высказался Кен Лемон. Стэн Олдридж имел более задумчивый вид. — Меня беспокоит то, что с февраля никто не видел ни её сына, ни так называемой дочери. Вот и сейчас опять заметили только её. — Её видели всего два раза, – отметил Лемон. — Но акцию в Сан-Франциско она, судя по всем показаниям, провела в одиночку. По крайней мере, непосредственное исполнение. Вопрос на миллион, почему? – возразил Кен. — Потому что её сын слишком важен для будущего? Она сама так всем говорила. – заметил шеф. — Тем не менее, где только его не было, начиная со взрыва лаборатории Сайбердайн Системз и заканчивая Зейра Корп, а потом как отрезало. — Возможно они поругались или у Джона Коннора произошла переоценка ценностей, кто знает, что именно? После задержания Сары появится возможность её хорошенько допросить и прояснить непонятные моменты, и в этот раз ей не удастся сбежать. – с ноткой лёгкой угрозы высказался Хартман. На этом они закончили совещание и поехали в Ланкастер. Вскоре в зданиях лаборатории и в окрестностях вооружённые до зубов, терпеливо дожидались появления опасной террористки более 50-ти полицейских и агентов ФБР. После некоторых раздумий решили основные силы сконцентрировать за пределами здания потенциального объекта, непосредственно в нём самом засели только Олдридж с Лемоном, а остальным пришлось дежурить в машинах и внутри фургонов в отдалении, готовые сорваться по сигналу. Общее руководство взял на себя Хартман. Минутная стрелка уже совершила несколько оборотов, но пока что совсем ничего не происходило. Олдриджа переполняли противоречивые чувства. Судя по всему, в этот раз они действительно вышли на Сару Коннор. Видимо скоро конец затянувшемуся расследованию, которое уже не возбуждало его своими загадками, а вызывало желание очутиться подальше от этого дела в котором дурной запах исходил, казалось от каждой второй страницы в пухлой папке, если не чаще. Но как ни странно, радости от мысли, что надоевших террористов скоро схватят почему-то не было. Видимо потому что, слишком много оставалось и останется за кадром. *** — Добро пожаловать, в первое июня 2009 года, – сказал Джон. Джон увидел как взгляды голых Дерека и Кайла сразу же заметались по стенам помещения, где они все находились. На первый взгляд оно выглядело совершенно иным, чем несколько секунд назад, но было тех же размеров. Полное впечатление будто кто-то мгновенно снял одни декорации и навесил другие. Вместе со стенами и потолком. Люди дружно испустили вздох облегчения: исчез кошмарный механический монстр скайнета. Живём значит! Тут же взгляды отметили, что исчезли и стойки с аппаратурой, пропали как не были светильники под потолком, но возникла кондового вида тусклая лампа над дверью. Дверь тоже появилась, похожая на прежнюю, но целая и невредимая. На полу вместо голого бетона лежал серого цвета линолеум, проплавленный до основания по окружности в центре которой они и находились. Стены тоже были покрашены как и прежде неяркой желтоватой краской, вот только выглядели они более чистыми на вид, словно прошло меньше времени после покраски. Вообще помещение стало в целом более пустым, зато прямо рядом с дверью стояли зелёного цвета стандартные шкафчики, в которых обычно хранят свои личные вещи и одежду. “Ай” – взвизгнула Аллисон, правой рукой пребольно заехала локотком Джону в ребра и вырвалась из его объятий. — Ты что сдурела? – крикнул Джон. Но она не отвечая, посверкивая кругленькими ягодицами, подбежала к шкафчику и мгновенно напялила на себя белый лабораторный халат, который там висел. — Вот глазастая! – воскликнул Дерек и они вдвоем с Кайлом, тоже прибежали к шкафчику и достали и себе халаты. — А тебе, парень, не хватило, хотя можешь надеть ковбойскую шляпу – ухмыляясь сказал Дерек. Джон с Кэмерон так и стояли, смущенно прикрываясь руками. Вернее, смущенно прикрывался Джон, а вот какие процессы протекали в чипе Кэмерон для всех было загадкой. Внешне выглядящая точной копией