Тихий гром. Книги первая и вторая

Смычагин Петр Михайлович

Серия: Тихий гром [0]
Смычагин Петр - Тихий гром. Книги первая и вторая скачать книгу бесплатно в формате fb2, epub, html, txt или читать онлайн
Размер шрифта
A   A+   A++
Читать
Cкачать
Тихий гром. Книги первая и вторая (Смычагин Петр)

Посвящается Павлу Кузьмичу и Марии Андреевне Смычагиным, вечным труженикам, имеющим ясную память и прекрасный дар выразительного народного слова.

Автор
Ах ты, степь моя, степинушка, Ничего в тебе, степь, не обозначилось. Ни травоньки, ни муравоньки,                        ни цветочка лазорева, Только есть в тебе, степинушка,                        большая дороженька. Из старинной песни

А проложили по Уралу ту «большую дороженьку» многие люди, ходившие вместе с Емельяном Пугачевым да Салаватом Юлаевым. Не хотели они покориться господской воле — искали своей вольной волюшки.

Батюшка наш Седой Урал! Каких племен, каких обычаев, каких судеб не собрал ты на своих угодливых просторах! Не было в Центральной России губернии, откуда не тянулся бы на Урал горемычный «расейский» мужик: тверские и тульские, рязанские и тамбовские, ивановские и орловские — отовсюду есть тут корни.

Каких только говоров, каких наречий не встретишь тут! И перемешались они в едином водовороте судьбы самым распричудливым образом. Много на Урале татарских, башкирских и киргизских селений — по-мужицки люди всех этих национальностей звались татарами, а украинцы и белорусы — хохлами.

Но надо заметить, что не всякий мужик отваживался пускаться в путь за тысячи верст в поисках лучшей доли. Мертвой хваткой грызла нужда прокопченную, всеми ветрами дубленую мужичью шею, и вертелся он как мог, но покинуть угретое место, порою самое разгорькое, — не всякий решался. Робкие оставались у жалких своих очагов — сильные, сметливые, находчивые и мужественные шли на восток. Одни оседали на Урале, а иные рвались дальше, в Сибирь.

Следом за трудолюбивым и по-хорошему сметливым мужиком, ремесленником, мутным потоком, пенной волной прибивало сюда воров и жуликов, картежников и всяких авантюристов, надувал и гуляк. Золото и многое множество других руд привлекало и англичан, и французов и немцев; из Америки и Голландии, из Дании и Швеции пробивались к нам хищные, предприимчивые промышленники, торговцы, спекулянты.

А иной мужик, голехонек, бежал на золотые уральские россыпи, как шелудивый в баню, надеясь откупиться от нужды легко найденным золотом. Лепил себе землянуху с двумя подпорками и единым глазком-окошком, позволявшим с трудом отличать божий день от кромешной ночи, с яростью вгрызаться в матушку землю, дотошно отыскивая клад, припасенный богом на его долю.

И находил, случалось.

Тут уж гудели от пьяного угара подпорки в его балагане (так у нас называют землянки), начисто заносило густой духовитой мглой единственное окошко — гулял во всю ширь раздольной, тароватой русской души. Чудесил! Устилал свою нору и тропинки к ней коврами, смешивал их с грязью; за низкий поклон подпускал к своему столу, сбитому из двух тесин, всякого прохожего, бил посуду и куражился всячески. А на похмелье, зверски мучаясь головной болью, с великим удивлением обнаруживал, что нет у него ни ковров, ни денег и, как на грех, даже забыл купить себе и детишкам по новой рубахе…

Как-то уж так выходило, что золото, добытое вот такими горемыками, неизбежно попадало в мелкоячейные паучьи сети, ловко расставленные всюду, и, будто прилипая к рукам, обязательно оказывалось у крупных золотопромышленников. А как они стали богатыми — богу одному вестимо.

Здесь воочию можно было наблюдать все ужасы первоначального накопления капитала: воровство и обман, подлоги и грабежи, одурманивание людей путем всяких соблазнов — богатый и сильный нагло отнимал у слабого все, заглатывал хлипких по одиночке и жирел, становясь еще сильнее.

