Рейтинг книги:
5 из 10

Господин Хансен, который переплыл море, и его дети

Мальт Юлия

Уважаемый читатель, в нашей электронной библиотеке вы можете бесплатно скачать книгу «Господин Хансен, который переплыл море, и его дети» автора Мальт Юлия в форматах fb2, epub, mobi, html, txt. На нашем портале есть мобильная версия сайта с удобным электронным интерфейсом для телефонов и устройств на Android, iOS: iPhone, iPad, а также форматы для Kindle. Мы создали систему закладок, читая книгу онлайн «Господин Хансен, который переплыл море, и его дети», текущая страница сохраняется автоматически. Читайте с удовольствием, а обо всем остальном позаботились мы!
Господин Хансен, который переплыл море, и его дети

Поделиться книгой

Описание книги

Серия:
Страниц: 9
Год:

Отрывок из книги

…Ее разбудил распространившийся по дому запах свежесваренного кофе. Кофе в семь утра – это начало рабочего дня Томаса. В выходной он вставал ровно на час позже. Камилла надеялась, что на сегодня он взял отгул, но, судя по тому, что был совершен утренний кофейный ритуал, Томас решил уехать. Вспомнив вчерашнюю встречу и тот неприятный тон, каким он велел ей сесть в машину, она решила, что сегодня ни за что не станет с ним ссориться. Ради чего? Она любит его, она поклялась быть с ним в горе и радости и должна его во всем поддерживать. Ей и так повезло, что ее полюбил мужчина, о котором она мечтала с детства. Лелея свои добрые намерения, она отправилась в ванную. …В кофейнике был свежий кофе. Томас не любил пользоваться кофемашиной, варил сам. Камилла обжарила в тостере кусочек хлеба, налила полную кружку кофе и подошла к окну, выходившему из кухни во двор, чтобы помахать мужу на прощание. Прошедший ночью снег выбелил двор, старые деревья, что росли вдоль заборчика, дорогу, убегавшую за соседские дома. Фьорд в эту пору года был покрыт пористым тающим льдом, Мраморные острова казались вереницей дрейфующих во льдах кораблей. Томас, в светло-серой куртке и черной вязаной шапочке, подаренной ею на день рождения, неторопливо смахивал с машины снег щеткой на длинной ручке. Улыбаясь, она постучала по стеклу костяшками пальцев, он обернулся и с милой улыбкой, которую она обожала, помахал ей. Потом озабоченно крикнул, жестикулируя: – Как голова?.. Камилла показала ему поднятый вверх большой палец. Он удовлетворенно кивнул, прощаясь, поднял руку, она помахала в ответ и отошла от окна. Томас уже завел машину, но вдруг, что-то вспомнив, вылез и пошел к багажнику. Камилла заметила это краем глаза. Вчерашняя сцена со злосчастным енотом встала перед глазами, как живая. За те несколько секунд, что Томас открывал багажник, в Камилле все оцепенело, она вдруг отчетливо увидела, что сейчас произойдет. Это было иррациональное предчувствие, мучительное, как внезапная вспышка в темноте. В чем-то это было очень похоже на вдохновение, побуждавшее ее писать картины, мастерить кукол, пойти и испечь пирог по только что придуманному рецепту. Тогда ее подхватывал и увлекал какой-то волшебный вихрь, сейчас – сердце готово было выпрыгнуть из груди, а видение приблизилось настолько, что она могла различить каждую белую ость в полосатом хвосте зверя, который вот-вот скользнет из машины на землю и рванет к аллее… Она отпрянула от окна, чтобы Томас ее не видел, но не смогла отвести взгляд от поднимающейся белой крышки багажника. Когда пушистый зверь, перепачканный собственной кровью, выпрыгнул из машины и несколькими прыжками пересек двор, а потом выскочил через раскрытые ворота и вдарил по дороге, Томас негромко рассмеялся… Он обернулся, чтобы посмотреть, видела ли Камилла. Но она затаилась за портьерой. В превосходном настроении он сел в машину и уехал. Створки кованых ворот медленно сомкнулись, приведенные в движение автоматической системой. Камилла не