Аллисон, та своим сходством вгоняла её в краску. Как будто она сама сейчас стояла раздетая. — Жуткий вид, прокомментировал Кайл. И действительно, на груди у Кэмерон плоть была порвана в кровавые свисавшие клочья, за которыми тревожно блестел металл эндоскелета, на левом боку виднелась большое пятно также с блестевшим металлом с черной, обугленной кожей по краям – последствия, прошедшего вскользь, выстрела из плазменной винтовки. Отдельные царапины и кровоподтеки по всему телу были даже не в счёт. Джон Генри сохранял самый невозмутимый вид, похоже, что его процессор даже не считал нужным демонстрировать какие-либо реакции, имитирующие человеческое поведение. — Ждите, – вдруг коротко сказала Уивер, – открыла дверь и выскользнула в коридор. Шлёпая босыми ногами по полу, Дерек вслед за Уивер подошёл к выходу, осторожно выглянул наружу и снова зашёл внутрь, предварительно полностью распахнув дверь. Было очень тихо. — Что там? – Кайл негромко спросил Дерека. — Ничего особенного, пустой коридор, темно, но за поворотом светит такая же лампа, – и Дерек показал рукой на плафон над дверью. Кайл повернулся к Джону. Его лицо выдавало явное раздражение. Он заговорил холодным тоном. — Так, парень, дела складываются так, что мне сейчас наплевать кем тебя назначил Беделл, шутки закончились, ты понял? Давай рассказывай всё и с самого начала. — Во первых, где мы находимся? – непоследовательно спросил он. Джон заговорил твёрдым тоном, уверенного в себе человека. — Я уже сказал, мы находимся там же, но сейчас 1-ое июня 2009 года. Мы совершили путешествие во времени, такое же, какое совершил и я когда впервые попал в твой лагерь, охранявший фабрику. — Чепуха! – отрывисто бросил Кайл. — Ты как-то сумел всем, в том числе и Беделлу заморочить голову. — Но это правда, – подала голос Кэмерон. — С тобой вообще не разговаривают...металл, – оборвал её Дерек. — Ты бы так ей не отвечал, если бы она действовала против нас. – возразил Джон. Аллисон пыталась что-то сообразить умное, но только молча переводила взгляд с Джона на Кайла, с Кайла на Дерека и на Кэмерон. В этот момент тихо вошла Уивер, неся тюк с ворохом армейской одежды и спокойным тоном сказала – одевайтесь. Все натянули на себя новую полевую военную форму армии США без знаков различия, где её достала Уивер никто не поинтересовался, но даже троица, успевшая напялить халаты предпочла полностью и обуться и одеться без лишних вопросов. Уже одевшись, Кэмерон прошла к шкафчику, заставив отстраниться Дерека, заслонявшего их и надела на себя хорошенькую ковбойскую шляпу зелёно-жёлтой защитной раскраски. Аллисон досадливо чуть прикусила губку. — Выводи нас наружу, – сказал Джон. — По пути, наверное, можно разжиться кое-каким оружием. У меня есть план этого места. — Откуда оружие? — Оттуда же, откуда и одежда. Со склада. — Склад охраняют, не? — Может снаружи и есть какой-нибудь пост, но тут всё должно быть закрыто и безлюдно. Сигнализацию предоставь мне. И пост тоже. Джон внимательно посмотрел на Уивер. — Только не убивай их. Та ничего не ответила. Дерек тем временем, что-то внимательно изучал на своей форме, немного помял её в руках, принюхался. Его физиономия приобрела озадаченный вид, он что-то коротко шепнул Кайлу. Уивер двинулась вперёд, рядом с ней шёл Джон Генри, сзади него, пропустив Кэмерон чуть-чуть перед собой справа, держался Джон. Что-то буркнув, Кайл вместе с Аллисон пошли за Джоном. Дерек был замыкающим. *** Хартман уже битых шесть или семь часов парился в спецфургоне. Кондиционер барахлил и слабо помогал от жары. И если вначале с утра было ещё относительно прохладно и всех бодрил боевой энтузиазм от желания поймать дичь, то после полудня все скисли. — Неизвестно сколько дней нам её ждать, – кто-то высказался раздраженным тоном, начиная уже терять терпение. Начальник отделения даже не посмотрел кто это ляпнул, ограничился словами — Таков наш долг. Мы ни в коем случае не должны её