Содержание

Секретная информация

– Он спит. Можем разговаривать абсолютно спокойно

– Ты уверен, что он не сможет запомнить наши разговоры?

– Гипнопедия? Исключено: снотворное, которое ему дали, полностью отключает память. Можно работать, не беспокоясь.

Двое принялись за дело, продолжая переговариваться:

– Кстати, не может ли случиться, что всю секретную информацию он просто запомнил?

– Маловероятно. Это, конечно, не наше дело, но я случайно узнал, что им уже занимались гипнологи. Кроме того: его ментоскопировали на трёх уровнях. Теперь мы знаем, как звали его прабабушку и кличку её любимой кошки. Если тебе интересно, её звали Дэззи.

– Зачем мне кошки? Я лучше поинтересуюсь химическим составом его волос.

– А это для чего?

– Да, ты не специалист. Информацию он мог получать медленно, и она послойно накапливалась в волосах. Ты, может быть, знаешь, что волос – то единственное, что растёт от корня.

– А растения?

– Они растут от верхушки.

– Да? А мне волосы представляются чём-то вроде магнитной проволоки, а их луковицы – словно записывающие головки магнитофона.

– Ну да, ты же технарь. И помнишь даже такие вещи?

– Я всегда интересовался историей техники.

– Здесь тебе это вряд ли поможет. Шеф сказал, что информация у курьера закодирована по новейшему принципу. У нас таких устройств пока нет.

– У нас много чего нет…

– Ладно, помолчи. Занимайся делом.

Несколько минут в комнате царила тишина, во время которой двое состригали у спящего волосы, подрезали ногти и вели просвечивание установленными вокруг кровати приборами: послойным магнитогидродинамическим сканером, лазерным многочастотным поляризатором и прецизионным денситометром.

– Рентген делать не будем?

– Шути-шути. Рентген ему уже сделали. И УЗИ – тоже.

– Беременности не обнаружено?

– Латентная.

– Вот видишь, и ты начал шутить.

– С кем поведёшься… А что у тебя?

– Обработал кожу проявителем – на предмет тайной татуировки или секретных записей.

– И?

– Даже «и» не нашёл.

– Погоди! А повышенное содержание селена в волосах? Он ими скоро видеть сможет – селена, как в глазном яблоке.

– Думаешь, писали оптическими чернилами? Нет, это, скорее, из-за шампуня. Вон в багаже целый флакон.

– Действительно… Согласно кривой насыщения волос шампунем… то есть селеном… Да, всё сходится. Значит, отметаем и эту гипотезу.

– Скоро ни одной не останется. Слушай, а может, информации вообще нет? Деза?

– Какое там! Шеф землю роет. Источник супернадёжный.

– Ещё раз перетряхнём багаж? На нём самом неисследованного места не осталось.

– А в нём?

– И в нём…

– Руки вымой.

Багаж рассматривали со скукой: всё было пересмотрено десятки раз.

– Электронику бы конфисковать! Смотрю – слюнки текут.

– Не перемкни контакты! Мобильник смотрел?

– Первым делом. С мобильником возились больше всего. Он у него сверхнавороченный. Там и видео, и аудио, и Интернет, и органайзер, и детектор валюты и всё остальное… Не мобильник, а нечто вроде переносного компьютера. Хотя и ноутбук у него есть, и КПК, и планшетник.

– Вот видишь, это неспроста! Что-то наверняка является отвлекающим фактором

– Отвлекающим фактором является в первую очередь партия наркотиков. Но шеф приказал её не трогать. Сделать вид, что не заметили.

– А где он её спрятал?

– Вместо батареи в ноуте.

– Знаешь, у меня мелькнула мысль: в адресной книге мобильника могут быть записаны не номера телефонов, а группы шифра.

– Проверено. Такие люди действительно существуют. И телефоны сходятся. Но мысль перспективная. Подброшу криптографам.

– А игры смотрели?

– Ага. Я скачал все новинки. Так что если информация там, я её всё равно когда-нибудь найду. А пока поиграем.