могла сойти с места. Чтобы унять бешеную карусель мыслей, она призвала на помощь одну-единственную, спасительную: все хорошо, это просто работа Томаса. Просто работа. Просто работа. Но почему-то ей вспомнилась гора Ульрикен. Как было бы хорошо оказаться сейчас там, наверху, под вечно ледяными ветрами, в совсем ином, иллюзорно-близком мире гор, окружающих город. Там, откуда любая земная проблема кажется маленькой и несущественной… Через три недели Бьорн Слеттен сидел в очереди в кабинет доктора Хансена и думал с сожалением о том, что для него жизнь вступила в ту странную фазу, о которой уже не слагают любовных песен. В сорок два года силы еще есть, но уже не те, с хромой ногой не побежишь стометровку на время. Мужественность и та какая-то надсадная. Приходится все время напрягаться, доказывая ее, а в это время безжалостный внутренний голос нашептывает про подмоченность пороха и седеющие виски. Сегодня утром его подробно допрашивал следователь из прокуратуры. Как он оказался на месте покушения? Почему фру Ульсен в него выстрелила? Уверен ли он, что у них с фру Ульсен не было любовной связи? И прочая чушь. При этом никакой профессиональной солидарности или хотя бы сочувствия, а ведь почти коллеги. Ему не единожды было сказано, что фру Ульсен принадлежит к уважаемой семье и имеет общественное положение. Читай между строк, что Бьорн – ноль, всего лишь частный детектив, выслеживающий неверных жен и мужей. А то, что фру, определенно, страдает манией преследования и палит в первого встречного, который показался ей подозрительным, значения не имеет. А если, возразил следователь, это была самооборона?! Эти мысли только взвинчивали нервы, Бьорн решил переключиться на что-нибудь приятное, например, на созерцание пейзажа. Он пересел поближе к окну, но пелена снега скрывала даже деревья больничного парка. По коридору ходили врачи и студенты в белых врачебных костюмах. Хирургическое отделение клиники – довольно оживленное место, не то что реанимация, куда он загремел две недели назад. Рядом кто-то со злостью бубнил, Бьорн ни слова не мог разобрать, но злоба удивила его, очень удивила. Человек находился на грани психического срыва, примерно как фру Ульсен. Он скользнул взглядом по очереди – все было спокойно. Бормотание заглохло. Он снова вспомнил, как занимался наблюдением за объектом. Чтобы не вызвать подозрение, пришлось припарковаться у дороги, довольно далеко от дома, и задействовать бинокль. Объект – нагловатая девица с красной челкой и татуировкой на шее, 24 года, рост 179, постоянно ржет как лошадь. Содержанка, естественно. Квартира в дорогом районе, черный, со стальным отливом голландский «Спикер» за миллион шестьсот. Господи боже, неужели этим местом можно столько заработать? Красный кожаный салон и движок от «Кадиллака»… Да, пожалуй, он тоже весело ржал бы при таких доходах. Клиент нанял его, чтобы выследить ее любовника. Бьорн был почти уверен, что в свободное время девчонка подрабатывала на стороне, но не успел сообщить об этом клиенту – словил пулю от пухлой пятидесятишестилетней фру, медленно поравнявшейся с ним на своем «Лендкрузере», когда он сидел в засаде. Эта психопатка выстрелила в него в упор через опущенное стекло. Бьорн помнил, как сам вызвал карету «Скорой помощи», как его везли под завывание сирены. Но это все. Фру, которая оказалась соседкой девчонки, забрали, когда он уже лежал бездыханный на операционном столе. Она ждала полицию на месте, чтобы с нескрываемым злорадством доложить об уничтожении врага, и ела шоколадные конфеты. Очередь уменьшилась на одного человека. Бьорн продвинулся по скамье к кабинету доктора Хансена и оказался напротив смуглого типа с усиками, лет тридцати, в хорошем сером костюме и голубой рубашке без галстука. Отличный типаж жиголо, красивый черноволосый