упустить. – ответил он не глядя. — Завтра или машину заменим или кондиционер починим, а пока терпите, – добавил он. Вдруг на экране возникло изображение внушительного чёрного джипа с эмблемой компании на дверце, он подъехал к служебному входу. Остановился. Из него вышла какая-то женщина, одетая в оранжевую рабочую спецовку и подошла к двери. Все напряглись. “Она или не она?” – было написано на физиономиях сотрудников. Судьба любит иногда играть случайностями. Случайно фургон стоял таким образом, что никому не было видно, что именно женщина делала около двери. Через пару десятков секунд дверь приоткрылась, женщина вернулась к джипу, подняла крышку багажника и стала доставать оттуда и затаскивать в дверь стандартные коробки с бумагой для принтеров и копиров. Хартман хотел вызывать Олдриджа по рации и спросить, кто приехал, но видимо жара повлияла и на него и он рассудил, что раз его никто не вызывает, значит всё в порядке. Женщина работала спокойно и не вызывала особых подозрений. Закончив перетаскивать коробки она и сама зашла внутрь, прикрыв за собой дверь. Бывает и весьма опытные люди допускает совершенно непростительные ошибки. Хартман был обязан спросить Олдриджа или Лемона, и случись приезд женщины на джипе утром, он бы их спросил, а ещё через несколько секунд, не получив никакого ответа, ко входу со всех ног ринулись бы десятки ног. Потому что это была Сара Коннор, а в коробках лежала взрывчатка. Утерев пот, она первым делом заторопилась в комнату охраны, чтобы изъять записи наблюдений с внешних и внутренних видеокамер. Там её ждал неприятный сюрприз. В комнате сладко спали от её газа не только четверо местных охранника и два других человека, один из которых был ей хорошо знаком – это оказался Стэн Олдридж. Сара похолодела. “Меня раскрыли” подумала она, потому что ничем иным присутствие агентов ФБР объяснить было невозможно. Сейчас её выручает только её сумасшедшая задумка с запуском своего хитрого газа через систему вентиляции. Отдельное спасибо ей стоило сказать проектировщикам этой системы, неизвестно зачем, организовавших воздухозаборник сразу для нескольких организаций на другой стороне улицы и далее проложив воздуховоды рядом с другими коммуникациями, что позволило ей скрытно проникнуть туда. Стараясь не думать о провале и просто выполнить свою миссию, как она понимала, она принялась деловито разносить заряды по этажам. Предположение о засаде подтверждалось, для рабочего дня в лаборатории было на удивление мало народу, многие явно рабочие кабинеты пустовали. Закончив свою работу, Сара уже собралась в темпе уходить из обречённого здания, но вдруг остановилась. Перед мысленным взором она увидела молодую и счастливую маму по имени Клэйр Янг с девочкой на руках. — Я не могу, – едва слышно прошептала она. — О, Боже, я не могу, – сказала она чуть громче и заплакала. — А те пятеро под Сан-Франциско? – словно кто-то спросил у неё. Но вот они как раз никаких чувств не вызвали. Может дело было в том, что на фабрике на них была стандартная униформа калибовцев, а здесь все выглядели как обычные люди, может в чём-то ином, но Сара не могла переступить через себя. Проклиная себя, она принялась перетаскивать замеченных ею людей в столовую, которая находилась в отдельном аппендиксе и по её прикидкам должна была уцелеть после взрыва. — Что ты делаешь? Их знания и опыт будут использованы вновь для строительства скайнета, – будто кто-то ей нашёптывал. — Отстань. – вслух, непонятно к кому обращаясь, сказала Сара. Она перетащила всех. Даже агента Олдриджа и полицейских, притворявшихся обычными охранниками. Перетаскивала, напрягая невесть откуда взявшиеся силы, сразу прихватывая по двое, нещадно волоча спящих людей по коридорам и лестницам. Вываляются в грязи и набьют шишек, зато останутся целыми. Возвращалась обратно туда, где кто-то валялся и вновь тащила. Прошло более получаса, пока она перетаскала всех. Просто удивительно как никто за всё время