– Но пока нет?

– Пока нет.

– А в ноутбуке, КПК?

– Масса ненужной информации. Вот тут точно деза. Раскодировали со всем тщанием. Обнаружили несколько новых шифров, программу автосмены кодов в процессе расшифровки – она кардинально меняет смысл первоначальной информации. Но ничего принципиально нового. Даже пару вирусов, случайно затесавшихся – или злонамеренно подсаженных – в массивы баз криптоданных, разобрали по косточкам. Каждый байт исследовали побитно. И – ничего!

– Мда… Где же скрыта информация? А что говорит дед?

– Наш ветеран? Кремень старик! Говорит, с его стороны всё чисто.

– Может, он уже не помнит ничего?

– Ты что! Он как-то вёл у нас семинар, делился воспоминаниями. Рассказывал, как изготовить чемодан с двойным дном, сделать параллельную шнуровку на кроссовках. А уж по заделыванию разведданных в швы он просто ас! Однажды спрятал в швах портрет главы одного из диктаторских режимов… не буду говорить, какой страны. В полный рост и на лошади. Представляешь?

– Обалдеть. А это что за пачка листиков?

– Туалетная бумага.

– А что это такое?

– Ты что, не знаешь, что такое туалетная бумага?

– У меня унитаз с автоматическим биде. С поролоновыми ёршиками…

– Видишь, на ней выдавлены разные закорючки. Специально сделано для повышения эффективности… процесса.

– Хорошо хоть неиспользованная.

– Ну и шуточки у тебя!

– А почему не в рулончике?

– Ты смотри, вспомнил! Да, была и такая. Но в наш сумасшедший век, когда дорога каждая минута, рулончиков почти не выпускают, разве что для любителей старины. Так намного экономней: и меньше места занимает, и времени на пользование.

– А почему закорючки неодинаковые? Проще было бы выдавливать какую-нибудь сеточку… или ёлочку.

– Да ты совсем отстал от жизни! Регулярно повторяющееся изображение давно запрещено! Зрительное загрязнение – по-моему, так называется. Плохо действует на мозжечок. Из-за этого и хайтеки рушили и переделывали. Ты что, забыл?

– Я тогда был совсем маленький. Не помню.

– Брось. У меня дома почти такая же, но другого оттенка, под цвет унитаза.

– А у него в памяти есть что-нибудь об этих листках?

– То же, что и в твоей: туалетная бумага.

– А-а. Тогда ладно.

– Костюм разобрали?

– По ниточкам. И не только костюм, но и рубашку, и нижнее бельё.

– И что?

– Нигде ничего: в переплетении нитей не содержится иной закономерности, помимо заданной на ткацкой фабрике; ткань не содержит магнитных и слаборадиоактивных включений, а краска не флуоресцирует под действием любого вида излучений.

– Мда… Где же скрыта информация?

– Новейшая технология. Надо бы поспрошать наших головастых: на каких принципах она может быть основана? Чтобы хоть примерно знать, что искать?

– Погоди, погоди! У меня только что мелькнула мысль: а что, если информация закодирована в папиллярных линиях? И не только на руках, но и на ногах?

– Гм… Слушай, в этом что-то есть. Но нужно узнать, какие отпечатки у него были? Чтобы было с чем сравнивать.

– Ты прав: сравнивать не с чем. Ни по одной нашей базе данных он не проходит.

– Что?!! Не может быть! На Земле не осталось ни одного человека, отпечатков пальцев которого не снимали бы! Точно!!! Ему изменили рисунок папиллярных линий! Информация – в них! Копируй – и побежали докладывать шефу!

Они умчались, оставив в чемодане толстую пачку белых бумажных листов, на которых шариковой ручкой была записана секретная информация…

Две Красные Шапочки

В вестибюле Комиссии по распределению встретились Две Красные Шапочки. Им трудно было не заметить друг друга: обе в красных шапочках, аккуратных платьицах, передничках, одинаковых башмачках… словом, похожи, как близняшки.

