Рейтинг книги:
5 из 10

Поляна №4 (6), ноябрь 2013

авторов Коллектив

Уважаемый читатель, в нашей электронной библиотеке вы можете бесплатно скачать книгу «Поляна №4 (6), ноябрь 2013» автора авторов Коллектив в форматах fb2, epub, mobi, html, txt. На нашем портале есть мобильная версия сайта с удобным электронным интерфейсом для телефонов и устройств на Android, iOS: iPhone, iPad, а также форматы для Kindle. Мы создали систему закладок, читая книгу онлайн «Поляна №4 (6), ноябрь 2013», текущая страница сохраняется автоматически. Читайте с удовольствием, а обо всем остальном позаботились мы!
Поляна №4 (6), ноябрь 2013

Поделиться книгой

Описание книги

Серия:
Страниц: 29
Год: 2013

Содержание

Отрывок из книги

Я – не вор, я не грабил народ. В жизни я никого не обидел. Так за что же, за что же тогда Столько горя и слез я увидел?.. Восьмое марта Под вечер занесло нас с Аркашкой и Эриком во двор высотки. Эрик был новичком в нашем шестом «Б» – достался нам по наследству от ушедших вперед семиклассников. Но – в это трудно поверить – этим ушедшим вперед когда-то, в свое время он тоже достался по наследству от… от… от пошагавших еще дальше. «Вот смелый парень, – думал я. – До какой же степени надо наплевать на все эти двойки и тройки, на грозные записи в дневнике с вызовом родителей к директору, на собственное самолюбие, наконец, – чтобы тебя посреди учебного года выдернули, как редиску из грядки, и перевели классом ниже»! Мне это казалось смелым до дерзости. Может быть, он знал за собой какой-нибудь талант? Только такой гигантский талантище делает бессмысленным рутинный путь постепенного накопления знаний. Эрик был первый и, надо сказать, последний третьегодник, которого я встретил в своей жизни. Совсем немного посидел он за нашими партами, партами шестого «Б», и близорукой судьбой, ничего не прозревающей дальше отметок в классном журнале, был выдернут и из наших рядов и переведен, или нет, был низринут, о, ужас! в пятый класс. Он, который уже должен был заканчивать восьмой! Его шикарное заграничное имя было предметом моей зависти. – А взрослого тебя как будут звать? – спросил я. – Эрастом, – пробасил он. Аркашка чему-то вдруг сперто фыркнул. Было, значит, что-то смешное в ответе Эрика, чего я не просек. Вообще в Аркашке, я замечал, очень развито ассоциативное. Может быть, ему на ум пришло что-нибудь вроде: «Ну, трогай! – сказал тут малюточка басом»… Что-то его царапнуло, какое-то несоответствие формы и содержания. Эрик носил хорошо сформированный зачес из длинных, тяжеловатых русых волос на своей неожиданно маленькой голове. По случаю Восьмого марта, что ли, Аркашка вырядился, как на свидание. На нем – светло-серое в елочку фасонистое пальто с вертикально прорезанными с двух боков карманами и широким хлястиком. Он впервые в этой обновке, и мне трудно скрыть, что меня это уедает. От такого пальтеца и я, сын закройщика, не отказался бы. Дураку ясно, что готовая одежда красивей, чем пошитая, и тут папа зря спорит. Когда он шьет мне, хоть оборись доказывая, не станет он делать боковые карманы вертикальными. – Сынуле, пойми, – мягко говорит он, – когда ты вырастешь и сам станешь заказчиком, когда будешь платить гельд в кассу и давать закройщику на чай, тогда и будешь вывезюливаться. Но дело не только в одежде. Я не понимаю, например, почему мама и слышать не может о готовых котлетах Аркашкиной мамы, которые, я сто раз замечал, гораздо вкуснее домашних. Аркашка – вот законченный оригинал. Ему почему-то больше нравятся домашние котлеты, которые готовит моя мама. Еще с вечера шестого марта я выпросил у папы пятьдесят рублей на подарок и сегодня, сразу после уроков полетел в ГУМ. Народищу там – гибель! Присматриваясь и выбирая, с трудом выдирая из толпы локти, я прошел все секции. Мне хотелось подарить маме что-нибудь остро современное. Хорошо бы подарить ей какой-нибудь эстамп. Эстамп – это остро современно. Но ведь я ее знаю. Так и отрежет: – Дареному коню, конечно, в зубы не смотрят, но не себе ли ты сделал этот подарок? А, сын? Вот еще – себе. Себе – это, мамочка, грубо, очень грубо сказано. Конечно, в глубине души я не против, когда подарок и тебе полезен и всем нам, но это уж как получится… Мучаясь и сомневаясь, я приобрел в конце концов довольно пестрый набор вещей. Очень аккуратненькое, овальное зеркальце в оправе из голубой пластмассы с ручкой. На оборотной стороне зеркальца был выдавлен несущийся по волнам парусник. Форма его косых парусов отвечала моим представлениям об остро современном в искусстве. Ярко-красную губную помаду в золотом футлярчике я выбрал за то, что она казалась мне маленьким техническим чудом, помадный стерженек выдвигался из пенала не нажатием