не зашёл в лабораторию и не поинтересовался происходящим. Несколько раз она слышала как где-то звонил телефон, пару раз заливались мелодиями чьи-то мобильники. Наконец, Сара, усталая, на едва ли не подгибающихся ногах покинула основательно заминированное здание всей шкурой ощущая, что возможно перебрала у судьбы лимит везения. Страшных ругательств Хартмана когда лаборатория взлетела на воздух, она естественно не слышала. *** Мимо проносились пустынные поля с чахлой грязно-зелёной и желтоватой растительностью. Лето только начиналось, но дождей не было уже давно. Национальный парк остался позади и теперь трасса от горизонта до горизонта вилась сплошной лентой с которой на десяток миль мог быть только один съезд, не считая придорожных заправок с непременным отельчиком рядом. Джон полюбовался на ведущую машину Кэмерон. Она в полевом камуфляже и зелёной, такой же камуфляжной расцветки шляпке из под которой выбивались чудесные локоны, колеблемые ветром, влетающим через опущенное боковое стекло, выглядела потрясающе. Все повреждения на груди и боку были спрятаны под одеждой, а царапины на лице удачно скрывались волосами и тенью от шляпки. Он опять задумался над тем, как Кэмерон умудряется вести себя в одежде как настоящая девушка, причём с неплохим вкусом. “И не только в одежде” – мелькнула шальная мысль. Но после того странного поцелуя и перегрева чипа они больше на подобные темы не разговаривали. Кэмерон была рядом с ним, но Джон даже не мог быть уверен, что она помнит происшедшее. Её поведение стало более похожим на обычное поведение киборга. Без эмоций и минимум вопросов, задаваемых только по делу. Он в свою очередь, не пытался напоминать о случившемся. Даже показалось, что поцелуй и вовсе ему почудился во сне. Вот и сейчас та с обычным бесстрастным выражением лица киборга гнала машину вперёд, наращивая скорость. Завывал мотор. Снова, повинуясь какой-то программе, механизмы ноги шевельнулись и стальная конечность с псевдочеловеческими мышцами и кожей, обутая в высокий армейский ботинок, повинуясь точному расчёту, нажала педаль газа. Скорость ещё немного увеличилась. Джип нёсся вперёд и вперёд, поглощая мили асфальтового покрытия среди ровного поля. Часы на приборной панели показывали один час 10 минут пополудни. Вдруг Джона швырнуло сначала вправо, потом влево – это Кэмерон чёткими выверенными движениями руля кинула машину между ползущими впереди небольшими грузовиками. Уивер, ведя заднюю машину, немедленно повторила их маневр. Кайл слегка выругался сквозь зубы, — До сих пор привыкнуть не могу. — Ты уже был в сознательном возрасте, когда случился Судный День – ответил Джон. — Я о водителе. – сухо ответил Кайл. Джон замолчал и стал глядеть вперёд в окно. — В меня заложено умение профессионально управлять любым видом транспорта и адаптироваться к любому незнакомому управлению. – протокольным голосом, не меняя ни положения, ни выражения лица, вернее его отсутствия, произнесла Кэмерон. — Не сомневаюсь, – буркнул Кайл. Спустя несколько секунд Кэмерон бросила реплику. — Мы не успеваем гарантированно перехватить Сару Коннор до прибытия полиции. Вероятность встречи с полицией возросла до 91%. – выдала Кэмерон. — Будем отбивать – мрачно, но твёрдо сказал Джон и погладил ствол винтовки. Кэмерон промолчала. В этот момент на небольшом повороте дороги под правое колесо попал камень, джип тряхнуло и Джону показалось, что правый борт стремительно отрывается от земли, а колёса уже повисли в воздухе. Тут же последовал небольшой доворот руля, ботинок Кэмерон сойдя с педали газа чуть придавил тормоз, а потом снова нажал на газ и тела пассажиров сотряс неприятный толчок. Это колёса вновь встали на асфальт. Вой двигателя усилился. И ни тени эмоций. Словно, будь она человеком, не машину ведет, а сидит за карточным столом. Но Кэмерон – не человек. Вдруг Кэмерон сняла руку с ручки переключения скоростей и протянула к приборному щитку. Щёлкнула