испанец или португалец с горячей кровью. Как с картинки. Деньги есть, но не так чтобы много – слишком неспокойный взгляд. Тип смерил Бьорна с головы до ног, усики брезгливо дернулись. Старушка в кокетливой шляпке, похожая на королеву Елизавету, тоже рассеянно взглянула на него и снова погрузилась в изучение глянцевого журнала. Прислонившись спиной к стене, Бьорн прикрыл глаза и вдруг услышал: …Почему я вынужден жить в этой сучьей дыре? Он открыл глаза, бормотание стихло. Тип напротив сидел, угрюмо уставившись в пол. Дама в шляпе почти долистала журнал. Из кабинета вышла девушка, и туда пригласили худосочного юношу с рюкзачком. В очереди остались только они трое – Бьорн, Елизавета и Жиголо. …Охренеть, как все надоело… А больше всего эти разговоры о погоде. Чертово западное побережье. Может быть шторм, и может быть штиль, может быть ливень, а может – чертова метель или гололедица на узких горных дорогах, и все это может быть в один чертов день. Сдохните уже когда-нибудь, уроды, вместе со своей погодой, сделайте одолжение… Бьорн сидел с закрытыми глазами, чувствуя лопатками холодную стену. Голос не умолкал. Если он звучит у него в голове, то это конец. Он не станет носить на плечах говорящую о своем голову – чтобы ее успокоить, хватит одной пули. …Пресвятая дева Мария, как же я хочу домой, под теплое южное солнце, к морю, где на белом песке загорают такие горячие, гладкие, холеные, почти голые цыпочки… Почему они там, а я здесь?! Ну, да. Потому что у меня ни гроша, вот почему. Пришлось жениться на этой толстухе, набитой кронами, и переехать. И как я только пережил очередной осенне-зимний ад – бесконечный проливной дождь в темноте? Сплошная депрессия… Этот хромой урод затаился, будто слышит, о чем я думаю. Зайди, сучара, в туалет, там я с тобой поговорю от души… твоей палкой поговорю, по спине… У Бьорна отлегло от сердца. Значит, он слышит мысли этого мерзкого типа, сидящего напротив. Он залез в его голову с пижонскими усиками, в самое ее гнилое нутро. Как такое могло случиться? Он открыл глаза. Жиголо смотрел на него в упор, но Бьорн уже был готов – напустил на себя такой сонный вид, будто вот-вот сползет на скамью и заснет. Вышел парнишка с рюкзаком, Елизавета засеменила в кабинет, оставив на сиденье журнал. …Ненавижу ее чертовы белые кудряшки. Ходит, дура, с облаком на голове, думает, красиво. Интересно, почему она от меня скрывала, что у нее такая хорошая страховка?.. Бьорн не закрывал глаз, но по-прежнему слышал его сочившиеся ненавистью размышления. Жиголо тоже пережил клиническую смерть, примерно в то же время, что и Бьорн. Превысил скорость, занесло, врезался в фонарный столб – классика жанра. И все виноваты: машина, которая неправильно ехала, столб, который не отпрыгнул в сторону, страховая компания, которая отказала в выплате страховки… По следу, оставленному на дороге, дорожная полиция зафиксировала превышение скорости и в дополнение ко всему впаяла штраф. Бьорн задумался, не слышит ли его Жи… Нет, не Жиголо – Грязный. Он напрягся и сделал мысленный посыл: «Эй, Грязный!» Никакой реакции. …Елизавета не выходила из кабинета минут пятнадцать. За это время притворно дремавший Бьорн окончательно убедился, что в Грязного вселился дьявол. Альваро Санчес – так его звали – решил убить свою жену Розу и их трехлетнюю дочь, чтобы уехать обратно в Испанию и безбедно жить на полученную страховку. План был разработан в деталях. Когда Грязного наконец вызвали к доктору Хансену, Бьорна уже сильно тошнило, ему начинало казаться, что похожие на трупных червей мысли, копошащиеся в голове Грязного, переползают в его собственную голову

Скачивание книги было запрещено по требованию правообладателя

Популярные книги

Господин Хансен, который переплыл море, и его дети

Поделиться книгой

arrow_back_ios