– Ой! И ты Красная Шапочка! – удивилась одна. – А тебя как зовут?

– Мари, – сдержанно ответила вторая. – А тебя?

– А меня – Маша.

– Очень приятно.

– Ты за распределением?

– Да.

– А что ты заканчивала?

– Сказочный факультет при Сорбоннском университете. А ты?

– А я – Вологодский сказочный техникум.

Ожил репродуктор:

– Красные Шапочки, подойдите к окошку номер четырнадцать!

– Ой, это нас! – и, взявшись от волнения за руки, обе Красные Шапочки заспешили к окошку.

– Документы! – высунулся из окошечка длинный нос, увенчанный золотыми очками.

Красные Шапочки послушно протянули зажатые в ладонях дипломы.

– Та-ак… – закачался над ними нос. – Мари назначается во французскую сказку Шарля Перро… Маша – в русифицированный вариант той же сказки.

Произнося слова «русифицированный вариант», нос немного поморщился.

– Распишитесь в получении предписания и описания.

Поставив подписи в ведомости, Красные Шапочки отошли в сторону от окошка и развернули полученные бумаги.

– Ух, ты! – Маша жадно водила глазами по строчкам: – Волк… проглотил… охотники… распороли брюхо… целыми и невредимыми. Круто! Масса адреналина!

Она обернулась к недавно обретённой подружке:

– Э-э, а ты чего ревёшь?

Мари, утирая ручонкой глаза, протянула зажатую в дрожащих пальчиках бумажонку. Маша схватила её.

– Та-ак… Волк… проглотил Красную Шапочку и бабушку… Ну, тут почти то же самое, это я уже знаю… А это что такое? Охотники… не успели… Так будет с каждой девочкой, которая не станет слушать свою маму?! Ого!

Она посмотрела на зарёванную Мари.

– Что-то тут не так, – задумчиво произнесла Маша. – Пойдём, выясним.

Она потянула подружку к окошечку. Мари еле переступала ногами.

– Дяденька, – обратилась Маша к продолжающему торчать из окошечка носу, – тут какая-то ошибка. Мы с ней обе Красные Шапочки, однако в моей сказке всё кончается благополучно для всех… исключая, разумеется, волка. Ну, так ему и надо, серому! Не будет глотать маленьких девочек! А вот её, – Маша подтянула Мари к окошечку, – волк почему-то съедает насовсем.

Нос хмыкнул:

– Так и должно быть! Вы, русские, живете в плену иллюзий и фантазий. К тому же вам совсем не дороги окружающая среда и уцелевшие лесные жители – я имею в виду волка. Он, кстати, в Красную книгу занесён. Европейцы же живут рациональным началом. Они знают, что если не работать, то ничего не будет. У них в обязательном порядке выполняются все законы и правила. Все вещи должны быть разложены строго по полочкам, каждая – на своей!

– И ради сытой и размеренной жизни вы готовы отдать на съедение волку маленькую девочку? – возмутилась Маша.

– Разумеется, – хладнокровно подтвердил нос. – Вы помните слова Достоевского о слезинке ребенка? Вы должны были проходить по программе. Вся западная цивилизация, всё наше благополучие зиждется на гибели нашей Красной Шапочки. На её отрицательном примере воспитывались сотни поколений европейцев! Если вы хотите иметь «мерседесы» и автобаны, надёжные компьютеры и электронику, то должны позволить вашему волку съесть вашу Красную Шапочку.

– Ну, уж нет! – воскликнула Маша. – Дудки! Я и сама себя в обиду не дам, и Мари обижать не позволю!

– Подожди, Маша, – вздохнула Мари. – Если дело обстоит именно таким образом, как он говорит…

Она вырвала руку из ладони подруги, протёрла кулачками глаза, всхлипнула, подняла к окошечку свои голубые-голубые глаза и спросила:

– Скажите, пожалуйста, а где можно принять гражданство Российской федерации?

arrow_back_ios