выключателем, слегка повернула какое-то колёсико и салон джипа заполнили звуки старой, пришедшей из 70-х годов, песни Кристалл Гейл “Не делай мои карие глаза голубыми”: I don’t know when I’ve been so blue Don’t know what’s come over you You’ve found someone new And don’t it make my brown eyes blue I’ll be fine when you’re gone I’ll just cry all night long Say it isn’t true And don’t it make my brown eyes blue Tell me no secrets, tell me some lies Give me no reasons, give me alibis Tell me you love me and don’t let me cry Say anything but don’t say goodbye I didn’t mean to treat you bad Didn’t know just what I had But honey now I do And don’t it make my brown eyes Don’t it make my brown eyes Don’t it make my brown eyes blue Врывающийся ветер шевелил волосы Кэмерон, взгляд её карих глаз, по прежнему, был устремлён вперёд так неподвижно, как это умеют делать только киборги, но казалось, что на губах возникла едва уловимая улыбка. Её лицо приобрело так любимый Джоном намёк на какие-то тайные эмоции, тщательно скрываемые чувства. Салон заполняли звуки музыки, и словно бы повинуясь ей они и мчались вперёд. Но сейчас, даже ко многому привычный, Джон был удивлён музыкой, хотя однажды уже было дело, что она ему демонстрировала похожее поведение. Кайл не вытерпел: — Джон, ты что-нибудь понимаешь, она что музыку слушает? Кайл, как и Дерек с Аллисон избегали разговаривать с Кэмерон, видимо им до сих пор мешал какой-то психологический барьер. — Получаешь ценную информацию? – переспросил Джон у Кэмерон. — Эта музыка содержит очень малый объём информации. – быстро ответила она. — Тогда зачем ты её слушаешь? – прямо спросил Джон. — Хочу почувствовать её действие. Джон ещё раз вспомнил как они разговаривали около летающей платформы. Взгляд Кайла приобрёл непонятное выражение. — Не знал, что терминаторам нужна музыка. – сухо бросил он. Кэмерон оглянулась: — Терминаторам музыка не нужна. – ответила она. — А ты кто? – от неожиданности Кайл не заметил как заговорил с ней. Кэмерон снова оглянулась на него. Повернулась к Джону. — У каждого своя внутренняя сущность. – туманно ответила она. — Так ты не терминатор? – Кайл опять спросил Кэмерон. — Меня сделали терминатором. – бесстрастно ответила Кэмерон. Она опять на секунду повернулась к Кайлу, посмотрев тому прямо в глаза. Отвернулась и, как мог Кайл видеть в зеркало, очень слабо, слегка усмехнулась одним уголком рта. — Мне нравится чувствовать себя. Это часть моих функций. – ровным голосом пояснила она. — Чувствовать. Жестянке. Что за бред. Машина времени. Я сойду с ума с вами – тихо пробормотал Кайл и замолчал. Кэмерон никак не отреагировала на его слова. Прошло несколько минут. Часы на приёмнике показали 2.20. — Мы проехали Палмдейл, приготовиться всем, скоро покажется машина с Сарой. – проговорил Джон, продублировав указание для другой машины. Внезапно Кэмерон резко высунулась из окна и посмотрела чуть назад в небо. — Над нами летят два вертолёта Апач в боевом положении. Следующие события произошли почти одновременно. На ровном, уходящем стрелой к горизонту шоссе, впереди показалась чёрная машина. — Я вижу машину с Сарой Коннор. – сообщила Кэмерон. Сразу же стало видно, что её, сверкая мигалками, нагоняет сразу несколько полицейских машин. Сарина машина очевидно проигрывала в скорости полицейским. Но и расстояние между Джоном и Сарой стремительно сокращалось. Вертолёты пролетели вперёд и вскоре один из них остановился, а затем повис над Сарой, уравняв свой скорость с её машиной. Другой держался сбоку метрах в 100 — 150, контролируя обстановку. Вертолёты, очевидно, управлялись очень опытными лётчиками. Джону до Сары осталось немногим более, чем быстро исчезающий километр, но к сожалению для его компании, и полицейские машины почти догнали беглянку. Все схватились за оружие, Кэмерон достала и положила свой

Популярные книги

Терминатор. Времена не выбирают - их создают.

Поделиться книгой

arrow_back_ios