ногтя, а плавно вывинчиваясь. Духи «Золотая осень» я выбрал за новый запах, в котором и правда чувствовалось что-то щемяще грустное, осеннее. Все это предназначалось лично маме, явно не мне. Четвертым предметом был большой белый фарфоровый слон. Чем он был хорош, так это тем, что он был не вообще слон, а очень конкретный слон. Видно, тот кто его делал, отлично знал всю анатомию слонов – где у них что находится – всякие складки, мышцы. Этот-то очень конкретный слон только одним бивнем назначался маме – я решил, что его местом будет мамин подзеркальник, а назначением второго бивня было радовать всех нас. Он должен был стать первой необязательной вещью нашего до сих пор спартанского дома. Им я наступал, и надеялся со временем вытеснить их всех, на всякие такие мамины салфеточки, кружав-чики и вышитые подушечки. Они мне казались ужасно провинциальными. Ручные мамины поделки или ручное папино шитье – все это представлялось чем-то ужасно отсталым, чье время истекло. Вернувшись домой из ГУМа вымотанным и пустым, я довольно скоро пришел в себя, потому что поймал волну наступающего праздника. Вдруг позвонил Аркашка и вызвал меня гулять: – Тут к нам Эрик клеится, возьмем его? – спросил он. Я задвоился: хоть третьегодник Эрик и не вызывал уважения, но он был много старше. Это льстило, и это перевесило. – Конечно возьмем, – помиловал я Эрика предпраздничной амнистией. – Так, у Дедушки? – У Дедушки. Я пришел первым и, пока ждал их, понял, что праздник уже не просто чувствуется, а вовсю идет. Тысячу раз проверено, что канун праздника – самое таковское время. У меня всегда настроение дико подскакивает, и все вокруг представляется каким-то таким… Не знаю, как сказать. Даже в сеющейся измороси было что-то не обыденное. Вчера еще она казалась нудятиной, а сегодня я от нее балдел. Кой бес понес нас во двор высотки? Мы раньше там никогда не гуляли. Войдя во двор, мы сразу уткнулись в идущую широким барабаном пристройку. Ее окна, завешанные шелковыми занавесками в водопадиках складок, ярко горели. Эрик вскочил на широкий подоконник и, заглянув в окно, присвистнул: – Гляди-к! Да у них тут – полный вперед! Мы с Аркашкой в один момент оказались на подоконнике. Что там творилось! В огромном украшенном зале стояли шикарно накрытые столы. Видно, все уже было готово, но самих гостей еще не запускали. Потому все было таким аппетитным и красивым. Я проглотил длинную, как вожжа, голодную слюну. – Кто б мог подумать, – сказал Аркашка, – а днем здесь обыкновенная столовка. Аркашка умел сбивать цену, это был его способ не завидовать. Как говорится, на чужой каравай… – Не обыкновенная столовка, а министерская. Люкс! – сказал Эрик. «Люкс» на современный язык можно перевести примерно как «супер». – Не обыкновенная столовка, а министерская. Супер! – сказал бы Эрик сегодня. Постепенно зал заполнялся людьми, но все они мне были до лампочки. Чтобы хорошенько позавидовать, надо увидеть кого-нибудь знакомого. И вдруг как по заказу – Елена Марковна, наша соседка. Выглядит – шик! В белейшей кофточке, сверху черный жакет, на голове – вавилонская башня. Поздно вечером она эту башню распустит и превратит в огромную косу. Не знаю, как ребята, а я попал на сеанс бесплатного кино. Правда, немого. Это-то и было особенно хорошо. Слова, не дай бог они были бы слышны из-за стекла, могли бы только все испортить. Как же захотелось поскорей стать взрослым, чтобы вот так же шикарно, ни перед кем не отчитываясь, по-взрослому ходить между столиков, сидеть нога на ногу, чуть прихлебывая из рюмки, курить какие-нибудь такие длиннейшие сигареты с золотым мундштуком, типа «Фемина». – Ну, будя, будя! – дурашливо сказал вдруг Аркашка, – а то сейчас слюни пустите. Он на секунду запнулся, как бы обдумывая что-то. – А давайте скинемся и тоже! Не знаю как Эрик, а я, например, сразу понял, что он имеет в виду. Ух ты, как Аркашка здорово придумал. От этого сразу застучало в висках. И сырой мартовский вечер показался красивым, почти изящным и прекрасно грешным. – А где выпьем-то? – прозаически произнес Эрик. – У меня можно, – сказал я. – Мама в ночь работает, а папа на работе задерживается. Дома один Валерка. Видели соседку, даже соседки нет. Я только сегодня обменял в магазине на десятку длинный столбик накопленного серебра. – Даю десятку. – Ну чего мы здесь? – сказал Аркашка. – Хата есть, башли тоже, надо к Гастроному подвигаться. Эрик своим басом попросил какого-то мужика и тот взял для нас бутылку портвейна «Лучшего». Разве первую, самостоятельно купленную бутылку можно забыть? Как сейчас помню, обошлась она в четырнадцать рублей семьдесят копеек.

Популярные книги

Поляна №4 (6), ноябрь 2013

Поделиться книгой

arrow_back_ios