Содержание

Вот история Кей Бартольди.

Кей — моя соседка, моя подруга. Кей значит для меня так много…

Однажды она пришла ко мне в ресторан, положила на стол увесистую стопку писем и сказала: «Делай с ними, что хочешь… Мне они больше не нужны».

Потом она села. Мы выпили кофе, покурили, поговорили о выбросившейся на берег касатке, о медузах, которым несладко приходится нынче в Нормандии, о потеплении морской воды. Нам подумалось, что все это как-то связано с атомной электростанцией в Палюэле [1] .

Лоран в голубом фартуке вышел из кухни, сказал, что пора идти на рынок за рыбой и мидиями.

Кей попрощалась и ушла.

На свои письма она даже не взглянула.

Я открыла их не сразу, но, однажды начав читать, уже не могла остановиться…

А между тем…

Между тем я знала, о чем они.

О любви, высокой, как храм, жестокой, как морская схватка, с песнопениями, исповедями, благовониями, пиратскими гимнами, шквалами и пленными. Так много было страсти, так много боли!

Нынче в моде анестезия. Все как-то забыли, что боль бывает прекрасной…

Прекрасной…

Bad things, sad things have to happen… sometimes [2] .

В отличие от Кей, я не умею выражать свои мысли красиво. Я изъясняюсь руками, головой, волосами, даже сердцем, я верчусь, открываю рот, сочувственно киваю, кладу руку на чей-то пылающий от немых вопросов лоб, я долго слушаю. Я прирожденный слушатель, а сама говорю нескладно.

К тому же родной язык у меня не французский, а иврит…

Я попала сюда случайно, двадцать лет тому назад…

Впрочем, это не главное.

Главное — письма Кей…

Кей Бартольди

«Дикие Пальмы» [3]

Набережная Мопассана, 14

Фекамп [4]

22 октября 1997.

Мсье!

Я прочла записку, которую Вы оставили продавщице, когда заходили ко мне в магазин. Я предпочла бы переговорить с Вами лично, но как раз в тот день мне пришлось уехать в Париж: я получала у издателей книги, заказанные покупателями.

Насколько я понимаю, Вы ищете старинные издания, прежде всего коллекционные, и надеетесь на мою помощь. Кроме того, Вы, как я понимаю, часто переезжаете с места на место и просите отправлять книги вслед за Вами. Спасибо, что оставили точное описание маршрута, с датами и адресами, это существенно упростит мне работу! Я не хочу, чтобы «мои» книги валялись, будто морские звезды на чужом берегу, ни в роскошном отеле, ни в придорожном мотеле! Я по-настоящему люблю книги, и не терплю, когда с ними дурно обращаются.

Я польщена Вашим доверием в столь деликатном деле! Отдельное спасибо за оставленные деньги — этой суммы с лихвой хватит на покупку с доставкой. Я буду записывать все траты в отдельный блокнот, обещаю, что не украду у Вас ни сантима!

Вы не уточнили, какую сумму рассчитываете потратить на каждую книгу. Зная эту цифру, я бы сразу прикинула общую стоимость. Для начала, как Вы просили, постараюсь разыскать «Записки Мальте Лауридса Бригге» [5] . Как только добуду эту книгу, немедленно Вам вышлю.

Примите заверения в моем глубочайшем почтении.

Кей Бартольди

Джонатан Шилдс

Отель «Океанический»

Барфлер [6]

30 октября 1997.

Мадемуазель!

Вы правы, нам было бы лучше пообщаться «вживую», но мне оставалось всего несколько часов до отъезда, когда перед глазами вдруг возник Ваш чудесный магазин изумительного миндально-зеленого цвета с кокетливыми желто-белыми занавесками — он гордо возвышался над набережной Мопассана, словно неутомимый часовой.

«Дикие Пальмы»! До чего удачное название для книжной лавки! А роман до чего хорош! Я перечитываю его каждый год, верите? Откопал на Блошином рынке в Нью-Йорке (на Манхэттене, между Хьюстоном и Канал-стрит, не бывали там?) старое издание на английском и всегда вожу его с собой.

Я такой же библиофил, как Вы, особенно люблю романы, и, признаюсь Вам без утайки, книги научили меня жить (еще, конечно, фильмы — буду честным до конца). Не то чтобы я был мудрецом, просто литературные герои зачастую куда интереснее и ярче реальных людей, пустую болтовню которых я выношу с трудом.

В Вашем магазине все замечательно: и высокие белые стены, и огромная пальма на первом этаже, и длинные стеллажи вдоль стен, и продуманная расстановка книг. Вы продаете только то, что цените сами, и это радует. Мне пришлись по душе светлые деревянные столы с Вашими самыми любимыми книгами, на каждой из которых красуется ленточка с надписью: «Пусть эта книга сблизит нас…» Я провел два волшебных часа в чайном салоне наверху: листал книги (некоторые даже купил, не волнуйтесь) и уплетал пирожные, глядя на море за окном.

Продавщица у Вас очень милая. Такая болтушка! Много о Вас рассказала (вот почему я обращаюсь к Вам «мадемуазель»). Поведала, что сама печет булочки, пирожные и кексы, и выбирает чай, а Вас называла «синим чулком», но с такой нежностью, что я невольно растрогался. Тогда-то мне и пришла в голову мысль сделать из Вашего магазина свой «порт приписки». Вы не представляете, как не хотелось уходить, но пришлось.