Многие мужики, по царской воле сделавшись солдатами, пронесли свою храбрость и сметку по европейским городам и столицам. А вернувшись с победами на родную Русь, были жалованы казачьим званием и вольными землями на Урале.

Садились новоявленные казаки на необжитые степные участки Оренбургского войска, застраивали новые села и называли их именами западных столиц и городов, где одержали победы. Так на Южном Урале родились Варна и Париж, Берлин и Варшава, Лейпциг и даже свой Фершампенуаз. Название это и трезвому мужику выговорить не под силу, а прижилось, да и живет на потеху пьяному косноязычию.

А рядом с казачьими, на их же земле или на земле дворянской, вопреки, казалось бы, всяким возможностям и запретам, рождались и лезли, как грибы из-под земли после дождя, мужичьи хутора, поселки, убогие деревеньки. И более всего удивительно это тем, что ему, этому самому мужику, рожденному на полосе и на всю жизнь привязанному к ней, по царскому закону не полагалось иметь собственной земли. Даже будь у него хоть целый кошель денег — не имел он права купить землю. Сперва на эти деньги купи хоть какое-нибудь звание — мещанское ли купеческое, — а уж после получишь право купить и землю в собственное владение, потому как мужик мог только работать на ней, матушке, а владеть — это право господское, поповское, казачье, мещанское — чье угодно, только не мужичье. Оттого бился крестьянин, хлестался до грыжи на клиньях, арендованных у казака либо у помещика.

Даже хату свою негде мужику поставить. Не было ему места под необъятным российским небом. На этом же арендованном клочке лепил из самана мало-мальское жилище, немудрящую времянку и упивался работой, стремясь побольше получить от временного пользования землей. А так как арендовать разрешалось не более чем на два года, то приходилось ему постоянно гадать: прогонит его хозяин по истечении срока с этого места или вновь удастся получить право на аренду?

Если учесть, что до самой революции в России крестьянствовало три четверти населения всей империи Романовых, то станет понятно, какая могучая вулканическая сила зрела, настаивалась и бродила под царским троном, сила, готовая взорваться, и не раз взрывавшаяся.

Диалектически мыслил архимандрит Платон Любарский, слова которого А. С. Пушкин взял эпиграфом к своей «Истории Пугачева».

«Мне кажется, сего вора всех замыслов и похождений не только посредственному, но ниже самому превосходнейшему историку порядочно описать едва ли бы удалось; коего все затеи не от разума и воинского распорядка, но от дерзости, случая и удачи зависели. Почему и сам Пугачев (думаю) подробностей оных не только рассказывать, но нарочитой части припомнить не в состоянии, поелику не от его одного непосредственно, но от многих его сообщников полной воли и удальства в разных вдруг местах происходили».

Вот так же: «в разных вдруг местах происходили» волнения крестьян во все царские времена, «поелику» вековой мечте мужика о земле суждено было сбыться лишь после Октября 1917 года.

В каждом хуторке, в каждой деревушке мужицкой кипели, раскалялись страсти, и не только в тогдашней Оренбургской губернии — по всей Руси-матушке.

И будь эта деревенька ничтожно малой, затерянной в глуши, за десятки верст от больших дорог; и пусть не было в ней марксистских кружков и кровавых восстаний — всюду пролегла «большая дороженька» прокатившейся по стране революции; и «не только посредственному, но ниже самому превосходнейшему историку порядочно описать едва ли бы удалось» ее, поскольку многогранна и неисчерпаема эта тема.

Скачать книгуЧитать книгу

Предложения

Фэнтези

На страница нашего сайта Fantasy Read FanRead.Ru Вы найдете кучу интересных книг по фэнтези, фантастике и ужасам.

Скачать книгу

Книги собраны из открытых источников
в интернете. Все книги бесплатны! Вы можете скачивать книги только в ознакомительных целях.