Я нахожусь в некоторого рода служебной командировке: работаю над путеводителем по красивейшим уголкам Франции — мне его заказал один американский издатель. Именно поэтому задерживаться подолгу в одном месте я не могу! Побережье затягивает меня все дальше и дальше. Ваша страна так прекрасна, что я готов поселиться в любом порту, в любой деревушке, в любом домике с серой грифельной крышей!

Спасибо, что согласились посодействовать путешественнику, изголодавшемуся по хорошим книжкам! Что касается затрат, попрошу Вас не экономить, мне попался богатый издатель, так что командировочные и гонорары у меня более чем приличные!

Еще раз благодарю Вас, мадемуазель, за Вашу доброту и готовность помочь. Примите заверения в моем глубоком уважении,

Джонатан Шилдс

P.S.Надеюсь, Вас не обидело, что я набираю письма, а не пишу их от руки. Я так привык к компьютеру, что, стоит мне взять ручку, как сразу немеют пальцы. Ручкой я способен разве что нацарапать свою подпись! Конечно, подобная привязанность к компьютеру не очень вяжется с библиофильством, однако, что делать, такие нынче времена!

Кстати, как можно держать книжную лавку на исходе двадцатого столетия? Какое старомодное занятие…

Кей Бартольди

«Дикие Пальмы»

Набережная Мопассана, 14

Фекамп

10 ноября 1997.

Мсье!

Спасибо за быстрый ответ. Мне нравится, когда люди чутко реагируют на просьбы ближних и проявляют внимание к деталям. Должна Вам признаться, что питаю особое пристрастие к деталям! Я педантичная старая дева! (Кокетничаю: мне всего-то тридцать два года…) Терпеть не могу необязательных, ненаблюдательных, забывчивых. В детстве меня дразнили «принцессой на горошине»… Малейший пустяк — и у меня дыхание перехватывает, щеки пылают от негодования!

Можете не сомневаться, Ваши пожелания будут в точности исполнены — такой у меня характер. Впрочем, не требуйте невозможного: на мне целый магазин! Нагрузка нешуточная, уверяю Вас! Особенно тяжело приходится в конце года, когда все покупают подарочные издания, чтобы положить под елку. Примерно четверть годового оборота приходится на Рождество! В ответ на Ваш вопрос спешу пояснить, что продажа книг для меня не занятие, а профессия! Я этим живу! В роскоши, впрочем, не купаюсь. Почему я открыла книжный магазин — это уже другой вопрос, причем очень личный, на него я все равно не отвечу! Скажу только, что это действительно работа, причем временами весьма утомительная.

Каждый понедельник я делаю уборку, стираю пыль с обложек, покрываю столы мастикой, промываю тряпочкой пальмовые листья. Вас это удивляет?

Я читаю журналы, обычные и специальные, чтобы быть в курсе всех новинок.

Когда приходит новая книга, я помечаю ее красным кружком, чтобы потом не упустить из виду…

Я едва успеваю читать все новое! Время, предназначенное для отдыха, сна, еды, уходит на чтение. Разве что мечтаю я без книги в руке… Смотрю себе на парящих чаек, на плывущие корабли — и мечтаю, выдумываю всякие истории. А потом так трудно возвращаться к обыденной жизни и распаковывать посылки с книгами, которыми забит весь склад!

Я живу над магазином. Квартирка у меня скромная, но вид из окон волшебный: город, море, порт. Бывает, ветер беснуется, как разгневанный моряк, и тогда я выпускаю книгу из рук и, съежившись под одеялом, молюсь — только бы не унесло крышу! Ставни всегда распахнуты, мне так нравится (впрочем, соль и водяная пыль разъели их до такой степени, что они уже не закрываются), и просыпаюсь я очень рано: с первым солнечным лучом, который зимой бывает бледно-желтым, а летом — теплым, веселым и золотистым.

В настоящий момент я наслаждаюсь книгой одного итальянца, Сильвио д’Арцо: она называется «Чужой дом». Странный и захватывающий рассказ о тайне, связавшей немолодую женщину и священника из горной деревушки, о неотправленном письме, о горьком ужасном признании, к которому один из героев оказался не готов!

Никогда не доверяйте своих тайн тому, кто неспособен их воспринять, кто не испытывал мук, подобных вашим. Ваша откровенность смутит его, и полную чашу страданий Вам придется испить в одиночестве… Останется только вырвать себе язык или повеситься на первой же веревке!

Простите за невольное отступление… Мне нечасто приходится говорить о книгах с истинным знатоком — моей продавщице Натали все это не понятно!

Что она Вам наболтала? О моей жизни ей известно немного. Читает она исключительно детективы. Когда я предлагаю ей какую-нибудь из своих любимых книг, она добросовестно пытается ее одолеть, но признается, что все там слишком наверчено, не хватает крепкого сюжета, саспенса! В итоге я нахожу свою книжку между коробкой рафинада и пакетом муки! И все-таки без Натали я бы не смогла. Мы понимаем друг друга с полуслова.

1

Атомная станция в Палюэле (Нормандия) является одной из крупнейших в мире. (Здесь и далее прим. пер.).

2

Тяжелые вещи, печальные вещи должны иногда случаться (англ.).

3

Кей дала книжному магазину название своего любимого романа У. Фолкнера («The Wild palms», 1939).

4

Маленький городок и морской порт в Нормандии.

5

Роман Р.М. Рильке (1910).

6

Поселок в Нормандии.

arrow_back_ios